Подарок

Какая радость получить какой-нибудь, хоть самый неприхотливый, подарочек!

Во-первых, это даёт вам лишний случай убедиться в добром отношении к вам дарящего, а, во-вторых, вы приобретаете изящный предмет, который, может быть, сами и не собрались бы купить.

Так сказать, и духовная, и грубо-материалистическая сторона вашего существа должны быть удовлетворены.

Конечно, и у этой розы есть шипы.

Так, например, получая подарок и любуясь им, вы должны испытывать некоторую тревогу при мысли о том, что вам во что бы то ни стало придётся отдаривать. А отдаривание — дело очень сложное: нужно подыскать вещь, подходящую по цене к полученному подарку, да ещё ждать случая для подношения.

Кроме того, подарки часто приносят с собой и некоторые неудобства.

Представьте себе, что у вас очаровательная гостиная, нежно-голубая, в стиле «Помпадур», а любящее существо вышьет вам подушку восточного рисунка, в коричневых тонах.

Вы не захотите огорчить любящее существо. Вы положите в голубую гостиную восточную подушку и будете ходить через комнату с закрытыми глазами.

Если же вы, по уходе любящего существа, решитесь запрятать подушку под диван до следующего прихода одарительницы — вы будете мучеником, вы будете вздрагивать при каждом звонке и выволакивать на свет божий коричневый ужас. И никто, и ничто не сможет помочь вам.

* * *

Она пришла ко мне такая ласковая и нежная, поцеловала обе щёки и сказала:

— Милые щёчки!

Потом поцеловала глаза и сказала:

— Милые глазки!

Потом развернула длинный, узкий свёрточек и протянула мне жёлтую розу.

Всё это было очень мило, и я растрогалась. Положила розу на стол и предложила гостье чаю.

— Зачем же вы положили розу на стол? — воскликнула она.— Её нужно скорее поставить в воду.

Я сконфузилась и сунула розу в вазу с сиренью.

— Что вы делаете?! — воскликнула гостья.— Разве можно держать розу с другими цветами! Роза слишком ревнивый цветок: она должна быть одна, иначе живо увянет.

Я сконфузилась ещё больше, принесла бокал с водою и, поставив розу, хотела занять любезную гостью приятным разговором. Но она была рассеянна, отвечала невпопад и, наконец, сказала:

— Простите, голубчик, но вы напрасно поставили розу около камина,— ей это не полезно.

— Да ведь камин сейчас не топится.

— Сейчас не топится, а потом затопится, и цветок пропадёт.

Я покорно перенесла розу на окно. Гостья успокоилась, выпила чаю и вдруг снова затревожилась.

— А, знаете, по-моему, на окошке ей тоже не полезно. Дует. Лучше поставить её сюда, на стол, только, конечно, не около чашек с горячим чаем.

Я велела принести другой стол и поставила розу посреди комнаты.

Гостья уехала.

Вечером она позвонила по телефону и велела переменить у цветка воду.

Утром я ещё спала, когда мне принесли от неё записку:

«У вас глупая манера, дружок, снимать по утрам телефонную трубку. Это очень неудобно, когда у людей спешное дело. Я только что прочла в журнале, что для сохранения цветов очень полезно вливать в воду две капли нашатырного спирта. Я сразу подумала о вас и о вашей розе. Только не забудьте: две капли. Крепко целую.

Ваша Н. Клеева».

Послала за спиртом.

Вечером она позвонила и спросила у прислуги — меня не было дома,— как роза?

На следующее утро снова звонила и велела подрезать стебелёк. Вечером узнала, что полезно не только подрезывать, но и слегка расщеплять его.

Утром забежала сама, осмотрела цветок и долго журила меня, что я всё не так делаю.

Два дня я не подходила к телефону, на третий получила письмо:

«А открываете ли вы на ночь форточку в той комнате, где стоят цветы?».

Потом позвонила по телефону:

— Ну, а как роза?

— Мерси, великолепно, здорова.

Потом опять телефон:

— Не забыли подстричь?

— Нет, не забыла. Мерси. Здорова. Кланяется.

И снова телефон:

— Завтра заеду вас проведать.

О, ужас! Она заедет, а от розы уже давно осталась одна ослизлая палка с вялой сосулькой на конце.

Спешно послала в цветочный магазин, выбрала подходящую, подменила и успокоилась.

На другой день с спокойной гордостью показывала милой гостье её розу.

— Видите, какая она стала пышная? Это всё от ухода.

Гостья удивлялась и качала головой.

— Действительно, это удивительно. Она стала больше и темнее.

Она взяла цветок в руку, долго рассматривала его и вдруг вскрикнула:

— Бутон!

— Что? — переспросила я, вся замерев.

— Бутон! Откуда мог взяться бутон? Ведь его не было, я отлично помню, что его не было.

— А это… должно быть, от нашатырного спирта… она сегодня, утром, ощенилась…

Гостья посмотрела мне через глаза прямо в душу, и не знаю, что увидела она в этой замученной душе. Должно быть, один сплошной ужас, стыд и страдание. И она не смогла вынести всей сложности представшей перед ней картины. Она повернулась и медленно вышла.

С тех пор я не получаю от неё подарков.

1913

Автор

Надежда Тэффи

Надежда Александровна Тэффи, настоящая фамилия — Лохвицкая, в замужестве — Бучинская (21 мая 1872 года, Санкт-Петербург — 6 октября 1952 года, Париж) — русская писательница и поэтесса, мемуаристка, переводчица. Была известна сатирическими стихами и фельетонами, входила в состав постоянных сотрудников журнала «Сатирикон». Её называли первой русской юмористкой начала XX века, «королевой русского юмора».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *