Несмотря на то, что я проверил всего несколько минут назад, я снова посмотрел на календарь на своем ноутбуке. 25 октября 2017 года. Я вздохнул.
— Как я мог совершить такую глупую ошибку? — подумал вслух.
Я посмотрел на часы на моем запястье, Polar показали половину четвертого утра.
Я попробовал вращать циферблат.
— Ничего. Больше нет поворота назад — я зашел слишком далеко.
Я застрял в этом моменте.
Я попытался сосредоточить свое внимание на звуке беседы моих родителей, которая слышалась через дверь моей комнаты, ожидая подходящего момента.
— Бананы, йогурт, овсянка …
— Ага.
«Не тот момент».
— Я знаю.
— Хлеб, индейка, ветчина …
— Да, да, дорогая.
Они так зациклены на всяких мелочах, особенно мама. Разве они не понимают, насколько больше мир, чем список продуктов.
Я похлопал по карманам джинсов. Да, у меня все еще были ключи отца.
— Морковь, картофель …
— Все там.
Мне нужно было правильно выбрать время, как в первый раз. Если моя математика правильная, я прожил почти пять лет с тех пор, не пропуская ни минуты, но эта ночь все еще свежа в моей памяти.
— Любимая, давайте попробуем что-нибудь новое на следующей неделе.
Вот и все. Это последнее, что сказал мой отец …
— Ааааа!» — вскрикнула мать.
Дом потемнел. Весь мой район.
Сейчас, я думаю, что отключение электричества было самым удачным, что когда-либо случалось со мной. Несчастным меня сейчас делали проклятые часы вокруг моего запястья.
— Денис, ты в порядке? — прокричала мама.
— Да мам, все нормально, — ответил я, вылезая из окна спальни.
— Мы идем спать!
— Хорошо!
Я вылез из окна и пошел вдоль стены дома. За кухонным окном, которое обычно освещало бы мои действия для обозрения родителей. Я быстро открыл дверь гаража, нащупал ручку дверцы машины и, стараясь не шуметь сел в нее.
Решил немного посидеть, на всякий случай, убедиться, что в доме и снаружи тихо. Я чувствовал себя виноватым, краду машину отца. Уже вторая ночь, заставила меня во второй раз. Хотя нет, неправильно, этажа ночь и тот же раз. Я не мог дождаться, чтобы бросить часы.
Я скоро приехал на площадь где расположился бродячий цирк, где все началось. На этот раз все изменилось.
Во-первых, Лялька больше не важна для меня. Я пробовал отношения с ней, но через некоторое время стало ясно, что все не сработает. Конечно, она не знала этого сейчас. Она будет ждать меня у «Шоколадницы», как будто это было в первый раз. Хотя для нее это был действительно первый раз, а для меня? Даже не помню сотый, трехсотый.
Я посмотрел на часы. Десять минут пятого. Я помню, что я поймал Часовщика на пути в его палатку, где сегодня, несколько моих лет назад он показывал свои фокусы. Помню, тогда они меня впечатлили, особенно один. Часовщик отвернулся от стола, а одна девчушка, доброволец из зрителей, бросала игральную кость, и при этом ей нужно было задумать число.
Кажется, это было девятнадцать.
Затем Часовщик попросил девочку, дотронуться на лежащем, на столе циферблате до числа, выпавшего до кости.
— А теперь мадемуазель, прошу вас, мысленно начиная от этого числа, сделайте ровно столько ходов, равных числу которое вы загадали, по часовой стрелке.
— Господа! Вы все свидетели, что я ни чего не вижу.
— И так девушка. Вы все сделали.
— Да!
— А теперь я попрошу записать вас число, на котором вы остановились.
— Теперь от той же цифры что выпала на кубиках, сделайте то же самое только против часовой стрелки, и так же запишите, на какой цифре вы остановились!
А теперь сложите результат того, что вы записали на бумажке.
— Сложили?
— Покажите результат зрителям.
А теперь я попытаюсь угадать число, которое вы загадали.
— Господа все видели, что я ни чего не видел?
Зрители громко сказали свое ДА!
В числе их был и я.
— И так это число девятнадцать!
— Как? Да как так , вы же … Да как? Не понимаю? — у девушки на лице читалось изумление.
— Ни чего особенного, я просто читаю ваши мысли мадемуазель, — Часовщик улыбнулся. Теперь-то я знаю, что это просто дешевый трюк, а тогда это и меня тоже впечатлило. Я подошел к единственной части карнавала, нетронутой светом фонарей, где я нашел его раньше. Я не помню точно, в какое время я его нашел, но это было определенно до пяти. Из любопытства я снова попытался покрутить циферблат на часах. Нет, все еще не работают.
Раньше моим единственным планом было никогда не возвращаться к тому времени, когда я получил часы, и я нарушил его.
— У тебя не должно их быть, — я обернулся, увидев, что он стоит в том же коричневом халате, что и в первый раз, когда я встретил его, с теми же желтыми глазами, которые смотрели на меня.
— Мне было интересно, куда исчезли мои часы.
Я думаю, он улыбался под маской возмущения.
— Я хочу их вернуть.
— Почему, молодой человек?»
— Они превратили меня в манипулирующего монстра. Я никогда не доволен тем, где я, или с кем. Я не могу принять ничего, что не пойдет мне на пользу, — мой голос начал дрожать. — Я всегда хочу все контролировать, контролировать, контролировать! Даже если малейшее дело пойдет не так, я всегда возвращаю время. Теперь это стало привычкой, и это сводит меня с ума. Я долбанный перфекционист.
— О, сожалею, неизлечимый недуг. Как это смешно — после достижения жизни, свободной от сожаления, вы продолжаете сожалеть о том, что выбрали эту жизнь.
— Дело не в сожалении. Речь идет о принятии. Я хочу принять все, что со мной случится. Я хочу жить со всем этим. И не знать, что и как будет, я хочу быть свободным от знания своего следующего шага.
— Хорошо, тогда я с сожалением сообщаю вам, что вы слишком далеко зашли. Вы не можете вернуть то, что еще не приобрели.
— Знаю, знаю. Я просто хочу избавиться от них.
Часовщик проигнорировал мою просьбу.
— В часах есть встроенная защита. Это началось, когда вы вернулись ко времени, прежде чем вы стали законным владельцем часов. Его цель — не дать вам вернуться слишком далеко.
— Что вы имеете в виду? Что?
— Циферблат потерял способность поворачиваться назад, но вместо этого он может двигаться вперед. Если ваш предыдущий опыт путешествий во времени научил вас чему-нибудь …
Желая протестировать, я повернул накладной пять минут. Это сработало. В одно мгновение я стоял перед Лялькой у дверей «Шоколадницы», где мы договорились встретиться. Меня прервала ностальгия. Заполненный новой энергией, я вел ее за руку к колесу обозрения, где у нас был бы первый поцелуй. Это было глупо романтично. Она расскажет мне, как боится высоты, и я бы сказал ей закрыть глаза, когда колесо поднялось. На пике взлета, наши губы собрались вместе. Я не люблю ее так сильно, как раньше, но я все еще хотел пережить эту яркую память. Единственное, что стояло передо мной и этим моментом, — это долгая скучная очередь на колесо. Я всегда ненавидел очереди. Очереди всегда бесили меня, особенно эта, где пропускной режим был до дикости туп. Вместо того, что бы сделать отдельный выход и вход, люди ломились в один проход. Видимо хозяин экономил на контролерах. Там гораздо больше жизни, чем стоя. Мой палец задержался на серебряном циферблате часов.
Прошло всего несколько минут. Я бросил часы в стоящую рядом урну. Пусть время идет своим чередом, и не мне решать, как ему идти. |
