Крестины

Выработали программу, назначили гонорары, составили приблизительно первый номер, поздравили друг друга с основанием нового журнала, попили чаю с бутербродами и уже собирались разойтись по домам, как вдруг издатель спросил:

— Да, а как же насчёт названия?

Все переглянулись.

— Как мы окрестим наш журнал? — повторил издатель.

Редактор почесал карандашом в бороде, но это не помогло.

Тогда он тем же карандашом почесал левую бровь, но и это тоже не помогло.

Он вздохнул и сказал:

— Название — это пустяки. Название мы живо придумаем.

Издатель посмотрел на него пристально.

— Я вполне уверен, что вы придумаете хорошее название, но прошу вас об одном, только об одном, понимаете,— чтобы название это не касалось никаких явлений природы. На явления природы я не согласен. В особенности я против солнца. Чтобы даже самого лёгкого намёка на солнце не сквозило. И без звёзд.

— Ну, разумеется! — согласился редактор и, повернувшись к секретарю, прибавил:

— Вот Иван Сергеевич нам поможет. Он — человек молодой, фантазии не занимать стать.

Польщённый секретарь приятно покраснел.

— Да, это, конечно, дело не трудное… Я вам к завтрашнему утру представлю на выбор названий сто, полтораста.

— Достаточно и пятидесяти,— сказал издатель.

Но редактор поощрил рвение:

— Ничего, пусть старается. А я со своей стороны кое-что придумаю.

Разошлись.

Секретарь, вернувшись домой, заперся у себя в кабинете.

— Название… гм…— думал он.— И — непременно, чтобы без явлений природы… Гм… А если назвать «Восход»? И красиво, и идейно. Запишу «Восход». Стоп! Восход-то чего — солнца? Н-да. Досадно! А если восход луны. Впрочем, и луну нельзя: тоже природа. А если человек на гору лезет? Разве это не восход? Так и назвать: «Восход человека». Ну и глупо. Очень глупо.

Он вздохнул, потёр лоб:

— Какие ещё такие названия бывают? Ну, скажем — «Звёздочка»… Гм… нельзя… «Луч»? Ах, да, опять. «Гроза». Чудесно. «Гроза»… Ах, да, явление природы. Что же это такое, наконец? Неужели же я ничего кроме природы не знаю? Нечего сказать! Интеллигентный человек! Культурная бестия!

Он горько усмехнулся.

— Однако, всё-таки, придумывать-то надо. Гм… «Солнце Жизни»… Опять! «Луч Правды»… Гм… «Под Солнцем»… Господи! Да так с ума сойти можно!

Он приоткрыл двери и робко позвал:

— Маня! Манёк! На минуточку!

— И-ду-у-у!

И Манёк, секретарева жена, напевая фальшивым голоском «матчиш», прибежала на зов.

— Ну что? Кончил свои дела? Теперь можно поцеловать за ухом?

Но он был сух и официален.

— Подожди! Прежде всего, садись и слушай.

Манёк притихла, села и выпучила глаза.

— Слушай. Как тебе уже должно быть известно, мы издаём журнал, приступаем к журналу, и вот на меня возложена миссия придумать журналу название. Но у меня — ты сама знаешь — такая масса дел, а название придумать — сама знаешь — сущие пустяки. Так вот я хотел, чтобы ты придумала.

— Я? Для журнала? Изволь. Назови «Звезда». По-моему, чудесно: «Звезда»!

— Нельзя! — устало сказал секретарь.— Нельзя никакую природу.

— Нельзя природу? Так бы и говорил. Тогда назови… назови «Большая Медведица». По крайней мере, оригинально.

— Нельзя никаких звёзд!

— Ах, да! Ну, в таком случае назови… назови «Сириус».

— А Сириус, по-твоему, что? Собака?

Манёк обиделась.

— Какой ты грубый! Незачем было меня звать, если ты намерен издеваться.

Секретарь извинился. Он был очень расстроен.

— Подожди, Манёк. Давай сосредоточимся. Зачем же непременно лезть на небо? Ведь есть же предметы и на земле. Например… например…

— Булка! — печально подсказала Манёк.

— Булка? Ну, ведь, сама же понимаешь, что булка не годится. Неужели же ничего нет на земле, кроме булки? Ну, подумай хорошенько.

— Компресс.

— Что?

— Я не могу думать, когда ты такой бешеный. Думай сам. Я тебе не кухарка!

— Ради бога, не сердись! Манёк, дорогая, как же быть?

— Подожди! Я придумала! Позвоним к Жене. Она всегда в деревне всем лошадям имена придумывала. Так она живо! Вот увидишь.

— Ну, звони.

— 110–02! Женя, ты? Голубчик, выручи! Придумай скорее название для журнала, только без сил природы. А?

— Что она говорит? — взволновался секретарь.— Она говорит: «Звёздочка».

— О, господи!

— Она говорит: «Луч»!

— С ума сойду! С ума сссойду!

— Она говорит: «Заря».

— Дай отбой! Дай отбой! Уф!

Сели, надулись, отвернулись в разные стороны.

— Не надо было беспокоить Женечку, если тебе ничем нельзя угодить!

— Боже мой! Боже мой! — стонал секретарь.— А время всё идёт и идёт.

— А что, если назвать «Зарница»?

— Гм… пошловато. Но всё-таки хоть одно придумали. Запишу: № 1 — «Зарница».

— Видишь, ты всё бранишь меня, а я же и придумала. Небось сам не мог!

— Ну, нечего, нечего! Велика важность — одно название придумала, а я обещал полтораста.

— Ну, теперь уж легче пойдёт. Лиха беда — начало.

— Ну?

— Да что ты всё понукаешь! Я тебе не лошадь. Выдумывай сам — теперь твоя очередь.

— Легко сказать… Гм… Какие предметы бывают на земле?.. Булка…

— Я уже говорила булку.

— Подожди, не перебивай! Булка… гроб… чулки… Тьфу! Ничто не годится! А редактор, наверное, за это время сотню придумал.

— Уж и сотню! Спроси у него по телефону.

Секретарь позвонил.

— Это вы, Андрей Петрович? Виноват, я только хотел спросить, как у вас насчёт названий? Я уже придумал несколько, но до полутораста ещё далеко. Может быть, у вас что-нибудь есть.

— Гм… да-м…— загудел в ответ сконфуженный бас.— У меня, конечно, есть, кое-что надумано…

— Много?

— Гм… да-м… порядочно… То есть, по правде сказать, одно.

— А какое? Не секрет?

— Извольте. Несколько, положим, экзотическое, да ведь я и не настаиваю: «Солнечное Сияние».

Сердце секретаря сжалось завистью, но вдруг он воспрянул:

— Андрей Петрович! — закричал он радостно.— Да ведь это же нельзя! Ведь это же про солнце!

Трубка около секретарского уха долго, тяжело сопела и, наконец, передала фразу:

— Н-да, пожалуй, вы и правы. Да мне, знаете ли, некогда было. Ну, а у вас что? Прочтите ваши?

— У меня не особенно много… то есть довольно мало… у меня одно.

— Негусто. Но зато, может быть, хорошее.

— «Зарница»!

— Что?

— У меня «Зарница». «Зарница»!

— Скажи, что я придумала,— запищала жена.— Рад чужими лаврами!

— Подожди, не мешай! Здесь серьёзно, а она… Андрей Петрович! Вы слышите? «Зарница»!

Трубка гулко ухнула, вздохнула.

— Слышу, дорогой мой! И очень горюю. «Зарница» есть тоже явление природы.

Секретарь выронил трубку и посмотрел на жену с тоскою и ужасом.

Но Манёк выбежала, хлопнув дверью, и уже из гостиной закричала тонко и звонко:

— Подлый хвастун! Чужими лаврами!

1913

Автор

Надежда Тэффи

Надежда Александровна Тэффи, настоящая фамилия — Лохвицкая, в замужестве — Бучинская (21 мая 1872 года, Санкт-Петербург — 6 октября 1952 года, Париж) — русская писательница и поэтесса, мемуаристка, переводчица. Была известна сатирическими стихами и фельетонами, входила в состав постоянных сотрудников журнала «Сатирикон». Её называли первой русской юмористкой начала XX века, «королевой русского юмора».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *