Возвращение — часть 07

Оглядевшись по сторонам, я не спеша пересёк центральную площадь по диагонали и свернул в узкую улочку, показавшуюся мне чем-то любопытной. В первый момент я даже не понял, что именно меня в ней привлекло, и, только пройдя несколько шагов, сообразил: впереди в полусотне шагов зеленела арка, очевидно из плюща или дикого винограда, протянувшаяся между домами.

«Ну вот, слава Богу, а я уж думал, что в этом городе вообще нет ни одного растения» — мысленно обрадовался я.

Однако при ближайшем рассмотрении выяснилось, что радость моя оказалась преждевременной. Зелёная арка состояла из прямоугольных полотнищ ткани, выкрашенных в зелёный цвет и вывешенных для сушки на верёвках поперёк улицы.

Шагая по ровной брусчатке, я разглядывал стены окружающих домов. Хоть они и отличались размерами, но в чём-то были совершенно схожи. Никаких архитектурных изысков, ничего необычного, что вносило бы хоть какое малейшее разнообразие в угнетающую монотонную серость. Равнодушные окна тупо взирали на меня тусклыми стёклами, а угрюмые стены хранили упрямое молчание. Вообще на улице было необыкновенно тихо. Поначалу это несколько смутило, и я не сразу сообразил, что привычный для меня городской шум здесь неуместен, поскольку нигде не звучала музыка, не было видно детей, велосипедов, автомобилей, которые и создают тот самый звуковой фон, присущий современным густонаселённым городам.

В самом конце улицы, перегораживая её поперёк, возвышалось массивное здание, окружённое шеренгой круглых колонн, подпирающих края арочного свода крыши. Из центра купола в небо устремлялся высокий и узкий шпиль, а сбоку, привязанный к нему несколькими тросами, висел… корабль! Я даже затряс головой и протёр глаза, но невероятное видение не исчезло. Корабль существовал на самом деле и спокойно висел в воздухе вопреки всем законам физики. Он был похож на старинный парусный корвет без мачт, свисающий с дирижабля. Туда-сюда шустро сновали горожане, похожие снизу на озабоченных пчёл. Они что-то грузили на корабль и снова летели вниз за следующей партией груза.

Я смотрел на это широко раскрытыми глазами и никак не мог придти в себя, словно наяву попал в сказку про летучий корабль.

— С Городом знакомишься?

Тяжёлый хлопок по плечу, сопроводивший вопрос, вывел меня из состояния растерянности и заставил оглянуться.

Рядом стоял Перец и широко улыбался. Но где-то в глубине его глаз, словно маленький зверёк, затаился колючий холодок настороженности. Очевидно, чем-то я ему всё же не понравился изначально.

— Да вот, честно говоря, не ожидал увидеть подобное зрелище… — промямлил я, ощущая неуверенность под цепким взглядом помощника советника. — А вообще-то я хотел подыскать какую-нибудь работу…

— Здесь ты её вряд ли найдёшь, — уверенно заявил Перец. — Скорее всего, тебе стоит попытать счастья в «Красной утке» — туда приходят оттянуться после рабочего дня любители развлечений. Насколько мне известно, сейчас там есть свободная вакансия музыканта…

От меня не ускользнула лёгкая нотка презрения, прозвучавшая в словах собеседника, но я сделал вид, что не заметил этого. Очевидно, к моему занятию он относился так же, как и многие из прошлой жизни.

— А что, музыкантов в Городе нет?

— А зачем они?! — ухмыльнулся Перец. — Никакого толку, да и к жизни не приспособлены… вон твой предшественник, тоже из залётных, всё страдал, с какими-то идеями всеобщего примирения носился — и где он теперь?!

— А и в самом деле, где?

— Подался на окраины Города повстанцев искать.

— Ну и?..

— Сгинул ни за грош! Его сожрал драгн, забредший из леса в заброшенные окраины Города…

Я невольно вздрогнул.

Перец явно упивался наслаждением, наблюдая за моей реакцией на рассказ. Он был самоуверенным, злобным и, скорее всего, подлым человеком, напоминающим мне мясника Рыло. Но он был местным и занимал в Городе не последнее место, поэтому я решил пока с ним не ссориться, а попытаться вначале разобраться в окружающем мире.

— Наверное, и в самом деле стоит заглянуть в ресторанчик, — решил я.

— Ладно, — Перец снова хлопнул меня по плечу волосатой лапищей. — Пошли в «Красную утку». У меня как раз дельце есть к хозяину.

— Только у меня с собой нет никакого инструмента… я ведь не ожидал, что судьба зашвырнёт меня… даже и не знаю куда!

— Ничего, от прежнего музыканта кое-что осталось. Посмотришь, может статься, и тебе что сгодится из его барахла. Пошли!

Пожав плечами и последний раз оглянувшись на сказочный корабль, я поспешил за ним. Конечно, мой невольный попутчик не вызывал особо тёплых чувств, но практически это был один из немногих местных жителей, с которыми я успел познакомиться, и волей-неволей приходилось мириться с его присутствием.

А Перец тем временем продолжал разглагольствовать:

— У нас в Городе ведь как — выполняй свою работу добросовестно, законы соблюдай и не будет у тебя никаких проблем. А то находятся умники — то им не так и это не эдак — только народ будоражат бестолку! Как по мне, так я бы их всех просто в лес выбрасывал — пусть драгны с ними разбираются. Зато остальным спокойнее жить было бы.

— А что, находятся недовольные? — полюбопытствовал я.

— Попадаются, хоть и не часто…

— И чего они хотят? Что их не устраивает?

— Да дерьмо у них в головах вместо мозгов — вот и всё! — неожиданно разозлился Перец. — Говорят, мол, у нас тут диктатура какая-то… Тоже мне, словесов всяких заумных нахватались, а сами мозгляки — мозгляками, даже оружие толком в руках держать не умеют. Давеча вон наведались мы на окраины, а у них там как раз сбор какой-то был…

— У кого, у них? — осторожно переспросил я собеседника.

— Ну, у повстанцев, ясное дело… так мы их там практически голыми руками всех положили чичурам на поживу.

— Убили что ли?! — ужаснулся я.

В тот момент мне показалось, что огромные волосатые лапищи Перца по локоть залиты кровью. Тошнота подкатила к горлу, и я остановился.

Перец замер в нескольких шагах впереди меня и недобро прищурился.

— Что, дурно стало?! — притворно-участливо поинтересовался он. — Небось, тоже из слюнявых интеллигентов?! Ну-ну… несладко тебе здесь придётся.

Неожиданно Перец резко шагнул ко мне и громким шёпотом выдохнул прямо в лицо:

— Смотри у меня, музыкант, ежели только что-нибудь узнаю о том, что надумаешь жителям мозги пудрить, пеняй на себя! Я тебе такое устрою, что сам запросишься драгну в желудок — это я тебе обещаю, потому как ненавижу вашу братию до самых печёнок!

Я отшатнулся от него, как от чумного, но Перец уже снова улыбался, как ни в чём не бывало, словно и не он всего лишь мгновение назад угрожал мне адовыми муками.

— Ну да ладно, это я так, на всякий случай — для острастки. Надеюсь, мы останемся друзьями. А сейчас — в «Красную утку», я тебя с девочками познакомлю, а заодно, может быть, и смогу помочь с трудоустройством. Хозяин этого кабака мне кое-чем обязан, думаю, в просьбе не откажет…

— Спасибо… — только и смог я выдавить из себя.

— Потом будешь благодарить, когда всё устроится, а пока запомни: со мной не пропадёшь, А кто не со мной, тот против меня!

Осклабившись в хищной ухмылке и заговорщически подмигнув, Перец ударом ноги распахнул дверь и шагнул внутрь. Я безропотно последовал за ним. Объяснять, что означают сказанные им слова, не было нужды. Таких, как Перец, я знал не понаслышке. В моём родном городе в каждом квартале имелся свой местечковый король среди блатных, которых я всегда старался обходить стороной.

В полутёмном зале ресторана было пусто. Вернее, почти пусто. В самом дальнем углу за столиком сидели два местных мужика, прихлёбывая из больших стеклянных кружек какое-то мутноватое пенное пойло, похожее на пиво. Они с любопытством повернули головы в нашу сторону, но, встретившись взглядами с Перцем, тотчас уткнули носы в кружки, мгновенно потеряв интерес.

За потемневшей от времени барной стойкой грузный пожилой мужчина лениво бил мух засаленным полотенцем. Его обвислые щёки, испещрённые сеткой красноватых жилок, вздрагивали при каждом ударе, а лысина блестела, словно смазанная подсолнечным маслом.

Увидев Перца, толстяк засуетился, выбежал из-за стойки навстречу посетителям и едва ли не с поклоном произнёс:

— Добрый день, господин Перец! Какое счастье, что вы заглянули в наше заведение. Чего желаете отведать?

— Ты хвостом не мети без дела, старый лис, — грубо оборвал его помощник советника. — Лучше подай, как обычно, фирменное блюдо и бутылку согревающего, да только не того дерьма, что у этих…

Перец пренебрежительно мотнул головой в сторону сидевших в углу посетителей и направился к одному из столов, стоящих у подиума для танцовщиц. В том, что это был подиум для девиц, развлекающих клиентов, не было никаких сомнений — отполированные шесты для стриптизёрш красноречиво говорили сами за себя.

Плюхнувшись на стул, Перец хлопнул лапищей по столу.

— Давай, музыкант, присаживайся…

Я сел напротив и принялся рассматривать зал, ощущая на себе пристальный взгляд Перца. Этот взгляд пугал меня — в нём было что-то хищное и безжалостное. Чувствовалось, что и окружающие побаиваются его, очевидно, Перец был самым настоящим бандитом.

Тем временем хозяин «Красной утки» принёс запотевшую пузатую бутыль и два стакана, поставил их на стол, а сам метнулся, было за закуской. Но Перец поймал его за рукав и усадил на соседний стул.

— Видишь этого новичка, Бэри? — спросил он, указывая на меня пальцем. — Возьмёшь к себе музыкантом, если конечно он действительно играть умеет…

— Но мне не нужны музыканты, — попытался возразить толстяк. — От них одни проблемы и никакого толку.

Перец пристально посмотрел ему в глаза, и хозяин ресторана тотчас пошёл на попятную:

— Вообще-то надо попробовать ещё раз. Может быть, посетителям понравится…

— То-то… — самодовольно ухмыльнулся Перец. — Заодно присмотришь за ним, а потом мне доложишь.

Он отпустил толстяка, и тот мгновенно улизнул на кухню. Спустя несколько минут он снова появился, неся блюдо с дымящейся уткой, при виде которой я ощутил в желудке голодный спазм. Весь прошедший день был заполнен такими невероятными событиями, что я совершенно забыл о еде, но сейчас набросился на утку, как изголодавшийся пёс.

— Спокойно, интеллигент, а то подавишься! — хохотнул Перец, разливая по стаканам содержимое бутыли. — Давай выпьем за твоё трудоустройство.

Я взял стакан и выжидательно глянул на визави. Но Перец, не дожидаясь меня, уже опрокинул содержимое своего стакана в глотку и зажмурился от удовольствия.

Решив не отставать от непрошенного опекуна, я последовал его примеру и сделал несколько глотков. Напиток буквально взорвался внутри меня беспощадным пламенем. Казалось, он выжигает все внутренности. Я не в силах был даже вздохнуть, а лишь безуспешно пытался что-то сказать. Слёзы потекли из глаз, и я закашлялся.

— Слабак, — презрительно констатировал Перец, отрывая утиную лапку и с хрустом вгрызаясь в неё.

Он налил себе ещё и повторил. Но на этот раз пил медленно, словно не крепчайший до умопомрачения напиток, а обычный квас. Как это у него получалось, я даже не мог себе представить. Очевидно, глотка у Перца была на самом деле лужёная.

Решив для себя более не употреблять убийственный напиток, я принялся за еду. Утка была хороша, а мясо её и в самом деле оказалось красноватым. Очевидно, отсюда и произошло название ресторана. Постепенно опьянение всё больше овладевало мною, и окружающее начало казаться более приятным. Где-то в уголке затуманивающегося сознания зашевелились мысли: «А ведь этот Перец, кажется, не такой уж плохой малый. Вот как возится со мной, угощает… а зачем это ему нужно? Наверное, он просто очень хороший и щедрый человек. Надобно будет как-то при возможности постараться его отблагодарить…»

Когда перед моим носом вновь оказался наполненный стакан, я уже не раздумывал. Напиток, походивший скорее на бальзам со спиртом, оказал своё воздействие — теперь всё мнилось прекрасным, а Перец — самым лучшим другом.

Время летело незаметно. Постепенно зал ресторана наполнялся посетителями. Некоторые из них подходили и с подчёркнутым уважением здоровались с Перцем. А те, которые проходили мимо, всё же поглядывали в сторону их стола с опаской. Помощника советника откровенно побаивались, и я был горд тем, что сидел за одним столом с таким важным человеком.

Вскоре на подиуме появились девицы в неглиже, которые с напускной ленцой отирались возле шестов, изображая невесть что под звуки какой-то невнятной музыки.

Что ж, жизнь была прекрасна! По крайней мере, сейчас я был счастлив и всем доволен. Вот только голова… она начала слегка побаливать, а сознание затуманиваться. Последнее, что осталось в памяти, это печальные глаза какой-то девушки, которая с сочувствием глядела на меня, а затем всё закружилось, завертелось и куда-то сгинуло.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *