«Московская сага» (последнее из сборника «Город в тумане»)

… Немного пройтись по Неглинной…

Насколько-же довольно странная эта составляющая, которую мы привыкли называть временем. Оно то пробегает довольно быстро, то тащится и ползёт, надоедая засыпавшими окрестности снегопадами и буханьем и стуком всяких дверей, иногда даже нужных, но по странной причуде и иронии феерии, которую мы (по привычке, наверное) относим как полностью зависящей и подчинённой одной из главных вершительниц всяких и всяческих, если даже не почти всех сует и остальных суетностей её сиятельству, да пожалуй и почти-что Неизбежности Судьбе и её спутнице, заманчивой и ветреной Фортуне, вершительниц почти-что всех сует и суеты сует на той большой и всем знакомой для нас сцене действий, где как и сказал когда-то Вильям «где все мы лишь актёры», и иногда ещё и её старой и давней подруге по Олимпу, весьма рачительно взвешивающей на своих весах все «за и против» из всего «что нам дано и не дано» из всевозможных разногласий и нелепиц, такой-же и божественной и недосигаемой Фемиде…
Да, а они порой бывают такими непрошенными и ненужными, да и порой нежданными дарами и подарками, что даже не дай Боже (или пожалуй недавно нами помянутая Фемида, — непонятно даже кто иногда бывает ближе в таких случаях), да и иногда пожалуй не дай Боже даже близко какое-то присутствие чего-нибудь того из всяческого блага, коим весьма изобиловала в своё время отнюдь не безизвесная Пандора (такая-же их близкая подруга по Олимпу), и даже содержала целый ящик со всякими сюрпризами, настолько большой и благородный, что иногда порою остаётся только лишь одна надежда на то что не повстречаешь на своём пути пожалуй ничего из этого благородного набора всяких ненужностей и неприятностей… Иначе-же, иначе-же придётся уповать порою иногда пожалуй только лишь на самого Всевышнего (и иногда кстати весьма не напрасно), — иначе никто как сам Он, или кто-нибудь из его свиты пожалуй что помочь бессилен, и остаётся пожалуй порою только лишь надежда, да Надежда, Её Светлость Надежда, Её Всесилие Надежда, Её Величество Надежда что пожалуй всё может быть обойдётся… Да, та самая Надежда, которую Пандора кстати, так милостиво и заботливо и вручила когда-то людям…
Но — ладно, вернёмся-ка мы лучше уже к нашему времени, с которого мы и начали сей небольшой рассказ.
Дело происходило совсем недавно, и едва ли прошло больше года с тех пор, как я решил его осветить.

В недалёких окрестностях одного не очень большого, но вполне приличного городка, находящегося совсем недалеко от главного города державы (то бишь, конечно-же столицы), в одинокой хижине, находящейся где-то в полутора километрах от районного посёлка однажды поселился один очень странный молодой человек.
Жил он совсем один во всём доме, иногда время от времени его навещала стайка приятелей, и тогда до утра в его окнах не гасился свет и раздавалась довольно громкая и весёлая музыка. Такие посетители бывали у него примерно раз в месяц, плюс-минус неделю, и обычно задерживались на несколько дней.
Потом они уезжали, и местная жизнь скрипя и поскрипывая снова влезала обратно на свои обычные оглобли и снова пыталась тащиться дальше. Наш Олег (так кстати зовут нашего главного героя) по нескольку раз в неделю приходил по вечерам в здание школы, куда потихоньку подбирался народ, и когда все были в сборе он начинал свои лекции по курсу истории и философии, которые вёл как давно, так и успешно, и что однако и давало ему какие-то средства к существованию.
Так вот, работал он, работал и однажды очевидно просто надоели ему и все эти лекции, и кое-что прочие… Да, и он просто решил отдохнуть пару недель у друзей в столице.
Подходила уже середина второй недели этого его каникулярного отдыха. Он не спеша проходил по не очень многолюдным улицам и прилегающим к ним криво-изогнутым, ветвистым и весьма и весьма разнообразным и интересным Московским переулкам.
И вот, когда он прогуливался по одному из этих переулков его уже достаточно нажарившемуся на солнце взору открылось одно и очень даже приличное кафе, почти ресторан с аккуратными столиками расставленными перед самым тротуаром под заботливым тенистым навесом, дающим просто прекрасное спасение от стоявшей жары. Он аккуратно сел за столик, отодвинул соседнее кресло, мешавшее ему поудобней расположить под столом ноги, заказал официанту двойной кофе и большой стакан с чем-то освежающим. Когда заказ был подан на стол, Олег сразу-же рассчитался несмотря на весьма бледные уверения гарсона что процедуру расчёта здесь обычно производят перед выходом из заведения.
Олег поудобней и поглубже уселся в кресло, закурил вкусную сигарету и сделал два маленьких глотка прекрасно сваренного арабского кофе.
Когда он поставил чашку на столик и вытаскивая изо рта сигарету попытался сообразить, где-же пепельница, которую он поставил с краю стола рядом с чашкой, то он внезапно для себя сделал ещё одно открытие: за его столиком, ещё пол минуты назад бывшем совершенно пустым, сидел неизвестно откуда взявшийся, без стука-без кашля усевшийся прямо напротив него сосед. Одет он был с иголочки, как будто только что от лучшего модельера Версачи, на пальцах рук у него было по два-три увесистых, украшенных брильянтами и другими неизвестными Олегу камнями золотых, и по видимому платиновых кольца, брошка, придерживающая галстук около воротника имела посередине огромный брильянт размером со старую пятикопеечную монету, а по бокам была осыпана другими чуть поменьше и в нагрудном кармане его блестящего серебром пиджака была вдета прекрасная пурпурная роза.
На вид ему было лет сорок пять — сорок семь, держался он совсем непринуждённо и аккуратно кончиками пальцев разминал прекрасную дорогую гавайскую сигару, держа её как раз над той самой пепельницей, которую Олег тщетно пытался отыскать на прежнем месте.
— Да, а вы видимо по всему совсем не ждали моего визита. Сколько живу, столько удивляюсь простотой и незадачливостью человеческой природы. Но — ничего, вы не стесняйтесь, мы просто мирно попьём вместе кофе.
Тут на всех парах, чуть не сбив два столика, попавшихся у него на пути к ним подбежал официант, балансируя перед собой огромным подносом, уставленным всякими явствами.
— Всё как вы просили, всё лучшее — прямо из холодильника, вот вино, если не наврал француз-поставщик, Токийское 1930 года разлива, вот здесь — черепашье рагу, вот здесь… — Попытался продолжать незадачливый официант, но странный гость небрежно кивнул рукой и протянул ему несколько сложенных бумажек: — «Можете не считать, тут хватит на всё это и ещё и на подарок для вашей жены, который вы тщетно пытаетесь купить уже две недели. Да, кстати, она у вас настоящая красавица».
Тем временем он уже кончил возиться с корешком своей сигары, вытащил крупную отливающую золотом и дорогими каменьями зажигалку и закурил свою дорогую сигару, пуская дым кольцами по направлению к выходу.
— Ну, надеюсь, можно будет обойтись без представлений? — спросил сверкающий лацканами незнакомец.
— Э… меня зовут… — Попытался вымолвить наш несчастный герой, но его прервал немного раскатистый смех незнакомца.
— Да, вас зовут Олег, вы родились в Ленинграде в конце августа месяца, потом вы с золотой медалью окончили Московский университет, исторически-философский факультет если я не ошибаюсь, вели роман со своей однокурсницей, с которой вы разошлись и она вышла за другого, более блестящего кандидата, потом вы уехали из Москвы и живёте сейчас в уединённой избушке, в полутора километрах от сельского райцентра. Так что если вы мне сейчас хотите чего-нибудь рассказать, то это будет напрасной и совершенно мартышкиной затеей. Всё, что мне может быть надо знать, я узнаю просто так и очень быстро, так что мне иногда даже приходиться даже просить, если даже не умолять некоторых моих собеседников даже и не пытаться, и не помышлять скрыть от меня хоть чего-нибудь. Хоть какие-нибудь факты своих или чужих биографий.
Окончив этот монолог он как-то гордо и даже несколько гневно сверкнул своим левым глазом, и сделал два глотка кофе.
— Что-же касается вашего собеседника, любезный историк, надеюсь что мне тоже не придётся для вас представляться.
— Э…ээээ… — попытался вымолвить Олег, на что его гость рассмеялся:
— Ну, конечно-же, конечно, рога, хвосты, копыта и запах серы — это детские сказки и сильные предубеждения минувших столетий. Это почти всегда очень глупые предубеждения, чтобы напугать толпу, на самом деле мы в таком виде если и являлись, то это было в виде исключения. Разве что инквизиторов попугать когда-то, или чего-нибудь ещё в том же роде. Ну, ладно, мы чего-то увлеклись, можно пожалуй вернуться и к нашей встрече.
Дело в том, что сегодняшний день необычный. В этот день, два раза в столетие мы делаем небольшие подарки для представителей человеческой расы, и даём шанс загадать несколько желаний, и они, какими-бы несбыточными они не оказывались, были-бы все удовлетворены и выполнены.
Естественно, у вас могут возникнуть какие-нибудь подозрения: что может быть какой-то договор, какие-то обязательства, чуть-ли не подпись собственной кровью. Спешу вас успокоить: это совершенно бескорыстно, это просто подарок. Итак, дорогой мой Олег, у вас есть время до шести часов вечера, чтобы как следует подобрать и взвесить восемь любых просьб, и, уверяю вас, какими-бы несбыточными они бы не были, они все будут тотчас-же удовлетворены.
Итак, мой друг… Да, постойте, эй, где это там вы витаете?
Но увы, наш Олег последние слова его речи практически уже почти не слышал и его собеседник говорил как-бы уже в пустое место…
Да, а дело было в том, что то что он увидел за окном, практически парализовало его, случайно лишив и дара речи, и перехватив весь его дух и весь он уже где-то полминуты не отрываясь смотрел на то, как всё ближе и ближе…
А всё дело было в том что по безлюдной улице, приближаясь к их столикам и тоже и будто бы довольно сильно смущаясь шло приближаясь к ним одно и очень прекрасное создание, всё пыталось как-то по человечески и просто улыбнуться двум сидящим под этим тентом собеседникам. Она сначала просто шла в их сторону, и поскольку навстречу им попались лишь они и она ещё их издали разглядела, заметила Олега и что-то очень сильно её сначала просто привлекло, а потом… А потом в ней что-то как бы и даже и перевернулось, и вот она, не в силах почему-то оторвать от Олега свой взгляд уже подходила к их столикам, всё также смотря на Олега и всё так-же пытаясь хоть как-то улыбнуться. Да и Олег, совсем как будто позабыв и про своего молча это всё наблюдавшего собеседника и про их разговор, и про многое и многое другое тоже сидел и смотрел как к ним приближается, всё ближе и ближе это очень милое и весьма прелестное существо…
Олегов собеседник оценил ситуацию, немного подумал затягиваясь крепкой сигарой и в конечном итоге пробормотав: — «Да, ведь подумать только, восемь пожеланий… Но тут, возможно, что он и прав»… — И положив сигару на пепельницу и скрестив на груди руки состроил на лице скептическую мину, и просто исчез оставив полный стол нетронутых лакомых блюд, которым позавидовал-бы любой «Метрополь» и дымящуюся сигару, наполовину поместившуюся в стеклянную пепельницу.
А наши двое так и смотрели друг на друга, она — идя навстречу, а чуть позже приподнявшийся Олег — также по направлению к ней. Да, если сначала только она медленно подходила к террасе кофейни, то минуты через полторы и Олег точно также поднявшись и уронив два кресла у теснящихся столиков таким-же шагом направился ей навстречу, наверное больше всего на свете боясь отвести от шедшей ему навстречу своего взгляда.
…Интересная-же картина представилась нашему неудачливому счастливчику. Вся улица как-бы плавала в ароматах духов незнакомки, в её лёгкой свободной походке, в её причёске, еле шевелимой осень тихим ветром. Казалось, что и вся улица, да ещё и пол Москвы пронизаны присутствием незнакомки, дышат её обликом, и получили приказ «ничего не говорить и молчать».
Но первой нарушила молчание всё-таки она. Когда они подошли почти вплотную друг к другу, она сначала нерешительно и даже несколько нервно вздохнула, немного нервно потеребила свою маленькую сумочку, всё время как-бы боясь отвести глаза и посмотреть в сторону от Олега и довольно ещё непослушными губами произнесла:
— Извините, вы мне не можете подсказать, как здесь можно пройти к какой-нибудь ближайшей церкви? Понимаете, у меня сегодня очень радостное событие и я хотела-бы поставить свечку по этому случаю… Извините, но кроме вас на улице никого не было, и я решила подойти и спросить у вас. Что? И вы тоже хотели туда заглянуть? Да, и вы меня проводите? О, большое вам спасибо. Просто большое вам спасибо. Только большая просьба, извините меня, извините за то, что я вас потревожила, просто понимаете, я…

Итак, с той поры прошло уже около года. И почти ровно год, почти что с самого момента той неожиданной встречи они практически не расстаются друг с другом даже на несколько часов, да, и у них уже ребёнок, сын, ему вскоре будет два месяца… Ну а поженились они спустя три недели после той встречи на улице, рядом с кафе, во время которой присутствовал также и ещё один незнакомец, которого правда они уже больше с той поры никогда не встречали…

Да вот такая, возможно что и немного сентиментальная, небольшая Московская сказка…

Июль.2010.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *