Дэзи и я

Мы обе живём своим трудом.

Я, как видите, пишу рассказы, а Дэзи по беженскому делу занялась светрами. Она, конечно, не просто вяжет их — это было бы уж слишком банально. Нет. У неё натура художественная и бездна фантазии. Она купила для начала три самых обыкновенных серых светра и будет их расшивать цветными шерстями самым необычайным рисунком. На одном, например, будут индийские пагоды и полёт валькирий. На другом — какие-нибудь христианские мученики спереди, а сзади аэроплан.

Я нахожу, что это хотя и интересно, но недостаточно спортивно, и главное — сюжеты все такие знойные, а светры из толстой шерсти. Тут бы лучше самоедов пустить. А она говорит, что самоеды банальны.

Пока она ещё ничего не вышила, потому что решила, что гораздо практичнее сначала найти заказчицу, ну, конечно, какую-нибудь богатую американку, справиться относительно её вкусов и желаний, а затем уже спокойно сесть за работу.

Но американку найти трудно. То есть не вообще трудно, а такую, которая заказала бы светр с мучениками и валькириями. Дэзи ищет уже семь месяцев.

Она часто заходит ко мне, всегда со своей картонкой. Я привыкла к её светрам, и без них мне было бы пусто.

Приходит она утром, часов в одиннадцать, застаёт меня ещё в постели. Я всегда делаю вид, что проспала случайно, а она всегда делает вид, что верит мне.

Потом она показывает мне свои светры, а я даю ей советы.

— Прежде всего, если хотите чего-нибудь добиться, нужно дисциплинировать свою жизнь. Нужно непременно рано вставать. Не только потому, что больше успеете сделать, а и потому, что будете чувствовать себя бодрее.

— Я решила ходить просто по отелям и спрашивать, где американки. Потом прямо входить и развивать им мой план. Американки любят энергию. Им, наверное, этот приём даже понравится.

— Потом,— продолжаю я,— нужен непременно порядок, даже в мелочах. Вы не можете себе представить, как это важно. Хотите записать всё, что я вам говорю? А то, наверное, забудете. Только помогите мне найти мое стило. Оно или под кроватью, или завалилось под комод. Что? В конфетах? Как же оно туда попало?

— Ах, дорогая,— говорит Дэзи,— если бы вы знали, как вы на меня хорошо действуете! Повидав вас, я чувствую всегда такой прилив энергии.

— Ну, я очень рада! Теперь ещё одна мелочь — ах, вся наша жизнь из мелочей! Никогда не разбрасывайте вечером ваше платье, а кладите его в известном порядке. Сколько времени обыкновенно уходит на поиски какого-нибудь чулка. А так мне достаточно протянуть руку… протянуть ру… Как сюда перчатки попали? А это что? Неужели туфля под одеялом? Ах нет! Это шляпа. А я её вчера весь вечер… Гм… Знаете, здесь такие огромные кровати, что если в неё письменный стол попадёт, так и то не заметишь. Н-да. Вот ещё что очень важно — утренняя прогулка. Какая бы ни была погода, в десять часов утра вы должны быть на улице.

Дэзи смотрит на меня с восторженной улыбкой. Собственно говоря, мне её общество очень полезно. Перед ней я чувствую себя практичной, дельной бой-бабой. Она, действительно, совсем уж растяпа.

— Милая! — повторяет Дэзи.— Как вы на меня чудесно действуете!

— Вот смотрите, что значит, когда всё в порядке. Вот, например, вам непременно надо завести книжечку, где всё записывается на каждый день. Вот у меня… посмотрите там под чернильницей… шоколад? Как же он туда попал… Ах да, вот же она у вас под ногами. Давайте сюда. Вот смотрите и учитесь: в десять часов банк. В десять с половиной в префектуре — я потеряла carte d’identité¹!.. Видите, какая удобная книжечка. Постойте, какой сейчас месяц? Январь? А это какой-то июнь… Да, понимаю. Это не тот год. Это старая. Хорошо, что я не разлетелась в банк…

— Дорогая! — восторженно говорит Дэзи,— как вы на меня хорошо действуете. Вот посмотрю на вас и успокаиваюсь: живут же люди и ещё бестолковее, чем я, и всё-таки кое-как держатся… Дайте я вас поцелую!

1924

1. …carte d’identité… — удостоверение личности (фр.).