Бобыль — часть 3

Утро началось с внеплановой уборки, хотя и так всё было чисто. После этого Ксенофонт всё же сходил по совету тёти Симы в кондитерский магазин и выбрал трюфельный торт, густо посыпанный шоколадной стружкой и украшенный тонкими шоколадными же листочками. Хотел взять ещё шампанского, но не решился, остановив выбор на английском листовом чае.

Близился назначенный час. Несколько волнуясь, Ксенофонт выбрился, переоделся и вышел на улицу, решив дождаться гостью у входа во двор. Бдительная тройка блюстительниц нравов с любопытством провела его взглядом и тут же принялась высказывать всевозможные предположения.

Вскоре появилась Вероника. Она приветливо улыбнулась и поинтересовалась, не опоздала ли, хотя на самом деле пришла точно в назначенное время, в чём Ксенофонт тут же её горячо уверил. Проходя мимо дворовых кумушек, Ника вежливо поздоровалась и под их суровыми взглядами спустилась вслед за Ксенофонтом в полуподвальную квартиру.

— Ну вот, — многозначительно объявила дворничиха. — Вот вам и бобыль…

— А что тут такого? — пожала плечами Нина Степановна. — Мало ли по какому поводу…

— Может, по делу, — быстро добавила Татьяна Васильевна.

— Ага, как же, — недовольно поджала губы тётя Дуся. — Все дела на работе делаются, а дома только оргии устраивают!

— Да с чего вы решили? — изумилась бывшая учительница.

— А с того… видели как он давеча тут с тортиком бегал?!

— Но ведь без бутылки же, — неуверенно возразила Татьяна Васильевна.

— Ну и что, а может, он бутылку-то заранее припас?! — дворничиха упрямо нахмурилась, но тут же добавила, возражая сама себе: — Хотя… он же вроде бы как не пьющий… может, просто притворялся?

Нина Степановна в сомнении покачала головой.

— Как-то не похоже, — сказала она. — Да и девушка вроде бы интеллигентная, как мне кажется…

— И поздоровалась культурно, — подхватила её товарка. — На учительницу смахивает… правда, Степановна?

— Возможно… а вы, Евдокия Павловна, сами же говорили что, мол, живёт бобылём, ни с кем не общается, а теперь чего ж возмущаетесь?

— Это кто, я что ли?! — вскинулась дворничиха. — Ничего я не возмущаюсь ни капельки, да и какое моё дело! Пусть себе ходят, кто хочет… просто любопытно же.

— Да, с этим трудно поспорить, — согласилась Нина Степановна. — Как говорят, любопытство не порок…

— А такое хобби! — с готовностью добавила Татьяна Васильевна.

— Ну, да ладно, дело-то молодое, — неожиданно улыбнулась тётя Дуся, но тут же вновь нахмурилось, переключаясь на другую тему. — А вчера профессор-то наш опять фортель выкинул! Слыхали, небось?

— А что случилось?

— А то! Прикатил навеселе, забрал у пацанов мяч и давай гонять его по двору с гиканьем да хохотом. Я ему говорю: «Опять что ли выпивши?

— И что профессор ответил? — полюбопытствовала Татьяна Васильевна.

— Ах, Дульсинея, вчера опять бросал я пить… бросал, бросал, но не добросил… Я ему и говорю: «Слабо, мол, бросаете, Артур Борисович…»

— А он что?

— Странно так посмотрел на меня, ухмыльнулся и заявил: «С юмором некоторая напряжёнка, а вот бездарность ваша просто восхищает!»

— Прямо вот так и сказал?!

Нина Степановна переглянулась с Татьяной Васильевной, синхронно всплеснули ладонями и снова с нетерпением уставились на собеседницу, ожидая продолжения развития темы.

В это время Ксенофонт заваривал чай и нарезал торт, краем глаза наблюдая за гостьей, которая с любопытством разглядывала книги, порой бросая удивлённые взгляды на обилие разнообразных дверей.

— Интересные у вас книги, — сказала Ника. — На каких они языках, что-то я не могу понять… это какие-то малоизвестные диалекты?

— Где-то можно сказать и так…

— В каком смысле?

— Ну, они из очень далёких стран…

— А названия у этих стран есть или они засекреченные? — усмехнулась женщина.

— Нет не засекреченные. Просто… о них никто не знает.

— Как это может быть? — изумилась гостья. — Кажется, на нашей планете уже не осталось ни одного белого пятна.

Ксенофонт смущённо пожал плечами и, подвинув единственный стул ближе к столу, предложил:

— Присаживайтесь. Сейчас попьём чайку и я попытаюсь всё объяснить, а потом вы уж решите — верить или нет…

Заинтригованная словами хозяина квартиры, Ника села на стул и растерянно промолвила:

— Ой, как неловко, здесь же всего один стул… вы что, стоять будете?

— Зачем же, у меня тут вполне подходящее и довольно удобное посадочное место имеется.

Хозяин квартиры указал на большой сундук, стоящий с другой стороны стола. Затем, поставив перед гостьей чашку с ароматным чаем, пододвинул к ней разрезанный торт и устроился на крышке сундука.

— Расскажите же мне, Семён, что это за страны такие загадочные и где они находятся? Не томите…

— Ну… тут дело такое, — начал свой рассказ Ксенофонт. — Всё это может показаться самой обычной выдумкой. Наверное, и я, если бы услышал такую историю, не поверил, но это приключилось со мной на самом деле…

И он начал рассказывать Нике невероятную историю, которая началась давным-давно с его детских фантазий о неведомых мирах. Время летело незаметно. Ника сидела, затаив дыхание и восторженно слушая. Чай давно остыл, но она даже не прикоснулась к нему, лишь изредка переводила изумлённый взгляд с Ксенофонта на необыкновенные двери и обратно.

— Вот откуда все эти книги, магические камни, всякие вечные вещицы и многое другое… — закончил своё повествование хозяин.

В комнате повисла тишина.

— Вы знаете, Семён, а я вам верю, — наконец произнесла Вероника. — Я всегда надеялась, что где-то существуют волшебные двери, ведущие в иные миры… по крайней мере, должны существовать. Но даже и не предполагала, что это может находиться совсем рядом…

Ксенофонт слегка развёл руками и признался:

— Ну вот, теперь вы знаете то, о чём я никому не рассказывал.

— А можно хоть краешком глаза заглянуть в одну из ваших дверей? — смущённо попросила Ника. — Мне так хочется…

Ксенофонт озадаченно почесал в затылке и огорчённо пояснил:

— И я очень хотел бы, но ведь двери в присутствии других людей почему-то не работают, только когда я нахожусь один… кажется, я об этом уже говорил, помните?

— А вы попробуйте, — Ника сложила ладони умоляющим жестом. — Вдруг получится… хотя я вам и так верю.

— Что ж, — обречённо вздохнул хозяин квартиры, поднимаясь с сундука. — Только прошу вас сильно не огорчаться.

Гостья легонько кивнула и замерла в ожидании.

Ксенофонт подошёл к дверям, неуверенно переводя взгляд с одной на другую, а затем, решившись, он выбрал одну из них и потянул за ручку той, которая вела в мир трёх солнц, где он обнаружил камни доброты.

В открывшийся проём хлынул яркий солнечный свет, и Ксенофонт от неожиданности растерянно отступил на шаг.

— Не может быть, — растерянно пробормотал он, не веря собственным глазам. — Ведь никогда прежде не срабатывало…

— Ой, какая прелесть! — воскликнула Вероника и, легко вспорхнув со стула, подбежала к двери. — А вы говорили, что не получится.

— Честно говоря, я был в этом абсолютно уверен. Но вдруг… это впервые за всю мою жизнь.

Переведя восхищённый взгляд на улыбающуюся гостью, Ксенофонт восторженно произнёс:

— Наверное, вы, Ника, совершенно необыкновенная.

— Это уж вряд ли, — отмахнулась Вероника. — А можно мне туда заглянуть? Ну, хоть чуточку, самую малость…

Вероника смотрела на Ксенофонта таким умоляющим взглядом, что у него даже ни на мгновение не мелькнула мысль отказать ей. Он широко распахнул дверь и приглашающе взмахнул рукой.

— Прошу вас!

Ника подбежала к двери и заглянула в проём. Её глаза так и лучились счастьем. Осторожно переступив порог, она шагнула в неведомый мир и замерла, озираясь вокруг.

— Погодите, Ника, я сейчас кое-что прихвачу…

Ксенофонт подхватил свой видавший виды дорожный рюкзак, впихнул в него бутылку с водой и ещё одну с лимонадом, две чашки, пачку печенья, небольшой плед. Затем накрыл крышкой коробку с разрезанным, но не тронутым тортом, взял его в свободную руку и, закинув рюкзак на плечо, шагнул следом за гостьей.

— Ну вот, теперь можем отправляться в путешествие.

Только не далеко, хорошо? — попросила Вероника. — А то ведь уже вечер скоро, а время так быстро летит…

— Да вы не волнуйтесь, — успокоил её Ксенофонт. — В этом мире всё совсем иначе. Мы здесь можем гулять хоть целый день, а то и два, но у нас пройдёт не более десяти — пятнадцати минут. Это я уже проверял не один раз.

— Как замечательно! — обрадовалась Вероника. — Представляю себе: здесь можно провести целый месяц, как в отпуске, а дома пройдёт всего один день. Это просто сказка какая-то… Алиса в стране чудес!

— Я бы скорее сказал — Вероника в задверье, — улыбнулся Ксенофонт.

Ника звонко рассмеялась и, запрокинув голову, расставила руки в стороны и закружилась. В этом движении было столько искренней радости и непосредственности, что Ксенофонт едва удержался, чтобы не закружиться вместе с ней.

— Ну что ж, отправляемся в путь, — провозгласил он и, поправив на плече рюкзак, направился к холмам, виднеющимся вдалеке. — Я покажу вам одно чудное местечко, напоминающее райский уголок…

— Погодите, Семён. А разве не нужно закрыть дверь? — удивлённо спросила Ника.

— Зачем?

— Ну, мало ли… чтобы никто отсюда не проник в наш мир, например.

— Это вряд ли. Двери почему-то всегда открываются в таких местах, где поблизости нет никаких обитателей. А в этом мире их нет вообще нигде… по крайней мере, я ни разу никого не встретил и не увидел, хотя и бывал здесь неоднократно. К тому же, если закроем двери, то боюсь, что мы не сможем их увидеть, когда вернёмся.

И в самом деле: распахнутая дверь, за которой виднелась комната Ксенофонта, казалось, просто висела в пространстве посреди удивительного мира трёх солнц. Вокруг неё во все стороны разбегалась просторная степь лишь с одной стороны окаймлённая цепью холмов.

— А как мы найдём дорогу обратно? — забеспокоилась Ника.

— Не волнуйтесь, — успокоил её Ксенофонт. — Для этого у меня имеется вот это…

Он расстегнул накладной кармашек рюкзака и достал оттуда самый обычный компас. Его стрелка уверенно указывала на раскрытую дверь-проход в квартиру.

— Когда я впервые рискнул отправиться путешествовать в неведомое, то взял с собой этот компас, чтобы определять направление. Сперва проверял направление часто, чтобы запомнить, но оказалось что в этом совершенно нет никакой необходимости.

— Почему?

— Дело в том, что в какую бы сторону я не пошёл, стрелка компаса всегда направлена туда, где находится дверь. Если следовать её указаниям, то в конце концов дорога приведёт сюда…

— Это прямо как волшебный клубочек из сказок, — улыбнулась Ника. — Что ж, теперь я совершенно спокойна. Можно отправляться.

До цепи холмов было несколько часов пути. Особо на просторах ровной, как стол, степи разглядывать нечего, поэтому постепенно завязался разговор. Как-то незаметно для самого себя Ксенофонт поведал историю своей жизни, а Вероника рассказала о себе. Выяснилось, что она воспитанница детдома и никогда не знала ни своих родителей, ни кто она и откуда. После школы поступила в институт на геологический факультет, который закончила с красным дипломом, а вот дальше всё сложилось довольно прозаично. Успешное завершение учёбы совпало с глобальными изменениями в стране. Её специальность оказалась невостребованной и, потратив больше года на поиски работы, хоть как-то связанной с полученным образованием, Вероника наконец-то устроилась рядовым лаборантом в научно-исследовательский проектный институт землеустройства.

— Конечно, это не совсем та работа, о которой я мечтала, — вздохнула она. — Зато теперь у меня есть возможность заниматься тем, что мне очень нравится.

— Чем именно?

— Камнями.

— Честно говоря, не совсем обычное занятие для девушки, — неуверенно произнёс Ксенофонт, но тут же поспешно добавил: — Я в том смысле, что обычно, как мне казалось, заниматься камнями больше подходит мужчинам. Вон даже тётя Сима удивилась…

Ника весело рассмеялась.

— Возможно, но мне они почему-то очень нравятся. Я чувствую это, но не могу объяснить словами.

— А вы попробуйте. Может, я пойму

— Ну… камни — они как люди. Одни холодные и молчаливые, даже чуточку злые. Такие берёшь в руки и ничего не чувствуешь, кроме тяжести и недоброго равнодушия. Другие приятны на ощупь, словно наполненные каким-то внутренним теплом и добротой… вот как ваши, например. Я, когда взяла в руки ту фигурку, сразу почувствовала. А ещё есть пустые камни, в которых совершенно ничего нет — ни добра, ни холода, ни тяжести, ни игры цвета… согласитесь, что и люди такие же пустые тоже встречаются.

— Вы так интересно рассказываете о камнях, словно об одушевлённых существах, — удивлённо произнёс Ксенофонт. — Можно подумать, что они живут какой-то своей жизнью.

— Вполне возможно, что так оно и есть, — задумчиво ответила Ника. — Просто их ритм жизни и длительность существования совершенно другие. Ведь камни живут тысячелетиями и даже гораздо дольше. Они хранят в себе память о тех временах, когда на Земле вообще всё было по-другому. Для них жизнь человеческого поколения всего лишь короткое мгновение, не оставившее на их поверхности даже следа. Да и что мы знаем о жизни? Лишь то, чему нас учили в школе.

— Но других ведь знаний нет, не так ли?

— Почему вы так считаете? Подумайте: если мы, люди уже достигли кое-чего, помогающего нам краешком глаза заглянуть за грань неведомого, то какими знаниями могут владеть они?!

— Кто они? — не понял Ксенофонт.

Вероника ткнула пальцем в небо и пояснила:

— Другие цивилизации, опередившие нас на сотни тысяч лет, а может, и на миллионы! Вы же ходите по иным мирам и приносите оттуда вещи, недоступные пока ещё нашим технологиям, а порой и пониманию.

— Да, — согласился Ксенофонт — С этим трудно спорить…

— И не нужно, — усмехнулась Ника.

Оглянувшись по сторонам, она всплеснула ладонями и добавила. — Ой, что-то мы с вами совсем заболтались. Я так увлеклась, что и не заметила, как мы дошли.

И в самом деле за разговорами время пролетело незаметно. Путники стояли у основания двух покатых холмов, меж которых вилась тропинка, уходящая вглубь холмистой местности.

— Смотрите, здесь тропинка! — воскликнула Ника. — А вы говорили, что в этом мире никто не живёт.

— Так и есть. Во всяком случае я никогда здесь не видел ни одного живого существа, за исключением растительности.

— Но ведь кто-то же протоптал эту тропинку?

Ксенофонт только руками развёл, не зная, что и ответить.

Пройдя по тропе путники вошли в небольшую ложбину, поросшую высокими деревьями, напоминающими вязы. Они располагались кольцевой рощей, посреди которой находилось маленькое озерцо с чистой прозрачной водой, украшенное пышным камышовым островком. Несколько родников, пробивших себе дорогу среди корней древесных великанов, радостно журча, струились к озерцу и вливались в него, отдавая себя без остатка. По берегу, словно рассыпанные неведомым чародеем, пестрели разнообразные цветы, наполняя воздух пьянящим ароматом вечной весны.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *