История Дона и Робби

(Авторская редакция 2022)

1

— Эй, Дон — посмотри-ка, а ведь эти штуки почти такие же, как и там…
— Дай-ка мне ещё раз взглянуть на ту, последнюю которую ты смотрел…
И Дэнлер медленно обернулся, взглянул за спинку кресла и слегка нагнувшись подцепил своей длинной рукой висевшую сзади сумку, погрузил её на колени и открыв боковое отделение вытащил плоскую и отливающую лиловато-синим отсветом дискообразную пластину с круглым отверстием посередине и молча передал её товарищу.
Дон взял эту тонкую, но тяжёлую пластину, перевернул и взглянув на большую яркую зелёную букву Z на обратной стороне поднял поближе к лампе и внимательно посмотрел на переливистые отсветы, исходившие то этого диска. Повертев минут пять перед светом эту находку и опустив на стол ещё немного посмотрел на неё, а затем негромко сказал: — Интересно, и если я правильно помню, таких пластин мы нашли на том месте девять штук.
— Совершенно верно, и если хочешь, то можешь посмотреть остальные.
— Конечно, но только после того, как мы перекусим и попьём кофе. И кстати, знаешь, — очень интересно будет сравнить их с предыдущими пластинами, которые хранятся в нашем сейфе — они вроде совершенно одинаковые.
Его спутник загасил сигарету и слегка зевнув ответил: — Согласен, и я тоже так думаю. Но сейчас пойдём на кухню и разогреем нашу яичницу и кофе, поход был у нас довольно долгий, а если посмотреть в холодильнике, то может быть, что он и не совсем пустой…
— Честно говоря, не уверен, — ответил Дон, — когда я в последний раз туда заглядывал, там была почти чистота… Но, всё равно, пошли.
И через пол часа покончив с яичницей с бутербродами и допивая кофе они потихоньку переговаривались и перебирали некоторые детали их похода…
А всё началось с вчерашнего звонка их знакомых, живших в зелёном пригороде недалеко от города. Они позвонили где-то около 10 вечера, и внимательно выслушав их сообщение и наши друзья сразу сказали, что утром будут уже у них. Их знакомые жили в довольно симпатичном местечке в часе езды от города, и утром, в 9 часов Дон и Робби были уже на вокзале. Дорога прошла очень быстро и в начале 11-го они уже подходили к аккуратному двухэтажному домику, где их сразу-же встретили и проводили в гостиную. Жили их студенческие товарищи впятером, вместе с жёнами и молодым сыном, и около часа посидев за столом и выслушав новость о неожиданной находке наши друзья поблагодарили их, и сказали, что на это им нужно обязательно посмотреть. Хозяева согласились, и сказали, что тогда им лучше уже выходить, и что сын проведёт их до места.
Выйдя на веранду они попрощались, и старший слегка наклонившись шепнул несколько слов своему сыну, и сказал чтобы он не задерживался и сразу-же возвращался. И где-то минут через сорок, пробравшись по узкой тропинке через лесной участок они вышли на берег широкого озера, где недалеко от тропинки возвышалось высокое здание бывшего военного завода, последние 10 лет выпускавшего детали для машин, а теперь уже лет пять зараставшего зелёной травой.
И только они вышли, как провожавший их белокурый мальчуган протянул руку и сказал что то, что они ищут лежит там, и озорно улыбнувшись быстро побежал вперёд. Дон и Робби переглянулись, и также побежали за поворачивавшимся и на ходу махавшим им рукой мальчишкой. Однако догнать его им так и не удалось, и только через минуту они приблизились к ожидавшему с предупредительно приподнятой рукой провожатому. Когда они подошли, он кивнул, и указал на лежавшую впереди большую круглую плиту, сделанную из какого-то странного загадочного материала. Она неярко матово поблескивала под довольно ярким в этот день солнцем, и он немного взволнованно проговорил: — А вот это то, о чём вы спрашивали.
Дон и Робби переглянулись, и Дон спросил: — Извини, а ты не помнишь, раньше эта плита тоже была здесь?
— Нет, совершенно точно, нет, я сколько раз гулял здесь раньше, но её тут точно не было.
— Робби, посмотри-ка, тебе это ничего не напоминает?
— Точно, это очень похоже на тот сюрприз, который мы нашли две недели назад у нас на пустыре…
— А тогда здесь также должны быть и эти странные загадочные пластины…
— Э, погоди-ка, погоди, — вон, там, посередине, да, точно, и таким-же ровным незаконченным полукругом… Да, вот они… — Негромко проговорил Робби и указав на середину поблескивающего щита взглянул на Дона и шагнул вперёд. Дон тоже постоял, пытаясь что-то разглядеть на этой матово поблескивающей поверхности, и шагнул следом.
Подойдя к щиту Робби и Дон нагнулись, немного потрогали и постучали блестящую поверхность, издававшую при этом довольно странный приглушённый стук, и молча переглянулись.
— Интересно, а она совершенно холодная, несмотря на стоящую сегодня жару.
— Согласен, ну а вот они, — ответил Робби, и показав на центр поднялся и сделал три шага вперёд. Шагнувший вслед за ним Дон остановился, и сразу-же увидел несколько круглых дисков, уложенных ровным незаконченным кругом чуть левее центра этого щита.
Ровно по центру виднелось небольшое возвышение в виде примерно 30-ти сантиметрового столбика 3 сантиметровой толщины, верхушка которого представляла из себя ровный обтекаемый полукруг, и точно такой-же, только поменьше возвышался и по центру небольшого полукруга, по которому были разложены диски.
Около минуты они постояли молча, потом Дон подошёл поближе, нагнулся и поднял первый, холодный и тяжёлый на вес диск. Потом нагнулся Робби, поднял следующий, и через минуту оба стояли на песке и глядели на небольшие ровные выемки в плите, в которых хранились эти диски.
— Так, Дон, — сказал Робби, — а сейчас нам надо упаковать эти диски в том же порядке, как они тут лежали, это может нам пригодиться. Так что когда будем их укладывать, то на каждом поставим номер.
— Согласен, — ответил Дон и отойдя метров на 20 от края щита кивнул подошедшему Робби — А сейчас садись, и нам совсем не помешает немного перекурить…
Он достал пачку сигарет и протянул её Робби, потом вытащил зажигалку, и они закурили.
Они ждали, молчали и ждали. И это ожидание было недолгим. Сначала над этой пластиной незаметно, но секунд через тридцать уже явно ощутимо поднялся примерно пятиметровый призматический купол зеленовато-синеватого отсвета, и переливчато померцав минут пять начал потихоньку темнеть, а через минуту посветлел и принял прозрачно-светловатую окраску. А где-то ещё через минуту над этим щитом вместо купола с достаточно чёткими гранями уже висело большое и густое облако тумана. Они довольно удивлённо смотрели на это внезапно появившееся туманное облако, но тут послышался окрик их провожатого.
— Эгей, а вы посмотрите туда, — прокричал им сидевший в пятидесяти метрах мальчуган, и показал рукой по направлению опушки леса и ближнего берега озера. Они оглянулись, и картина была действительно неожиданной. Повсюду над этими местами, начиная от лесной окраины и охватывая здание завода и ближайшие 300 метров берега уже висела густая белая пелена тумана…
— Странно, а этого фокуса мы тогда не видели, у нас на нашем пустыре над таким-же щитом появился только синеватый купол, так и провисевший там весь вечер и всю ночь…
— Да, а это что-то новенькое…
Они достали ещё по сигарете, к ним подошёл их провожатый и сел рядом. И через двадцать минут уже вся береговая полоса была бережно укрыта ровным и густым туманом, и дальше 20 — 30 метров ничего в нём рассмотреть было просто невозможно.
Наши путники поднялись и походили немного в этих густых туманных хлопьях, и переговариваясь друг с другом отметили, как гулко звучат их голоса. Они несколько раз пытавшись что-то крикнуть, но только убедились, что и крики, и разговоры просто поглощались туманной пеленой.
— Странно, — отметил походив Дон, — но такого тумана я ещё ни разу не встречал. Конечно-же раньше бывали туманы, но такого…
— Да, — ответил Дон, и они побродили ещё минут пять, а когда остановились Робби похлопал по плечу молодого парнишку, и сказал что пора возвращаться. Время было уже достаточно позднее, и подойдя к начинавшемуся невдалеке лесу и быстро отыскав свою тропинку пошли вслед за шедшим впереди мальчуганом. Пройдя минут 20 вдоль густых лесных зарослей они подошли к широкой дороге, ведущей к недалёкому вокзалу и попрощались со своим проводником.
И вот они уже в двухкомнатной квартире Робби, и стрелка на кухонных часах показывает 11 вечера.
— Ну что-же, Дон, а похоже, это должно быть что-то очень интересное. И кстати, на всех сегодняшних дисках значится буква Z, а на тех, что мы недавно нашли на нашем пустыре, на них стояли буквы L, и только на двух — на одном H, на другом N. И интересно будет их сравнить и как-то ознакомиться немного повнимательней.
— Да, но сейчас уже довольно поздно, и давай допьём этот чай и пойдём уже спать.
— Что-же, согласен, не возражаю.

2

А вот что-же такое на самом деле означало это ознакомиться немного повнимательней… Вот уже два дня они сравнивали и осматривали эти диски, тщетно пытаясь определить породу материала, из которого они изготовлены, и хотя аппаратура у них была точная и безотказная, но не смотря на это…
Вчера вечером ещё раз обследовали пустырь, находящийся рядом с домом, где две недели назад во время вечерней прогулки они набрели на такую-же «своеобразную пластину», и нашли там 9 первых дисков, после чего в их спокойной холостяцкой жизни появилось довольно оживлённое разнообразие. Эта плита как и раньше лежала на том же месте, и вернувшись они снова принялись за свои опыты.
Робби возился на кухне с чайником и одним из учебников по металлам, пытаясь найти там хоть что-то похожее, но вот из комнаты раздался голос Дона.
— Робби, Робби, — ещё раз громко повторил Дон, — Робби, срочно беги сюда.
— Что они там у тебя, засветились или случайно поднялись в воздух?
— Да нет, ты только подойди и посмотри!
И когда Робби вошёл в комнату и посмотрел на стол Дона, то сразу-же озадаченно почесал переносицу. На столе перед Доном стоял их старый компьютер, на синем экране довольно ясно проплывали цветные плавающие полосы, а посередине ярким зелёным светом светилось отчётливое изображение слегка удлинённой буквы L.
— Ну, смотри, Робби, а всё-таки она заработала!
— Так, значит ты сейчас загрузил в этот компьютер один из этих дисков?
— Ну да, и он подошёл! Вот, смотри сам, — и эта буква L!
— Так вот оно что, вот оно что… Да, а нам позор. Могли бы об этом догадаться и немного пораньше… Да, Дон, а сколько лет этому компьютеру?
— Да где-то около четырёх…
— Ну ладно, слушай, и знаешь что… Собирай-ка сейчас все эти диски, выключай эту старую развалюху, — ей-Богу, она уже совершенно ни на что не годится, и идём скорее в институт, ты прекрасно знаешь что рядом с нашими комнатами, в лаборатории стоят пять новых компьютеров, последние разработки и новые модели. И кстати, нам ещё вполне может понадобиться помощь и услуги наших программистов. Так что собираем диски, и чешем в институт.

3

А услуги программистов им на первое время почти не понадобилось. Дон и сам был неплохим программистом, и с этой непростой задачей и всякими казусами, связанными с незнакомой программой, и схемой загружаемой конструкции он на удивление легко справился сам. И, хоть и не с первого раза, но…
Но уже на следующий вечер Робби, Дон и трое специально приглашённых приятелей стояли перед столом, на котором Дон вывел первый диск и путём «пробного тыка» (ведь совершенно никаких знакомых и понятных обозначений на нём не числилось) открыл одну из первых страниц, и почти сразу по всему экрану побежали строки из древнеегипетских иероглифов, как определил один из стоявших за их спиной приглашённых. Минуты через две, когда по экрану наконец-то проскочил весь этот большой текст, на мониторе появилось изображение нескольких пирамид, а чуть позже картинка сменилась на ролик, в котором была заснята сцена постройки одного из этих древних величественных храмов.
Большие и крепкие людские фигуры, ростом где-то около 2 -2,5 метров довольно легко поднимали в верх по какому-то, с виду даже не очень замысловатому, но хорошо отлаженному подъёмнику ещё один большой ровно обтёсанный каменный блок на достроенную верхнюю площадку, где их также ждала группа таких-же крепких великанов. Когда большой каменный прямоугольник достиг верха, поджидающие вверху фигуры довольно ловко сняли его с подъёмника, и погрузив на большую каталку повезли к месту, где он должен был находиться. А тем временем остальные высокие фигуры внизу под громкие крики простых египтян уже устанавливали на подъёмник очередной гладко обтёсанный каменный блок, подготовленный к подъёму на верх пирамиды. Потом была показана сверху общая картина проведения работ, и вокруг возвышавшейся больше чем на половину вышины пирамиды было видно ещё два таких подъёмных места, на которых большие тяжёлые блоки доставлялись на не застроенный верх.
