Ц стихи

Цап весло

Квант та мысль ли весила, ведь народ весь сила.
Сила сильно окосела — и бесилась там без цели.

Плоть плясала весело, знать бежала, пока цела.
И ревело всё село, то такое было соло.

И не надо вывески — маты ваши вески…
Это ты и выскажи. Лезли, увы, с кожи?

Могут всё же вывести. Цените вы вести?
Ними высь не искази! С дулом у виска же!

Тут не надо вывески — на слово вы вески!
Потому ложь висла, что язык вам вёсла!

И с последней выписки — ковыряли вы пески и,
И то после выпивки, там, где выпи ивки.

Не залит, рот оловом не нагружен словом,
Чем же ум залило вам — залило лиловым?

Залило ум розовым, залило хреновым,
Может, розы зовом, фоном охры новым.

Видно отморозило — то за кайфа ловом,
Занят зал и ловом, в погоне за еловым.

Клубят дымы клубами — роют злобы клубни,
Курцов лихих клубы — злобы блудни.

Развалились клумбами, та пьянь в цветы лбами,
Да, курцов те клубы — злобы однолюбы.

Цап царап.

Давно не моно там-там, где быть, где быть монетам.
Кабак кабы вам не там и запираться кабинетам.

Быть также купле там и блатным куплетам.
И весел так клуб летом, с отлётом тем атлетом.

И пишут люди темы и утверждают: — Те мы!
Нужны им позитивы — такие их мотивы?

Не слышит и нутра та, что там ещё ну, трата.
Где нужно много блата, а не ума палата.

Где с краю твоя хата и ты не с аппарата,
И жить там жутковато — утрата там утрата.

Дожить бы до утра-то — увидев психопата
И всё из-за отката не выдал боссу шмата.

Здесь садят злобы зёрна, лишь выродкам просторно.
Другим корону с тёрна и передряги — терны.

Ах, честь не заду манны — задуманы, где манит.
И всё висит в обмане, и бог те мани-мани.

Царство

Иду ли — мгла, дурить могла. Порода зла — её дела.
И дули мне! И дули где — Здесь на земле мы все во зле.

В кромешной мгле мрак в голове, Кто на вине, кто на игле.
Земля в огне — тьмы дефиле, Власть на путле, у зла в узле.

На поводу гореть в аду! Лить не воду, а кровь ведут.
Кайф курить, что говорить, Повод дари — повод дурить.

По водку клич, слетает дичь… Ты не калечь нас паралич.
На провода та ерунда, Летит беда, танцуй балда.

А кукловод — акула вод, Оккультный смог и культа свод.
А кулинар с акульих нар, А нары ад — хулы наряд.

Бей всех подряд — нацизма яд, Мозги звенят, зови отряд.
И там ты рад от тех тирад… О, град преград — сплошных оград.

Царь малиновый

Утро славится зарёй, славен день что озорной.
Утро встало над страной, поднимается настрой.

И душа звенит струной за дневною мишурой.
Тарахтит там мир чумной, разлагается хандрой.

Занимаясь ерундой, ему вторит этот строй.
Вот ему-то и позор — за ту черноту озёр.

Знаем! Будет разорять, но не знала азы рать.
Рать их знала, как играть и восстала горя тать.

Пред глазами с рябизной там, ведь каждый озорной.
Хотя там террор взрывной, есть там выход запасной.

И приполз он в тот позор, и погас его там взор.
На заборах тот узор — начертил нам тот позёр.

Рано утром по зоре, при малиновом царе.
И при варе в январе, воры там одно ворьё.

Каждый счастье сам куёт и смакует розни взлёт.
Всяк по-русски гнёт и гнёт, оттого народу гнёт.

Ты библейский Назарей, прокричи на заре ей.
Мыслью — свежею зарей, вознесись ты над зарёй.

И топор войны зарой, строй хороший верный строй.
Ноте глупой и сырой, дай ответ совсем иной.

Царь

Сверкою цифр царь засверкал,
Бряцаньем арф, блеском зеркал.

Кодом из цифр заданный шифр…
Вирус, из сфер, сам Люцифер.

Спутан эфир — бремя афёр.
Злоба, та с вер, высших тех сфер.

Встал вскоре лох — лох скоморох,
Гнёт с комар рог из «недотрог»,

Церкви той клик — сочный концерт,
Слышен их клик — «Весть о конце».

Дело не люкс, дело всё ложь,
В веру не вхож — ложь-то, ну что ж.

Льётся эфир — лжи Люцифер,
Темень из сфер эСэСэСэР.

Лица из сфер — сам Люцифер,
Цифр тех эфир — семя афёр.

Цифры ты сверь, что хранит зверь,
Явится цель — явный прицел.

Свет семафор дан на террор,
Странна страна — власть Сатана.

Царят

Не вреди ещё, надень вретище.
Ну, а врёт тот чище, ведь он плутище.

Сопи там, сопи Том — плохо с опытом.
Ты, сопи-сопи лох — ум и твой с опилок.

Головы обпиты и — вот-то опыты.
Льстивые пииты лести следопыты.

Лжи и зла обитель, правды слышны шёпоты,
Мысль души отбита — это зла гамбиты.

В дырочки сопите! Кому те ропоты?
Злобой биты — Биты, злоба та от быта.

Выше нет орбиты и то зла лишь хлопоты
Вызвали ор Биты пали те с орбиты.

Пишет зло трактаты — проект био роботы
Всё тут шито крыто — борьба за корыто.

Вера зла открыта — злобы злющей клокоты
Вера от бандита — е го бьёт копыто.

От вер много лепета и той веры трепета
Путы и дебиты упырей дебюты.

В рай души то проводы — истуканов доводы.
Ада вер тартары эти растабары.

Цаца чище

Где же эти дни иные, налетели дни шальные
И мир этот однобокий, и я очень одинокий.

Ну, а тут под светом солнца не у всех чисто оконце.
Что в душе, там, у страдальца, что в пуху, увы! то рыльце.

Ах, а кто знаком со жрицей — может вылететь жар-птицей
Воздают ей там сторицей, нет, познаешься с больницей.

И у каждого тут принца, от безденежья, свой принцип.
Хороша в руках синица и везения крупица.

Не о чём не говориться, чтоб не знала то столица.
Что бордель возносят лица? Да ты что, кричишь тупица?!

Что же там, увы, твориться — очереди вереница?
Станут твари в белье рыться. Вон, какое оно рыльце!

Крупная страда от дельца, сексуального страдальца.
Он попа притвор всё ищет — гладко-гладко брит ворище.

И где, то, дерьмо с куч чище? Жизнь его рабов скучище.
Для него поклёпы пища — горло жмёт его ручища.

Цаца

Было зло. И книги палятся, а по лицам ходит палица.
Дни сыграют вам паяцами, кинут тухлыми в вас яйцами.
Во что может горе вылиться? Прямо в Сити, прямо в улицу?
Когда пьянь вовсю бахвалится и та жизнь она беспутница.

Тут к закату и жизнь клониться. В море вылилась слёз лужица.
Началась судьбы распутица — совесть то у них распутница.
Вороными горя птицами не летит спасать полиция.
Скрыто, чудо за палацами, Ну, а похоть валит плацами.

И вам также не по лекциям… засевать то поле акциям.
Вы подвластны провокациям, да и прочим махинациям.
И вот пиво дико пениться, и моча шурует с пениса.
А из веры с поднебесия валит мрак тот мракобесия.

Чуют чести деградацию, люд при мрази ползёт цацею —
Эту бы вот трепа нацию направлять на трепанацию.
Биться век грозились с бесами, сами там дрожали с асами.
Вот жужжали гады б осами, лаяли с трибун б барбосами.

И входили в бары боссами — выползали уж барбосами.
Хвастались бы бабы боссами и ходили в снегу б босыми.
Были — были те былинные. И текли те дни бы ленные!
Были очереди длинные в местные столовки блинные.

Ночи злобные и длинные. В памяти они нетленные.
Простыни былые льняные, от времён-то, полинялые.
Сильная та боль, боль личная и кровать была больничная.
На этаж на ночку нянечка, начеку она всю ноченьку.
Лютой злости жизнь невольница, потому и жизнь не вольница.
Ведь какое оно пошлое было наше то-то прошлое.

Цвела радуга

Цвела радуга-купава и злодею она пава.
Осень входит во права, лишь природа-то права.

Вот картина, вот оправа, перепортит всё орава.
Гиль — религии отрава — пухнет с дури голова.

Упустили что-то стили, стали, вон, серее стали!
Души уж давно остыли, им прикрыть, абы, тылы.

И по виду все усталы, даже сплетни их уст алы,
Им бы веры пастилы, той, что учат те путлы.

Мракобесов злые паствы — очень уж они клыкасты,
Возникают быстро касты, раз-то головы пусты.

К краже, что за отношенье, боссу взятка — подношенье.
И в цене там и вранье — налетело вороньё.

В рост шли тресты, в рост шли трасты и такие были страсти!
Всё путём для нашей власти — будут всех они пасти.

Но вот кто разрушит касты и спасёт нас от напасти?
Кто накормит наши пасти, в дебрях этой нищеты?

Мир от сплетен гаже-гаже, ложь-та мер не знает даже.
Кража там, увы, на краже — дожили уже-уже!

Цвести

Давай о том свисти, как счёты с тем свести.
Запудрены мозги, в душе твоей ни зги.

Замка-то нет на пасти и катят к нам напасти,
Как глупость там пасти, где глупости посты?

И слухи не плети ты, что множат аппетиты —
С чем хочешь их скрести, но грязь не соскрести!

И нет там дней радушных. Настала эра душных.
Не будет там — ничьей, ума в башке ни чьей.

В том мире равнодушных, мозгов людей сивушных.
Там страх, увы, но чей? Но чей, там страх ночей?

Там замков нет воздушных, лишь месть в сердцах бездушных.
Не подыскать ключей, из душ чистых ключей.

Цвет экс

Не зови врунами всех звонящих струнами.
Говорящих рунами, к бурдюкам с коронами.

Севшими, под кронами, с прочими драконами.
Нет бы с херувимами, а то с тьмы режимами.

Пресса и та с прессами, с дряни интересами,
Навалилась стрессами, в гонке за эксцессами.

С трасами, барбосами и из бара боссами.
Ржали те над босыми, ну и стали бесами.

Ну, а с теми тезами, стали дни протезами,
Изошли протестами, пали вниз откосами.

Крутят девки тазами, правят пни экстазами
И прочими маразмами — с татями зла разными.

Да делами грязными, с вашими маразмами,
Наша жизнь с сюрпризами — разложилась призмами.

Пошлому признание, прошлому — приз знание.
С нами зло, о, зонами, потекло озонами.

Цветочки эти

Нас тут Лели одолели и зачем та ода Лиле.
Ведь давно её растлили! И пускали в рост ли, или?

Они просто в рюмку лили, ну и что же там за стили?
Уж в мозгу, прям, в водке штили — не взбираться им на шпили.

А поток уж верь, тих в воске, но крутится вертихвостке,
А от воска блестит шёрстка, если мажут грубо, жёстко.

Ну, а с боссом шутка плоска, он тебе, увы, не тёска.
Вытекла, застыла слёзка, твой сторонник лишь берёзка.

Ты ж вези любви салазки, от тебя такие ласки!
Не надеть на сало каску! Расплылась — не видно глазки!

На лице хоть и замазка — не похожа ты на сказку!
Ты напрасно тратишь краску, меньше надо жрать колбаски.

Ну, цветочки эти Калы! Злобы — тискали нас скалы,
Вот и убираем калы, на нас смотрят радикалы,

Пролетают бесов шквалы и вокруг нас лишь скандалы.
Наши боссы театралы — разыграли зла финалы.

Разгребать я стану скверну, ну и запах там, то верно.
Ну, а в сердце то каверна! Где любовь, коль злобы зёрна?

Та верна себе таверна, за день выпита цистерна.
Эта гадость эфемерна, её тяжесть непомерна.

Целая аллея

Мысли дикие для сельвы — расплясались ведьмы Мальвы.
Дрянь, сжигают эти пальмы, той военщины напалмы.

И возносят ламы мольбы — рису там полно не полбы.
Навалили нищих толпы, все от голода как зомби.

И поют им дифирамбы, значит, для эфира — амба.
А всё, верно, дефект дамбы, ой вы правы: дефект дам был!

Там такое у них лобби: обломать — там видно хобби.
И все пухнут там от злобы — видно ценные особы.

И как мы все там за разы — сей набрались зла заразы.
Не уйдёшь ты от угрозы, не поможет и УГ розыск.

Хоть ложись ты в гроб там сразу — они выпьют злобой разум.
И цветут там злобы розы, а поток словес их розов.

Не даны тебе то блаты, а больничные палаты.
Не тебя там чтят прелаты, раз твоё бельё при латах.

И твоя там жизнь болото. А прелатам зла — то злато!
Ума полные палаты — вы на бирже акробаты!

Рас тут ели, растут ели — и едва и еле-еле.
Нас потуги одолели и слышна там ода Леля.

Ей заполнилась аллея, и закат средь них алея,
Осенял даль, пламенея — за весь мир видать краснея.

Цели ком катился целиком

Потекли те грязями — лица, что под мазями.
Скрытые за масками — лица под замазками.

Мажь мазками сочными — яркими и смачными,
Кабаками злачными, шпарь словами зычными.

Проплывают сказками — черепа, что с касками.
Воздают касс кодами, стерео каскадами.

Сны цветут сна Мекками, жуткие, с намёками —
С мерками семёрками, мурками пре яркими.

И цветут сны маками, пьяными макаками,
Обрастая муками, рассыпаясь матами.

Комики, комедия — или та трагедия.
Пария та ария! Логика сценария.

Это что ком меди а, или зла комедия?
Снова мыслят завести, ту пластинку зависти.

Заиграли струнные вальсы те старинные.
Мысли те пространные — с траны наши странные!

Обрастают рунами города с руинами,
Запутан путь чинами, всё под зла пучинами.

Цели, чтоб достичь цели

Что судить о пользе цели. Изменились, что в лице ли?
Было-было-то с Канн дельце, дельце тонет-то в скандальце.

Кончили мужи лицей ли? Это были их ли цели?
Нет от бед тут панацеи! А врачи тут лицедеи.

И весь мир одна больница и святых там вереница.
Где же глупости граница! Счастья где горит зарница?

Ведь людей кровь не водица — уж полна ею землица!
Улетит душа жар-птица, вот и счастья нет крупицы.

Власть преград же мастерица, а знать только матерится.
И на всё плюют те лица, и печать их клеветница.

Не приходят с неба лица, это просто небылица!
И жизнь злобная темница — бесноватых психбольница.

Алкоголь, всё также в лица, с неба к нам, не может влиться.
И красны-то права лица, чтоб им гадам провалиться!

Опозорилась землица — алкоголь бьёт также в лица,
Право, браво диво лица — пляшет-пляшет дьяволица.

Целина

Лист календаря сколи ну! Наломала дров с калину.
Чай, поела белену, то пиши былину ну!

Не тяни ты, как резину, души дерзкой той лозину.
Ты у глупости в плену, сними же с глаз пелену!

Ой, ты милая страна и на вид ты очень странна,
Тобой правит сатана ты как та тюрьмы стена.

Твоя челядь голодна, и куда на что ты годна?
Ты достигла уже дна. И от зла ль исцелена?

И восходит муть одна — ничего кругом не видно,
До чего же то обидно — лишь она уйдёт от дна.

Оседает злоба плотно, только тати тут вольготно
И в мозгах её одно, как ударить вас о дно.

Улыбается ехидно, да и выглядит солидно.
Плесень гиблая бледна, и на доброту бедна,

Всех сгноит там вероятно, вон пошли гангрены пятна,
И шпана там вся блатна, разбитна, что вся пьяна.

Раем хоть зови и дно, но не будет-то завидно.
Всё тут пахнет ерундой, всё накрылось тут бедой.

Цель в цель
Цели настиг — целина стих

Бить в лесу ключу, быть к двери ключу.
Бьющий ключик — солнца лучик!
Радость получу — светом по лучу,
Взвиться кличу: — Быть ли кичу!

Обручи лучи — с радуг обручи.
Неба дуги — наши други.
Радуги круги счастья очаги.
Всей округе песнь о круге.

Блеск в глаза фольги, не видать ни зги!
Гром гремучий, серы тучи,
Страха рычаги — молнии строги
И гор кручи станут круче!

Потекут ручьи — не слезам учи!
Отче, бучу отчебучу.
Дай, назло рвачу — силу дай плечу!
С дуру плачу — жду удачу.

Всё? За всё плачу. На смех палачу.
Слали порчи — горче горчи.
Свитая мораль на века спираль.
Странны вещи — сны что вещи!

Шпилей вертикаль в церковь магистраль —
Грёзы клещи, мысли тощи.
Грабить — благодать, важная деталь —
Худосочье правомочья.

Глупости печать, дурости печаль,
Жизни клочья, многоточья…
Матом при ручью — рок свой приручу.
Мат с клоаки, лай собаки.

Дурь зла ополчу — быть и палачу.
Драки клоки — треки склоки.
Латкою свечу, не задуть б свечу,
Дамы с вече несли свечи.

Слава трепачу, слава трюкачу!
Чело овечек — человечек!
Там несётся гам от несносных гамм.
Круг за кругом — руги к ругам!

Гаммы вот! Но гам — нужен ли ногам.
Гам не слугам — по заслугам.
Можешь, к личности этот клич нести?
Смейся с нас ты, то зла снасти.

Цели ты настиг — снасти то на стих!
Не при личность в неприличность.
Волны волн пролей — в тайны тех кремлей.
С оргий, трелей труб, свирелей.

Сущности ролей — немочь королей.
Слёзы надо лей ты над долей.
Множество причин, Блеск там от парчи,
Всюду порчи, то наш кормчий.

А кругом рвачи, им нужны врачи,
Их пустые речи — хуже мерзкой течи.
Пала-пала чушь — плачу палачу,
Суть дня порчу через порчу.

Вот в тартар лечу — плоть ума лечу.
Рожи корчу, слеп и кормчий.
Поле чудес ну… полечу десну!
Быть и калачу, воя алчу.
Как не выть весну — как поднять вес сну?
Я за всё плачу — с горя плачу.

Цель Верви

Глупости дай баллы — глупости те балы!
Яму всем копала, это ли опала?

Красками опала радует капелла.
Капала кровь ала — история кровава.

Витражи с капеллы — на вид ражи спелы.
Плиты стели стелы, ставь икону с тела.

Сколько зла скопили, на луне столь пыли!
Сущность оскопили, виноват скоп или?

Дело прилепили — словно гиль на шпиле.
Веры путы те ли и то в рай ль пути ли!?

Облака зла плыли — небылиц обилье!
И команда пли ли? Мир под кровью Были.

Сплетни, злая доля, там для них раздолье.
А душе ль не больно!? Вервей с них — довольно!

Небеса капели, но злу нет купели,
Злу молитвы пели, а потом в отели.

Ксендзы на панели — были боли бели,
Веры канители и пробел в пробеле.

От стыда алели — трупов там аллеи,
Напускали пыли, искажали были.

Сатане кадили дымом тем в кадиле
И в своём приделе были на пределе.

Канете, не те ли!? В серости пастели?
Сажею по стеле — камены постели.

Та пастель кость тела — смрад несут костёлы!
На костре ли тело прямо в рай летело?

Пакость, накось, трели — крики на костре ли?
Смерти то картели, смерти то постели.

Сплетен рапу пили, не из той ль капели.
Над брехнёй корпели папские капеллы.

Кайф под стук копыт пит, и пиит кайф копит.
Ксёндз чуть-чуть обпит и, чушь плодит их опыт?

Цель зари

Что за род урод — кармы заряд.
А за ряд и вышел зла заряд.
И тут не добро заря, а яд.
И нечем озарять, легче разорять.

Мир зарой под злобы жарой.
Мир, жарок — трясёт свой босс жирок.
Как нам справится с этой жарой?
Так за рой тот мир к чертям зарой!

Псих, жируй, песню аранжируй.
Свою похоть, в жаре, стажируй.
От смущения краса-зоря
Красным небо мазала не зря.

Злоба нас с тобою с утра ссоря,
Красным пламенем вокруг соря.
Вот бы спас зарю тот счастья блик —
Он велик-велик он мира лик.

А вы прекрасную зарю б ли —
Лихо так купили за рубли?
А ума там полон погреб ли?
Душу вы у мата погребли.

Цель ли рой

А заряжен ли рой лирой, как из ларя глупой верой?
Чем обвешен я — мурою, яму рою я ли рою!

Рою-рою стажирую и смеюсь под фальшь блажную.
И под сводку биржевую — музыку пишу живую.

Многие тут жили снами, многие дружили с нами.
Были честными сынами. Почитались ли чинами?

Люди жили страхи зная и там болью желёз ноя,
Мёрзли плоти, гнили с гноя: грязь трущоб и желе зноя,

Там бродячих собак стайка, рыщет, как ворюг тех шайка.
А народ, что попрошайка? У воров готова пайка.

Тем послушным будет сайка, их с ворами будет спайка.
Власть она везде хозяйка, остальным то балалайка.

У, луч шайка улучшай-ка с этой жизнью лучшей-лучшей.
Вот повёрнут-то ваш луч шей!? Где та лучше с трибун байка!

Цен тавра

Скажи-скажи: — Ну, трону, звезду вот ту, с нейтрону!
Он тронется и тронет, и вижу я — утра нет!

Ну, трону то, и тронут и тут открылся омут.
Ну, трону я не это — свихнётся вся планета.

То повод для банкета, нам дев для кабинета!
Путь пишет там газета! У нас тут нет просвета.

Ушли мы на край света, нас довела примета,
Поёт пусть прима эта — песнь для авторитета.

Звезда ж идёт к тарану, приникли все к экрану
И кварки шли не к тронам — и тьма летит к нейтронам.

Нужна ли тьма нейтрону, нужна ли тьма? Не трону!
И я её не трону, скажу ей: «Нет урону!»

Пространство то не трону, а надо-то нейтрону?
Ну, дайте-то нейтрону, там тронуться с ней к трону.

Сработал маг, ни там, а сильным тем магнитом.
Летают где магнит — где расстоянье манит.

Цена цыц

Про то молчи, слышь, цыц! Там знать устроит цирк.
Темнят паяцы, чтоб в клан спаяться.

Надежду же гад дай — на зверя погадай.
Гадай маг, дай прогноз с погодой.

И вот-то тебе чёрт, поток тех чар течёт.
То чёт, то нечет, отсчёт то начат.

Не дать там злу отчёт, здесь олухам почёт.
Дымят — то почерк, отравой с пачек.

А ртами арок, кок! Тот город кто нарёк?
И вот он в ад нырок, к чему, фонарик.

В глазах от блеска резь, в экранном свете мразь,
Убрать ту резь бы, нарезав резьбы!?

С друзьями всем делись! Не выбирай подлиз.
Ведь, жизни серость, приводит в ярость.

Дошли там до конца и учат подлеца:
Под лесть подлиться — подлезть под лица.

И будет ваша власть вас грабить-грабить всласть.
Грабёж продлиться, учтут, впредь, лица:

— А нас не угораздь, там мразь завязла в грязь!
Суть оскопиться — бьёт план больница.

Чему же рад браток? Ведь там воров поток.
Приток зла прыток, себе ль в убыток!

Вина тёк нагло ток, тот глоток внутрь глоток
Всех слаще паток — внутрь высших глоток.

И чуток тех пяток, там катится каток,
роток не кроток — чудь там чуток.

И пир там и пирог и пир ртам не порок.
Крик патриоток: — Мир зла не кроток!

И в стенку там горох! И перешли порог.
Темп ритма чёток, он для чечёток.

И прошлого поток и дым тот от дорог,
Что памяти так дорог, что слаще многих паток.

Цени!
От прока «жёны» все прокажёны.

Слышишь, вот были и задушения
И костры те за не послушания!
И остался, верно, без души не я,
Сдав под веру эту — полушария.

Вижу тот кровавый пейзаж, же ни я,
Вот и надпись: — Спирта пей зажжения.
То иска жжение искажение.
Верующих правдой оскорбление.

И поповских месс топь о, ложь жжение,
Вспыхивает месс то, по ложь жжение —
Пастора тут местоположение.
Здесь всех сплетен-то омоложение.

Было с книг лжи, что продал лжи жжения,
Не я сочинял лжи продолжения.
Тех сплетен-то сочинял, сколь, лжи, не я,
В кебах сколь жжения — гниль скольжения.

Веришь ты в то, в рукоположение?
Церковь-то, не вру, копала, жжения.
Пепел тот зарыв «богослужения!
А с вер жжения — злом заражения.

Раз ложь жжение, вер разложения.
Раз жиж жжение, бели разжижения.
Из вер жжение зла извержение.
И зло жжение лжи изложение.

Вылетело слово из вер — жжения:
Бред тех сплетен словоизвержение.
С ложь жжение — наветов сложения.
С вер жжения веры в ад свержения.

Ценить день былой

И открыт кабале рынок, на любых здесь балеринок.
Звонкая ты балалайка, музыкою бала лайка.

Ах, как было, ах, как было — знать брыкалась как кобыла.
На мозги тьма-тьма пала и душа как лист опала.

Вот имел уж кум, коль, ум бы — не сел бы он в эти клумбы.
А из паба звуки румбы и его следы у тумбы.

А его подруга Пола, та, что в списке Интерпола,
(Бросила ночву, ишь, с купала — местную звезду скупала.)
местную звезду скупала — ночва с купала упала.

А за это штрафа плата, но ведь знаем, где пила та.
Но не знает-то Пилата, и пила та от плаката.

Прославляли плутократа и была за то расплата —
Бесноватого солдата не отправят до санбата.

И Европа плутовато прославляла психопата,
И от папы до прелата уж Европа прела та-то.

И с ним был тот маг на ты, с ним дружили и магнаты.
Вот и кляты боссы злата и набралась земля зла та.

По больничным, по палатам — видно сразу, попал атом.
Цели батом целибатом и прикрылся поп халатом,

Видно с кем она спала там, то в виду имел анатом.
И видна нам, и по латкам — на виду вся жизнь в палатках.

Ах, кровать у туалета. И несет лета та Лета.
(Да, ну, их туда с Пилатом! Будет им за это плата!)
Те, кто деньги там копили, напустили блата или…

И не воблу там коптили. Ну, то видел, сокол ты или?
И кричат крутые пли ли, напуская в небо пыли.

Самолётов дышат сопла, а зелёных ходит кобла.
Видно совесть их усопла и земли не слышат вопля.

Центр Сити

И то слухи по сети, сплетнями жив Сити.
Райский сад там посети, там расставлены зла сети.

Восклицает там: У! — пасть. В пропасть пасть, ведь тупость!
Как в неё то не упасть, ведь везде такая глупость.

Все в душевной пустоте и лишь пошлые остроты.
И открыли дружно рты, это верно есть ость роты.

С лоботряса пышет спесь — натыкаешься на грубость.
И ты жизнь свою ту взвесь, это видно, жизни пропасть.

И опять нас декабри заведут в такие дебри —
Пустота и там обрыв и туда толкают кобры.

Цепи

И не выйдет ночь с тенёчка, для того и стеночка.
Ты прости-прости ночку, простели простыночку!

Но сожрали простеньких зверские простенки их.
Их, вы били сотенками, с разными, с оттенками.

Сан с добра, не с частного, сделал нам несчастного.
Разве вам участника, да искать у частника!?

Как надел он, сан очки и как сел на саночки,
То ему что семечки, с ним смеются самочки.

Не снимает поп очки, впрямь смотря на попочки.
Вот лежат на полочке толстые те папочки.

Взял ты на этап очки, захвати и тапочки.
Косточки вам с топочки — за упокой стопочки.

Цепь угроз

Стереть кабы ластиком, где шла кабала стихом
И при беге кабы ласты, вер не нужные балласты.

Денег нет и бал остыл. У него как балласт тыл.
Тыл тебе был, как балеты, отдал всё-всё кабале ты?

Кружатся, ну как балет, сколько у Кааба лет!?
Иска балы с кабалы. Кабале то — кабы лето.

То была бы для поста — тяжесть божьего поста.
Смех-то! Тяжестью балласта, для чего та бала ласта.

То не видно слой пласта, если голова пуста.
Режет кабала уста, она как кусок балласта.

Недоволен на бал он. Как надутый он баллон.
Это свойство-то балласта — словно, вышел на бал в ластах.

Голубой тот неба лон, не пустой он не баллон.
Эй! Ума-то там палата, кем он был в сетях от блата?

За него душа болит и меня то кабалит.
Всё идёт от постулата. Да видать нам то отплата.

Церковь организацию Христа принято называть,
из слов Библии, «Жена»

Жена.

Блеклое изображение сути мира отражение,
Наваждение, брожение, дьявольское искажение.
Ледяное привидение, с ним общаюсь при видении.
Зло сплошное, беса акция! Ты моя галлюцинация!

Что тебе мои страдания! Не пришла ещё страда моя.
И напрасны все старания, видно ты душой стара не я!
И пошла любовью трещина! Ты мираж мой! Ты не женщина!
Холод твой был от рождения! Ты не свет! Ты отражение.

А в душе от страсти жжение, прямо ад самосожжения,
Привело вновь к унижению и пошёл я в услужение.
Бестия ты бестелесная! С виду только ты прелестная.
Горе ты! Ты счастье мнимое! Душу, ты не мни мою!

Блеклое изображение, моего ума брожение,
Чары чёрные — зла учение, мнимый след от излучения.
Суть твоя путаной шляется, красотою при видении,
Остальное все является в нашем мире привидением.

Ты моё ли злоключение? Духа плоти заключение?
Окна очи заколочены. Я за проволокой колючею.
Без тебя скучаю бестия. Пусть побрал лихой-то бес тебя!
Рана ты моя открытая, не найти уж мне укрытия.

Как блестит стекло поверхностью, всё в твоей душе поверхностно.
Света суть оно коверкало — зыркало кривое зеркало.

Цеу Вера

Тоскливо! Вечер. Клёва Вера лежала задом в клеверах.
Не верит Ни во что, та, Вера! Но верит в эру пух и прах.

Куда несёмся в парах пара, отшпарив глупости парад?
Шалавы думы их без дара, шарами крутятся шарад.

А балаболки, всё без толку, толкут, не жаль им-то минут.
Им не воткнуть в язык иголку и не дано на это кнут.

Без толку, что с трибуны шпаришь? Наверно хочется в Париж?
Смотри! Язык себе ошпаришь. Гляди-ка! В облаках паришь!

Лови-ка рыбку на опарыш и восклицай ты о, Париж.
Но чепуху, видать, ты порешь! И множество поедет крыш.

Кого коришь, то твой, ведь, кореш. К орешку не быть корешку.
Забьёт он голову и Карлу, и карлу не идти к орлу.

И песню ты ту с карлу пой, она покрыта скорлупой…
Сто пар приняли на сто опер и был, там стопор — клин с топор.

Цирк в ушке

Плети плута — плута к рати! Издевались плутократы,
Демократы, бюрократы, прочие дегенераты.

Где была ты вер тех мгла? Её суть белей-бела?
Мир подмяла кабала, миром правит кагала.

В небе песен пара пета, но нет в небе парапета.
И там звёздные потоки, а здесь только пота токи.

Разрушается твердынь, где твоя, теперь святынь!?
Злоба полнит душ ту полынь, горька жизнь ну, как полынь.

Истину о, Тора пела, а толпа оторопела.
Шла отара до тартара, думает, о чём, отара!?

Шла толпа в тартарары — сквозь церковные костры.
Приседая от муштры и от прочей мишуры.

Шла! Ведь знали эра Пия — инквизиций терапия.
Деспотия, тирания — полная зла мимикрия.

Яд нацизма — жизнь элит и яд пили, и вы пиит,
Клон болванов плодовит, их создатель знаменит.

Нанесли, те, люты раны — от той веры лютеране,
Мухаммеда кара рана — злом исходит из Корана.

Вирусов тех страшных штамм, крах живых, мысли программ.
И церковных крыс тех гам, и средневековья срам.

Цирк ветра ваши

Под шум квартала утро вою. Газон — прикрыта суть травою.
И ты мне сердце не трави, там правят всем ветра и вы.

Уж наломали жизнь дровами — и пущены зла ядра вами?
Суть исказили утра вы!? Искали вкус вы у травы.

Мы день-деньской в трудах отбыли. Куда ты денешься от были?
К работе тягу отбили, блин. Чубы встают от тех былин.

А в голове приветы плыли, наверно, то травы обилье?
На ней тусуется жульё — ну, в общем мир у нас гнильё.

Пустила темнота шипы ли и в темноте исчезли шпили.
И ты не смейся уж над — не! Мы все на дне — мы все на дне!

И всяк по поводу шутили — теперь мы видимо шуты ли?
Да был охоч он до вина, любил он кличь: — Пей-пей до дна!

А там вино тогда давили. И кто-то ехал к ним до виллы.
Там всё на кончике хулы — толь у попа, толь у мулы.

У них мозги от кайфа хилы, а их идеи просто гнилы.
А травка там была одна, а публика так голодна.

Цокала капелью

К яркому опалу, выпала опала,
Не до идеала, раб ты ритуала!
Эта вот крамола страха ореола,
Краха то начало — вирус знать скачала.

Честь свою попрали — обухом копра ли!?
Чествовал поп ралли — ездил-то до крали!
В месяц он раз двести, прелести при лести.
Странные шли вести — батюшка ли с честью?

Церковь голосила, словно гола сила,
Веру в ад грузила, звонами бузила,
Приторно кипела — пела как капелла.
Цокала капелью, булькала купелью,

Мерзости испила, горечью из пыла.
Сплетни вились пыли — затмевая были.
Музы кабала, а, музыка вся бала?
Голосисто пела — ладная капелла.

Мистика-то была, приворот-то балла,
Ходуном ходила резвая кобыла —
И могла мести души злобой мести.
Вы души о, муть и… наш глубокий омут.

И от этих мистик душ, и вянет листик,
Веришь одному ты, дно полно той мути.
Слогом бала лай-ка! Эй, ты, балалайка!
С чуткостью жалей -ка: плачет пусть жалейка.
Ведь ты тут пылинка, жизнь твоя копейка,
Как узкоколейка — гляди не околей-ка.

ЦУП Жени

Вижу тот кровавый пейзаж, же ни я,
Вот и надпись: — Спирта пей зажжения.
То иска жжение искажение.
Верующих правдой оскорбление.

Пострадал, очень, за ложь Жени я,
Всё за тайны жертвы заложения.
Беспокоился-то за раж Жени я-
Страх его — той верой заражения.

Видел, вспыхнула зря заря жжения —
Искрой с элемента заряжения.
И возбуждён сильно, и зверь Жене я,
Как вулкан в период извержения.

И зверь Жене я, да-да, зверь Жене я,
Из-за мата того извержения.
Но зло Жени не я, зло Жене не я
За плохие его изложения.

А в театрах-то смотрел из лож не я
Делал ли в печати изложения.
Выходило уж, из ничто, жжение
Ну, и совести изничтожение.

Глянь-глянь, кто навесил и зоб раже, и
Изменил её в изображении.
Испытали и мы иска жжения,
Не поверили мы в искажения.

Видел-видел иску куши Инн, и я, и не я
Ведь такие были искушения.
Прицепили то-то иску уши и,
И не напрягаясь, молча, скушали.

Скушен тут, и я от искушения,
И стар жене я — акт исторжения.
Вот хочу добыть икру жене и я,
Вот мои те беды, и кружения.

Цыц спецы

На волне-то жития — всплыли сливки бытия.
Жидкая течёт струя, омывает те края.

Обойдусь я без тебя, пусть сожрёт и бес тебя.
Надо ли известия, понял всё из вести я.

И что следует из вести — это может извести.
Потому и взвесь ты стиль, нас колышет взвесь стихий.

И под пенье тех капелл, о том пела и капель,
Обещая нам купель. Булькал грязи той коктейль!

Как она перепила: да под те перепела.
Сколько песен перепела — вру, пора выть в рупора.

А виновна ли, в том кобра, за удары те копра?
Не светил ей и опал, ведь давно задор опал.

И не лгут специалисты — пишут тут спецы листы.
Поток скромности их стих — маты отданы на стих.

Разговоры те пусты — изломали те кусты!
И хватило б совести, себя, тише сов вести.

И наверное из мести, хочешь пыль полов мести.
Но ты только не грусти, нравится и негру стиль.

Цыц

В стране на грани цыц! железные границы.
Теперь, кого, то, ранит, что грани как гранит?

Теперь то, что-то значит? Другой пошёл отсчёт.
И новый путь там начат, уже намёк на чат.

Летят-летят лет тучи, ну, как дракон летучий.
Ты страхом всех гром мучай, ползи змеёй гремучей.

А тот всегда могущий, что правит грязи гущей,
Да говорят, могучий, ещё придавит кучей…

И падающий ниц? Поднимет пыли тучи…
Турнир проходит блиц… от них не станет лучше.

С намёком на телиц… не груди там, а кучи!
И выставляют кучки, окучивать получки.

И по деньгам в почёте — чины, и феи ночи.
По чину и почины, на гране всё причины.

И та игра калечит, игра здесь чёт, и нечет.
На то она мечеть, что молнии бес мечет!

И душу там калечат — несчастный человечек.
Несчастных счёл овечек, всё под миганье свечек.

Вот то игра! До цента — раздели там доцента.
На гране их черта. С загробного концерта.

Но черта — ночи рта. Все ставим на кон чёрта.
Такого рта когорта? Зачем пила кагор та!?

Упала в низ чета — зло множит нищета,
Кому деньгу считать, кому Кадишь читать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *