Сердечный случай — часть 06

Надя с племянницей в это время сидели за столиком у окошка уютного кафе и лакомились сливочным мороженым. Маша без умолку щебетала, с юношеской восторженностью рассказывая о своих планах. Она настроилась поступать в театрально-художественный институт, по стопам Надежды, которая была для неё непререкаемым авторитетом и кумиром. Правда выбрала она не художественно-графическое отделение, а актёрское мастерство, поскольку с красками, по собственному признанию, особо не дружила, зато весьма успешно выступала в клубной самодеятельности. Девушка взахлёб описывала последние новости Великомихайловки и курьёзные случаи из жизни односельчан, а Надя с улыбкой слушала её, иногда скользящим взглядам окидывая улицу за окном, где сновали пешеходы. Настроение у неё было прекрасное.
Внезапно что-то на противоположной стороне улицы привлекло её внимание, и Надежда почувствовала, как кровь отлила с её лица.
Из остановившегося возле дорогого ресторана такси вышел Бывший и, галантно подав руку, помог выбраться из машины… её подруге — Маргарите. Весело о чём-то беседуя, они вошли в ресторан, причём Дмитрий, пропуская вперёд Марго, весьма откровенно провёл ладонью по её бедру, на что та отозвалась слащавой улыбкой и что-то прощебетала на ухо кавалеру.
Маша продолжала что-то говорить, но Надежда её уже не слышала. В глазах неожиданно сверкнули слёзы. Она растерянно провела руками по столу, словно пытаясь что-то отыскать, непонятно зачем попыталась разгладить малоприметную складочку на скатерти, а затем неожиданно спохватилась:
— Ой, как же я забыла?! У меня ведь ещё целая куча неотложных дел на сегодня запланирована! Нужно срочно ехать домой…
Маша с изумлением от резкой перемены настроения родственницы недоумённо уставилась на неё.
— Тёть Надя, ты ж мне сама говорила, что у тебя весь день совершенно свободный…
— Так я это… ну, забыла… прости, но у меня проект гор и вообще…
Опустив глаза полные слёз, Надежда принялась копаться в сумочке, словно ей срочно понадобилось в ней что-то отыскать.
— Что ж, надо — так надо, — неуверенно согласилась племянница. — Тем более, что Вера Ивановна нас, наверное, уже заждалась…
А Бывший и Марго, сидя за столиком ресторана в ожидании заказа, обсуждали как раз Надежду Полякову.
— Знаешь, я просто диву даюсь, глядя на эту романтическую курицу, — хохотнула Маргарита, кокетливо поправляя завиток у виска. — Она живёт в каком-то выдуманном мире, как та Алиса в Зазеркалье…
— Да и Бог с ней, — проворчал Дмитрий Семёнович, пожирая страстным взглядом собеседницу. — Главное: чтобы она делала своё дело, которое у неё, надо признать, получается очень хорошо.
— Подумаешь, — отмахнулась Марго. — Сейчас толковых дизайнеров хоть пруд пруди!
— Ну, не скажи, — возразил Бывший. — Таких, как Полякова, раз, два — и обчёлся. На ней практически завязаны все наши самые престижные и дорогостоящие проекты.
— Подумаешь…
— Она нам очень нужна. Кому, как не тебе, это лучше всех известно?! Разве в твоём проекте, Полякова не принимает тоже самое активное участие? — хитро подмигнул Дмитрий Семёнович.
— Это она тебе доложила?
— Зачем же?! — самодовольно ухмыльнулся шеф. — Я и сам всё прекрасно замечаю, но делаю вид, что ничего не знаю до тех пор, пока это не мешает интересам фирмы.
— Ах, теперь уже Полякова для тебя стала главной?! — капризно надула губы Марго.
Бывший успокаивающе накрыл ладонь собеседницы рукой и примирительно произнёс:
— Не нужно горячиться! Она где-то там… наверное, пашет над проектом, а мы с тобой здесь… кстати, у меня для тебя есть один небольшой, но, надеюсь, приятный сюрприз…
— Только один? — дразняще усмехнулась Марго.
— Всему своё время…
Бывший с видом заправского фокусника извлёк из внутреннего кармана пиджака небольшую бархатную коробочку и опустил её на стол перед собеседницей.
— А вот и сам сюрприз!
Марго не спеша открыла коробочку в форме сердечка и капризно поджала губы.
— Спасибо…
— Я чувствую в твоём голосе какие-то странные нотки. Что случилось? Тебе что-то не нравится?! — насторожился Бывший.
— Кольцо — это хорошо, но…
— Ну, что «но»?! Говори уже!
— Но я практически голая! Мне даже в люди выйти не в чем… вон, у других и шубы норковые, и отдыхают в тёплых краях… а мои курорты в гостиничных номерах заканчиваются!
Ну-ну, потерпи ещё чуток, и всё изменится, — вкрадчиво пообещал Дмитрий Семёнович. — Будет тебе и шубка, и поездка на Фиджи!
— Когда же?
— Как только эта глупышка, Полякова сдаст проект. Я должен хорошо на нём заработать… главное только, чтобы Светлана ничего не заподозрила…

* * *

— Мда… вот ведь умеет передать кистью нечто такое загадочное, живое… нет, никакая фотография на это не способна!
Отступив на несколько шагов, Алексей Меньшиков искренне любовался портретом племянницы Нади, который только что повесил в центре избранных картин разных авторов, которые кропотливо выискивал и собирал уже не один год. Здесь были размещены лучшие работы — а своему вкусу Меньшиков доверял, потому и стал успешным галеристом. По его мнению портрет племянницы и впрямь был хорош. Казалось, Маша следит озорным взглядом за каждым посетителем галереи, откуда бы он не смотрел на неё. При этом невольно возникало ощущение, что вот прямо сейчас она весело рассмеётся. Надежда поставила категорическое условие — не разглашать имя автора. С чем было связано её желание, Алексей так и не понял, но согласился, и теперь под портретом лаконично значилось «Автор неизвестен».
— Эх, Надя… Надя… и что тебя держит в этой рекламной конторе?! А ведь могла бы блистать уже на мировом уровне…
Так случилось, что ещё в студенческие годы они познакомились и, будучи одногруппниками, часто бывали на общих вечеринках. Вначале Алексей даже немного увлёкся новой подругой, но Полякова каким-то непостижимым образом сумела сохранить дистанцию, и они остались просто друзьями. Пролетели годы. Алексей стал успешным галеристом, благодаря отцу, который помог ему средствами и, что уж греха таить, связями. Надя же временно устроилась для начала дизайнером в рекламную фирму, собираясь немного подзаработать на покупку помещения для своей будущей художественной студии, да так и задержалась.
Алексей уже неоднократно по-дружески говорил Надежде, что она практически «зарывает» свой талант, занимаясь строительным дизайном, вместо того, чтобы писать картины, которыми восхищались бы тысячи поклонников. Но та лишь отмахивалась и говорила, что до великих мастеров ей никогда не дотянуться, а для души она и так в свободное время иногда пишет. Меньшиков несколько раз пытался организовать её персональную выставку, но Надя всегда упрямо отказывалась. Лишь иногда ему удавалось буквально выклянчить у неё несколько работ для сборных выставок, и только… Правда в этот раз всё обстояло более обнадёживающе. Известный немецкий галерист — гер Бруно Линдберг, с которым Алексей познакомился два года назад в Лейпциге, проявил весьма серьёзный интерес к работам Надежды Поляковой и даже выразил желание приобрести некоторые её картины для своей галереи, довольно известной в Европе. За такой шанс многие художники отдали бы полжизни, но не Надя… она и тут ухитрилась опоздать на такую важную встречу. Памятуя об этой её давней способности, Меньшиков заранее подстраховался и сказал Линдбергу, что художник сейчас неожиданно приболел, поэтому встречу желательно перенести на некоторое время. Галерист отнёсся к этому с пониманием и предложил встретиться через две недели, когда он будет возвращаться из поездки по северным странам. Зато, воспользовавшись случаем, Алексей «под шумок» вытребовал у Нади наконец-то право на проведение её персональной выставки, которая должна была завтра открыться.
Набрав номер, Меньшиков дождался ответа и с удовольствием сообщил:
— Ну что, Надюша, всё готово. Завтра, я уверен, появится множество поклонников твоего таланта… что значит «всё равно»?!
Алексей недоумённо пожал плечами.
— У тебя же завтра открывается персональная выставка! — с энтузиазмом продолжил он. — Согласись, что это важное событие для любого художника, неким образом праздник!.. ах, тебе сейчас не до праздников… а что, собственно говоря, случилось?!
Меньшиков помолчал немного и, не дождавшись ответа, попросил:
— Ладно, не хочешь говорить — не надо, но хотя бы завтра приди на открытие, а то будет неудобно… договорились? Ну, вот и хорошо. Пока!
Отключив телефон, Алексей ещё несколько мгновений полюбовался портретом, а затем, засунув руки в карманы и фальшиво насвистывая какую-то мелодию, направился во второй зал.

* * *

— Кто это был, Алексей? — полюбопытствовала Вера Ивановна.
— Да, он, — механически ответила Надя, думая о чём-то своём. — Напоминал о завтрашней выставке…
— Ой, а я тоже хочу на выставку попасть! — радостно всплеснула ладонями Маша. — Можно?!
— Конечно, — невольно улыбнулась Надежда, вяло ковыряя вилкой в тарелке, и поинтересовалась: — А что, у нас сегодня гости были?
— Да какие гости, — отмахнулась Вера Ивановна. — Просто Степан Петрович с Галиной Романовной заходили по-соседски. Ну так я их угостила немного…
И она обвела руками накрытый стол.
— Стёпа принёс наконец-то наточенные ножи, а то я ими уже и хлеб нарезать не могла. А Галочка последние дворовые новости рассказала. В общем, чудно посидели, поболтали…
— Неплохо посидели, как я погляжу, — усмехнулась Надя. — Стол прямо-таки царский!
— Ох, у вас тут такая вкуснотища, что я даже остановиться не могу! — подхватила Маша, активно уплетая маринованные маслята. — Где вы такие грибочки достали?
Вера Ивановна снисходительно усмехнулась.
— Это я у тебя должна спросить…
— В каком смысле?
— Ну, ведь это же ты их привезла.
Маша так и застыла с полным ртом, медленно переводя изумлённый взгляд с грибов на Веру Ивановну и обратно. Надежда тоже удивлённо посмотрела на мать.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, как это что?! Всё, что вы видите на столе — это же то, что Маша привезла… я только нарезала и по тарелкам разложила…
Полякова старшая растерянно моргнула и неуверенно спросила:
— А что, не нужно было трогать? Я ведь только соседей хотела немного угостить…
Маша испуганно опустила вилку с наколотыми маслятами на тарелку и тихо произнесла:
— Я только мёд привезла и варенье…
— Откуда же это всё?
В наступившей тишине из-за окошка дурным голосом заорал дворовой кот Боцман — наверное, опять кто-то случайно наступил на пушистый хвост лентяя, нахально развалившегося под скамейкой. Все вздрогнули, словно просыпаясь.
— А ты где продукты взяла? — осторожно поинтересовалась Надежда, уже начиная догадываться, что произошло.
— В холодильнике, конечно же.
— Понятно… — многозначительно протянула Надежда.
— Что тебе понятно? Ты хоть толком объясни, — беспомощно развела руки Вера Ивановна.
— Все эти продукты, которые мы с таким аппетитом уплетаем, на самом деле принадлежат Гарпии!
— Совершенно ничего не понимаю… — пробормотала хозяйка.
— Это её колбаса, брынза… и грибочки тоже.
— Ерунда какая-то… и каким образом продукты соседки очутились в нашем холодильнике?
— Да всё просто на самом деле, — вздохнула Надя. — Когда тебя дома не было, она попросила до завтра оставить свои продукты в нашем холодильнике, потому что её сломался. Вот такие дела…
— Это что же получается, — схватилась за голову Вера Ивановна. — Я соседку её же продуктами угощала?!
Первой не выдержала Надежда — она фыркнула и рассмеялась. За ней последовала Маша. Не удержалась и Вера Ивановна. Через мгновение все дружно хохотали.
Когда отсмеялись и вытерли слёзы, принялись гадать, как поступить. Получалось как-то неудобно — за счёт Галины Романовны (причём, без её ведома) все хорошо погуляли и продукты съели. Поэтому было решено раненько с утра сбегать на базар, закупить всё по-новому, вернуть обратно в холодильник, а соседке ничего не говорить.

* * *

Утро нового дня, как обычно, принесло новые заботы. Вернувшись с базара, Надя разложила продукты по полкам холодильника, объяснила племяннице, как добраться до института и в каком корпусе находится приёмная комиссия. Затем быстро собралась, поцеловала маму и упорхнула на работу, о чём-то сосредоточенно размышляя. Выходя из квартиры, она едва не столкнулась с соседкой, которая как раз пришла за своими продуктами с клетчатой сумкой в руках.
— Мам, тут Галина Романовна к тебе пришла! — крикнула она в квартиру и, сбегая по лестнице, добавила:
— А вам, тётя Галя, хорошего дня и солнечного настроения!
— Ага, какое уж тут настроение, — по привычке проворчала дворничиха. — Вон уже с утра какой-то балбес пакет с мусором под подъездом оставил… Вот попадётся он мне!
Но Надя уже не слышала.
— Входите, Галина Романовна, — пригласила Вера Ивановна, появляясь в дверях. — Может, чайку?
— Нет, Верочка, спасибо за приглашение. Я за продуктами, — пояснила соседка. — Скоро родственники в гости придут, а я ещё стол не накрыла…
— Ну так берите, вы же знаете, что где лежит.
Вера Ивановна отступила в сторону пропуская соседку на кухню Та уверенно прошла к холодильнику, распахнула дверцу и принялась деловито переправлять пакеты с полок в сумку. Взяв пакет с брынзой, она недоверчиво повертела его в руках и неуверенно пробормотала:
— Кажись, вчера чуток поменьше было… или только показалось?
Гарпия приоткрыла пакет, отщипнула кусочек брынзы и положила его в рот. Сосредоточенно пожевав, она возмущённо крякнула и воскликнула:
— Вот паразиты! Пробовать одно давали, а подсунули совсем другое! Ну никому веры нет!
Дворничиха в сердцах кинула пакет с брынзой в сумку и направилась к двери, что-то бормоча себе под нос.
— Галочка, может всё же чайку? — предложила хозяйка вслед.
— Как-нибудь в другой раз.
Пряча улыбку, Вера Ивановна провела соседку и закрыла за ней дверь. Из комнаты в коридор выглянула Маша.
— Ну, как прошло? — поинтересовалась она.
— Кажется, гроза стороной миновала, — облегчённо вздохнула Вера Ивановна. — Только с брынзой Надюша, кажется, чуток ошиблась, когда выбирала… впрочем, всё обошлось.
— Что ж, тогда я со спокойной душой буду собираться в институт. Мне там нужно кое-что по поводу вступительных экзаменов уточнить.
— Удачи тебе, Машенька. Кстати, мы же с тобой сегодня ещё на выставке должны побывать.
— Обязательно!

Добавить комментарий