После этого был показан заход солнца на фоне бескрайних песков, потом широкая и ровная долина Нила, потом несколько горных порогов и сразу после них бегущей строкой высветилась надпись из вереницы иероглифов, заполнившая экран где-то минут на пять…
После небольшой паузы на нём опять появился ровный синий фон, и где-то минуты через две на экране появилась нить из букв на совершенно незнакомом языке, состоявшая из довольно причудливого сочетания разных палочек, кружочков, полукругов и непонятных закорючек, и часто в этой письменной строке появлялись небольшие фигурки животных (лошадей, собак и ещё каких-то весьма странных зверей), иногда там встречались человеческие фигурки изображающие какие-то действия и делающих какие-то жесты.
Потом экран опять засветился, показывая яркое синее небо и высокую череду зубастых гор. Через несколько секунд большой и покрытый ледниками горный массив начал быстро приближаться, и когда на экране остались только вид приближавшихся склонов невидимая камера быстро обогнула две высокие заснеженные громадины, и следуя небольшому проходу между ними немного пропетляв выбралась на широкую долину, посередине которой лежал большой, и грамотно спланированный город.
Приблизив изображение города и немного скользнув по улицам, на которых можно было заметить высокие краснокожие фигуры в головных уборах из перьев, проходящие по улицам, и иногда толкающих тележки с каким-то грузом. Так плавно скользнув по улицам города невидимая камера остановилась около высокого и величественного сооружения индейской пирамиды. (Они были очень хорошо знакомы им по фотографиям, сделанным в Южной Мексике, и где они сами неоднократно бывали). Теперь одна из этих пирамид, щедро украшенная различными украшениями была перед ними, и судя по чистому и ухоженному виду, была построена относительно недавно…
Перед широкой лестницей стояли 12 воинов, вооружённых высокими копьями с широкими наконечниками, стоящими по 6 человек с обоих сторон от прохода. Остановившись, картинка минуты две показывала этих стражей и было хорошо заметно как неожиданные порывы ветра немного теребят края их праздничного наряда.
Потом картинка показала вечерний вид города со стороны озера, и где-то в пятистах метрах над ним в розовеющих закатных красках было ясно видно большое и продолговатое подобие современного дирижабля. И интересно то, что оно совершенно спокойно парило на одном месте, несмотря на довольно сильный ветер, низко пригнувший к земле стоящие у берега деревья и гнавший по озеру достаточно высокие волны.
Показав подробно краски заката картинка быстро стала ночной, и на фоне тёмного, усеянного крупными звёздами неба отчётливо был виден этот парящий на том-же месте дирижабль, ярко светящийся во тьме серебристым светом, и по бокам от него ясно исходили три ярких световые луча, испускаемых какими-то мощными прожекторами.
Следующая картинка показывала тёплый южный вечер. Около широкого подножия пирамиды стояло около семидесяти разноцветно одетых людей. Почти все они стояли ровным полукругом у начала широкой и празднично украшенной лестницы. Посередине, у самых ступеней, на большом кресле, укрытым от солнца широким навесом сидел человек лет 40 — 45, одетый в богатое изысканное одеяние. По бокам от него стояли четыре высокие фигуры, отгоняющие жаркий воздух большими веерами.
В нескольких метрах от сидевшего старейшины стояла невысокая фигура, одетая в серебристую одежду современного покроя, и о чём-то с ним беседовала. Судя по всему, разговор вёлся в лёгкой форме, и сидящий старейшина иногда приподнимал вверх руку, что-то отмечая, или просто кивал в знак согласия.
Проговорив минут пять человек в серебристом остановился, слегка кивнул указывая на садящееся солнце и что-то сказал привставшему старейшине. Потом поднял вверх руку, поднявшийся старейшина тоже, и все собравшиеся что-то нараспев прокричали. Послышалась барабанная дробь, собеседник старейшины кивнул, обернулся к остальным и помахав рукой пошёл к лестнице. Ступив на первые ступеньки ещё раз обернулся, немного постоял и нетрудно было догадаться, что он с ними прощается. Глава встал и поклонился своему гостю, все остальные начали махать руками, и он начал подъём.
И чем выше он поднимался, тем светлее становилась его одежда, а когда поднялся метров на сто пятьдесят, то не только одежда, но и весь он, начиная от внезапно появившегося светящегося нимба над головой и до подножия ботинок начал отбрасывать серебристое свечение. Поднявшись до середины лестницы этот странник остановился, и повернувшись к стоявшим внизу поднял вверх руку. А когда опустил её, серебристый отсвет, исходивший от него стал становиться всё ярче и ярче, и примерно через минуту превратился и вовсе в большой яркий световой круг. Он просветил там около минуты, потом неожиданно вспыхнул ещё ярче, и оторвался вверх от ступенек. Очень быстро поднявшись на высоту 500 -600 метров на несколько секунд там задержался, потом показалась ещё одна световая вспышка, и он мгновенно исчез, оставив тонкий тянущийся световой след.
Дон и Робби многозначительно переглянулись, и Робби улыбнулся и кивнув на экран негромко, но весьма иронично сказал: — Дон, интересно, а это диск весь с такими фокусами?
— Знаешь, Робби, я не удивлюсь, если не только этот, но и все эти диски заполнены такой, а может и гораздо более серьёзной информацией…
— Да, Дон, и знаешь, я думал… Хотя, давай-ка лучше посмотрим, что там дальше…
Дон согласно кивнул, взял мышь, несколько раз щёлкнул ей, потом приостановился и промолчав негромко сказал: — Вы знаете, а если я сейчас перескочу через несколько страниц, и мы попробуем посмотреть, что-же там дальше…
Робби согласно кивнул ему, Дон сделал порядка десятка щелчков мышью, а когда остановился, экран высветил несколько рядов из 50 букв. Они начинались с древнегреческих «альфа» и «бета», под ними следовал ряд из восточных иероглифов, а нижнюю часть экрана заполняли более привычные буквы европейских языков.
Дон около минуты изучал эту картину, потом повернулся к Робби и сказал: — Ну что, а давай-ка попробуем это… — И подвёл стрелку к букве N, и нажал на клавишу мыши. Картинка тут-же сменилась, и теперь на экране медленно проплывали строки, выведенные остро отточенным готическим шрифтом, и как сказал через минуту один из стоявших за спиной приглашённых, это была запись на средневековом французском. Он внимательно всматривался в экран, и минуты через три слегка запинаясь попытался прочитать в слух что-то из того, что ему было ему понятно. (Не секрет, что современный французский он знал в совершенстве). Но сейчас, немного запинаясь, этот молодой человек смог прочитать только небольшой обрывистый отрывок этого текста. Вот что он смог тогда прочесть: — «И так как этот человек был строго… И другого правила… То больше не оставалось, как… И больше было вольности и разные волнения… И потом…» — тут он остановился, перевёл дух, и сказал: — Нет, вы знаете, но это очень трудный текст, и для его прочтенья нужен другой специалист… Уж очень сложная здесь грамматика…
— А может, всё-таки справишься?
— Нет, точно не уверен. Только если в тексте снова попадётся что-нибудь понятное и знакомое.
— Кстати, очень интересно, но похоже, что ты прочитал сейчас отрывок из какой-то исторической цитаты.
— Согласен, Робби, но и весь текст здесь на старофранцузском.
И ещё где-то в течении 10 минут по экрану проплывали отточенные готические буквы, но с попытками дальнейшего понятного прочтения у них уже ничего не получилось. А когда строчки достигли последнего абзаца и остановились, Дон взглянул на своих друзей, выждал паузу, и щёлкнул мышью.
…Поздний вечер, и скорее всего Париж. Посередине экрана вид высокого готического собора, который, казалось, как будто парил над окружавшими его зданиями и лежавшей впереди широкой площадью. Потом картинка быстро стала ночной, и только в нескольких окнах храма, внизу, посередине и вверху были видны жёлтые и зеленоватые огни, там был кто-то из служащих.
Такая мирная картина продолжалась где-то около двух минут, а потом… А что случилось потом было несколько непонятно, но после большой яркой вспышки весь храм оказался опоясанным кольцом очень яркого света, уходящего высоко вверх, и по мере того как этот свет усиливался, здание храма становилось всё более прозрачным и призрачным. И так продолжалось где-то около двух минут, но внезапно этот столп света оторвался, и стремительно взлетел вверх, оставив в ночном небе удалявшийся светящийся шарик и идущий за ним световой след…
И тут же появилось утреннее изображение этого собора, в верхних и средних окнах которого также горели зеленовато-жёлтые огни в свете встающего солнца. Показав этот вид около двух минут картинка закончилась, и на экране снова появилось изображение большой готической буквы N.
Посмотрев этот Дон помолчал, отодвинул мышь, и немного посидев глядя на светящийся экран повернулся к своим коллегам: — Ну что-же, теперь вы видите, что-же такое мы нашли на пустыре за нашим домом. И Робби, скажи…
— Подожди, Дон, но у меня у самого к тебе вопрос: как ты думаешь, какое количество информации могут вмешать эти диски?
Дон вздохнул, взглянул на Робби и на стоявших рядом друзей, и немного подумав ответил.
— Конечно, я точно не знаю, но вы же прекрасно помните, какие они все на вес. И не удивлюсь, что если только на просмотр одного из них может уйти до нескольких недель… А на расшифровку этих записей и изображений… Робби, а ведь этих дисков у нас 18 штук!
— Не удивляйся, Дон, я и сам уже минут десять размышляю над этим вопросом. И знаешь… Сколько сейчас времени?
— Пол четвёртого утра.
— Так, тогда сейчас собираем диски и перебираемся в наши комнаты, — там у нас как раз есть кофе, и кое-что перекусить. А во-вторых, насколько я помню, наш директор обычно просыпается где-то около половины седьмого. И конечно-же надо срочно звонить ему. Кстати, я совсем не удивлюсь, если он подключит к этой работе цепь из своих высших коллег, ведь вы помните, у него очень хорошие связи и с министерствами, и с министрами… Так что можем уже потихоньку готовиться.
— Так ты…
— А ты и сам ведь не глупый, а на этих дисках может быть записана не только информация об истории жизни на земле, а возможно и что-то гораздо большее. И может быть, здесь записана не только история нашей цивилизации, а и что-то гораздо большее и серьёзное. И уж поверь, в достоверности этой информации можно не сомневаться. Вот они, эти 18 дисков,- и он постучал пальцем по сумке, в которой лежали рассортированные ими неожиданные находки.
— Ну что-же, тогда сейчас к нам в комнаты, там перекусим и дождёмся пока проснётся наше начальство. Ну, а остальное, я надеюсь, должно быть делом техники.
— И я тоже так считаю, — ответил Дон, подходя к двери их апартаментов.

4

Дон и Робби уже второй день счастливо отдыхали на квартире Робби, второй день после недели беготни вместе с их директором по бесконечным инстанциям, зачастую до верху заполненными несерьёзными, и часто банальными объяснениями.
Часы показывали начало седьмого, остывший чай стоял на столе, сигареты дымились в пепельнице, Дон и Робби слегка позёвывая сидели в креслах и посматривали на уже низкое солнце. Робби потянулся, зевнул, допил холодный чай и негромко сказал: — Пойду-ка я, и поставлю ещё раз чайник.
— Если хочешь, давай, а я сейчас схожу, и немного прогуляюсь.
— Куда пойдёшь, случайно не в сторону нашего пустыря?
— Ты угадал, схожу, и посмотрю, как там поживает эта плита.
— Через сколько вернёшься?
— Наверно где-нибудь через час, может быть минут через сорок.
— Ну что-же, тогда я к твоему приходу подогрею чайник.
— Ну, этим ты бы просто удружил, — сказал Дон подходя к двери и немного задержавшись перед вешалкой улыбнулся и кивнул своему другу.
Выйдя из парадной и дойдя до конца дома он завернул за угол и пройдя метров 50 вышел на окраину пустыря. Вышел, и остановился. А останавливаться там было от чего. На ровном зелёном газоне, примерно на том месте, куда он собирался сходить…
Но тут мы немного отвлечёмся, и отметим то, что ещё неделю назад бугристый, с корягами и ямами пустырь, покрытый зарослями сорняка и редкими кустами… Что этот пустырь, если можно было уже так сказать, внезапно превратился в ровную широкую лужайку, поросшую молодой травой, а посередине этого внезапно появившегося зелёного поля…
А посередине этого зелёного ковра стояло то, чему можно было только удивиться. На ровном поле, на самой его середине… Дон сначала прищурившись смотрел на это, потом чтобы убедиться не обман-ли это зрения склонил голову и протёр глаза. После этого отступил на шаг назад, и ещё раз зажмурился, но когда открыл глаза картинка никуда не исчезла…
Посередине этого газона, в лучах уже заходящего солнца стояло весьма очень странное и интересное строение. Представьте себе, небольшая своеобразная островерхая крыша восточной пагоды, поддерживаемая выстроенными в строгом античном порядке ровными белыми колоннами. Посередине этой беседки в кругу из скамеек был виден круглый стол, впереди высилась ажурная рамка входа, а перед ней… А перед ней, примерно в 30 метрах от входа находился также непонятно как тут оказавшийся 50-ти метровый бассейн с высоким мраморным бордюром.
Дон постоял так несколько минут, потом зачем-то оглянулся и осторожно шагнул к этой беседке, чтобы разглядеть её чуть повнимательней…
И примерно через полчаса он стоял у бортика этого глубокого бассейна вместе с Робби, которого срочно вытащил из квартиры, и они чуть-ли не бегом добрались до этого архитектурного шедевра, уже минут пять смотрели на неторопливые спины плававших в нём форелей. Робби приподнял голову, и задумчиво посмотрев на это непонятно как тут появившееся построение со вздохом сказал: — Дон, а ты помнишь, ведь та пластина, на которой мы нашли эти диски, находилась как раз посередине этой беседки, примерно на том месте, где сейчас стоит этот мраморный стол…
— Да уж, лучше не говори.
— Ну что, давай зайдём внутрь, и немного посидим, ведь солнце ещё не зашло.
— Ну что-же, пойдём.
Они поднялись, вошли внутрь и осмотревшись уселись на одной из скамеек. И первая дымка неожиданного тумана появилась где-то минут через семь… А минут через пятнадцать всё это зелёное пространство и стены ближайших домов были уже покрыты густой и белой неспешащей пеленой тумана…
Как зачарованные они просидели в этой беседке ещё минут сорок, и когда Робби посмотрел на часы, то легонько толкнул сидящего рядом Дона: — Слушай, уже половина десятого, и минут двадцать горят уже одни фонари. Так что возвращаться нам придётся в потёмках…
— Ну что-же, я думаю, мы не споткнёмся, — улыбнулся его товарищ.
— Согласен, я тоже.
— Ну что, пойдём?
— Пошли.
Они поднялись, вышли из беседки и медленно побрели сквозь эту густую туманную пелену. Подойдя к парадной, над которой горела неяркая зеленоватая лампа неспешно вошли, вызвали лифт, поднялись на этаж.
Зайдя к себе и усевшись на кухне выкурили по сигарете, Дон поднялся, включил чайник, и только сел обратно, как тут зазвенел стоявший на холодильнике телефон. Дон поднялся, подошёл к нему и взглянув на номер звонивших улыбнулся: — Ага, а это наши пригородные друзья, Сэм и Тодд, у которых мы были две недели назад.
А сейчас, в завершении этой небольшого повествования я просто полностью приведу их телефонный разговор.
Подняв телефонную трубку Дон улыбнулся: — Да, да, привет, Сэм, алло, алло… Что? Что ты говоришь? Да нет, и, если можно, чуть-чуть помедленнее… Да, так, а если поподробней… Да…Да… Так, на том самом месте, куда нас водил ваш сынишка? Так… Интересно… Да, и ещё и перед входом бассейн? Ого, как похоже… Слушай, а в этом бассейне случайно не плавают-ли какие-нибудь рыбы, ну, например форели… Ну, тьфу ты, да, похоже, как похоже… Что? А, откуда я всё это знаю? А, батюшки мои, секрет, большой секрет. Что? Да? Серьёзно? Ну что-же, тогда могу вас утешить, и просто пригласить в гости. Да, всех, и вашего сынишку тоже, ведь он так ловко и быстро провёл нас к тому месту…
Да… А, что у нас? А у нас вы тоже сможете посмотреть на такую-же беседку, с таким-же бассейном… Да, когда? Ну, мы предполагаем, что она появилась где-то от одного до двух дней назад. А? Что? А, когда вам лучше подъехать? Ну, что-же, если можете, то хоть завтра… Да, так это будет где-то около 11? Ну, тогда мы вас ждём. Да, итак, до завтра… Да, и привет жене и Тодду… Всё, до встречи, и мы вас ждём.

2013

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *