Каламбуры 2101-2200 стр

Горит неон. А я, как не он, а та, акаю и вас фраз накрою
атакою.
Что он хулу пропел эре её ему нажужжали пропеллеры.

Мечтая, спит, о ком? Во рту с пятаком.
Обобрал вор ту, желая имеет еду во рту.
А детские умы с пятаками — спят атаками.

Забито око вами новыми оковами.
Свет око Пия, верно светокопия?

Утоп и я то папы утопия.
Алле горе я — сплошная аллегория.

Эфиопия — э, ФИО Пия Теракт Пия — терапия.

Дано кобыле три стыка, это как беллетристика.

Залили Белле три стыка. Такова беллетристика.

Спой про Кука река ли, то, что петухи прокукарекали.

Приз знания ваших заслуг признания.
Есть у базы лики, словно у базилики.

Рад одному ты — упёрлись о дно мути.
Напустили азы мути, что не видно азимуты.

Шалит дух — шевелит бахромой, а сквозняк бах рамой.

Злоба мести знает как мести, если совесть-то в том месте.

Взял Барак уду, ох, поймает барракуду.
На мозги ему опала — красота тот блёск опала

Кипа ала, кипа ала — на мозги всем капала, яму-яму всем
копала.
Гала в башке бублики, от кино-то дублики.

Дуплились — пилили дуб лики, создавали дублики, всё для
нашей публики.
Ликовали дико образы, наверное, дикобразы.

Ликовали образ ли ковали, то образа лика Вали?

Ли ковали образы ликовали возгласы — образа лика Вали?

Тронули синхрофазотронами.
Смотри! То не троны, летят-то нитроны!

Увидел был наг Раду и дал ей награду.
На ряду сиять наряду.
Отроду не знал отраду.

Вот иск, верно, но пахнет скверно.
Сигнал СОС дали — ситуацию создали.

Бьют головою головастики и ваш гол о вас стихи.
Гимн Настеньки, для ума гимнастики.

Ну, не действует гимн на стыки, а гимн для ума гимнастики.

Довели мисс тики, что дошла до мистики.
И какие есть голов в вас стыки?

Пишут: ваш гол, о вас стихи, а буковки, как головастики.

Их заполняет гимн, нас тики и всё это для ума гимнастики,
не добиться у, маги им Настеньки.

Они рыбку разводили, а те руки разводили.
О, Вена, о вина, то чья вина — выпьет похожа на Овена с овина.

Возможно ли приведение, тут, к присяге привидения?
Возможно ли проведение вокруг пальца провидения?

Привели барбоса посмотреть на бар босса.
Вот и мы из колоса взяли силу для колоса.

Кричу от шока: — «Ладно!» — я, черна, что плитка шоколадная.

Ну, шакал одна я и мне вся плитка шоколадная, ведь я для
шока ладная.
Прославлял вид дрена я, пока погода ведренная.

Разве погода от Вед дрянная, когда погода ведренная.

И сказало: — «Врём, Мена!» — ведь это времена.
Врём Йена, ну мера времена!

Ну, а кем, то, у, меряно?
Что там, у мерина, может быть умерено.

Вы мне подражали? И я дрожал.
Можно по дрожать, но им не подражать.

Где преображение, общества брожение,
Вызвала бра жжение, нет соображения.

От крема вот б рож жжение, при Оби в раже не я.

Кричали голосами лужёными так, что наделаны слёзы луж
жёнами.
Имел лишний балл ас ты, но на дно утянули лишние
балласты.
Подвела и глупость их — народ уже иглу постиг.

Со скалы форма соска ли?

И от мака каются, когда усы в него макаются?
Их ряды смыкаются и потом СМИ каются.

Знала и умы Канна. Мука она умыкана, слышала и стук она —
шаги истукана.

Была, та за стук стакана, замужем за истукана,
Ним была застукана, имела столько мук за стук она.

Ты сознанье распрями, битое, зря, распрями.
С драконами с драк конами.

Действие вот кнута — злоба в веру воткнута.
Вор кута то Воркута работает вор круто.

От кнута и кокнута, Вот хороший кок ну, та.
Этим всё и сказано, это иска зона.

Искажена от иска жена. Из кожи, на, искажена.

Хоть идея латана, но с дымком от ладана.
От костра, дотла дана, тот дот — лад Дана.

Топорщит от лажи она, но попом отлажена.
Им идея сужена, для оглядки с ужена.

Мысль та на лад дана с запахом от ладана,
Поёт выше на лад она, это из-за ладана.

Там шуршит зола одна, оторвать ль золу от дна?
Там прилипло гало дна, видно челядь голодна.

Опять в путь раз пустился и к концу пути распустился.

Ври с Ниццы, что поп в ризнице.
Не желают недра знаться и не дразнятся!

А она ему в рот рукавицу к тому проглотил рукав вице.

Есть повод — разница, ему не страшно у собаки короткий повод
— дразнится.
А какая гад разница, как собака на Га дразниться?

Не хотят тела разняться, хотя по уму разнятся.
Террор вами — тире вами, вы заведуете рёвами.

И сколько создано крика-ора вами и прочими теми СМИ оравами.

Лучше смотреть на то издали — такую ложь издали.
Говорил Наде вице полежать бы на девице.

Пример зла — прима примёрзла.
Без света прима ёрзала. И слышно ор: — Зола!

Батарея не грела — примерзала — холодная, пример, зала.

Хорошо было с гор Тане блевать на всех с гортани.
Водочка на приз Тане дана была на пристани.

Из ГУМа нёс ты, значит: там гуманисты.
Исследовал ГУМа низ ты, а там все гуманисты.

Кричат исламисты -ка, что прёт и с лам мистика.
Запачкали копыта листы, это сделали капиталисты.

Ирак листы и раклисты.
Поют Ира клесты, что мы садисты и раклисты.

Сквозь зубы ноту ре цеди висты и увидишь как реагируют
рецидивисты.
Ноту ре цеди дивы, у неё то рецидивы.

И склянки уж отбой отбили — заснув избавились от были.

У поэта все листы в этом месте, потому и жажда мести.

А все мы в этом месте, и потому жажда мести.
Нам бы основу подвести прочную под вести.

И в день бы долларов по двести, а капиталистов за ноги
подвесьте.
Быть к опыту копыту. Пап пытка попытка.
Обложили ли бедою — и лжи той лебедою.

Сопи там, сопи Том — плохо с опытом.
Головы обпиты вот и все опыты.

Подло жили — подло жили и свинью подложили.

Спалено попами слажено, спалено женами на кострах
жжёнными.

Мокры капители, мокрый Капитолий. Кап-кап и то лей!
Копыта толи?
Мокрый Капитолий смывы копит, толи!?

Что случай копит Толе?
Не нужны копи телу — грехи копит улей.

Шкафчики грязи накопители, а скрип, на-ка, петеле.

Сопи там, сопи Том у тебя плохо с опытом.
Головы обпиты вот и все опыты.

Ой, а снегу! В нём ты егоза лежи — зимою его залежи.

И рад ты от лажи, но, всё отлажено.
Любуюсь с утра вами — росными у, травами.

Займутся ветра вами — запахнет ведь твавами
О травы вы иногда отравы.

Пас и кино! А это пасеки но. Украли э, топаз эки!
А кому-то пасеки.

Очищены пасеки нами, отплясано па секи нами в руках с
иконами.
Видено и кино нами с мнимыми иконами.

Сняты мёды с пасеки нами и вот, и поп даёт пасс иконами.

А сидит он в зале том в кресле грозном золотом.
А сегодня он соскучился за летом и вообще он тут залётом.

Уж разъела зола том, а он всё сидит в кресле золотом.

Чей-то труд, на доске летом — вырезан, от доз, скелетом.

Что имеют со стен ночки?
Ещё больше темнота тень ночки, ещё больше темнота стен
ночки.
От жары стынь ночка, а днём прохладой веет с тенёчка.

Проще у стен ночкою. Сам за стеночкою стынь ночкою.

Хорошо идти стеночками и в жару там хорошо с тенёчками.

День очками не обмеришь денёчками.
Уж сшибаете вы сочки — седина уж на височке.

Кто доволен стачкою, не поедет в село с тачкою.
Каст точки, касс точки — касаточки.

Стенать стенали, то стена ли?
Стенаете смотрите какая стена наитий.

Сотру дни с сотрудника, их несколько сот с рудника.
Для сотрудника расцветай сад рудника.

Погода была осенняя, а поп шёл, крестом себя осеняя.

Морда его Синяя палица осиновая талия осиная вспоминал он
ось Синая, крестом себя осеняя.

Рада-рада синима цвету ярко синему тучей красит синеву и
прельщает синь Еву.

Живёт посредство не по средствам.
Ветер в поле веет дурень полевеет.

Грязью всех поливая, шла работа полевая.
Расширилось око в ванной золотом окованной.

Набрехало око вам, что не быть оковам.
Обыкновенно не обращал внимания о, бык на вены

Довело до стачки — постреляли — на гроб готовь досточки.
Росточки не требуют расточки.

Кто же за введение того заведения
Горел свет тускло — уныния и вскричал туз клоуны не я.

А уж слову вы верны, так с него всё выверни.
А я ему иск верну и скверну, но с него всё выверну.
Иск верно и скверна.

Словом ковырну, верну ему каверну.
Как верну я слов каверну, ковырну его коварно.

С уклона спускала сук она не щадила сук лоно.
Сук лоно не спускай с уклона.

Интересуют дока анналы, но они его доконали.
Что до кота, знает Дакота. До кона ли доконали.
Доконали до канала.

Определены кони нами лучшими канонами.
Но мало используются ОМОНами.

И повозки о конные заполняют проёмы оконные.
И повозками о конными заполнены проёмы оконные.

Нам ты клиника мозги не клини-ка!
За месть веника стиль не вини-ка!

Верно костылём не выбить с дилемм и мне расплетёшь от кос
ты лемм.
Как те крали, идут к ралли отыграли те Граали.
Отыграли они роли и их сняли эти тролли.

К Лере калы припёрли клерикалы.
В стиле летом удар стилетом.

Отправляй их к рыжим, не крыши на крыши.
Хлеба отрежь и накроши и задачу как инок реши.

Начинались с ноты ре активы.
Вы без страха и ретивы — ну, не жри ты реактивы.

Мысль струна тень тетивы, но не скрывайте то, от тёти вы.
Вы без страха вы — ретивы и душа струна тень тетивы.
Растут ивы теперь и вы.

Языками чешим, беса видать тешим, для того и тишь им.
А мы им врежем, ты не верь в режим.

Не знала азы она, озимые — азы мои. А зимою азы мою.
А зимуют азы муть — не знали азимут.

Шла на каблуках я на прогулку,
Отдавалось эхо в Праге гулко.
Заработала потому гульку.

Она не знает иску в шине и джина из кувшина, она им не
искушена, этим джином из кувшина.

Я не равнодушен до монет, особенно тогда, когда их дома нет.

А меня то дом манит. И меня вы маните, тамошние Мани те.

Чудеса сказал маг: — Ни те! — ведь все игрушки их на магните.

Смеялся вор с Инки у неё на груди ворсинки.
И наелся вор синьки над ним смеялись сынки.

Принесла одна косынки много в них, Однако, синьки.

Вы ковы Вале те выковывали.
Забыла про приз тупая, к обеду приступая.

Не обработать Га маме даже гамами и лучше пропеть всё
гаммами.
Летит гамма к, а там гамак.

Лучи альфа лучи гама и от соседей много гама.

Крутит интригами винт три гаммы. Инн три гаммы с интригами.

Он то выпалил нам матом, что наделал-то нам атом.
Он так поведал нам о том, а ещё был он мотом.

Уж, увы, до мления — страх уведомления.
Там открыл дом лени я, вот и объявления.
А повод дав лени я — воюю, теперь, от его давления.

Закрыта крышка от казана ж и нам веде отказано.
Пало зря со здания милое создание.

А там тропки узкие и горные и дома игорные.
Эхо среди гор да я и природа гордая.

Особа особая чины. Вот чины из вотчины, о, с обочины — углы
ними особачины, он хуже собачины.

Не знали бал Анды — не ели баланды.
Полон тем баллон да, вот она баланда.

Бриллиант от света переливается, вода — отсветом и через
край переливается.

По стакану выжуя, кого-то с другом вижу я?
Ока мне говорит о камне.

Он в суть заказного гола вник, теперь, через заказ, он
уголовник.
У чьих голов ник уголовник?
Угол лавный угол главный.

— «Деньги копи!» — Тане, советовали капитаны.
Ль вовремя пришло львов время.

Процесс ссор не ускоряет процессор.
Парашу тискаю с парашютисткою.

О позиции говорит оппозиция.
Пращу пою и почву прощупаю.

Мерин Дианы считает меридианы.
Искушал мел кого — душою мелкого?

Не наш утку трусит не на шутку.
По лбу Ханки пролетело пол буханки.

Не открывай уста Вов, для уставов.
Луч шеи вот что у неё лучшее.

Поговорим о деле, как они вас одели.
Она 1000 ночей не знала: бросится на чей.

Голосовал он нагло за, он не знал, наго, аза вдруг слеза
навернулась на глаза.
Сколь аза, скол лаза, скол аза скалолаза.

И летели бесы редкие, и дымили сигареткою.
Тлейте сигареткою те гориллы с ига редкого.

Утро чина ним утрачено.
Их мозги во тьме лучины — тьма они полу чины.

Тлеет тьма полутьма от лучины, от чего чины отлучены?
Личины ли чины, полу чины с вас получены.

Вас послали по лучины и из вас получены тьма мозгов — полу
чины.
Подчинялись ему чины им же и мучены.

Смущены с мущины.
Поход устроен по лучи нами, и закончен полу чинами.

Полу чинами полу чин получен нами.
Там портреты — стен очки, всё горохом в стеночки.

Стенать стенали, то стена ли? На стены эти всё стенаете.

Черны с тени и стены.
Дар та до рта.

Ходить стала тень ночками за тюремными стеночками.
Не снимает поп очки, впрямь смотря на попочки.

Что-то сделала с шестая я и по прыжкам, теперь, шестая.

Развесили вы сочки сушить на височке.
При Мусе готовь на примусе.

Я не видел гор с точку и были мысли горсточку.
Им надели просто очки и были они простачки.

Довело до стачки — готовьте к гробам досточки.
Было б рож жжение и пошло брожение.

В не любви пары винные, и в том, что в них пары винные.

Мифы там уж с ложь жены в груды баек сложены.

Вились-вились здесь дымочки, кто-то вышел к дамочке.
Вынес еды дамочке.

Не запачканы от еды мочки.
Именно и манною и меною именною.

Тянется ось вещая, как зла вещь зловещая.
Луча ось вещая нас тем освещая.
Это была жизнь стоящая, на китах стоящая?

Указали приме чина! Взятка ей примечена.
Чину делать нечего, то ему пощёчина.

Налетело воронья — делай ты всё вовремя.
А то фрукты клёваны — ну а цепи кованы.

То плод, то оплот, в общем, ударился о плот.
Он судьбу: нёс нос ноя, та судьба несносная.

Наблюдаю гены я — грязь срослась как Генуя.
Отдаю предпочтенье гену я — засверкала Генуя.

Всё щербато — сколото, это видно скал лото.
Этот точно — школа та!

Сущность с кола та и льётся кола та, тату вся нечисть колота.

Поплывёте вы по Лете, зря словами палите.
Вы, явно, не в ума полете, от того и пали те.

Тьма, глаза хоть выколи, на кого вы выкали, не нужны вы Коли.
Все вы там при коле, верно, на приколе.

В мире том дыра озона, этот мир-то зэка зона, вами смерть
заказана, вон глядит из-за казана.

Кругозор их суженный, и позор их суженый.
Что-то жаждут с ужина да их сущность в него сужена.

Где почёт, заслуженный, вами стих засуженный.

СОС у, жены! СОС сущий. И голос их лужённый, и после
пьянки сидят в луже жёны.

Не имела ума роза — просила пощады у мороза.
Благодаря розарию спела Роза арию.

Получила спальня сполна, когда он спал на…
Но началась пальня, души страхом полня.

А жаба давит — литр вылит — литература так велит.
А если литр влит, это он лечил плеврит.

Повезло заре с публикой — умерла за республикой.
Ради Оли играют радиолы.

Вьётся-вьётся осла ж нить, может жизнь нам осложнить.

Не учи осла ж ныть, где там тянет ас, ложь нить.
Это осла ж нить, может жизнь осложнить.

От того то орём, как говорил про то Рим: — в ад путь проторим.
Выгнали с Украины их из-за сук Раиных.

А крыса тали, если имеет кристаллы, имеет за душою
Христа ли?

А если имели раз Христа они и вроде все враз крестьяне, то
ходят что расхрыстаны?

Прочную нам подвести и основу бы под вести.
Не проник свет злы дни. Пряник — кнут, вот и злыдни.

Вот пара зады алы бегут они за дали и движение задали.
Опять в путь раз пустился и к концу распустился.

Никто не хочет знать какова одра разница и как собака
дразниться.
И какая разница, там продажа оптом или розница.

В опере до вице не доходит передовица.
Ой, гулять палицам — видно и по лицам

Раскраснелись от жара лица, но не жар-птица это — то ж
орлица, вот такой устроили водочки жор лица.

И шеренги строятся, предположенья строятся,
Как в песенке поётся: — «Пойлом свинья поится».

Молодец мол, отец!
Лбом об пол раз молятся, размолвки раз, мол, отца, это раз
молодца, разбили раз, мол, яйца.

Слёзы будут мол, литься обнаглели мол лица, будут лица на
грехи молиться.
Нашёл пэр Емеле истца и сказал всё перемелется.

Я любовался с утра вами — а вы любовались, суть травами.

И все любовались я пав вами, а вы интересовались правами.

Но наверно правили ветра вами, ведь интересовались вы
травами.
Без света прима ёрзала. Печка не грела прима примерзала.
— Соло аза зело! — сказал Азазелло.

К ругам быть кругам. И кругам идти к руга.
И к ругам — икру, гам.

Был ответ ей на, это же, прямо здесь на этаже.
Личины ли чины? Полу чины с вас получены.

А ты напрягись и скажи и ты не лезь из кожи.
Иска же ни я придумал искажения.

К опыту стучать копыту.
Обложили ли бедою или лжи лебедою.

Им на деле просто очки надели и о том сказали Наде ли.

А ты их очками надели, может, что увидят на своём наделе.
С ними на той неделе, никто, на троих не делит.

Довело до стачки выкинули груз с тачки.
Расточки под росточки вызывает рост точки.

И летели бесы редкие, и дымили сигареткою.
Тлейте сигареткою те гориллы гады с ига редкого.

Вор кута то Воркута, вот кнута ручка воткнута.
От кнута и кокнута, Вот хороший кок ну, та.

Вот задали вопрос Герою: — «Сойти ли с гор рою?»
А болеть, за, ли раю? А болеть ли лирою?»

Ум надеждой полирую, я, объяв всё поле лирою.
А герой, в поле ли рой, где я лиру нивелирую?
Поймал в Неве лиру я — поэзию свою нивелируя.

Растолстеешь тут от порций — с ними лопая три порции.
Потеряешь ты пропорции, ведь мечтает ты про порции.

И мечтаешь о коммерции, но держит тебя ком инерции.

Совершил где град акции, там видно зелени деградации.
Как дела в коммерции — всё сковано в ком инерции.

И пан то мимо проходит из пантомимы.
О позиции говорит оппозиция.
Иван и Гога любили и Ван Гога.

И мне, как всем людям, искра мнится: белоснежной феей и
скромницей, ну и может быть, и фокусницей мне тот фокус
сниться, это фокус Ницца.

Для кого это искры пение, а для кого шум и скрипение.
А слушать их нужно умение. И не обязательно имение имения.

А бензином вас искропили, вот и горят от искр Опели.
Не делай массаж шее, мертвой, в траншее.

Пёс подушку растрепал и теперь я собираю те перья.
Имея много раз вилл, он эту теорию развил.

А ту, не наш, утку трусит не на шутку.
Их не та лошадка и их ложь, ложь шатка.

— О, вин пора! Что посетить Овин пора?
По раввину пришла пора вину.
А в ель врезался Авель.

И можно на тот свет выселиться, и в этом поможет виселица.

И поёт столица, она сто раз сто лица, у них там всё старица,
и чего им стариться.

Имея с тары рыться!? Так можно жить не стариться!

Ком мутации, видно, для коммутации.
Асов вёл и осовел.

И полна страда дельцами, и обанкротившимися страдальцами.

Что душёй кривило искры жути вило, суть нам искривило что
из криви вилла.

День Ге отдан деньге. Беспокоил день Гою, он не пах деньгою.

Проходил день гой, но он не пах деньгой.
Вопили день гаммы, но он не запах деньгами.

Во дворе день гам — не дадут ладу деньгам.
Устоят ли с лав рамы? Когда их хозяин с лаврами.

Без ума от трепа нации после трепанации.
Уму танцы, уму акции у мутации, омута акции о мутации.

О мутации, что омута акции, у омута танцы и то-то о мутации.

Болтает язык на всю длину развит, хозяин, видно, хорошо
развит.
Раз язык на всю ширь развитый, значит: хозяин хорошо
развитый.
Пора о вил и страх всех овил.

Как он там тот свой оплот тёр усиленно о плот?
И не нужен злу и чай! Случай дурней не случай.

Трупик видели мы чей, там в пещере для мощей.
Меч, чей там, среди мечей и мечет там зло мечеть,

В пять часов с неё мычать, то, что якобы мы часть
И воинская дружит с нами часть.

В Прагу ли отца отправили прогуляться?
Авто ров всегда для авторов. А второй видел авто рой.

И по сути те, я стада пасу и те, и иду по суете, я вас спасу и те.
Боссов вы спасаете, а пред злом пасуете.

Бьют к пассу и те, а пред злом пасуете.
Точно вы пасуете! Но пред злом пасуете.

Достали Аса рты, потому, что поглощали ассорти и ты не босс,
а сор ты.
Имеет сорта, наша ссора та.
Тем забиты их и аса рты, что кушают ассорти.

Сель яви — се-ля-ви! Рекорды — от рек орды.
Что восклицать: — О, реторты! Что там орёт?
То рты! Чего орёт — съели торты.

Прикроет икона места, это выход для экономиста.
И об этом, с Канн да лист, тот привёз наш скандалист.

Попрали копыта лист — сделал-то капиталист.
— Кап-кап питались -та? Вопрос капиталиста.

Сумочку не успела отпереть та, как началась оперетта.

А вроде сидела в опере та.
Полны аза рты и это азарты.

Стоя у трамплина — утра-утром пли, на.
И от рамп Лиина шла, как от трамплина.

От рамп Лиина отталкивалась, как от трамплина.
Вопи эре в опере!
Было, во перьев, сколько в опере Ев. м

О, пэр наслушался опер. О, пёр он на сочинителей опер.
А ты вообще любишь мелодии опер Дуная?

— И вообще не показывай опер Дуне.
— А я тебе не показывал ничего о пердуне!

О пэра достала опера и он не дотянулся до пера.
До пэр ев — наелся перьев. И потому не видел пэр Ев.

В игре хамы балуют и грехами.
Обладая и грехами отдаются игре хамы.

Смеялся с рож день и я, прям с рождения.
Так спят — очки сняли у них с пяточки.

Разбросала пера та, видно, боялась пирата и устроила пир
Ира-та, и любила шум пира та.

А пара та боялась от аппарата. И пошла оп, пара та.
Нервов о, переточка — та, опереточка.

Дикарь-то не читал Декарта и не знает де карта. и каков толк
от дек арта, и где дека рта.

Любила же шум пира та, но боялась шум пирата.

Всех опередив, пил аперитив, и он от опер ретив.
О, Персей свет опер сей.

Ой, любила Риту Алла довела до ритуала.
Построили БУМ маги на клочке бумаги.

Определила доли тали, что до неё долетали?
Волна что долетела разорвала на доли тело.

Руль летка — рулетка.
Легка от летка — легкоатлетка.

Баловался, лёг котлеткой, словно легкоатлеткой.

Когда что-то легко отлетает, это не шарик от пинг-понга, а
легкоатлетка.
Этике едка — этикетка.

Работы по дереву: от метки до отметки.
Они были метки стрелять в метки.
С пятилетки на все спятил летки.

Она никем не предана и потому им предана и земле предана.

На требу унии бубнят на трибуне и…
Метод кретина — крыть тиной.

Этот метод рана — башка гниёт рано.
Рыбка пряна, а в головке рана.

Говорят, там у вас кресла и в них задница воскресла.
Фата, кар, точка, вот и фотокарточка.

Вижу пол овина, а там ещё половина пола.

Обод раны — оба драны.
А у тумбы, аут, ум бы!

Распался от смеха и гика том бы, но у него лежали гекатомбы.

Оперировал Ге котом бы, а то везде здесь гекатомбы.
У, тромбы расплавить утром бы!

От прощения проще не ни я. Упрощения у прощения.
Ах, какие восхищения вызвали у вас хищения!

Теперь на воз действует навоз.
Стасов весть, что можно и сов есть.

Со вестью не совладать, как с совестью. А совесть — асов весть.

А те кто асов вели — осовели. Нам сов есть, не даёт совесть?

Там зыбка та осла новость, то у власти не тупость, а
слоновость.
Сгасла новость с Га слоновость.

Лом — таков приём в мире подлом — всегда пролом, всегда
подлом и всё пускают там под лом.

И если то у них на шару — всё найдут на земном шару.

На шару всегда нашару.
На шаре ли наши шарили?

Переливы от паса жиры — поскользнулись пассажиры.

Графиня это пара графа, не знала какая у графа — графа.

И шла от пота пара графа, а верно-то от параграфа,
ведь у графа была графа.

Ноты игра ля, ноты игра фа, вот игра фа, вот и графа.

— Наверно этот мир с транжиров. — А из каких он стран жиров?

— Автобус видите вы же РАФ! — это почему я жираф?

— Что надо знать пижонам?
— Вы спрашиваете, надо ли знать число Пи жёнам?

А вам бы водку выжирать! Кто говорит вам: «Вы же рать!»

Остановили вы же ралли, зачем вы столько выжирали?

А эта голь ли юны, но обошла гальюны.

Склон высотою с клён. У клона как у клёна.
С уклона шло сук лоно.

Слава оде колонны! Хлебай одеколоны!
Становись в ада колоны.

— Рад дуйся, радуйся! Найдутся те, которым надуться.
О зло бился и озлобился.

Возрадовались б люди. Себя блюди и выложи на блюде.

В зале Вася, а вин пей, заливайся.
Выпил вин Вася во внутрь залив, но не смог выпить залив.

Разве двигались кручи нами, когда мы были под кручинами.

Круче Инны, те кто кручены. Она чудна от кручины.

И матюги её откручены.
Хором из хором.

И у Инны нет настроения от кручины и плохие мысли кабы
откручены.
Чему учены что все ими мучены.

Возвели у чин или одурачивание учинили.
Ты реку учи Нил, зачем дебош ты учинил.

Кровопийца! Кровь пей заживо, смотря на пейзажи его.

Нет кислорода при свечах и мир без кислорода чах.

Свет чах при свечах.
— Столько в его адрес свечей! — А кто говорит о дресве чей?

— А я не знаю адрес вечей. — А вопрос о дресве чей?
Украшает ад рис, так пришлите его на мой адрес.
Одр ЕС и его адрес.

Но не горит стиха стопа, и не дано ей стопа!
Что может, сохранит Европа, где течёт Ев рапа.

Столпы не вышли так с толпы.
У, вяз в листве увяз.

Водное поло то, а поле полото.
Копыта ли изм к опыту клизм — капитализм.

Начало к опыту — где стучать копыту.
О кустиках кричит акустика.

Проводила оси Нила, дрянь её так осенила.
Хороша искра ты вишь! Но её ты искривишь.

Искры вы из криви. Искра денного из краденного.
Иск ражи из кражи. Иск рожи побит искрой же.

Хороши искры вишь! Но их ты искривишь.
Для того отели, чтобы позаботится о теле.

Из бахромы изба и храмы.
Это шанс сон, когда звучит шансон.

Лихой пример: прим мэр принял, а потом с ними со стола
бумаги принял, расставил рюмки и во внутрь принял.

И танцевал с ними, и посоветовал одной сними, он не
церемонился с ними, а корреспонденту посоветовали фильм
сними.
Да, бури мне, что буриме, а коза: — Бур и ме.
И бури ма и бур Рима.

Лбу Рима дурость ль бурима?
Льда Рима с холода ль даримо.

Он готов за стек клясться и глаза от слёз стеклятся.
И он за стек клялся и чужим стеклом застеклялся.

А старики пили виски и с ней жили, а их виски снежили

Сединою её виски снежили, а всё равно с ней жили.

Сединою виски снежили, сед иною, се Диною, вы скисни, жили,
вы скисни ж или.

Одевайте сразу саваны. Жары Савва ванны, хуже саванны.

Пьян! Шёл из бара куда? — Точно он барракуда.

Будет на нас магнат пахать и распространять свою похоть.
Боссу укор очень — укорочен.

Разве от укора чины укорочены?
Их забили и кручины ибо другие ели икру чины.

Останешься ни с чем или нищим и мы с ним дружбу ни ищем.
От лучей до жизни лучшей.

От водки отлучая учили пить от луча чая.
Не пила злюка чая, всё зло качая, а жизнь нищая, она не с чая.

Участь чая — пульс учащая, искала книгу учащая, ходила у
чащи я.
От чая пахла спальня отчая.

Много развели чая, героями, отчаянно, себя тот раз величая.

Отче кабы, не отказался от чека бы.
От чей любви, не далеко до отчей?
Любовь отчая Яна, отчаянна, она не от чая, Яна.

С минарета смена нар эта! С минарета: — Мина! — ори и ты.

С минарета катили СМИ на Риту.
Семинар это — се минарета.

Но над головами раз меч там, плохо станет вашим мечтам.
Пляшет рэп риза, это попа реприза.

В автобусе, по поводу ноты ре ссоры, разрушат и рессоры.
— Ах, рессоры. — А где агрессоры?
А ГРЭС ссоры не терпит, но её разрушили агрессоры.

Увидел раз зарю, теперь я их разорю. О заре от аза ре.
Порозовели — пару завели. Пора завеет, чернь порозовеет.

Действие вот кнута — злоба в ним воткнута.
Вор кута то Воркута.

И их мудрость примёрзла, и их удаль пример зла.
Говорится же: — «У зла не развяжешь ты узла!»

На мир тот тень ползла, то ещё, ну, как пол зла.
И идея не спасла и пот капал, и с посла.

И права роняли — проворонили.
Правы раны ли — про вора ныли.

Выл про вора Нил, он его проворонил и права выронил.
Песенку про вора ныли и его проворонили.

Говорит ли арифметика: о нервах, а рифме тика.
Э, тика навешает этика!

В уме дики эти медики. Мечта медика лицо в мёдике.
А медам не удивишь мёдом.

Остужают слова как брызги из реки, только правильно ты их
изреки.
Русла рек круты, так иди в рекруты.

Приземлись ты, при землистых.
Призом лести, призом листы — приземлись ты.
К лести безразличны клесты.

И может вам на то везло и вы сказали: — НАТО вы зло!
Пария парит в облаках — спрашивает: — «Вобла как?»

На колени падать велика душку, а потом подать вели кадушку.

— Удалить прошу великодушно бель!
— А вы вели к коду шнобель?

Плыли мы в стране той водной и заболел живот в одной.

— Плыли по дали вы денной.
— И что вы видели в дали виденной.
— А в дали виденной виден Ной.
— Да, да в стране иной виден и Ной.

Верите вы в движение и в начальника выдвижение.
Вызывает втор жжение, а организм боится вторжения.

Вора же ни я наказал от ворожения
Вызывал раз вор — жжение было и этот раз вторжение.
По вторжению дан повтор жжению.

Разве воск решения воскрешения воз рож день и я от
возрождения.
Во зло же ни я делал возложения.

Вира жжения такие выражения.
Видел две Жени я они имели движения.

До вер ершения в довершения.
Видел радости Жени я и бога Ра достижения.

Зовы шин и я к чему завышения?
Заду шин и я были задушения.

Вижу пейзаж Жени я и надпись спирта пей зажжения.
Пострадал за ложь Жени я, за тайны заложения.

За раж Жени я- страх заражения.
Заря Жени я и батарейки заряжения.

И зверь Жене я как вулкана извержения.
И зверь Жене я за мата извержения.

И зло Жени не я за плохие изложения.
Смотрел из ложи не я и делал изложения.

Из ничто жжение и изничтожение.
И зоб раже ни я и его изображения.

Об нору жжения до обнаружения.
Иска жжения и его искажения.

Иску куши Инн я, такие искушения или иску уши ни я.

И скушен и я от искушения. И стар жене я, вот и исторжения.

Добыл икру жене я вот и кружения.
Кров ас Мише не я дал на кровосмешения.

В луже ни я производил лужения.
Вместо пола жжение в местоположения.

Месс топ о, ложь жжение, месс сто по ложь жжение — это
пастора местоположение.

Понравился (не) раз Глаше ни я, но не хочу (не) разглашения.

К ней не раз положен и я, хотя у меня к ней нерасположения.

Не зло жене я, низ ложь инея всё от низложения.

О дол жжения разгорелся от одолжения.
О, мол, ложь не я от омоложения.
На опере же ни я работают на опережения.

О то брожения и их отображения или купил о, то бра жене я
вот его отображения.

Опус тошен и я опустошён.
Опус тошен и я работаю на опустошения.

От раж жене я и его отражения. От тор ржание и отторжения.

Вот тор рже ни я в отторжения. По дно шин и я, и подношения.

Имел по куше ни я два покушения.
По ложь жжения в положения.
Пан еже ни я к чему понижения.

Пора жжения, по раж жжения к чему поражения.
Напасти жжение на постижения.

Пас три Жени я, теперь в монахи пострижения.
Пред в куше ни я к чему предвкушения?

Пре о брожение от этого преображение.
При иглу, шине и я, при иглу уши ни я приглушения.

При уме меньше ни я, к чему приуменьшения?
При умно жжение приумножение.

Про дол лжи ни я сочинял продолжения.
Сколь лжи не я, сколь жжения от скольжения.

Раз дрожь инея ел драже ни я, значит раздражения.
Раз дрожали, значит: раздражали.

Раз жиж жжение, значит: разжижения.
Раз ложь жжение, значит: разложения.

О, маразм ноже ни я — Ома размножения.
Раз ору же ни я от разоружения.

Рас спала же инея расположения.
Раз споря жене я распоряжения.

Раз сто рже ни я от расторжения.
Рост ор жжения (жене я) расторжения.

Растя жжение — растяжения.
Веришь в рукоположение?
Вру копала Жене я.

Сок рушения от сокрушения.
Чувствую сны жены я пошли на снижения.

Смотри, говорю, сколько сору жене я от сооружения.
Показал стих осла жене я метод стихосложения.

Тел лёд вижу не я и телодвижения.
Тел осла жжения — телосложения.
Тепло сна б жене я — теплоснабжения.

Туше ни я предлагал тушения.
Уже ни я у ужения. У ложь жене я от уложения.

Умножь жжения и будет умножения, умно жжение сказал
умно жене.
Представил унии чижей ни я, для уничижения.

Приводит у ничто жжение или в уничтожение.
Показал ус луж жене я и пошёл в услужения.

Уст Раше ни я в устрашения. Шёл Луше ни я от шелушения.
Элле к трос сноб жжение и электроснабжение.

Что выпущено из уст тремя? Взор свой в бездну устремя.
Устреми же взгляд с тремя! Попадёшь ли с ними в стремя.

И стремится в Истре мыться. У, глумиться на углу мыться

На гитаре не греми за ту премию, что Греми.
А получив Греми, о том усиленно греми.
И греми, что все в игре мы и получим мы и Греми.

Атмосфера — от масс сфера.
Как вода с вора — уходит злая свора.

А У матроса ума трасса — полосатого матраса.
Падки нули, их нам подкинули.

Все буром мы, что бурим мы?
Да, бури мне, что буриме.

Из неги круты, как ты не крути.
Говорят рекруты — перешёл реку ты.

Блеф от игрока, полна игр Ока.
Лихой пример: принял прим мэр.

Сидит девица грамоту учит. Тут парень к ней: — И что учим?
Она возьми да скажи: — Учу синтаксис.
— О, я вижу, подходит вам синтаксис-та!

— Да, то и походят, что сын таксиста, нет бы, сын генерала
подошёл!
Ударили вас токи и прямо на востоке.

Разбили лоб о трасы эти лоботрясы.
Не отличался лоб от рясы, это церкви лоботрясы.

Ели после гола сочки, потом кричали — демонстрируя
голосочки.
Надела розовые Вена очки и поняла, что такое украинские
веночки, но в них не ходят модные веночки.

У зама ор — очки разбил и другие заморочки.
А кто-то зарабатывает за мор очки.

Не держаться у круч очки, прибейте к ним крючочки.
Надел раз очки, начались разочки.

За ночку прокутил заначку и попал в зоночку.
Ложь по это, но это ложь поэта.

Если снегом мело — мания или просто меломания.
Была вне мания и требовала внимания.

Вы же мания от выжимания.
Не пони мания, а непонимания.

Разве норка мания? А вот наркомания…
Поддалась э, рота мании — эротомании.

Были вы мы ранее, а всё вымирание.
Вот наших б луж Дании, вот бы им по лужам блуждание.

Не ум местная — её фраза неуместная.
То, что она меня примет, но, очень приметно.

Вы надоели приме чаем, мы это примечаем.
Приме ты раскрыл приметы.

Говорила одна: — При мэре надо иметь что-то на примере.
Истины попрание, вот что делал поп ранее.

В пору Ганы все были поруганы.
Стена не я и не смогу предотвратить стенания.

С указания — была сука за, не я.
Он выпил первачки и свои грязные пальцы пёр в очки.

С простачками, всегда спрос тачками.
Пусть яки не оставляют на дороге пустяки.

Кто снимает с пят очки, тот не видит пятачки.
Ох, и пятачки круглые как пятачки.

— Снимают, когда спят очки.
— А что они снимают с пяточки?

Это ли мура в голове лемура. А мура на берегах Амура?
Дайте два приза езде! Это мы решим при заезде.

Иди, стиль я там разбавлял и дистиллятом.
Инн, три гаммы всегда летят интригами?

Я овладеть тобой игра хочу, вот шурую и грохочу.
Негру пой не группой.

К успеху всегда предлагают кус спеху.
Не устроил кус Пьеху, он хотел большего к успеху.

А налог, почему аналог? Потому что она лох.
Умеет ли тать, как сплетня летать?

Она сказала: — Не путайтесь в ногах!
Он ответил: — Я не путаюсь в ногах, я точно знаю: где у вас
правая, где левая нога и что между.

Я рассматривал огни с той огнистой.
Вспомни про свет, когда в душе просвет.

Это не суд, когда много несут. Это не суть, когда много несут.

— Скажите, вы ни мать? — А что вынимать?

С ним мать хотела угол снимать, а он хотел только мать
снимать.
— А знала ли пуд Русь? — Что вы я не пудрюсь!

Гляди, иди — жру и ржу и держу, соскоблить иди ржу.

Принесут имбирь ржу — покажу им биржу.
Дал жару он в жару.

— Я приставила к его заду шило. — Кого это ты задушила?

— Мы отношения хотим углублять! — Кто-кто на углу?
Мне б заняться не им, а собой и не вести тот аса бой.

Народа чаяния но пил чая не я.
Ой, чайники ой чайники пили чай Ники.

И с веры те, с чем их злость сверите?
И сферы те, и звери те, да, из веры те!

О блики как те облики.
Облачность об личности как о облачности.

Облачили облачка облачко кобла ком к облакам

Удивила Илью мина тора, а то рожа глядела из иллюминатора.
Ось не расскажет о сне.

Пора давать и нас порадовать.
Вы знаете есть Эдгар По?

Вот один в библиотеке спрашивает:
— У вас что-нибудь из По есть?
— Поесть дома надо было!

За сто лик — залез за столик и стал столик.
Но лик это не нолик.

От водочки ал кого лик, тот алкоголик.
Как себя вёл лик, а он велик!

То лика толика. У католика, нет кота лика!
У лика своя улика.

Калика убирал кал лика.
О, клика, воспарила от оклика.

О, блики и от них бывают облики.
Имеет роль лик и заснял ролик.

Выйди за двери те, все вы там, в зад верите!
И там ворьё те и там варьете, и вы башкой не варите.

Понравилась Нева Рите, а в Неве сом, кажется невесом, и он
берёт, совсем не весом, но вы, в поступках не новы, сома не
варите.
Размером по рту крики грузчиков в порту.

Приходилось любить в пору ту, эти маты грузчиков в порту.

Когда клал я книги в парту, не знал я, сколько грузчиков в
порту и как их определить по рту.

Ибо на парте вспоминал я и о Бонапарте.
И вы его хорошенько напарьте!

Попарьте ли, по парте ли — продавал поп артели.

Недостать се носа лому, если спрессовали сено, солому.

Все разы греша, рвал розы Гриша — готовил, для розыгрыша.

То, крысы не с одной конторы, их не оплачут канторы.
На глазах просто очки — так сыграли простачки!

Съел всё мясо с казана — этим суть и сказана.
Скрылись те за сказами, это теза с козами.

И припомнить силюсь я, как наелись силоса.
Вы видали в весе лиц пригожих до виселиц?

И он приплыл из под Канн троллем и заявил: — Всё под
контролем и норовил пойти под кон троллем.

И заходил за кручи вал сам, и за кручи вальсом закручивался.
За акр учи вал, чтоб он тучи закручивал.

И ты вечер за кручи вались, чтоб ветры за кроны
закручивались.
В даре мы в до ре ми, то говорили Доре мы.

В мире фаза на, в ми ре — фа зона, мало от фаз озона, Иди, а,
по зоне в этом диапазоне.
Фаза на сошла на фазана.

Имеет зона вес, а за нею занавес.
Летит дым за навес, большой у сана вес.

Имеет не страх сон, а, вес, не портит сон овес.
А кто там выступает за новь ЕС.

А такую, я атакую, а такую утку о то кую.
А такую я, атакую и схему атак кую.

А те перья разбросал, не тогда, а теперь я.
Ну, уж дался мне тот, который нуждался.

Переехал КРАЗ козу как раз к рассказу.
К рассказу ли краска козули?

Пролетел Альтер над ивами, со своими альтернативами.

Не знала альт Эрна, нате вам, и что к тем альтернативам!

Они личность называли оба мою, не просто кем, а Обамою.

Сказал проводник: — Я туалеты оба мою, а меня обзывают
Обамою.
Оба мы без ума от Обамы.

Ощущала трико мочка и под ним три комочка.
Логика темочки — даст заработать тем очки.

Что потёр певший? Теперь он потерпевший.

Интересные мысли… Инн, тире сны и мысли интересны.
— Ели мы сливы! — Вот это сказали мысли вы.

Спор ту подвигнул к спорту. С порта идут крики от спорта.

По рту слышно грузчиков в порту.
И идущих с порта — много-много спорта.

А осла мало не сломало и по аду несло мало.
Ну, а разве Осло мало, о, с лома ало!
Иго речи и горечи.

У Крутого слава и круто, он кушал с Алой икру то.

Ему говорил я, что не течёт в Сочи Нил, что я больше его
сочинил.
Страшен говорили не те чёрт и что там Нил не течёт.

Чёт не чёт. Нечет ты не четы. А что ему Бог — не те чёрт.

В мечете злобы мечете, с террорами в мечете.

Быть о, слабой и смотреть осла бой.
Не говори Мане ври, а то узнаешь её манёвры.

Мастер скис и, потому что смеялся мастер с киси.

— Бывает, вместо здрасти, говорят здоров!
— Да, что-то есть в этом — здоров!
— Да, вздор и много вздоров.

Не требует виз лаз, его долой с глаз, это сглаз!
Издал визг лаз: да не пошли вы с глаз!

Г. лаз дал в глаз. Г. ль аз, даст в глаз.
О глазки не любят огласки и когда подглядывают в глазки.

И слышен глас: — Дам в глаз! Ого, лаз, а там о, голос.

Бегают голы и бьют голы. Забил гол, но остался гол.
Забей гол им голым!

Нет ли, там, не тли?
— Он был резвым? — Нет, ленным. — Как это нетленным?

Нет Лены и конфеты нетленны.
Нет, летом было дело не тле там.

Зло пустили, пусть и стили. Гладко им стели под те стелы.
Не смейся с тела над которым стела.

Упустила игру стиля, плачь — груз тела и грустила.
Боль хруст тела — зло хрустело. Опустели — опус те ли.

А чёрные там пасты опостыли. О, посты ли попа стили?
А по столу стучать ли апостолу?

Бросил в реку о, пост тол, так рыбу ловил апостол.
Ударь, на, по столу, это ведь напасть толу.

Это ведь напасть — не повесишь замок на пасть.
Видел ухмылку уст я, то злобы устья.

О, пастели, пишут о постели.
Разлились пастели по стеле.

— Тебе тор надо? — Ой, боюсь-боюсь торнадо.
С вер чок-чок стал сверчок.

Права Русь я в её мате проварюсь.
Лжёт — ты прав Русь и я с ней проврусь.

Я, наверное, прав Русь: — Я с тобою здесь проврусь.
И словами оправлюсь, от твоих оправ Русь.

Показ там по кастам, всех разложат по костям, всё отдано
пакостям.
Сила пока с тобой — по кастам бой.

А рже не говорит ар же. Бар же на барже.
Блин да же, что в блиндаже.
Во рже вор же. Около веж ли вы все вежливы?

Гора же не в гараже, горе же в гараже.
Не прибавляет гарь ражи.

Гад же ты, испортил все гаджеты! Это Га же всех гаже.

Даже ли до такого дожили. Еже иголки на еже.
Скажи же что о жиже! Ожирел я и ношу ожерелья.

За жим зажим. Пей за же и муть в пейзаже.
И жести и жесты. И же с тем и жесть тем(тема).

О коже не говорит око же! Ла-ла-ла же песня о лаже.

Ми же всегда на меже, отмечено нами же. Мор же на морже.

Но же не на ноже. Ожили — о, же, ли? О желе о жиле?
По же ли пажи пришли позже?

Ре же всегда звучит реже. А ражи несут рожы.
Оры же их о рыжих.

Си же слышно с сижи. Са Жени около сажени.
Насижены на си жены.

Ты же знаешь, что будут те же.
Нам он, еже, расскажет сказку на манеже.

У, же не бывает уже, не говори так об уже.
Хи-хи же нам и хижинам, хи-хи и жёнам.

Шпарь же на спарже. Шар же на шарже.

Это же на этаже, не обращай внимание на это же.

Там эти же на этаже, а клюют на это же.
Я же лето тёк на пляже, я желе то.
Чижи, чьи же и пьют чаи же.

У неё всё хи-хи дней и она всех ехидней!
Там у идей лиходей лих ход ей от злых дней до злыдней.
Вехи дни в ехидны.

Парад — Эх и дней, он всех ехидней!
Он же ей хит дней, э хи-хи дней, их хи-хи дней.

— Я вижу, ходит среди верб люд и много среди верб блюд.
Нравятся котики верб Люде.
— Где это среди верблюд, какие ещё котики на верблюде?

Кому верблюд, кому вер блуд.
Насадил верб люд, будет кушать их верблюд.

Сума сходил бы от вер б люд, но поп с кадилом плюётся, как
верблюд.
Зачем он кожу лица по поверхности пор трёт?
А для того чтобы румяней вышел портрет.

Тат, ара гены татара. А ну сказани, что они все с Казани.
Писали сказ они, значит: они с Казани.

О, чирки летят как очерки. Очерки о чирке.
О, черкесам он писал очерки сам.
О, чирки не пишут очерки.

О, чирком попрыгал, ударившись, о чирь ком и запахло
очерком.
Очерки но, очи эр — кино.

— О, чарка! Не хватало очерка мне.
— А что это за очерк камня?
О, чар камней! Не хватало написать очерка мне ей.

От злобы очи эр кипели, а попы о чирке пели.
О, чарки спалили на очерки.

Они ловили гав, считая по чирку, каким же быть почерку?
Отношение до чурки, не такое, как к дочурке.

Спич урки вытащили с печурки.
Дочерей не прикладывают до чирей.

Надо в рай пав вести и писать им повести.
Асов вести — брехня, сказать по совести.

— Ой, а что было у вас в Америке?
— Ничего всё нормально было.
— А я слыхал ваш Оскар били и вас оскорбили.

Её оскорбляли, вот бы получить Оскар б Ляле!
Получил Оскар Билл и всех осробил.
О скарб Ляли! О скорбь Ляли!

Что они весили ей, что стало им веселей.
Сколько она весила, но была весела, она знала вес села.

Не посылайте ос к орбите, а то пришельцев оскорбите.
Это не трюк, когда «нет» рук!

— Мама! Абсу это певица? — Может, Алсу? — Нет Абсу.
— Да, нет такой!
— А как это они Абсу ждали и обсуждали, и что-то Абсу ж дали,
что понравились Абсу ж дали, а в дали стоял Дали и дали ли
ему долили, что пристал и он до Лили, и они скандалили, ведь
ему те с Канн долили.

И сказал: — Обсолю ты!
Но упёрлись абсолюты и был обсол лютый.

Они меня обсели и попросили писать об селе.
Да просто сели, а в селе том по крышу сели.

Эти сели село всё съели, теперь духов там сели.
Да-да и живут там теперь духи, и любят те пир духи.

У Яка роль кричать, что я король. От укора лев подох у королев.

Не ждал укора лев и пощады у королев.
А вот принц цыпа помер от принципа.

Издавал рык царь, но его не боялся рыцарь. Ибо яры и бояры.

Собирали дары царь да рыцарь.
Коррида рыцаря, где коридоры царя.

Устроил ад вор Яне, а за ним идут дворяне.
Не достанется ад вору, а двору.
Двор Яне подметали дворяне.

Пара графа из параграфа.
Графине не наливай в графине, так сказал граф Инне.

Пил Марк из, значит: он маркиз.
Ходит в бар он, значит: он барон.

Герцы-герцы ох — он герцог.
Экий паж, каков его экипаж и красная кипа аж.
Эки, пажи едут в экипаже.

Лень и я — моя линия. Лень ей –ка, отбила линейка?
Лень та не лента.

Вижу плещется в воде линь, такая в тёплой воде лень, в
тёплой воде вы ль, так это водевиль.

Это кричали ж ура вы ль, что испугался журавль.
Вижу Авель вы журавель.

Лит эра — литера. Ли теракт, тот литер акт.
Стала литера актом ли терактом.
Матёрый ком летел материком.

Литер рак там — литер актом, ли терактом.
У нас ледник наследник.

Наследили — шкуру на осле дели!
С вер жжения от свержения.

Акт и вы и ваши активы. Октавы — акт Авы, они знали, а вы?
Из-за акта вам не дать ладу октавам.

Для Кента ври байку о кентавре.
Упал на Кента тавр, он теперь кентавр.

Дерьмо в Оке, как бревно в Оке. Окей, блеснул в Оке ей.

В Оке ей всё окей. Приносит лак ей — лакей.
За Окою и я за окаю.

Вы с осокою высокою, за дорогой аса кою с осокою высокою.
О, соком не истекать осокам.

А сами стали асами. У сами шевелят усами.
А сама знала кто Асама.
А сом не станет асом. А сом вертит усом.

А сов предназначили для асов. У сов не усов.
Поранил лоб о трос и рог отрос.

Беспокоил не ту зов, он беспокоил не тузов, а беспокоил эту
зав.
Не беспокоят ту узы и не знают их тузы.

В болоте лоботрясы отрясите лоб от рясы.
Освободи лоб от рясы что взрастили лоботрясы.

Разве, хлеб батя, буду хлебать я?
Без хлеба нули хлебанули.

На благо оде ржу победу одержу. Одежду по оде жду.
От Нади жду надежду.

По дождю идти подожду. Дожил до жил.
Пади-то дож жил и всё подытожил.

Мы это ждали. Это ж дали (простор), это ж дали (дать).
Такие это ж дали, художник это ж Дали.

О дол жил, что нам одолжил.
О дол же ода лжи, одолжи оду лжи.
Ода лжи терпение одолжи!

Пади то жить и всё подытожить.
Пади то жили и всё подытожили.
Пади тоже ли подытожили.

В здоровенных вздуваются от вздора вены их.
Какой от вздора вой в здоровой?

Вздор рог гнул, аж он вздрогнул.
Гнёт в низ нас гнёт.

Проси оселочек, вон там просёлочек.
Проси оселок, пройди просёлок.
Кричал осел -ка из-за оселка.

Не носил осёл очки, просил оселочки.
Надел посол очки считать посёлочки.

О, чек. О, села чек оселочек. О, село по окна осело.
Осло вам, о, словам. О, словам, что Осло вам.

О слом устроен Ослом, ну как тем ослом.
Бог ослов верно богослов.

Бога словил и всех богословил, и Бога славил.
Осла вели — ославили. Словил и славил.
Куда осла вели и чем ославили?

Его в Осло вели, а те кто аса вели — осовели.
Когда его ославили, куда его осла вели. О, словам осла вам.

Сказать слово: — О вели! Когда его ославили.
Разговор о слав е ли, его осла в Осло вели.

О, слиток, нашли ослы ток! Ас ли ток, ас литок — ас ли ток.

Вы ток переводили на виток, а он весь вытек.
Про ток поёт проток.

Ощущал ас ли ток, а где слиток? А сом был асом?
У сом водил усом. А сам был асом!?

Пли ток средь голых плиток. При ток счастья приток.
В опере ток от опереток, так дурости перетёк.

Экс сон аксон. Ко сну се коснусь. А клак сон разбудил клаксон.

Он говорил: — Упрись! — Тане у пристани.
А кто и при ста нет пристанет.
Да, при ста нет, матрос пристанет.
Приз ты де при стыде?
При таком при стане и моряк пристанет.

Их пристав учил такой приставучий.
Их пристав учил пристав.

Шумела водами за Пи Шуя и вот это запишу я.
Только толика у толика — жажду утоли-ка. У Толи жажду утоли.

С Толика не сделать столика.
А Москва-то столика!
Сто лица столица и каждый в ней лестью стелется,
наберёт денег с девицами, на ложе, стелется.

Те лики как телики. Не макай у то лика, лучше жажду утоли-ка.

Кто там был у Толика — любопытство утоли-ка.
От, клика не ждёт отклика.

У тех хи-хи-хи — сплошные утехи.
Выбери потеху и, потеху им — потеху ёмкую.

У тех хами — утехами.
У тез ни кума продавала пирожки у техникума.
У тех но у техно.

У тех ни кум вломился в техникум.
У тех ни кума, просила утех у техникума.

Выпил о ты грамм и заревел о, тиграм.
Сопи, граммы не льются с эпиграммы.
Не грамм опасен неграм.

Похитил о, ты Граали, что те отыграли, та хищность от тигра
ли?
О, ты гром рычишь тигром.

О, ты, Граали светом отыграли, мощность от тигра ли?

У вести НАТО увы стена то!
У, вести на то, чтобы дебри увести НАТО.

Песню лам пой — путь людям освети лампой.
Пил сок он и плевал с окон. О кон не для окон.
О, к нам повернуться бы окнам!

Око не напоминает о коне. И кон не для икон.
Если пили — ЕС слепили.

Я превращу жизни соль ночную, утром в пыль солнечную.

Пой дура дуя, Раду радуя. Пойду, Раду я радуя.

Банд — ура! Бандура, дура дуя, Раду радуя и сказал их
президент рад аду я.

Пришла пора жать, урожаем поражать.
Роже по раже — успокоится пора же.
По раже ни я имел поражения.

А с тобой провёл ас то бой.
А про Сити опросите!

Танцевать иди скорей, и как лучи и диска рей, но не смейся,
иди, с Корей.
Раз он вузовец, значит: полон вуз овец.
Наше веление на шевеление.

Входят наши в роли — при езде, на шевроле.
Одеты наши в велюре и он даже на шевелюре.

Наши, Кать, могут на шикать.
Наши пенье перевели на шипенье.

Любили наши петь и на других нашипеть.
Наши роту отправили на широту.

Сошёл дух овнов на «е», наверное это что-то духовное.
Сиры и, сиры и, и будет как в Сирии.

С тары Кам, с тары ком, всё старикам, всё стариком.
Эта новость не из Девайса — ты надо мной не издевайся.

Закричал: — Вывалю! — ты, и не увидите вы валюты.
По песку чаем — по попе скучаем.

Матом не при лично, это неприлично.
Кричит земной шар о том, что он накроется шариатом.

Сказал мракобес: — Мы на «ведьм» сожжённых залаем! — да,
так нравится сожжённых зола им.

— Что такое полу кофе? — А что такое полу чай?
Ах, не знаешь! Получай!

Букву вспомнил поп «Ю», говорил немного водочки попью.

— Сегодня продавщицы Насту нету!
— А как это на стене ту?
— Это ты повесил картину на стене ту?
— Это почему же Насти нету!? Настя вот!

Ил рек выем и спою реквием.
Не установивши пол ежу — лягу полежу.

Жизнь у пап плоха! Видел, ловили среди пап лоха.
Плоха — плаха.

Видит один лампу на стене и спрашивает: — О, то брали?
— И у кого же это отобрали?

Как мы деньги у народа отобрали, мы лучших девок себе
отобрали.
И мы так много оба брали, что всю страну обобрали.

Сна туры сняты с натуры.
Рада искрам Ницца, ох она и скромница!

Авель — на костях жертв правил, не имея чётких правил.
Ну и кто его исправил — «Не убей!» — одно из правил.

Когда стоят у прав Авели? У прав Авели мозги всем вправили.

Авели, приносить жертвы в праве ли?
В праве ли убивать Авели?

Не смерти нити вы, а корды и молитв слышны аккорды.
И чему же вы так горды, всюду веры итог — орды.

Заражая лиц идеей, создавали лицедеев.
Всё попы нам искажали, ведь им нет, до иска, жали.

Из хором вы пели хором, в мире том от веры хвором.
Злые песенки навыли — надавили вам на выю.

Хлябь в мозгах тем навели ли, липовые те новеллы.
Дурь имели, вы, в уме ли, сесть умели вы у мели.

И остались вы у мели. Набрались, увы! в уме ли?
Это то, что вы умели и считали пни у мили,
Руки вовремя умыли, только это ли умы ли?

Слёзы-слёзы, во, девы лью, воды вылью к водевилю.
Во давили к воде вилы, нас туда вы довели.

Ты увидел ражи жало, это мысль лишь разжижало.
И рождало миражи ли, миражи ли мира жилы?

Даст живучесть вам не честь, даст живучесть эта нечисть.

Уж, наверное и вы честь, можете лишь только, вычесть.

Не видишь из-за кулис ты и нужны те окулисты, а пришли
окультисты, провели акул тесты — песен спели о культе сто.

Струсив крыльца у крыльца — ночь та черна пыльца,
обведёт вокруг пальца пьяного приспав страдальца.

Замелькает палица, а за нею полицай, нам по лицам прорицай.

И палаца пыль, пыль лица на стране пылиться,
Ему надо попилиться, от того и попы лица.

Общества мор, а ль — общества мораль.
Мора лист нашёл моралист.

Сказал Марат: — Может мораль марать!
Занимает мор Га — это площадь морга.

Из лучей изваянье с лепит и глаза-глаза слепит.

Ас лепит вас ослепит из лучей он ос лепит, может то у аса
лепет.
Около веж ли вы вежливы?

Не любил Сократ ила, его та лига сократила.
Меры половина — злобы пол овина.

И я учу дела, как мразь учудила.
Чудо в чуди дело — вел и вел чудило.

Памяти провалы, ваши-то права ли?
Да с небес явь или!? Грех святой явили?

И пришлось опалу — раз попасть в опалу.
Сколько зла скопили, засосал скоп пыли.

Вот и мысль опала в блёске от опала,
И всё, как попало, попа — попа ала.

Крала свора тыла, кебы своротила.
Брал пример от тыла, царь тех свор Аттила.

Поздно узнавали, где тех уз навалы.
Отвали от воли. Отвали отвалы.

Били и с носка а! На то была сноска.
Оскар — бит их оскорбит и а ругань о, скор быт.

Как попало то опало, прям, на прелести опала.
Иск раба духом из краба, пылала искра ба из краба.

Изнутри из короба уж торчала иска роба и всё от иска раба.
Иск раба торчит из короба. Короб бит и нас коробит.

Лучше ли от иска роба? Ту, что вытащили из короба.
Искоробит иска робот. Из кары бит — скорбит.
Скор бит — скорбит.

Приняли мы краба за микроба.
Знали всё про микро оба, но не видели микроба.

И берёт уж мрак кадило, это видно мрака дело.
Это было мрака дело. И общество тот мрак одело.

Разве звук ре ссора, ведь визжит рессора!
А г. ссора у агрессора.

И мы там живём, где едят живьём.
Путь наш шёл по мост, ну, а там помост.

Прыг-прыг, а вор! Получил приговор.
Попрыгав вор, жил хорошо по приговор.

А если, с нуля том, родился от сна летом, то тайны он, с каким
то там, с налётом!
Что может быть у лётчика от сна летом — поздравь его с
налётом.

Глупости творила с пыла и неприятности испила.
Краски лета — раздробил кости КРАЗ скелета.

Слазит грим масс, обнажая злобу гримас.
Мессы ево, как месиво.
В стоке от клока Тани слышно клокотанье.

Ты кого и чем согреешь шайка? Отвечай не согрешай-ка.
Пела ре шайка, а ты вопросы за неё решайка.

А что взять искре с лица — не слететь бы с креслица!
И чего-то с БЛА гадать — облетит пусть благодать.
Купи БЛА ты — всюду блаты!

Катит чудо воз крыс и вопит, что он воскрес.
Не спасёт тот вас крест, если ад с него воскрес.

В ностальгию бы не впасть, не клади им палец в пасть.
Ой, видали и вы тать, ей хорошо во тьме витать.

Парча на ней порча, он посмотрел на отрез и отказался
наотрез.
Выпили и вы соте и теперь на высоте.

Знаешь как звучат бед ноты, видя пропасть бедноты.
Пусть то ты, пусть то ты — не уйдёшь от пустоты.

Нам перечит тали, но мы все перечитали.
Он казался, дик татарам, потому что был диктатором.

Усыновили усы навили и песни у сына вили и хорошо себя
вели.
Мы усы навили и сына усыновили и порядок у сына навели.

Она к нему ходила. Ведь он говорил: — Ещё пахадите! — ей,
и она ему наклепала из паха детей.

По следу Вали. Они за ним последовали и ему после давали.

Ой, вы крут ас! К чему ваш выкрутас — замазанный в икру таз?

Черней мысли черни — ила их светлей чернила и то была
чернь Нила.
Неве день и я, и мои неведения.
Зигзаги в воде вили — писали водевили.

Поздно узнавали, где тех уз навалы —
Зло то поневоле — плачут по неволе.

Присыпана кала чем?
Рассыпавшимся калачом.

В крик открой ротище.
Не ищи рать чище.

Скоро балы — короба ли? Скоро боли — кара боли.
Боли-боли — карам боли, пляшут боли карамболи.

Это сказ о рабе ли?
А бывают от ора бели, чтоб врачи аж оробели?
И другие оробели, так испоганил араб ели.

Ты не видел попа ли, из-за которого мы в ад попали?
Ты не видел попа лам, что согнулись пополам?

На язык — клепало, делала клип Алла, вот и мысль опала в
блике от опала. Стала кала хуже — летит к Аллаху же.

И утра вы кара оба, набузили короба,
Увидали, ох, вора оба, началась там о, хвороба.

Не зациклиться с утра бы — на пустое зло утробы.
На гробы уходят грабы. Остаётся только грабить.

Гадость слила с короб ила, это кара — кара Билла.
И то скоро оскорбило, как беднягу Оскар Билла.

Доброта та от Пилата — сколько слёз уж отпила та.
Превращая её в месть, помелом неправды месть.

А сейчас-то уж про честь можно только лишь прочесть.
Для карьеры нужна лесть и на то, и кебы ль есть!?

И зачем та паху честь, и его пахучесть.
Ведь, кругом сиянье злата, ну а публика зла та!

Красивый камень был опал, но у него давно опал,
ведь курит курево «Опал»!

Убьёт он всех и взял запал, но в душу страх, увы, запал.

Ступай ты, лучше, от плиты и дико не кричи: — Пли! — ты.
И слушай! Лучше от плети, ту вервь себе не отплети.

И для защиты взял ты прут, и вот, и вас там матом прут.
Путь наш шёл по мост, ну, а там помост.

Красота дам есть, а жадность ада месть,
Дум масть, чтоб не пасть — прямо-прямо в пасть.

От скорби, скарбы глаз с орбит — и ест он ложками сорбит.

Ты видишь, как — на то скор быт. А сор летит-летит с орбит.

Сор та, прёт со рта, убьёт ссора та.
Это ссора та — мата что сорта.

Сор рта те сорта. Ссора та — сорта.
Мата-то сорта — мата, что со рта.

И мы там живём, где едят живьём.
А мы там с огнём, всех мы там согнём.

Вас морали не марали, вы смотрели немо ралли.
Ну, а асы эти в ралли постоянно врали-врали.
А у них те крали постоянно деньги крали.

Он сказал. А там — вдруг, шарахнул атом.
И шар ахнул-ахнул, закричал: — Ах, нуль?

Люд на шаре нем. Привет наш аренам.
Зло встаёт стеной — вместе с ней стенай.

Очи — огни дам — славиться о, гнидам!
Вот же за огни — цену ты загни.

Горе не гни дам — но гнуть путь о, гнидам.
Сила во гнедом, снова в огне дом.

Сколько, а, эр одром пропустил аэродром?
Слёг без ног одром — заманил ад — ром.

Тёк ведь ром в дне вёдром, так черпай ведром.
Скука там от дрём, пришла эра дрём

Хранят посты дно им и не постыдно.
А кому постыдно — хранят посты дно.
На уме одно головой о дно.

Ничего не видно, до чего обидно муть, где Невы дно, муть
там же Оби дно.
На уме одно — слышь, у, модно!»

Выбросила Кура лес ила, так куролесила.
И мы лени ум, нам миллениум.

И мы как шарахнем — люд на шаре нем.
А мим: — Ша аренам! — а ему: — Шар и нам!
Пахнет жареным, это же аренам.

Адом бы пошёл Адам бы, а ему: — А дамбы. А он: — А дам бы!

В костре те кости ли — мозги что костыли!
Ведь ость-ость кости телу — молви-молви-то костёлу!

Встречай акул и ты! А культы, что культи!
Те ниточки их пульты, и бойся то их пул ты.

Вам ложь гладко стелю — ни что глад костылю.

Стели ты в рай постели — слезами, что по стеле.

Стенам ать-два-ать — стенать стен ать.
Стенаю за стеною.

И несёт там комп. про маты и на всех там компроматы.
Ждут их там и казематы, не пускайте козе маты.

Говори, иди о том: — Что там спорить с идиотом!
И глотнули оба атом и прочтут мораль аббатом.

Холод зим при море — ну, что смерть при море (мор).
А суть — пример зала, плоть там примерзала.

Вороньи, иди, карки летят от той дикарки.
И ты иди к арке помоги дикарке.

Мысли — табу редки — трон из с табуретки.
Ветхи те раз ветки — помощь то разведки.

Ты картошки спёк три — тусклы ваши спектры.
Видел, во, дебри ты и видел как плескались в воде бриты.

А бриты ходят бриты.
Шало пай присвоил шалопай.

Горем сжались альвеолы. И лишились, а ль вы, воли?
И лишились и львы воли.

Украдено всё, их вором.
Смерть стояла у хором, в мире том от веры хвором.
Из хором вы пели хором.

Авель — на костях жертв правил, не имея чётких правил.

Ну и кто его исправил — «Не убей!» — одно из правил.
Всё попы нам искажали, ведь им нет, до иска, жали.

Ой, грим Лиины облизали гремлины.
Злые песенки навыли — надавили вам на выю.

Хлябь в мозгах тем навели ли, липовые те Новеллы.
Дурь имели, вы, в уме ли, сесть умели вы у мели.

И остались вы у мели. Набрались, увы! в уме ли?

Это то, что вы умели и считали пни у мили,
Руки вовремя умыли, только это ли умы ли?

Пчелиный рой это не Ге рой, но каждый трутень в нём герой.

Он выдержал с трибуны устранения и орал, несмотря на уст
ранения.
— Интересные в этом фильме типажи!
— И какой имеют тип пажи?

Много ль видел ты пажей?
Средь них много типажей.

Скатерть бранную скатали — на глазах ли, у скота ли!
Всё поставили на весы те. Вот опять лапши навесьте.

А врал, что то был аврал. А в ралли, а врали и это при аврале.

К ралли безразличны крали, но воры там все-всё крали.
Проповедует мор та ли, в этом сальто-мортале.

Продали сколько паст вам, на радость паствам.
Мир угробят ради кала, вот заслуга радикала.

Про роки не думают пророки.
Кругозор, о, кругозор, это видно круг озёр.

В юморе то быть уморе восклицать ему: — У, море!
Ах, какой там юморок? Вызывает юмор рок.

Лучше ль сделает вас крест, если босс такой воскрес?
Вора тылы прикрывают воротилы.

Не летит добро с крыс та, не летит добро с креста.
Уж черна у искры стать, если хочет крысой стать.

Вызваны искры и скрипачом, но купить искры почём?
Говорят, что искру той, взбили с дури и с крутой.

И у старика уста река, спроси же спроси у стари ка!?
Ну, не любят-то уста рыка и течёт-то слов уста река.

Сверх устья река — риторика, видать плохо рыта река.

А весной река — истерика, прёт страшилище из Терека.

По что нам, странно, от стран нести?
Дни одни, лишь только, странности,

И странно-странно нам труд нести через грубости и трудности.

От прощения проще не ни я, упрощенья у прощения.
Ах, какие восхищения вызвали у вас хищения!

И распустится распутница, и заплачет тот раз путница.

Вот она, да та страда лица, вот она, та жизнь страдалица.

И, спорт или всё деньги испортили.
И вновь дом осел, как вселился новосел.
Я стар Инка я уже старинка.

Сошло в иглу мление — над человеком смех и глумление.

Религии не вера, а агония, разжёг ненависти огонь ни я.

А инквизиция, а гонения, разжёг мракобесия огонь не ни я.

Неимоверности! Говорить не им о верности!
Не получил от прав лени я, ведь не входил в правления.

Ты, слушай! Крив, ля, не я, от твоего кривляния.
К чему твоё-то мление и прочее томление?

Ты чего не добра? Улыбка не до бра!
Ты гляди, э, с кадра вылетит эскадра.

Исполнял и хит рой, для той бабы хитрой.
И назвал вер гид рой — той ужасной гидрой.

Знаешь! Только к раю ты идти по краю!
Азы — мир заразы, набрался за разы.

Гудит зверь кольца — кривого зеркальца.
И озёр кольцо, вот то зеркальце.

Все вольны ходить во льны, все вольны ходить как волны.

Из были избы ли?
Хороша изба Вить, но как её от вшей избавить?

К чему во, лгать — не прошёл вол гать.
Во, лгали! Волга ли не вол Гале?

У постройки у дачной, прогулка была удачной.
Удачи вам у дачи!

Уколоться у колодца,
Дурь пятится — знать пятница.

Скверна, верно, может вир но…
Сплетни скверные, очень скверные.

Веру, изуверу нести, из уверенности.
Им иск вер нести, да и скверности.

Пал свет лицами — тьма светлицами!
Страда лица и готова страдалица.

На всех счастья не напасти.
Ль напасти те дни на пасти?
Съест сейчас свет тьма напасти.

Лжи нет без дыма. Они, да мы!
Ведь важно то, что куш у дамы!

Профессии сии нетленны,
А почему это там нет Лены?

Путаны: Тани, Нади, Лены.
Такою силой наделены.

Показ тела по костёлу — насолила пакость телу,
Вот и ость, и ость кость телу! Как кресты-кресты костёлу!

Кресты костёлу пастила — костыли они по стилю,
Постелю мрак постелью сплетни синей те пастелью.

Твари сплетни ложь пустили — головы совсем пусты ли?
Кости их давно б остыли, но толстеет их ость или…

Из куста и искус ста и у ста рвал иск уста.
Там дорогу в ад стели, где кресты торчат по стеле.

Знали в том-то вкус и те ли? Зло нашли они в кусте ли?

Смерти — кресты костыли, пеплом там из кос стыли.
Посжигали все мосты — церковь пастырь масс и ты.

Вновь меняешь свой вкус ты, ну как что, так и в кусты…

Те что намекали о стерве Нели, те впотьмах остервенели.

Сказ тот вот, что вам от касс, тут и числится отказ.
Из куста и искус ста и хвалили иск уста.

Вот и вот, вот там с куста ли, вышел-вышел искус стали?

Ты нам скажи, опус ты ни… плёл и плёл, что о пустыне?
Глуп пусть ты, глуп пусть ты, мысли, так, твои пусты.

Но что так кровь в жилах стынет — трусишь что-то ты отныне.

Ой, как дружно ты кутил средь отъявленных кутил.
И пошли на скос стили и им многое скостили.

Что говорить о стиле!? Считал ос ты ли которые остыли?

Не вылепишь из паст ели, пасты не льют в пастели.
У черты у роковой слышно урока вой.

Елей не делают из елей.
Не делают из паст елей, не делают его с постелей.

Много у пастора алей, много у пастора ролей от сочинённых
месс — пасторалей.
Пусть стили ложь пустили!

Стирать грехи, от паствы получили много паст вы.
Там дорогу в ад постели, где кресты торчат по стеле.

Сплетню ту стелю хороша она ко стилю.
Что сделала с тела надгробная сделала стела?
А кресты с телом ко стеле, атрибуты в костёле.

А кресты-кресты костёлу как костыли ко стилю.
Уж наверное ко стилю стучать резко костылю.

Тёмный лес мрак — паста елей, стирка грязи их постелей.

— Мы встретились. — У Волги да?
— А за что надо уволить гида?
Во лгали, а то Волга ли или вол Гали?

— Используют так права лица, чтоб от совести под землю не
провалиться.
Путаны: Тани и Нади, Лены — такою силой наделены.

А друзья то не балласты, говорили, не надевай на бал ласты.

И она полёт открыла — от винта ей, от крыла
Ах, акт риска, там актриска! Много треска, акт треска.

То акт треска — плыть актриске, акт треске.
Не быль лицами летит небылицами.

Вот ложь не быль лиц, а творенье небылиц.
Вот ложь не быль лица, а сплошная небылица.

Ложь доберётся до страдальца и будет вам страда дельца.

И он слетел-слетел с осей, и передал СОС ей.

У них закончил ас лицей. И познакомился в Осло с ослицей.

Пусть зовут меня те лица — это пусть так, то пусть так.

Пусть зовут меня телица, то пустяк и то пустяк.

Знаю я тьму нищую и я твой низ чую.
Все там нищи нищи и выхода не ищи.

Верно, ночь холодна, вышла с холла одна.
О, прошёл год дна и на что она годна?

Захудалый вид дыра ли? Посмотри там виды ралли!

Вид Урала, вид Урала она с книжки выдирала.
Выдирала вид Урала, наверно вы дура Алла?

Ой, видали вы же ралли! Те бензин лишь выжирали.

Тех препятствий вы же рамы — обрастали вы жирами.

Спёрли сколько кож у ралли? Это вам не кожура ли!?
Спёрли сколько кож, ура? Или это кожура?

В голове у них дыра ли? Хороши те виды ралли!
Злоба та обуревала, сколько горя с буревала.

На ура ли, на Урале? На, у, ралли, на Ур ралли.
И то крали наши крали не безразличны они к ралли.

Говорят-то ад мир Алла, не спроси у адмирала.

Потому как отмирала половина адмирала.
Тончаю под тон чаю.

Не чуяли обе дня, и что была обедня.
Слухами день обедняя говорил: — О, бедная обедня! — я.

На вираже ни я, а мои выражения.
— Вот это сервис! — А где и на чём сер вис?

— Лётчики работали на месте!
— Кому они мстят, что всё у них замешено на мести.
Нам месть нести прямо на местности.

Религии паслись паст вы из масс вашей паствы, вот и открыли
пасть вы.
Открыли пасть, чтобы низко пасть.

Прост или вам простили?
Иди простели и не рассказывай про стили!

Мне сны снятся, что пришёл приказ с якоря сняться.

На этаже ребята это жеребята.
Высь к очкам подходит выскочкам.

Познакомились вы с кочками и с выскочками.

Идут в высь кочки, но их преодолеют выскочки.

Разве высь кочки, что там одни выскочки?
Достигли вы высоты — выкачали вы соты.

Видели вы соты высоты? Пили вы соте и на высоте.

Срамы с рамы дули сорами, стали те нашими ссорами.

Палец-то не вложен в пасть вами и не съедены вы паствами.

Вас морали жгли позорами и марали вас позёрами.
Виноваты ли чины — в том свои у них личины.

И останемся ни с чем, в общем нищим, нищим, нищим.

Вам мести метлою — мести! В место ты получишь вместо.

И борись-борись за место. Каков подлости замес-то!

В километрах ста Канны — слышу, как звенят стаканы.
Воспевают сонм их странны, потому они и странны.

Воры ныли, воры ныли, что оковы воронили,
Хоры ныли, хоры ныли и вора хоронили.

Я спросил: — Что ворон — я ли? — а вы слёзы — во, роняли.
Ох, играли жуть рояли, а люд бежал как от роя ли.

Это видно кара быль шёл на дно мира корабль.
Я из мысли тку полог. И готовлю эпилог.

Вера эта арба лет — стрельнет злобы арбалет.
Пляшет на весь ар балет.

Сказал о кучере Пашка, что его дилижанс ползёт как в Оку
черепашка.
Формируем и от фор миру ем.

Реку форсируем, под тот форс Иру ем, остаток фор сыру ем.

Не проходите мимо ран Думы — пишите меморандумы.

Начинался орбит раж — признаёт и арбитраж.
Кто же это определит раж и чей такой предел литраж.

На градусы крен деля — выписывали кренделя.
Проиграл пари и я, вот теперь я пария.

Она забыла об орле — он улетал там из Орли…
Ты фразу об орле кинь — он плачет словно арлекин.

Вера у папу аса, как у папуаса.
Колба аса не колбаса.

Вот касса, значит: будет литься водка аса.
Оказался с запоя сам у судьбы за поясом.

Говорил, аж прел, лесть: — Вот это прелесть!

И был породист, по сплетням, пародист.
Знай, даже прорезь кричит про резь.

Вот скажи, за гада ли, нам тьму загадали?
Согнём мы всё с огнём.

Быстрее б люда освобождались блюда.
Б люда не довели б до блуда. Б люд не впал бы в блуд.

Гни да, гни да, о, гнида! Не гнида, где огни да.
Туши огни о, да! Да ты слышишь, о, гнида.

Тина, тины! Кур супу тин следует курсу Путин, среди путин и
эти путины создают Путины.

Хорошее, видно по хора шее.
Ой, Буся! Ты слышал Буси до верхнее?

Из-за него её послали саму рай смотреть! — сказал самурай.

Песнею хорошею, летит к нам звук через хора шею и я с ней
хорошею.
Шо ста ков ВИЧа получили от Шостаковича?
Запад дент и я — запад за падения.

Много с песнею хорошею морок — вот это хороший юморок.

И пела: — «На то сало -ка было!» На то салака была!

И дно, вы дно попытки, то видно нам по пытке.
И злу вам потакать — и лила пот та Кать.

Перечень злых дел нам вечен, этим путь наш в ад намечен.

Раздаются с камор охи, издают ох скоморохи,
С ком морока скомороха и не кажут с камор ока.

Смело, чью, мы возьмём с мелочью?
Поп рекой нас попрекай. И назови перец паприкой.

И по гостям быть пакостям, и вот по костям покос там.

Может это всё по гостам? Вам стандарт смерти к погостам.

Вот не дуги те недуги, недруги, вот из недр руги.
Где веры излучатель, разве злу чат ель?

Шутит ветер, как пресвитер, он тот жуткий пресс и вытер.

А ну-ка ты сопри свитер, тот, что притащил пресвитер.

Вор с его с руки приз виснул и он от удивления присвистнул.

Столько на одре свечей и, муж лежит, святой, в дресве чей?

И проходит час — день гама, где-то пахнет он деньгами.

Ну, зачем стучать ногами? Так ль воздействуют на гаммы?

И где прозябала проза бала?
Ночь убила — ночь у Билла.

Знать, не знать наверно призабыла.
Тайна, жуткая — суть приза была.

И вновь там купалась зоря в алом.
Та новость шла по стране, шла валом.

И та муза шала вам — муза отдана во власть шалавам.
Тьма узнавала, что уз навалом.

Рад одному ты, в Раде одно — мути!
И биться о дно мути и гады могут дном уйти.

Вышла бала муть — слышишь, баламут!
Ты души о, муть! Как глубокий омут.

Люб изюм им руд — зелен изумруд.
Мысли из ума руда — зеленее изумруда.

Девиз: — Умру да! или Ум руда! — не создаёт дев из изумруда.

Тьма — азы и муть, где же азимут!?
И всюду одно — вам биться о дно.

Пели песнь, те алы, барды, замелькали белы бёдра,
понеслась белиберда.

И текла бели бурда, с рук мелькала алебарда.
Выловили бакен барды, а у бардов бакенбарды.

Ус нам кажется бардов у пивных тех местных бардов.
Ведь те бары бара банят — по ушам нам барабанят.

Вот и дали балла б Ольке! Той трещотке, балаболке.
В голове бурлит бурда — бурит, словно там бур да?

И бурда та бара да? В риге барда борода.
Оплевали бакен барды — мокрые и бакенбарды.

Не мешают бели ядрам — насмотрелся же я драм.
Где сверкала алебарда и с вина там алы барды.
И течёт бели бурда — в голове белиберда.

Сосен уборы — шапки у бора,
Дождик бор мочит, бор весь бормочет.

Бор язык треплет. Сколько лился треп лет?
Дружбу он скрепит, ветками скрепит.

Вижу за бором с длинным забором
Бар, где чуть ли не даром пей, коньяк да ром.

Впустят в бар боссов, пусть пьют барбосы.
Пьяная свора. Брать легче с вора.

Может, раз тени — тень от растенья?
Вот и с тени — выросли стены.

Прёт в бар балбесов. Это бал бесов.
Ходят в бар боссы злые барбосы.
Ус в баре мочат, маты бормочут,

Рядом уж с боссом девочки босы.
Рявкнул сам басом: — Пляшу самбо сам.

Деньги так сеять, роскошью сиять,
Станут святыми, куплен свет ими.

Любят бар боссы, пьют, как барбосы,
Дайте им сводку на пиво с водкой.

Здесь наш культ «ура!» Здесь нам культура!
Здесь нет добра ли?! Жизнь, не добра ли?

Сохло, орало горло Аралом.
Асы по ралли, им, не пора ли?

Видно по гостье — бич на погосте,
С пышным форматом, даст и фор матом.

Что за панно там? Всё, как по нотам.
Чур, одно око! Что одиноко?

Чудеса творил отеле и борделе, красны те девы, ибо рдели,
пропил бор, а теперь и в каком-то бор деле.

И в такие канители, нам то ясно канет тело.
Пасквиль-то был у паствы, боитесь там упасть вы.

И видно-то по госте жила та на погосте,
И кожа да и кости, ну дикости у касты!

Посты и нам постыли, дерётся мразь по стилю.

Поспели стлать постели — напишут дрянь по стеле.

Обелиски о белы иски. Обе Лизки — обе лиски.
Положили обе ль иски — их, ему на обелиске?

И никто, увы, Обаме не рассказывал о БАМе.
Вспоминать ты скор араба. С короба там скоро роба!

И несут уж ту новь вести, ярлыков хоть не навесьте!?
Белы ль вести, как невесты! По цене злата их не весьте.

Ты слышишь клики касты, а касты-то клыкасты.
Огонь риз у кастрата — а злоба у костра та.

Готовишь миру пресс ты ж, и это твой престиж.
Не лезь на рожон, а то узнаешь, где нара жён.

Разве, когда пистолет заряжён, наступает заря жён?

Воспитывать не избе жён, ведь результат неизбежен.

У него боль и тики вызывают болтики.
А у него от вин тики и не виноваты винтики.

Знает фармазон какая форма зон.
Кто там купался в мяте жён и так мятежен!?

Бедняга стиль — имел костыль.
И прах остыл! Сжёг сноп кос ты ль?

Нет, то костёл! Он жёг кость тел,
Его костёр огнём кость стёр.

Жёг на кресте, ох, крысы те!
Гимн красоте — сжёг на кресте.

Забивает особа баки, рассказом о собаке.
Жар, гон — жаргон.

Застыл в пробе ЖЭК от наших пробежек.
Иди, каркай, прям и дикаркой.

И вижу сплетен тени я и сплетен тех сплетения.
На клон нести наклонности.

Носил саблю день и я — завета соблюдения?
О соблюдения — люблю особ людей ни я и видел аса блуд день я — не позор, а соблюдения.

Башмаками с бляшками — а сверкали б ляжками,
Надо же в бикини те! Ну и ложь в бок кинете!

Не дар раз умение — недоразумение.
Воют: Пока я не я — нет мне покаяния!

На дела их ратные их подвигнут ротные…
Завтраки креветками, бьют из в криви ветками.

Склоны с клона с лона слона а еда не солона, когда вне
салона.
У скота ли шерсть скатали?

В кого пошла ость, что набрала пошлость?
Письма получу и положу полу чью?

По лучи не я провёл получения. Письма получу я не по лучу.

Получена сперма полу-чина.
Получи нам инструкцию по лучинам.

По лучины шли полу-чины. В ключ чина памятка включена.

При ключе ни я искал приключения.
Искрив в лени я получил искривления.

Иск кривляния лица в искривлении — искры в лени и.

Что сказать об наружи им, если там злобу обнаружим.

Не до мерки, значит: недомерки.
Но не выдержал шар ржу.

Я смеюсь там, ша, ржу-ржу! Всё на радость шаржу.

Ну не распускай шут утки, всем дам вовсе не до шутки
А мы шутку, а мы шутку променяли на Мишутку.

Нарежь жутко, прямо жутко, вот такие промежутки.

Ты круши ну, ты круши ну! Обдирая тем крушину.
Навивая тем кручину и не быть там круче чину.

Без души ты всех души. Слушай туши, свет туши!
На то клонило весь клон Нила.

Светились дни радуги дугами, а вышли недугами.
К чему-то призывы, взяли все призы вы…

А это рассказ про Филю, подстать его профилю.

Вы видели просто Филю — он изображал нам простофилю.

Мясник нам выдал просто филей и он не был простофилей.

Нам всем плыть и плыть к исламу скисшему и кислому.
Шевели свой мини ум и узнай хоть минимум!

Шутку ты нам бес дари, пусть смеются бездари.
А тот пьяный бес да ром, ведает тем бездарём.

Сколько связано уз злом и ты стянут тем узлом.
Да-да злобою и злом — жизни свяжется излом.

На то дан и ум осла, чтоб искать, где ум мосла.
Ну, не видят умы зла и, в нём-то злого умысла.

Как метут слова снегами — не расстаться с негами.
Не плетите кос ос тьмы, не греми по льду костьми!

Ты верёвки плёл из жил — целиком себя изжил,
Там бедняге режут крылья… и матом крыл я,

Та страна не для жилья, и то увижу ль я, что полно в
стране жулья.
Где я тлел, где не жил я, скрывал мечту, что нежил я.

И где течёт Обь узнавал, что там той обузы навал.
И кто сколь обузы дал, но страну не обуздал.

Я то так истолковал, что из железа и стол ковал.
Как росой нас умывал, веселил тот умы вал.

И бежал я под Ливан, потому что подл Иван.
И я с родины бежал, ведь искал я мир без жал.

И друг друга здесь мы режим, потому что здесь режим.

Мы невинных здесь сажаем — надоела сажа им.
А ура, говорит вам аура!

Их улыбка в пол оскала, радости от полос кала!
Ты-то лез во все кутки и претензии твои к утке.

Она певица из ласкала, фиксы уж на пол оскала.
Он сверкает как неон. Без ума она, не он.

Это Аллпа, это Алла от настойки видно ала.
А её полоска ала — тем мозги всем полоскала,

Толкать не дот рогами с этими недотрогами.
Не надевай на бал ласты, они будут тебе как балласты.

Кукол дёргают за ниточку и находят зоны точку
Смыкаются ряды к напиточку, а то очередь на пыточку.

Вот забили этажи листы, то летят белые ли аисты.
Уничтожат лоб пасти, ведь у зла языки лопасти.

Не имеют жил листы, но листов тех строки жилисты.
Хитро-мудрый он, с ним и лис ты! Злые мысли ваши илисты.

Воды мути, пали стеною, путами вам пали с тиною.
По европейски пал истиною — выдуманною Палестиною.

Слышал и бас Тиля я: — «Развалилась и Бастилия?»
Да, поймал пасс тыла — я, жизнь ты истина постылая.

И кричал: — «Бил зря лоб, баста, я!» — эта злоба дрянь лобастая.

И мораль пала стеной вместе Ословской Палестиной.

Учит небо жить теля, делая с него небожителя.
Похвалила опус стая ли — душою о, пустая ли?

А кругом мечети ля — убьют мечи теля.
Всё на радость мучителя. У мучителя ум учителя.

Не выходит из луча теля и не без помощи излучателя.

Только цвет вы замечайте льна и жизнь замечательна.

Брызжет злоба та в Ев ропоте, ненавистники в Европе те.
Злоба Ев рапою растекалась Европою.

Лучший мир добра пал истиной.
Ложь не может быть вам истинной.

Шёл террор тот Палестиною, в омут дни лжи пали с тиною.

И пляшут стервы на деннице, хоть намордник надень Ницце.

Вот очередной запой — с дамами возьми запой.
Обладая и грехами — все в церковной игре хамы.

Дали пастору те векселя — рад он в ад люд по ним на век селя…

Там витает небылица и возносят к небу лица.
За грехи берут деньгами и поёт храм весь день гаммы.

Говорю не спроста я: — Непростая на спрос стая!
Страшен — образ стая, такою выдумкой обрастая.

Рюмку пригубили — друг друга прыг — убили.
Это дары Гали. Тут и до рыгали.

Тошно-тошно от банд юга, депутат там, что бандюга.
Это ад юга — злорадно, это ад юга — зло Рад дно.

Мат там, к ругу, в том кругу — яд врагу сольют в рагу.
— Вот приходят к Раде те. — Ясно: крадете.

Там демократов СМИ, там беспредел, где имеет бес предел.

Веселиться там балдам — ш ёл бал дам, то шёл бал дам.

То гремит на мир костёл, он на кострах жёг кости тел.

И у них на всё там старица и чего же им-то стариться.

Света жаждут в уме, те, лица? Не нужна им там метелица.

И несётся небыль лицами, полнится-то небылицами.

Балдеть тут нету мочи анализы мочи, ты палец не мочи тебе
мажут чем очи?
А он тут местный мачо чуть не лопнул от мочи и ты с ним
такое отмочи.
В дыму мора очи дым голову морочит.

Растут грибы с спор-та! Устроила спор та.
Компьютер не скорбит, его не скор бит.

Не любит он сорбит и не слетит с орбит.
Как метеор скор бит, сгорит — и кто скорбит.

Умрёт от мора чат — зачем мозги морочат?
Не рвите-то чеку — прикрыть бы темя чеку!

И мат летит со рта не выяснить сорта,
И сплетня, как сор та, она какого сорта?
И пьёт, и пьёт кагор та, лиха его когорта,

Он что грибы с спор-то, выиграл на спор-то.
Почтёт его с порта и он там мастер спорта.

Гляди ты, там культ бит — у бита там кульбит.
Он видно, в тире бит — платочек теребит.

Блатная-то блажь женская на пляжах там блаженствует.

А вот и мощь, хи-хи, жена, но ей досталась — хижина,

Тобою жизнь насижена — домой ему неси жена!
И как бороться с ложною с задачей этой сложною?

Скажи же: — У, Москва жена! — и это ума скважина?
Ах, хороша уха жена!
Держи востро ухо жена и будешь ты ухожена.

И на всю сажень, цыц! Созрели беса саженцы.
Дождём тропа за лужена, дыра не там залужена.

Ведь чудо аэробыки — фанаты аэробики?

Точно-точно сом не ни я!
Вот такие то сомнения, не имеет он сам мнения.

Дождём тропа за лужена, дыра не там залужена.
Путёвка в ад заслужена.
Я канаву так залужу, что её примут за лужу.

Шла пора шипов тернистая, но обходит тернии стая.

Винила не осень Алла, а то, что песня её не осеняла.

Вот и хмурь на чело наползать начала, это сна начало всё
идёт сначала.
Живя со злом вместе, мы все в одном, в месте.

Не причалить нет причала, от стыда притча ала, кричала при
чале на соседнем причале.

Не жизнь со злом вместе, с местью не лучше вместе!

Души можем мы слить, что бы верно мыслить.
Вопи-вопи: — прости рай, эти мысли простирай.

С этих мыслей прост и рай, ты руки в небо простирай.

О, бед нить! Ох, о, бед нить, ты нас можешь обеднить

О, бед нить! О, беды нить! Можешь ль ты объединить?

Доложили Варе те: — Мы пойдём все в варьете.
А уж в том-то варьете лгут варе ворьё-то те.

А он пьян от трёпа чей? И от трёпа трепачей.
И течёт, вот те моча, и верно, то тема чья?

Странница страница, сводница стран Ницца.
Накрыли стол лица — праздника столица.

Судьбы баловница — много балов — Ницца.
В ней тот имеют тип лица — злобы там теплица.

Зло не устраниться, зло не у страницы.
Много тем Ниццы, там твои темницы!

Сеют ли свет лица, для кого твоя светлица?
Жизнь тебе безделица — с тобою бес делиться.

Там где быль иль небыль, там, где был, иль не был.
Пялят к небу лица — виснет небылица.

Это небыль месса — ясно не бельмеса.
Если небыль лица, значит: небылица.

Это небо ль Ницца?
Это не боль Ницца, наверно и не больница.

Смерть на одре их мучай — мечтают о мысли дремучей.

Будет правда, будет случай, случай вместе их случай.

Будет жизнь сложною — вам иметь дело с водкою и вот с
ложною этой сводкою.

Добывались искры пачками — скрипачами и скрипачками.

Ах! чего близнецы поссорились близь Ниццы?
Удивлялась ты о, зарницею — слыла ведь озорницею.

Тянула провод Ницца, как время проводница.
И сбросила, и платьице, за то уж больше платится.

Хозяйка озёр Ницца — хозяйка озорница.
Это твой позор Ницца — крик, ругань по зарнице,

Любила и блуд Ницца — великая блудница.
Издавала звон Ницца, ну, как простая звонница.

Что фестиваль, глаз Ниццы — экраны, что глазницы.

И фильмы те не год Ницца — судила уж негодница.
О, дичь Аллы — все там одичали.

Смеялись с опер Ниццы — смеялись все соперницы.

Твои ли то в уме лица — ты сети вить умелица.
Пойма Дона — пой Мадонна.

Плутала и в вере Ницца — дней страшных вереница.

Готова на ложь Ницца, как короля наложница.
На лики воздействуют нолики.

С фразой той вы вескою, спрятались за вывеской.
Где суть беззаконница, где суть без оконница.

За окном та улица, стали пятна у лица
И дорога курится, квохчет словно курица.

Не стихом, а рыками, гам — шумят, арыками.
И кругом ша-ша! рыки, как же жить на шарике?

Особый пласт — масса, течёт как пластмасса,
Кланы — игры массы: баловства и гримасы.

Сыпьте заду манны — так те дни задуманы.
Ты сознанье распрями, битое, зря, распрями.

Поняв ли смыкаются, и потом СМИ каются.
Это та страда лица, ведь печать страдалица.

Пишут там умы: ты, мы — быть им не умытыми.
Видно, их наличности действуют на личности.

Мегаватты уж не тронами, а летят они нитронами!
С инфра Фазы тронули синхрофазотронами.

Вот эта тема чья? Течёт. Вот те моча.
В неё язык моча — знай, ты мачо.

Умрёт от мора чат — зачем мозги морочат?
О том пустом молчат, а то лихой, мол, чат.

И я в кармане совесть прячу, и всё за службу палачу

Нет, не смеюсь я и не плачу, за всё плачу я палачу.

Кому вы песенки сложили, когда, вы люди, так зло жили!?

Уж потеряли соль листы, глаза мозолят нам солисты.

Ну, разве мир добро осилит?
Срослись там с зверем оси элит.

Ну, не ссорься с ними, с сердца боль сними,
Говори с иными, можешь, фильм сними.

Злобные коллажи, совесть одолжи.
Там забит кол лажи, пойте оду лжи.

Молвит дочерь ей: — Где крем до чирей?
Флаг тот дачи рей в радость дочерей.

Мы душой не гаснем. Всем там нега с ним.
Расскажу дочурке, сколько дач у урки.

Дочерь, дочерь та — знает до черта.
Пройдена черта — раба дочерь рта.

Чиркнет лишь дочурка спичкою до чурки.
Вспыхнет вновь печурка — греется дочь урки.

Дочерь, дочерь ты, дойдёшь до черты.
Дошли до черты — в страхе дочь и рты.

Дочь Урала ась! Точно, до чуралась,
Дерзкая дочь арки, склонная до чарки.

Но то, не черта! Личности черта —
Знает до черта эта дочерь та.

Вам плодить урода — тьма стоит у рода.
Дочь чему ты рада. Та о чём тирада?

Чёрта начертали, эти ночи рта ли?
Им замки на пасти начались напасти.

Кому усердно так служили!
Бацилл набрались с лужи или?

То-то экипажи, эки и пажи.
Набрались там и ражи — там и миражи.

Навеки раз сею, посею раз сою.
Раз сею Россию, покрою росою ж

Там дева с косою, под хатой косою,
Машет косою с шпаною косою,
Речною косою — в сажень косую.

Сомненья рассею — люблю я Рассею.
Так я асам блею на всю ассамблею.

И та мысль была искренна и вышли искренно и с крена.

Слышат-слышат чудь иные, ведь они к тому чудные.

Со слов и я сосчитал сословия.
Под лекало искрою, предоставлю иск рою.

Не мечтай искра о пыли — землю капли искропили.

Из креветки искре ветки. Из кристалла искра стала.

Искра пыша с крепыша. Искре сало из кресала.

Нужно ль было искрам сало, их судьбою искромсало?

Слышат-слышат чудь иные, ведь они к тому чудные.

Это были смерти-смерти виражи.
Тут набрались, снова и вы ражи.

Это была злая вира жизнь.
Ну, а к раже да ещё, да кражи.

Движет кто людей умами? Чья мораль в уме у мамы?

И кто вбил, зачем, то маме странными, от вер, томами.

Папа Римский в низа метил, а как метил не заметил

И текут в низа метилы, и считают за мёд илы.
Искре тина дурь и с кретина.

А там торс Машин и нам не до машин.
Коснётся ветер ран, гниёт там ветеран.

А степь та бура, дрожит от бура.
А празднует тиран и празднует Иран.

Ведь-то чем в митре полит от божка митрополит?

Верующие, о, с те рвения дошли до остервенения.

И что там стёр Вене я, что ругают меня стервенея.

Остёр в Вене я и ругаюсь до остервенения.
И какой-то стервенец на портрете стёр венец.

Этикетка винная, в чём она винная?
Соло вью на радость соловью.

Сонм мулл к декабрю селя, песнь пелась дико Брюсселя.

Грязи, я не одобрю сели, но там звучала ода Брюсселя.

К сентябрю селя, к октябрю селя, к ноябрю селя — звучала нота
дико.
Брюсселя, сонм мулл к декабрю селя.

Привезли с Осло Вия, а он с какого сословия?
— Со слов и я сосчитал сословия.
— А как это вы с ослов считаете сословия?

Познал ас новь в ванной, в крепости ещё королём основанной.

Условия нашёл у слов и я.
У, слов вы я нашли условия. Вы я, а чья выя?

И плела зигзаг жена — жизнь ею загажена.
В месте с ним застукана. Так сочлась за стук она?

И какой-то стервенец на портрете стёр венец.
Воспитали иждивенца, вот теперь-то и жди венца.

Молвил только: — СОС лови! — я.
Виснет мрак слов, со слов вея.

Знал сословия слов и я, вот словили с Осло Вия.

Ну и если откровенно, то полна от крови вена.
Вера там стоит у зла — не развяжешь зла узла!

А в концепции та Вена, собирает она вено,
Вот и булькает вином нега дурости в ином.

Сколько слышу-то в рань я, тут отборного вранья?

Веселя нас веселя — век селя на векселя.
Суть была искажена — и с кем от иска жена?

Вверх тянулась хора шея? вся при этом хорошея.

Голос ваш как в вате канет, что кричать там в Ватикане?

Церковь — обуз здание, а где метод его обуздания.

Выстроила церковь обуз здание, теперь никак не найдёт
метод его обуздания.

Сами и иконы мыли, на том экономили.
Много обуз в здании, но где их обуздание

Не разбиться бы окон чаяние, хотя бы до дня окончания.

В кару сели, словно в карусели.
К обрусевшим кобру съевшим.

Кругозор их суженый — сатана их суженый.
Возмущались: — «А налоги! Где же их аналоги!?»

И все там при звании, но к чему призвание!?
Церковь — обуз здание, но где обуздание?

И сошлись, от пана силы — дружно всё поносили.
Действие то вот кнута: злоба в церковь воткнута.
Открывай-ка ворота — ручку крути ворота.

Пусть то, те в пустоте. Пусть тотем, пусть сто тем.
Тем мадам, тем Адам. Тамада та мода! Тамадам та мадам.

Матом та, мота та! Просто та — простота.
Ипостась и пост ась! Прёт вас тать, чтоб восстать.

Тьмой стать ям по статьям. Секс ввинтим им в интим.

В воде вы ль, водевиль.
И меня то поразит, что жаром пар разит и умрёт паразит.

Обратился учёный к Варьке, спросил: — Какие кварки?
И не докажет тот Варе, её инстинкт то твари.

И Варе те варьете, где пьют, едят ворьё те.
А что нужно Варьке с вора, чтоб пошла детишек свора.

Ограбил вор под аркой и ей принёс подарки.
Уму варить бы сваркой — не баловаться б с Варькой?

Разбег, но берег выше вала —
Пучина моря вышивала,

И громы-молнии метала,
Как рок тяжёлого металла.

Этот груз с венца — девять грамм свинца.
Сущность стёр венца — подвиг стервеца.

Вышло что с винца? Веки как с свинца.
Сложили ли нар оду и дали дурь народу.

Не помогли — пороли. Вам в задницу перо ли!
А плачет там Пьеро ли — сыграли пэра роли.

И дохнем, умираем, и биты умы раем.
Играли там, играли — пропали там и Граали.

Народ! Уж свора ты ли?
С пути, где своротили.

И свора пример с вора, и вора тылы его тьмы воротилы,

Вы дамы с видами, ведь дамы ведомы ведами.

В лета их ведь мамы — летали ведьмами.
Видимо с ведома и ведьма ведома.

От осени и до апреля
Листва вся съёжилась, опрела.

Но птичья трель всё дробит день,
Нас развлекает — дребедень.

Какая весны о, прелесть,
Апреля томная опрелость!

Там ищет свою пару Лель.
И мы проводим параллель.

Там праздник в вине грет — в башке-то винегрет?

Среди же толстых тушь, играет оркестр тушь, а с глаз стекает
тушь.
Давай же свет туши во время этой туши, пусть развлекутся
туши и с глаз стекают туши.

К нам зловеще-то, о, строг и разросся тот острог.
Ветерок с судьбой игрок и уж верно, то иг рок.

А вообще ли про рок думает седой пророк?
Лопнет зверя поводок — дал на это повод док.

Разве дашь сему зарок и на правде будешь зорок?
Видит в деле око рок — как трусился сэра окорок.

Там они цвели — гнёзда свили цвели.
Там цвели за ванной, в кич, цивилизованной.

Вязнут там по рог и пороки и пороги,
В царстве недотроги, в ад дороги — дороги.

Сто пар приняли на сто опер, а может на сто опор, и понеслись
во весь опор и был там срам, и общий стопор; сто пор и стопор,
и клин с топор.

Забьёт он голову и Карлу, и карлу не идти к орлу.
И песню ты с карлу пой, она покрыта скорлупой…

Оброк на горе обрёк
Мне сидя у Веры нести, надо, уверенности.

Спросил поп: Чего я по церкви шаркаю, а не качу шар аркою.

Он спросил у застенчивой: — Уза стен чи вой!?
Из-за стен чево, он выходил застенчиво.

Средь земной, дневной той тверди мне люблю тверди-тверди.

Если это тот Верди то иди-иди тверди.
Бес, приз зорь ни ком, взятый беспризорником.

Пусть сыграет фугу Верди, подпоют пусть фугу барды.

И пусть путь тех вер дик-дик — ей мракобесия вердикт.

Уж закрыты касс точки, моют людям косточки.
В мозг кольнули доз точки — тешут гроба досточки.

То вина — вина звон ночки в голове — звоночки.
Скорчишь мину ты на считанные минуты.

Знаешь дни минут ты — ценишь ли минуты!
Видно не поймут те, так что не пой мути.

Искры свей веночки — искры и Вен ночки!
Сном те искры вились — мысли искривились.

Сеет ведь искра день — кодами и скраден.
Культ прядут о, драма — о, драме одрами!

Прошёл-то мимо зам — и гнить живьём мимозам.
Король вложил всю душу в рать, а та всё продолжает врать.

Ой, пристала ложь к эфиру — словно удалось разлиться с
вонью кефиру?
Сила очень жестока, как удар жест тока.

Хватит врать -та! Вам грех не откроет врата.
И это словно рек визит, так он приготовит вам реквизит.

Со рта уморы пар разит — он же наверно паразит?
Нет, уж умом он поразит.

Давно уж пьяные матросы и все от этой мат росы.

Кому-то здесь тот раз везёт, а кто по стулу развезёт.

Ой, же, Маруся уморюсь! Так скажи же: — Умора Русь?

И где занять ума Руси, то может, даже у Маруси?

И почему я не врублюсь, уж очень верит в рубль Люсь.

Ну и не верь ты в рубль Люсь! Придут года и я врублюсь.
Купи уж лучше Врубеля, его, начальству вру беля.

И пусть путь тех вер дик — мракобесия вердикт.
И ты всё взвесь, не будь как взвесь.

Дана со львом, суть и соль вам —
Об этом ль вам рычать как львам?
Дано зло вам — рычать словам.

Был клич про тезы — беречь протезы.
Ветра раз дули — костёр раздули.

Рок стал раз долей — ушёл в раздолье.
Ты раз долей! То стало долей.

Ведь дан пост Рунам — ударь по струнам.
Честь пала чья — честь палача!

А вдруг и это россказни? — слух страхами рос — казни.

И не дадут правды россказни, ну, не растёт от рос казна.

Там в результате рост казны — пустые россказни.
Пуста казна — пустые козни и пуста она от казни.

Что рассказать о чуде сна — суть сна чудесна.
Явись ну — дай яви сну, вот и жду я весну.

Взять природу саму летом! Подменили с амулетом…

И не надо вывески — в матах вы вески!
Могут всё же вывести. Цените вы вести?

Ой, спасибо вам за вести, что всех в дебри могут завести.

Уж наломал жизнь я дровами — и пущены зла ядра вами?

Суть исказили утра вы!?
Искали вкус вы у травы.

Пусть радость солью там, жжёт ярости салютом.
И разве, это во рамы, установлены ворами.

На друга злобу валют. Плохой дом, без валют!
Плохой дом без валюты и катят вал люты.

Давно уж всё выходит с рам и лезет пошло со всех срам.

И лица в рамах ибо рдели, да то наверное и бордели,

Послали к ним попа и лам, ведь пьяны все там — пополам?
А что творится с вечерами — освещают свечи рамы.

Кому космы выдирали вопрошали: — Вы дыра ли?
Он имел в виду ралли, а спросил вы дура или?

Ой, видали вы же ралли! Уж бензин лишь выжирали.

Распространённый вид ура! Ох! Наверно, вы дура.

Что кричите: — «Вы, дура Алла!» или это вид Урала?

Только драли кожу ралли. Это что вам кожура ли!?

Собирал росу, с маку я, всю свободу дня смакуя.
Намекал он, нам икал. Подсыпал он нам и кал.

Бес на то его науськал, капнул с неба на ус кал.
Как мираж нам Мекк ал, то осёл и намекал.

Не живёт чело века. Куда тянет человека?
Всем там не хватает навыка — потерялись на века.

Мы день-деньской в трудах отбыли.
Куда ты денешься от были?

И где же я был Лиин? К работе тягу отбили, блин.
Чубы встают от тех былин.

Им поклон отвесьте, всё зависит тут вот и весь.
Тут вести как себя вести.

Те арии по теории, как те оргии, те в морге и вот и мор Геи.

И вам этот вопрос Торы: — «Чьи же это во просторы?»

На земле, а там по терему не учесть потерь ему.

Славословие то хором, когда много выпил хор ром.

Зла стороннику ярому, крепкого налью я рому.
Не желаем злое мести веником той лютой мести.

И сидим мы в месте вместе — все-все в одном месте.

И не напрасно, все, роптали, съела видно сироп та ли.

Они от проб алы. То проба Аллы рассказать про балы.

Молвишь, опус ты, ни… плёл, что о пустыне?
Глуп пусть ты, глуп пусть ты — мысли все твои пусты.

И на нас плюют уста, злобою полны у ста!
Ралли пастора ли — пыльны пасторали.

Знали асы в кус те ли? Зло нашли в кусте ли!?

Пеплом кос-кос стыли… ввысь кресты, что костыли!

Эту прелесть сохраните! Солнца луч, то с охры нити.

Верно, искру и чины, высекут не из кручины!

Речь попа тем и скрепили, что пустили искре пыли.

Не прочти вам там скрижали. Где теперь те искры жали?

И не надо вывески и на матюги вы вески.
Ну, а чем те зоны вески, что не надо занавески!

Ты это и выскажи. Ну, что лезли так вы с кожи?
Да собрали уж по двести. Но вас могут подвести.

Вы их на крюке подвесьте. Не копай погреб под вести!
Могут тебя вывести. Вот, слыхали и вы вести?

И вот я узнал из вести — хотите нас извести.
То лубок не тьмы — спесь, клубок нить мы.

Молвлю: — Выньте! — им. Винт им влез в интим.
Быть финтам винтам — с выпитых вин там.

Кричим: — «От винта! Пала, вот от вин, та!»
Смерти это прорвы, говорят про рвы.

Прыгали вниз ль вы, как без мозга львы.
Ушла краса их в грязь, в топь та ли?
А типы их те в грязь втоптали.

Мир извели нам — сохнуть уж извилинам.
Не оставили пол Имя — из огня да в полымя!

Во, Рота! Не идёт ни в какие ворота.
Во рота любила вора та, а он украл ворота.
Каков размер у ворота, если проходит в ворота?

Приходит осень по дожди. Пройдут дожди, ты подожди!
Вой ветра же на витраже и сюжет навит раже.

Во, жди, получишь, дева жди — наваждения, где вожди.
Во ждём, кто станет вождём.

Где качают права дамы, там навесим провода мы.
Краска жиже прав Адама и не знает права дама.

Расскажи же мим про воды!
Зазвучали, право, оды, так устроим проводы.

Это надо было ль даме, но покрылась суша льдами.

И всяк к ней горнится, вся забита горница.
Ну, как в прок ломаться ей, без сей прокламации?

У мамы набрались ума мы. У мимо прошли мы у мима,

Но время подобие мима, прошло мимо нас, мимо.
Не сработал ум раз и кричали: — У мразь!

Цветёт хотя в душе мимоза. Не пройти бы мимо за…

А эра дрём рычит как аэродром.
По родам — пора дам.
Строила пара дом порадуй парадом.

Договор он расторг — оргии тот раз торг.
Райский сад. Сад исток, тех садисток.

Надо ли привода! Ты с горы при вода!
И не надо обеда, вот такая обида.

С нашим русским чадом — дым сигар вис чадом.
Показали позы вы, начались любви позывы.

Странности рос ток, но пророс зла росток.
В темноте вёл Адам, страждущих всех-всех адом.

И красивый видом не плывёт в Неве дом.
И кем дом тот ведом — путь ему-то не ведом.

От стыда, как все алей, среди парковых алей.
Чепуху они пороли и естественно по роли.

Злу не надо вывески — на словах вы только вески!

Но не трёте вы виски, а вы пьёте в баре виски.
Вы все суете, все там люди всуе те.

Ты дурь зри, раз ори — добро не разори.
А то уж зла повадки — по водке поводки!

С кармана ножи вынете, потому что вы не те.
Хотите винить вы нить? В мозгах звенит!

Тащили то вы нить, а нас начнут винить!
Душою нам темнить, у нас не та тем нить.

Ах, ананас-то выну! Пьют, а на нас вину.
Пусть льют, а вы ну та? Отдалась вину та.

Давай дуй от винта! Страдай там от финта
Уже пьяна от вин та и кричит: «От винта!»

И там объедки но! И там объект кино.
И здесь, и вот кино! Ручей тёк водки но!

Марионетки но! Марио! Нет, кино!
А жизнь вам нет, кинет. Ты злобы не тки нить!

И точно, сточный вижу ров, видите массу и вы жиров.

От града лужи — сто жаров, то радуга огней Стожаров.

И началась с начальством ссора, ведь там везде так много
сора.
И вы там водку выжирали, и прозевали вы же ралли.

Мы их глазами пожирали, о, как любили пажи ралли.

И там введут вам шариат, и будет равен шар, и ад,
И будет с нашей эры ад — так может сделать Эр-Рияд.

По закромам там шарит ад и всё, всё этот шариат.
Шарахаются от шарад. И превратили наш шар в ад.

Достал и аса док, так — в душе дерьма осадок
Я вам такое выдам: — Стесняете-то вы дам!

Своим тем гнусным видом — позорили крутой вы дом.

Зачем пускаете вы дым? Вы думаете, мы не видим?

Видали тот вид мимы и вы идите мимо.
И мы там всех за нос водим, налили много вод им.

Возникает пропасть — как в ней не пропасть.
То рассказ про пасть как в ней не пропасть?
Пасть большая пропасть как в неё не пасть

Как туда не попасть!? Грязи там по пасть.
И намордник на пасть! Ах, какая напасть!

Нитей там как пут — кому-то капут.
На мозги капать — могилу капать.

Грамм вот лишний выпит. Это вы пиит!?
Капли льют как пот, пар, поднял капот.

В мыслях тот компот — а тот на ком пот?
Нитей там как пут — кому-то капут.

А чины так отчитают, что душа у отче тает.
На мозги капать — могилу капать.

За взятку босса покупать, а за тем в грязи покупать.

Знать возводила купола — в молоке свой зад купала.

Были да, тогда устои, и кормились только ус сто и…
Во времена того застоя — покупал это за сто я.

Темнота та пала краха и завыла горько кроха.
Чем же вы особ разите, сразу вы, о, сообразите.

Сигарет тот дым «Опала». Что душа давно опала.
Душу ты, не опали, если началась опала.

Сплетничать и вы решите — носить воду в решите!?

Водочки ты врежь и ссора вырядится в режиссера!

Зря вы ждали выгоды и теряли, и вы годы,
Но нашли не выходы, но верили в их оды.

Ну и что за выгода: не продержались вы года?
И звенели, и года. Это верно иго да?

Ты не верь в то иго дам, не отдай же мир и гадам.

Ну и лезь в высь пагодой — погадай там за погодой.

И они, что он наг, рады: гады требуют награды.
О грады нет для вас ограды.

Со страху — катится уже пот градом, ведь мафия тем правит
градом.
Услаждайтесь виноградом и течет вино градом.

Знаете вы награда выйдет из сока вонограда.
Вы годами с выгодами, вы года ли выгадали,

С запасными выходами, то был левый вывих дамы.

Дали яви или!? Грех святой явили?
Там капель кап-кап пела, пела как капелла.

Наверно то верно — пела вся таверна.
Злобе, однако, верна — в ней одна каверна.

Кресты — смерть! Вера как игра бы! Эй!
Заказывай и гробы.

Утром амба вала всё валом утрамбовала — суть у тромба вала.

С вала и прорвала и там прорва вала.
Где в чём прав Аллах — память вся в провалах.

Честь роты ищи, ну открой ротище. Не ищи рать чище.

Била свора тело, с пути своротила.
Снял всё с вора тыла царь свор Аттила.

Так пришли сталевары или стали воры?
Да, были сталевары, а остались стали воры.

Не хватило стали Варе, дело в плавках или в сталеваре?

По пляжу Валя вышивала. А волны моря выше Вали,
Гипюром пены вышивали, катились выше-выше воли.

И громыхали, скрежетали, будто слышен скрежет стали,

Ах! Волны! Тишину взорвали, туда бежит, бежит взор Вали.

Кричи: — «Отвали-ка от Вали, а то ты вылетишь в отвалы?»

Какие моды писки, на золотом песке!
Красуются там писки. Крик доходил до писка…

А это лишь дописка:
Писали вы записку: — «Плати налог за писку!»

И ты в запой пьёшь виски, и трёшь свои виски,
И дни тянулись — вязки, когда на крыльях вязки.

Схватили нас за крыла и дверь судьба закрыла.
Какою картой крыла, в отсутствии крыла?

Ответ на это резок… Каков нам в том резон?
От вязок шли до резок. И слышна резь зон.

Дров там нарубили, что на рубль или?
Битое оконце молвит о конце.

По навесил — пана гирек и читает панегирик.
Нашей жизни фон арык — не к чему фонарик.

Смотря на тиранию и отдавай предпочтение натиранию.

Смотрел на те ранее и делал натирание
Над дыра нам, над Ираном. Ирана и рана.

Стали у манежа, болтают, плоть ума нежа.
С матом выраженье, это вира жженье.

Искра жива — летит из кружева.
Из кружева ли искру жевали?

Вам привет передавая, его фраза ключевая: — Довела
технология передовая, что кругом передовая.

Переда овалы суть передавали переда Вали.

Сгорела искра о зола чину, а они злобой озолочены.
О зол о чин — озолочен.

Мозга недра тёмные, мысли негой томные.
Как подвластны злу чины, то грехов излучины.

Хороши особо чины, словно псы с обочины,
углы ними особачены.

Скверна отчебучена — словно отче б учена.
Болью лжи искручены — не нашли искру и учены?

И злу чина лучина, как реке излучина.
Этой глупой новью чины — злобою навьючены.

Вот контора скала чина, из дерьма сколочена.
Тоска иска лечена — тема искалечена

Наполняет тоска чаны, что из тьмы то скачаны,
Разве там по чести раздаются почести?

Надо ли злу чистого света из лучистого.
Данная власть и злу чина — гадостей излучина.

Потому с утра чины для нас суть утрачены.
Говорят суть вся — чины, уж полна вся всячины.

Далась совесть раз злу чина — с ним душа разлучена.

Нервов жгут излучины и подвластны злу чины.
Лирою ли рою яму я ли рою.

Пропили искру чины, вот так злом и скручены.
В грязь у полно мочены — злом уполномочены.

Бденьем дрём мучили эти пни дремучие.
Злоба! Вот и злу чины — кровавых слёз излучины.

Мысль другая раз у чина, роль попа разучена.
Ты крикни громко: — «У чины!» Чему вы гады учены?

И уж тают денег стопочки, остановишь ль: — «Стоп очки!»

До краёв налиты стопочки и с них пар валит как с топочки.

Ведьма им наколдовала. Лампочка накал давала…
Им лечили до лам почки, а всё пьют и им до лампочки.

Может фармазона, где та форма — зона.
Была нега с ним, мы живём, не гаснем.

И асом блея ревёт ассамблея,
Грусть образ Зине, клич образине.

Головою не бодай — голубое небо дай.
Или тою лебедой! Пахнет-пахнет ли бедой?

Ты достичь там скор орбит, и о том душа скорбит.

По ушедшим вы скорбите.
Собирают скарб и те, и полны скорби те.

Не пеняй на рок. В стенах норок рык.
Ну-ну и мирок! Правит ими рок.

И не та черта, где нет ни черта.
Ночь тьме: ни счета — чета нищета.

Слаще всяких паток залетит поток
Внутрь наших глоток попадёт глоток.

Памяти дорог этот дым дорог!
Слаще многих паток прошлого поток.

Ой, а в этих душ каверны, уж и глупости, как верны!
У лица та суть улика, улица вот суть у лика.

У хором он стал укором — люд хвалы ему пел хором.

И неси, иди эфир — амба! Вот и будут дифирамбы.

А путь к ней, долог да и сложен, и груз забот с себя не сложен.

И мель бурна у Мельбурна.
Не пою, мол, вою, а то зло молвою.

Ли туча я летучая?
Мол, лбам предаться мольбам?

Трепологом там не служи — ошпарят грязью с лужи.

Ну, а там митрополит, словно из метро полит,
Испытал ту боль-боль зам, потому и пил бальзам.

Вот слышна нам снова тушь, только-то для толстых туш.

Пьют там туши, для души, ну, хоть свет ты там туши!

Пустота — тип лица, — и душа зла теплица.
Вам ли дни удались? В монастырь удались.

И в башке много сора — нас достала зла ссора.
Сглаз, очками стеклись. Все помои стеклись.

Ну, клоны эти нуклоны. Нуклоны ну уклоны.
По клон не ни я устроил поклонения.

Клёва ты, клёва ты мутишь в бездне клеветы.
Пусть-то ты и пусть-то ты, там на пике пустоты.

Предлагал ему хор ром, босс поглядывал с хором.
Всуе ты, вот всуе ты и кругом тьма суеты.

Говори Бараку, да! Бы, в реку, бар раку да?
А вдруг приплывёт барракуда?

Над рекой стоял барак, не живёт же в нём Барак.
И никто, увы, Обаме не рассказывал о БАМе.

Вспоминать ты скор раба. С короба там скоро ба!
И рун да, и рун, и да, соблазняет ерунда!

Достоинство у зелени — идут с ней узы лени.
У Мальвам вставят ума ль вам?

И мир с тем мол, лбам — вам ль предаться мольбам?
Встретить валят валом и там дева, в алом.

Сесть на мель и вам, плакать как тем Ивам.
Но вы, но вы, мол, львы — бросаетесь на моль вы.

Вот и петь, петь си львам в опереттах Сильвам.
Сказ ломам и вилам, эта новость виллам?

И не пачкал стиль лист, был чудесный стилист!
Гнутой стелькой стелись — так сработал стиль лис.

Бегут стремглав годки — тем шумом смертным гадки.
Бегут-бегут догадки. Ну, что пристал до гадких?

Разве ль те вылечены!? Не о том выли чины,
Разной-то величины и кого вели чины.
Так себя вели чины разной-то величины?

Луч чин — ватт он от лучин, отлучён чин от лучин.
Там балдеет ли чин, да от тех ли он личин?

Ну, а мысли круче всё бегут по круче,
Как увидишь лице идей, смейся лицедей?

И вода купала неба купола.
Вода с неба капала, а церковь яму всем копала.

Дождь как купели, а ты сказать очень скуп: — Ели!
Ветра пели и кипели, и из снега получили по кипе ели.

Вот и мира зла модель — дефилирует модель.

Заблудить вас — повод дыр!
Заблудился поводырь.

Не давай чертям зарок, не ручайся ты за рок.
Был он просто мракобес, вот и правил мраком бес.

И горел-горел костёр, языком своим кость тёр.
Это пламя ость-ость эр, пламени язык остёр.

Ведьм сжигал огнём костёл и обуглена кость тел.

Пастор тот не сжёг простор! Вера — бред! Мир прост — прост тор.

Всякий раз гили идеи, может, дадут розги ль льда и эти
разгильдяи.
Разгильдяй- разгильдяй — ты им раз розги ль дай.

Мазал тот раз гель идеи, где не глянь, там разгильдяи.
А раз там лишь разгильдяи, всякий раз зги ль Деи. (Опус Деи)

(Опус Деи играет важную роль в сюжете романа Дэна Брауна
«Код да Винчи) (Опус Деи — служба безопасности Ватикана)
В организации Опус Деи прошла опись Деи.

Тот раз гильдии испортили разгильдяи.
Не любил дога док, из-за догадок.

Совесть покупать — в грязи По… купать.
Возникает пропасть — в грязи б не пропасть.

Пасть такая пропасть, как там не пропасть?
Как туда не пасть? Уж открыта пасть.

Храма та хромота… и язык при матах.
Матку режь — прямота, дело всё в приматах.

По извилинам кручу эту и кручину,
От усердия кряхчу… дань дам — икру чину.

Грязь не ешь, ты грязь не ешь, даже если в неё грязнешь.

И не езди ты в Аравию — береги ты от орав выю!

Вот он след от мела чей? Всё дерьмо из мелочей!

Ты скажи мне смело чей, день состоит и с мелочей?

Негативом заряжали, не пришла к вам заря жали.

Нам не нужен дождь по лоску, дай-ка молнии полоску.

Мора рать о, мора рать, хватить имя-то марать!
Имя мира у, марать, зря хотела ума рать.

Но ты вовсе не глуши, эту водку в той глуши.
Это имя чудо ков, это имя чудаков.

В сплетне, что найдёшь подсказку?
Весь лапшой её, под сказку!

Будет много с Вен ков украшений из венков.
Красоты венок надень, красоты венок на день.

А верста — там вер ста вой у дороги вестовой.
И стоит тот столбов вой у дороги столбовой.

Кручин мат раз, скручен в матрас.
Слышь, дока ас! Катись до касс,

Твоя мать Рось, мозги матрось.
И фильм про тест, и то протест.

Искру чего? И с круч его? Искру учи из кручи.

И с кручи срез, иск круче с риз.
И с кучи гроз: иск учи грёз.

Искра угроз, из крыс у гроз. Искра у гроз и круг угроз.

Мысли только тощие той играют тёщею.
Эхо среди гор, да я — то природа гордая.

Замки его замочки, надевает зам очки — а пальцы теребят его
за мочки.
И надел он сам очки, так лучше видны самочки.

Что за кара катится, что за каракатица.
Не надела платьице, так ей больше платится.

Пытаясь уходить до гадких. Ох, и годки! Увы, вы гадки!
И это вовсе не догадки.

Под стать и тати рейса — ссоры! Раж разболтала и рессоры.

Законы надо перечитать и незачем перечить тать.
Глупец слова перечинил — река течёт пир речи — Нил.

Они устроили тир ада — от веры той у них тирада.
И нега ада, нега ада, уж снизошла в миг на гада.

Пустота то та нутра, тишина то тон утра
Я слезами тут утрусь — и сказал: — рада утру Русь.

Про секрет тары ори, знают то секретари.
Поп ори нам попурри и жури нас не жури.

Бедного пса ль тырь, прочитай ему псалтырь.

Дик — ори, там дикари. Дик орём мы с дикарём.
Они, чьи поводыри, дари повод дыры.

Вот грязь несёт — наш след — ил.
О, кто же там наследил?

Соблазнял гнилой ад дам, соблазнял их и Адам.

Говорят, был мир сад-дом — звали град тогда Содом.

А кто выжат-выжат вовсе, а то дело, что в овсе!?
Узлы вилл он там из жил и совсем себя изжил.

Весь мир сплетни оббежали и тем кого обижали?
Язык такая напасть — нет управ на пасть.

Там пост тирана рана постирана.
Страна так страна, о страна остра на…

Расти ты рана! Что взять с тирана!
Открыт бар рано — он ловец барана.

И рад одному ты — все бьются о дно мути.
— Начались те смуты! — А кому отдал тесьму ты?

Ну, а знать, ну-ну, а знать ничего не хочет знать.
Пережог там поп кость тел, там и кирха и костёл.

Церкви, Кирхи в небо костыли, это смерти касты ли?

Смрад! Людей сжигал костёл и дробил-дробил кость тел.

Жалили и оба жала бы, не хуже, чем обе жалобы.
Жжённые там кости тел, о том зле знает костёл.

На радость песнь утру! С ней вам я нос утру!
Песнь с бала гуру, бал пел балагуру.

И кайф тот едет ниц, один от единиц.
И нам объединиться — брехать об единице.

Чтоб не было повадно — увидеть повод дно.
Давным-давно вы дно и вас не видно, там где Невы дно.

И видно там во дно: влететь — вложить в одно,
Вам видно обид дно, ну, до чего обидно.

И асом блея, врёт ассамблея.
Всё заживёт, ну, ладно. Пошло на лад дно.

О, дно все заодно! Ну, до чего обидно не увидел Оби дно.

Чтоб не было повадно, искала пава дно.
Сказал и инок: — «Ладно!» — уж это и накладно.

Представляешь с ложности, одни только сложности.
Иногда век сложности к нам приходит с ложностью.

Грязь в умах и ложь нести, может, век тот ложности.

В пазухе вам нож нести — нет бы чуть-чуть нежности.

Не хватило крепких жил и за меня тот крепкий жил.
Языки там жалами, не проймёшь псов жалями.

А махать раз ветками, то дружить с разведками.
И открылись уста жён и он ними устыжён.

Что у них на то страда ли, чтобы люди там страдали?

Слепит ложь, подкатит к орлу, вскоре слепит с него карлу.

Правда! Для нас ложь, пример зла — правда к гортани
примёрзла.
Был удалой и групповой — всю, тамада, игру повой.

А там копьё ткача навой и вот ты некой нивой вой.

И маревый мрак маревой, оплакан моря вой, мор рёвой.

В округе горе-горе вой — угар-угар тот гаревой.

И звеновой, и звеньевой, услышал он тех звеньев вой.

И по системе трутневой, что такое трут Невой?
И ты не вой, как те не вой по системе теневой.

Бес теневой, без тени вой в пустыне той бестеневой.

Там плыл на лодке клуб Невой.
Что он в системе клубневой?

И в корне вой был корневой, а в корневой укор Невой.

Икра не вой. И к ране вой с повязки этой раневой.

Уж ехал-ехал Порш Невой — бензиновый и поршневой.
Нет, пока и раю, всех их покараю.

С работой этой темповой, ты от этих тем повой
Да с серостью той стеновой раздавался с тени вой.

А он не думал головой — главой момент тот голевой, а с
трибун то тех от гола вой.

А что с вожжи-вожжи живой, начался вой тот вожжевой.

Ну, чем же жив живой-живой, что издаёт так живо вой?

Чем жив живой, иль жив живой, что издаёт, так живо вой?

Прах вековой тот века вой. И вер сто вой от верстовой.

А ты смеялся с кипы даром, не лей на рану скипидаром.

Ведь всё закончится одром.
Не потечёт туда од ром.

И пили-пили водку миром.
Не стал там вод кумиром.

Они зависли над дырой, над ней летел там над и рой.

Не боссом стал, а кулинаром.
Завидовать ль акуле нарам?

— Ну, дайте же акуле на ром! — пропели хором из хором.

Таков наш новенький герой! Вы посмеялись над Ге эрой.

Разбила тайной гемма рой, и вылез где-то геморрой.

Он от ума давил ось.
Ветки дави лось, треск их знать мне довелось.

А синь да вида? Синь дива да, течёт как с Индии вода с
Индивида.
Узнай, куда сын див ведом? Ты с этим горе индивидом?

И дом, и с индивидом!
И див и дом, синь диви дом!

Не задобрен Инд и видом и этот Инд диви дам.

Ты синь вали дом с инвалидом.
Вали дом, ты синь Вали дом.

А пил же сын тот валидол и процветал там Вали дол.

В стране, где каждый индивид, вмиг расцветёт Индии вид.

Мне на мозги не давит, что был когда-то царь Давид.

И дол продал, и дали ли дам, секрет, Самсона Далидам.

И страшно мне от яда вида и не напоминаю я Давида

Меня смущает ада вид. Да и не тот Ной, а Давид.
Он был, конечно, ядовит и повторял, что я Давид.

А головушке уж петь ли?
Эго, то, ловушки — петли!

Будут горячо петь лица и блеснёт звёзда в петлицах.

В драку бесы завелись, у них деньги завелись.
И ты ушки навостри — собирали навоз три.

Дружно врали дружно врали, что кутят несносно в ралли.

И крутые водевили, их лихие воды вили их плясали дивы ли!?

Будто он на кол насажен — не продвинулся на сажень.

На природе в том леску вы поймали их «на лёску».
Нар режим нарежь им, наг решим, нагрешим.
На пути там всё сметала, страсти музыка, с металла.

Как заработать сан до лета не порвав сандалета?

Солнечный-то вал, аль сок, иль бьющий пульсом вальсок.

То сказал зови хрен я и начались такие завихренья.
И парня хлопнула парня.

Говорю: — Не нуждается зоб луж день! — я и это не заблужденья

Сначала было завлеченье, потом прошёл Зав леченье.

А человеку нужна совесть, не столько же, чтоб сов есть.

Что сказать тебе за цепи, ты лучше их не зацепи.

У Дарвина удар вина, Дарвина тот дар вина.
Но разве то его вина!? Наверно то вина — вина.

Ты за немочь грешной плоти: отплати плоти-плоти!

Есть настроение смотреть на строение.
Где прокатили ось танки, там остались одни останки.

— А к аллее ты пойдёшь? — Ну, если околею не пойду — повезут.

Хорошая тяга у сопла, что та обожглась и усопла.
У, сопли литы у Элиты, что усопли и пииты.

Перепитые те граммы — ставят нас не в те рамы.

Имеют соль листы и работу солисты, а рты исты — артисты.

Не надёжный клики ас ты, псы особенно клыкасты.
Я варить иду рака и валять там дурака.

Ума трасса у матраса — потому в умат раса, слышится мат от
росы, хороши собой матросы.

Вот и слышится мат расы, по реке плывут матрасы.
На, теперь-то выкуси — видели, тот вы кус и…

Вам бы водку выжирать!
Говорят вам: — «Вы же рать!»
У, глазищи у козы — смотрят шибко на указы.

Или грозный сада дом, примите вы за Содом.
Кажется от кутерьмы, вам спокойней, кут тюрьмы!

— Вам я по делам воздам! — И зачем нужен, нам, воз дам?

Отцвела здесь ягода.
Потерял и я года.

А я смеюсь, катаюсь ржу, с железа отдирая ржу.

И разлетается здесь жесть, таков же тут по ней и жест.

Не пил спирт сын, а пел сын синь, и пил сын сок, что апельсин.

И всё ловил апрель синь-синь, вот и купил тот Опель сын.

Потому он был и гадом, что спалило иго дом.
Отдан и наш день гадам и течёт там деньга дам.

День стран искушён, странный он и скушен.
И от них ни щей, не пребудет нищей.

Так что прав ведь день, чудно, что проведен.
А ты день ж ищи, а не те деньжищи.

Это есть день жатки, те, в грязи деньжатки.
Тать, ножи ищи — вырастут ножищи.

Серых дней приток и бег их так прыток.
И сельдей пяток, и сверканье пяток.

От веры дик ты и твои вердикты.
Бред-бред дни, как бредни.

Ползёт жиле, по жиле ли, пожалели, от пажа алели, не любили
пажа Лели.
Позже ли пожили, кровью по жиле.

Каков глупости состав, если с рельс сойдёт состав.
Бденье ваше к раже — грязните вы в краже.

Путь был очень сложен, груз забот не сложен.
И он вниз низложен. Этот путь ни зло жён.

Не бери то с Ольги, лучше, не солги!
Не будь грязью с лужи — сплетней не служи.

Знаю, что: вы дама и вы дома, и с чьего ведома-то ведома.

И пошло, просто там, всё в ось мая, ведь вы были, у меня,
восьмая.
И балдею я, от вида, прям мая и мне уж дорога к вам прямая.

— И ваш город, как не странно, ведь Минск?
А что за город и где он ведьминск?

И веселье то было мерилом — вот с таким приходил и мэр
рылом.
Не видать и голой выдре мая, где живёте с кем-то вы дремая.

Ты выдумывай: кто дело воя, предлагает что-то деловое!?

Там и кала в помоях икала.
Мажут мир помоями кала.

Здаёшь не только ты лом знакомься тылом.
С тылом не играй в потоке стылом.

Класс дома рок! Путь до морок.
Их кувырок — ковы рок.

Я не жалею о том, что выпущен атом.
Мир рухнул, а дом — предстал миру адом.

Дом злобой ведом, и путь им не ведом…
Видали вы дам с блатным нам тем видом.

Пусть небо до коптится — все в саже дока птицы.
Чадят на мир тупицы и будет водка питься.

Уж впрямь-то у матраса, сказали, ума трасса!
Народная гримаса, то видно тёк грим аса.

Смотри, на те дома ты, их кроют ада маты.
Тур мата, там тур мата
и жизнь как — как, тюрьма та!

Квартира — кут ярма там, кут эр мата и кутерьма там.

И отдают там почести, совсем не тем, по чести.
Не суньте руку в пасть и вы — такие божьи паствы!
И так илисты, черны и листы!

Дом злобой ведом, и путь им не ведом…
И чей тот голос славен — бывал и голословен.

И посещал до кича ты, докучливые доки, чаты.

Ты придирался до кочана, как тот любитель дока чана.

Устроил ор-то док сам, на радость ортодоксам.
О, да, то решено! Что смотришь отрешённо?

К чему там Торе шина, а может то рейсшина?
И выдержит рейс шина, проблема то решена?

Он был так не малословен.
Знает не мало ослов, овен!
И благо ослов Вены — они благословенны.

Деньги главная улика — их отсутствие у лика.
Клика не боится клика. Клиника ты не клини-ка!

Запороли верный клип псы. Надели на деле не те клипсы.

А вы не видели плот Калипсо — где мы видели калы пса.

На заду-то лоскуты — не поддашь тем лоску ты.
Выражать мысль ту посту — проявлять лишь тупость ту.

Вот, где слабость — у корон! Миру нашему укор он.
Вот там слава у венца — много перепил винца.

И нет там ни черта — то характера черта и перейдена черта.
Нашего чи рта?

Знает, что где до черта и что делать дочерь та.
Дочерти то дочерь ты, уж дошла ты до черты.

Рукоплещут хлоп-хлоп там и отдан день там хлопотам.

Труды их истекают потом, никто не знает, что потом.

По темени, по темечку… писателям по темочке.
Пусть добудут, потом очки, за нас наши потомочки.

То путы ночки зазывают путиночки.
Запутан путь то пута ночки.

Зазывают путаночки: — «Зачем скучать в одиночку?
Теряешь ты один ночку.

Закрыли глаз провал очки.
Нет дел без проволочки.

Вы куклы, что на проволочке… и души ваши провал в очке.

Колдунья им наколдовала. И лампочка накал давала…
Лечили ещё до лам почки, а пьют им всё до лампочки.

Бегут и скачут белочки — распутных глаз белочки…

Были ночки о них сложены былиночки.
Язык касты — языкасты.

А изображал-то атамана я. Каша пшённая, ну, а то манная.

И тают денег стопочки, не остановишь: — «Стоп очки!»

До краёв налиты стопочки, с них пар валит как с топочки.

Что танцы судишь по очкам, а цвет весны по почкам?

Плясать отныне попочкам.
Не бей судьбой по почкам.

Всех скоты топтали! Там теперь топь та ли?
Путь казался сложным, как же жить нам с ложным!?

Утка пред рассудком стала предрассудком.
Тот герой отважен.
Вот и он туда и от важен, от вас жён отважен.

Хорошо там с нежным вечером быть снежным.
Нашёл вкус у порно и смотрел упорно.

Говорят, гад Адам и заведовал тем адом.
И хватает дыма чада — задохнутся, может чадо.

Вот обещаны то скаты. Что же говоришь: — Тоска! — ты.
Опус ты не сочинял о пустыне.

Ветры дули, ветры дули и достались нам лишь дули.

И я рай-то там найду ли, где гориллы нас надули?

В мире всё уж попрано, но!
Отпевает нас поп рано.

Стыла дылда у экрана, а там срам-то — эка, рана!

И усоп поп рано — отпевают, ну и голос у сопрано?
Да умер поп рано и вокруг всё попрано.

Верно, что они с воды эти все законов своды?!

От воды слетаешь с трасс ты.
Банки там растут и трасты.

Но как грязь с себя стрясти. Вас такие давят страсти!

И тают денег стопочки, не остановишь: — «Стоп очки!»

До краёв налиты стопочки, с них пар валит как с топочки.

Колдунья им наколдовала.
И лампочка накал давала…

Лечили ещё до лам почки, а пьют им всё до лампочки.

Видит око, о, лица, что пьяна околица.
Раскрыты э, ротики, для лихой эротики.

Верно, посудите те — все пред злом пасуете,
Точно вы пасуете, но пред злом по суете.

А там запах ладана, суть то вам на лад дана!

Со злюками морды строй — злой ужасный этот строй.
Долги дни одни долги

Душу то кино растравит — день-деньской от растра вит.
И лишь люди там икнут — их хлыстнёт веры и кнут.

Ой, глядите на сатрапа! Он спускается со трапа.
Не имеет шанс тропа — там засела шантрапа —

Там единая Европа — тешит солью там Ев рапа.
Не удержат её стропы — упадёт она с тропы.

Их обслуживать — уволь ты — бьют, посыпались у, вольты.

Спрячет их под тенью град (город), не побьёт их сильный град.

Разве-разве и ты рада, что звучит та зла тирада?
Поп же силе-то ног рад — надаёт под зад наград.

Возникают не что, а культы и живи среди акул ты.
В жизнь то и воплоти, код записан во плоти.

Не скомандуешь там пли ты — давят, пресса эти плиты.

Разрастается дуб Леты, как в дупле ты, бьют дуплеты.

То ученье: пряник — плети, хочешь сплетни там плети.

Говорят, продажных слёт, совести пропал и след.

В голове его валеты, напирает вновь — вал лета.
Ушли шарики в полёт, а на душу злоб пал лёд.

Вы все там, в жажде мести и все в одном вы месте.

И ты не ври, не ври тьме — крутясь, как вша, не в ритме.

И ты не ври, не ври мне — вам дело не в ремне.
Те вести по сети — их службу посети.

Дана та страда лицу, довели страдалицу.
Чудил яко миссия, кричал: — Я комиссия!

И их удаль пример зла — правда там примёрзла,
Говорится же: — «У зла не развяжешь ты узла!»

И на мир тот тень ползла, то ещё ну, как пол зла.
Их идея не спасла и пот капал, и с посла.

Хорошо-то для масс так — он на всё же мастак.
А сочинённый гамм бит, уж задумал он гамбит.

Этот путь уже не в Эдем! Человек тем злом ведом,
Путь ему, куда, не ведом, полон уже не Вед дом.

Попрали копыта лист — сделал-то капиталист.
Потому тот под лицом — оказался подлецом.

И об этом с Канн да лист, и привёз тот скандалист.
Я мечты пасу и те, убегут по суете.

Улицу, на у, лицу — под лицо да подлецу.
Вверх со страху подлечу, может, нервы подлечу.

И то Нострадамус ас. Гнала нас страда — мусс.
Гнала нас страда муз. Навостри нос страда до муз,

Миссия там мисс и я, месиво от месс его.
Вот к тебе на страдания ведёт нас страда ни я.

Зима. То наст рад, а ни я, цветёт у нас астра да ни я и все это
на страдания.
Стильно! Но астра, дам мусс — но не Нострадамус.

Расскажи нам об салюте, каждый гад там в абсолюте.
Табуном там черти валют всё за скопищем валют.

Там петух чрез Кука реку не кричит кукареку.
И смеётся он с ловца — полон едкого словца.

И вот ваш гимн, на стихи, для ума гимнастики,
Довели мисс тики, что дошла до мистики.

И бьют головы стыки — свастик головастики.
Чернь, течёт желе мастики — взорваны враз мостики.

Пьянь напились с луж живые и передохли служивые,
Выиграли оттого ль живые, что кругом морды лживые.

В чём книга винная, что пропита башка их винная?
И ловил СОС слов и я, от того сословия.

И буцнул там напоследок, отколовшийся на пасс ледок.

На слова там док едок, он хороший был едок.
Не клянись же ты за рок, не давай за то зарок.

Может, вам нести браваду и кричать: — Браво! — аду.
Что написано народу — быть тому и на роду.

Средь земной, вечерней тверди, мне люблю-люблю тверди.

Не вёл чад нас к опытным, а тем к тварям копытным.

Едут все на Мекку, но нет на свет намеку.
Сообща ли о том сообщали?

Чёрное не баночное — звёздное небо ночное.
И если на небе лица, то уж это небылица.

А чего там Коле сниться — огненная колесница,

А что хотели кабы лица съела вредная та кобылица.

И со смеху нам прыснется — гадость дикая приснится.

Рассказали бы про лица свету бы на то пролиться.

Там на холме стоит больница, это ли твоя боль Ницца?

Льёт вам не коррида ром, прут быки тем коридором.
— Девки, где дурням да ром! — не кори быков тех даром.

У кого низа видны, очень даже незавидны.
Ты их раем зови дно. А кому и то завидно.

И пусть путь тех вер дик-дик — мракобесие, им вердикт.

Главное талант, а вы цена, и то и другое имел Авиценна.

Много было из стари ков, но как слушали стариков.
До зари доза ори, выпита ли до зари?

Ох, как любят подло жить и свинью там подложить.
И её ты поди ум не выставишь на подиум.

Ну, а асы вкус те ли, тут нашли в кусте ли-ли?
И такую муть лили, прямо просто да на Лили.

Это уж не идеал, от стыда, иди и ал.
О ленивый ты отдел! Оторвался ты от дел.
Поруганный отдел ал босс его отделал.

От прессы идут прессы. Нас ждёт пресс самодовольных пресс.

Скажи, а там за разы, те горы выросли заразы?
Держали и их жмени стрелы, поразил министр ели.

Пассажи в размене с трели, что иметь там смене с трели, иль
быть недоброй мине с трели, несли нам правду менестрели.

А тот, кто ел икру жив — он процветает среди кружев.

Его веселье же на этаже, его ответ дерьмом на это же.

Такая блажь жён, что поп блажен. И ел блин даже в блиндаже!

Вот язык — издал рот ор, этот неуёмный ротор,
И свершился приговор — до тюрьмы прыг-прыг о, вор.

Не горит стиха стопа, не дано уже ей стопа!
Не туда идёт стопа — пусть отколет там сто па.

Этот клин из ста опор, для него и дурь не стопор.
Он прожорлив как актёр, и ехидно там акт тёр.

Ах, ваши лица постарели!
Пересчитал все пастор ели.

По сто орали — зов пастора ли, иль блатные пасторали?

Предусмотрено одно — он ударится о дно.
Всё украсили — нарядно, чтоб ступал он на рядно.
А вот ил, таков имеет наряд дно.

Упускаешь ты соль даты и куда идут солдаты.
Опираясь на посты, думаю, что напасть ты!

И лететь дурным там славам, не подняться наверх с лав вам.

С калом труд — несло зло вам — матам быть, а не словам.

Всё повисло в беспределе, в беспределе бес при деле.

Испоганили рассветы — расписав там раз Светы.
Про кал ори ты, видно в оре колориты.

Что с того, что он зло словит! Оттого ведь и злословит.

Ты скажи ему: — «Привет! Ты от бешенства привит?»

Устоят ли от вир рамы? Не закрутит их вирами.
И язвит он, его свита — из всех сплетен мира свита.

Ему нравятся пираньи, это те кто с пира НИИ
Перешёл тот пир рамы он не брезгует пирами.

Воображенье поразит, как последний паразит.
И тем нас, и поразит, как с него тот пар разит.

Он балдеет от истомы, нервы вытащим из Томы.
Эта дрянь плодит фантомы — фантики то фант Томы.

Бабы-бабы его курвы! Сосчитали этих кур вы?
Эти Мальвы, эти Мальвы, уж на кончике молвы!

С кем проводите ночь вы, там реактивные и ночвы!

В зубы видели пса ль мы? И читали над ним Псалмы?

И возносят ламы мольбы, и не трахнула б их моль бы.
Пали все на тот пол лбы, от дурацкой той пальбы.

Дрянь! Сжигают глянь на пальмы, той военщины напалмы.

Точно где карьера — будет кара эра.
Глубина карьера, там твоя карьера.

Зло к дате эр ора — дошло до террора.
И погиб умора, не выдержал ум ора.

Не быть проку ура Ра! Сверх проку Ур ора.
Не быть про кур ора от Феди прокурора.

Стоя у трамплина — утра-утром пли, на.
И от рамп Лиина шла, как от трамплина.

Много сушила пера та — всё ждала пирпта.
У неё шок с пира, также от Шекспира.

Сколько фур ора надо для фурора.
Про фуру спроси профуру.

Может быть, дикарь-то не читал Декарта и не знает де карта.

— Надо же вам пира! — Ой, боюсь вампира!
Шарада шар ада, гром ада громада.

С пиранью спи ранью, спираль ли спирали (спёрли) спи ралли
с пира али.
Наелся сал Федька и нужна салфетка.
Выиграл кон Федька, вот ему конфетка.

Грязь на руле едка, игра то рулетка.
Жаренных ль кур эра сбила с ног курьера.

И была премьера нашего премьера.
Это для примера: словно-то прим эра.

Сколько воль эра, соло для вольера?
И от масс сфера — злобы атмосфера.

Карьера премьера, для примера: прим эра.
Пошла для промера и наша пром. эра.

Опередив вы, увидели в опере дивы.
Пили апперетивы в оперетте и вы.

А укоры та дала у корыта.
Гадость, где зарыта! Радость-то зари та!

Жжёт протуберанец, чтобы сказал про ту б иранец?
Посланцы придут по сланцы.

Видел? Миража столицу — в клевете сто лицу,
Злобой жуткой влиться, может, зло то в лица.

Не снимайте с рам Ниццу — увидите срамницу.
Ой-ой пар секи — нёсся на парсеки.

Будут веселится, те что в весе лица,
Плачут в выси лица — по ним виселица!

Краска лён ему к раскалённому.
На солнце как раскалиться будет краска литься.

Знает тот тип лица — чувств его теплица.
Всё на том стоит: время денег стоит!

И чему мольба — не вина, мол, лба.
И зачем же полбу вам метать по лбу?

Вот и варьете, там, где ворьё те?
Лгут ли Варе те: — Будем в варьете!

Смотри, эки пажи — баров экипажи,
То унии жало — всех та унижала.

Наверно, махи нации и всё для махинации.
А травки стог, стог нации, те съели уж стагнации
И это итог трёпа нации, дойдёт до трепанации.

И кто видел там моль эр, то не описал Мольер.
Потому террор и мечет эта мерзкая мечеть.

Учит дури минарет, что весь мир от мин орёт.
Он чужие судьбы портит — и шайтана то портрет.

И путь, как говорится, ложен и он идёт сквозь ложе жён.

И путь казался сложным, как жить с понятием с ложным?

И ленью дни заражены, как выйти нам за раж жены?
И глупостью заряжены и восстает заря жены.

И истины низложены, и первый грех не зло «жены»!
Зло командует пли там — множится надгробным плитам.

Смотришь косо ты с торца — видишь там дурного старца.
А быть может стервеца, суть, который стёр венца.

Слышишь-слышишь боль ты, закрутила дрянь болты.
Не согреть любовью плоти — ты за то плати-плати.

И налил там слёзы с лужу, плачет он: — «Ему служу!»
И кричат оба: — ажур! Взяв как шляпу абажур.

Я ли ржу, а я ли ржу, оббивая гнили ржу.
Слёзы вылил с лужу. И кому же я служу?

Знают-то в уме лица: смерть вершить умелица.
Видит око лица, что пьяна околица.

А я вижу у! лики, это в яви жулики.
Бренны злобой телеса! Убегут ли в те леса?

Оболочку о, шара шили, всех нас ошарашили.
Кривит ша ряшками зона та шарашками.

Вы видали сумасброда!? Где нужна та сумма сброда!?

Тянешься всегда к теплу ты, как последние те плуты.

Удивил нас ледник «Ник» — он же тех эпох наследник.
И вот этими то, льдами заниматься надо ль даме?

Вот ты им и верни сажи на яркие вернисажи.
Любит касса точки, то её касаточки.

О, босс рано, обоз рано — обозренье оба зренья.
Что могли, то обозрели, как могли, там оба зрели.

Да и чьи то выкрутасы, смазаны в икру тазы!?
Наруби икон на Рубикон.

На что такое укажет азимут, когда покажут азы муть.

Ну, давай ты только в яви, нам любовь-любовь яви!

Наживила всё — сметала, сор смела в совок с металла.

Со стола дурман сметала, и имела тьму смет Алла.

Я ли ржу, а я ли ржу, оббивая гнили ржу.
И было той клики, к нам летели клики.

Копошится в золе там, он соскучился за летом.
А сидит он в зале том, в кресле пышном золотом.

Не возьмете вы награду — бьёт в башку сок винограда.

Жемчуг променяв на град — не получишь ты наград.

Ты увидишь! То, восток, и ударит там вас ток.
Разве к доброму остыл, если дара ось — ось тыл.

Слил беды той пакость ты ль? И дерьма там по костыль!

Жнёшь беды покос ты ль? У тебя свой для касс стиль.

Рву-рву, пока рану — рвут тут по Корану.
И я, как тот поп пищу, придя туда по пищу.

Беда же вам о, кулисы! Раздраконили акул лисы.
Чуть не лишился скул лис, упал выходя с кулис.

Взяла сплетня с лужи ила — путепроводом служила:
Рвань устроила застолье, вот и слышно за сто лье.

Выделяют мразь с толпы, за них прячутся столпы.
Выкопал яму, да ров, из-за обещанных даров.

Вот на что-то лбы нажали. Не на острие ножа ли?
Сплетня пила с лужи ила, и для лжи там всем служила.

А с зелёных хвойных елей высосёшь ль маслины елей?

О, да-да, где сток Мани Кена, последний час манекена.

Тусклые души — лучины, потеряли луч чины.
Хороша ли кок орда, что так горит твоя кокарда?

И под перезвон стаканов без ума здесь от ста конов

Полнит, сплетен ста, сток Канна и вновь запах стока нов-нов.

Нервотрёпка-нервотрёпка, ей укатана не рва тропка,
И она как болото топка! Там клокочет жизни топка.

Стыд и срам торчит и с рам, а вокруг бед лам — бедлам.
Голый срам смеётся с рам.

Впечатляет цепь кадров, прямо из отдела кадров.
Жалами-то Ватикана — рада-рада вате Канна.

Разве есть с ватой икона, да и недрах Ватикана?
И наверно тара Канна, для большого таракана.

Крики как в той вате канут по законам Ватикана?
Не зови Ватикан на ты, хоть там, на вате канаты.

То в папском, мол, Ватикане, молва-тик, молва-тик канет.

Голос ваш как в вате канет, вас не слышат в Ватикане.

Вкусный хлебушек нарежь им… с видом пышным на режим.

Вот нарушил окоп тишь, того, что ты мир о, коптишь!

И в час пик за час ник — одинокий жалкий частник.
Гадость пей заживо за плохой пейзаж его.

Добро не рожало бить, а зло не разжалобить.
Ниц людей прижало бы, чин тот, что при жалобе.

Рот его зажало бы из-за жалобы.
И без него зажили, но тащили за жилы.

А служили ослу жилы, пил не с рек, а с лужи ли?
Всё для наших суженых, вдрызг мозгами суженных.

И мозги так сжало бы, это жало с жалобы.
Вот того и с жалобы сердце той дурью сжало бы.

Разве умно жала бы? Слила ум на жалобы.
Нет у него жалости, но к нему жалась ты.

Как над всеми ржали мы, думай же, а ржа ли мы?
Скажите, что здесь вижу я — вот страну всю выжуя,

Не имели жал оба, но имела их жалоба.
И суда вновь ожидало, всё того, а ж идола.

А мелодий гаммы вызывают гамы.
Терпенье копи ты, где стучат копыта.

От копыт тот опыт копит. Как питали нас капиталы!
Копит он капиталы, следы копыт алы.

А ну, там за разы набрались заразы.
Тусклы ваши спектры — ты сплетни спёк три.

Там ночные гамы множат ноты гаммы.
Пьяницы идут по водку, словно пёс на поводку.

Задымилась и проводка, когда вспомнили про водку.

Жалятся медузы, а любви мёд узы.
Осёкся об узы. Не имел обузы.

Ну и чего задумались? А ты заду не молись.
Предбанники задымились, где курящих зады мылись,

Говорила: –»Огня, та — боятся ягнята».
О, гнида — огни да огни да!?

Постелю новой постелью. И это будет всё по стилю.

Ты удались в идеалисты и будет пачкать идея листы.

Какой имеют опус стили, вы наверно упустили?
Эти азы мути — скроют азимуты.

И со смеху прыснется. Надо же присниться!
Ну, прёт кобылица! Правы кабы лица.

Дождик, может, влиться каплями, так, в лица.
Можно удивиться, мозгом у девицы.

Страх уж притупится, негой при тупице,
— и не оступиться, вам носил ас ту пиццу.

Пала и Нева ль ниц от судьбы невольниц.
И от мала дела, там не молодела.

Отношение мира к раже, почти такое же, как к краже.

Не ложи их в ложи — даже там псы в лаже,
И чьи то пассажи кровью той по саже?

В домах и горных всё в ритмах игорных.
Будет там брить гада — нациков бригада.

Слышишь о, баллада! Чужды оба лада, это здесь бал ада.

И пошла бравада — вспыхнула бра в ада.
Может то, блок ада, может-то, блокада.

Эти кебы с крылья, это видно скрыл я.
Как вуаль лишь спала, а та на нарах спала.

Хватит ей запала, в душу злость запала.
И за два куплета — зад вам купли лета.

Врала — а, а врала — радость от аврала.
Выше-выше балла, был тот, вышибало.

С кабалы Ирину — спасу -ка балерину.
Вела бал Ирина пава-балерина.

Это ей награда, то, что он наг рада.
Зазвучит баллада, кружился бал ада.

Разрушат и здание, здания издания,
Милое создание выпало со здания.

И разрушу край не я, а дурь ваша крайняя.
Матом о заре не я гну до озарения.

Не расширит уза рамы за словес узорами.
Азы о, зарницею скачут озорницею.

Ветры шли с гор ранее — до конца сгорание.
Опозорил край не я — опозорят крайние.

Шёл там кон за конами, тыл прикрыт законами.
От тепла распутица — вскачь река раз пустится.

И грядёт раз путника — по купе распутника.
И грядёт раз путницы денежной распутницы.

Хорошо ей платится, вот и купит платьице.
Ах, весна ты сводница! Имеет с вод Ницца.

Вырвана страница и, горько плачет странница.
Катится кара катится — дней-пней каракатица.

Грязи на копыте ли — греха накопители?
Прям, в гробы падали, вот и запах падали.

Самотёком прут злы дни, то не дни, а злыдни.
В пропасть те дни пущены, стали зла ведь пуще они.

Не имели соли дни — внешне были солидны.
Им легко при были, считать их прибыли.

И вы ли круче чины, что выли от кручины?
Гайки ли откручены, ждали, что от кручи чины?

Плотью не вылечены чины большой величины.
Нас куда вели чины?

Лечена гвоздём личина, а прибьёшь ним ли чина?
А он, видали, вёл ли чина? Он большая величина.

Знанием и паразита медицина поразит та.
И делами кручены, те, что круче чины.

Посланы полу чины бесом по лучины.
И теперь получены, что кругом полу чины.

Много прелестей на складе и влечёт всех там нас к Ладе.

Что там ждать, увы, от Леты — выживают лишь атлеты.

Нега Леты не галеты! Затопила нега Леты.
Бьёт под зад нога Леты — заработаешь на галеты.

Независимо ел ли ты чёрную икру элиты.
У, личные козни уличные.

Ты на этих Га-га Леты заработал на галеты.
С верха на то плюя, печь стихами натоплю я.

Не видал док лады и верстал про них доклады.
Ну, не пел там док оды — он не знал и ключ до кода.

Посмотри ты на ось Леты, видишь, едешь на осле ты,
А вокруг ослов о, слёты — похоронный рынок с Леты.

Ну, а что там на песке Леты кости напасть скелеты.
Пляшут на корде балеты, ни к чему кордебалеты.

Ты кричишь о глуби Леты, что лежат в углу билеты,
Те билеты на бал Леты и на дне её балеты.

Не ты в водах куп-куп Леты — я спою тебе куплеты.
А вини, вини трепла ты, что за все, за всё — три платы.

Или просто рок те платы и не чуешь тепла ты.
А я каплю зла коплю. Накоплю я, зло на каплю.

Распахал зла поле ты, тем окончил ты полёты?
Кончились э, полёты ни к чему и эполеты.

Гроздья Душ, храняться при Имени и их знания, ты примени.

Потеряешь ты пропорции, ведь мечтает ты про порции.
Разнесли там паранойю и я там уж по рань ною.

И чего же веселиться, когда там, в весе лица,
И поёт столица, она сто раз сто лица.

Закона -слуг зияют жезлы.
А люди, люди! Всё же злы!

А вы то толком там не жили, где тонко рвутся жилы.

Чужой здесь мир увижу я. И он оглох, увы, жуя!
А хочешь в стороны вой на! С тобою тут идёт война.

Напились крови не вина. А говорят то не вина!
И не вина то, не вина и власть она невинна.

Из носа нам его износ. Теперь его ведут за нос,
Народ всё вынес и занёс. Очередной пути занос.

И среди среды той пелены, где все ёлки пилены.
Мастера те спелеологи эту песню спели олухи: —

Мы потешимся у, далью! Ну, как ветер удалью.
В голову с утра в мою вселилась суть травмою.

Испускал желе зной от жизни железной.
От прока пала, когда канаву прокопала.
Де мокра ты, там лазят демократы.

О, с новой основою, ай-ай! О, со снов вою!
Бредит око ванной — медью в ширь окованной.

О, смеюсь — со слови я. Да, с ослов — сословия.
И найду у слов и я жалкие условия.

Жернова… шум мельниц, по реке мель ниц-ниц.
Они любят звуки тушей, они ходят с тучной тушей.

При царе видел тип лицей, который стал идей теплицей.

Этот тип лица — суть, судьбы теплица.
Ах, какая ось лица — царская ослица.

А ветер гнал по луже вой и день зачах полуживой.
Сюжет не сна живой — бежит-бежит и вор с наживой.

Стелиться по луже ивам — день созерцать по луже и вам,

И скаженна от иска жена.
Подруга пьянь полу жена, и рига в полу ужина.

Их вот здорово мутило, доставала их муть ила.
И кутил каждый кутило и катило на кут тыла.

Варьете Варь, орёте, чай орёте вы о роте?
И бродила ложь в народе, отразилось то, в нар оде.

А на водку табу редки — пей её на табуретке
Всё для жизни лучшей — лебединый тот луч шей.

В славе там купалась пакость, правда же сгнила по кость.

Другой же гад вест пил июль, ему жена навесила пилюль.

А может, весь летела пыль июль и наглотались мы пилюль.

Ух и мощь была разведки попилили тот раз ветки.
Работу ты спишешь, ты потому спешишь.

Ах, верно, ты не спешишь, а то получишь не спи шиш.

Отношение мира к раже, почти такой же как к краже.
Из бранного избранное избранного.

Мягки вы! Вы словно моль, вы лесть на кончике молвы.

Напряглись, так, мол и лбы, им уже не до мольбы!
Мысли вы, мол, львы, вы на кончике молвы.

Приплыл к Лере кал, оказалось это клерикал.
Икра, мол, возникает от ругани и крамол.

От стыда иди ал и готовь свой идеал.
Риту Алла отговорила от ритуала.

Этот мост из ста опор, это точно стопор.
Как он там-то свой оплот, тёр усиленно о плот?

И не нужен ослу чай! Случай дурней не случай!
Сколько он там нёс лучей.

Всё для жизни лучшей шей, чудо, лебединый луч шей.

В пять часов с неё мычать, то, что якобы мы часть.
Иль вот воинская часть?

Серая палитра, морось — пали литры.
Пишут мир пастели, листьями постели.

Что дождю кап-кап пели, шелестом капели,
Зябкие купели, прямо ли в купе ли?

У, трамвай! Не сядешь утром вай-вай.
Скрасит перламутром, скрасит перлом утро.

Капли на троллеях — бусы троллей, ах!
И сметают троллей бусы штангами троллейбусы.

Может, день на осла ж дался, а я ним наслаждался.
Стари тот фон тайнами, мысли бьют фонтанами.

Не важен холл туру, где ставят халтуру.
Сказ то Клаве, а туре — Клава на Клавиатуре.

Поп всему тому причина, иль, совесть, что при чине.

Вам смычки нужны для смычки? С тачки делаете стачки!

Различают цвет точки, лишь в глазах, когда цветочки.
Уж, какая там палитра, когда выпили пол-литра.

Ой, грозит-грозит знак комою, странницей, да той, знакомою.

Тропой жалкой, беззаконною, тюрьмой тёмной — безоконною.

Клялись те и злу чины, зла они излучины.
Методы себя изжили. Выжали как кровь из жилы.

Демократия права сложила, её правда с ложь ила.
Там теперь и зло жило, и программу изложило.

Ты критерием служила, но черпнула с лужи ила.
Ты бы в слове суть жила, била-была правды жила.

Зеркала мир отражали? Не бывает от раж жали.
И вас ссоры искры жали, пали по верх и скрижали.

И вот так они и жили, и тянули беды жилы.
Выскользнула ложь — руки разжали.
Не хватило, тот раз жали!

В зале жалость — залежалась, дурно пахнет залежалость.
Коза чокнулась — получился казачок.

Я слышу водки жгучесть. Я водкою жгу честь.
У, честь! То наша участь и надо то учесть.

Спросили тех: — Сколько те куч есть и какова их текучесть?
Просил поп Бога чей, наказать богачей?

И боль судеб была, и боль судеб била, коль деньги с… у
дебила.
Их правда не учила. И жаль не у чела.

Подытожим, пади то жим. И ты падёшь пади тоже.
Склонен ты на это же, вот тот крик на этаже.

Страх засел на этаже. Как намёк на это же.
Он боец, то вид с наружи, или зэк, что с нар уже?

Как покой я твой нарушу, разве вырвусь я наружу, я учу здесь
нар ушу.
И кто любит маки, я жим. Девки пышут макияжем.
А там виден торс Машин — нам, увы, не до машин!

К бодуну зови денницу и будешь рад заведеньицу.
( денница — утренняя звезда — Венера)

Кто не мог свою точку зрения отстоять, должен был за
станком отстоять.

Гнёт стегнёт, пасти гнёт, он ведь матом из пасти гнёт — злых
людей зло постигнет.

Скажи ты иди Илии — ведёт он до идиллии?
Оби ли жить в обилии, купаться ли в Оби Лии

И выяснил, с прав лени я — то зло вся суть правления.

И вот у них там старица, ну и чего им стариться.
И Слава им сторицею, и путёвки им сто Рицею.

Раз пускали дым они — к ним летят и демоны.
Где черты барочные, а где черты барачные?

Заработал гам очки — полетели гаммочки.
Не закроет срам очки, вырви его с рамочки.

Это есть и спор чина, всё там ним испорчено.
Что держать в уме Рено? Трать деньгу умерено.

Чьи истории рамена — но-но это в раме, но.
То-то нам отмерено, только кал от мерина.

На чертей моления, это та, мол, линия.
Набрался малины я, слушал я, мал, Ленина.

А тот спор по теме … ни? Что творить по темени.
Не ходи по темени, а то дадут по темени.

За сто ять в очереди не стоять.
Опала оправа опала. Когда листва, увяв, опала.

А вам пиры, а вам пиры — банкиры, магнаты, что вампиры.

Ой, как любила Канна лам выписывать по тем каналам.

Каналы ли, иль то канал ли, — канали ли в канал канальи!

Ах, вам рассветы от Канн алы, другие ваши зла каналы.

Куда же вы чудо бор дели? На месте том стоят бордели.

И свет от растра явят теле и душу растравят.

Вот папы утопия — Пия, в той вере уж утоп и я-я.
Объявлена и Пия явка, и говорят тот Пий пиявка.

А как идёт тот Пий с явки, а за ним плетутся сявки.
И скоро там будут коз явки, и прочие придут козявки.

Их же ты помоями полит, он там порет, что он грядку полет.
Не идут они в полёт, иль у них в пол силы лёт.

Или дождь в пол силы льёт, он в кафе ходил по лёд,
под названием «Полёт».

Знай, с дуру не лижи, дурень, в стужу лыжи.
Жульё же жаль еже, жужжать жижу жать.

Их пристыжу — смак не в престиже, но уж туда же не прись
ты же,
Знаешь, пресс тот жмёт, пресс ты же!

Ты же на волне престижа.
И кудрей та и грива плясала-то игриво.

И ты за то её прости же.
У примы прямо весь день сжат в количество шальных деньжат.

Вели-ка фокус применить — суровую вить к приме нить.
За спиною арба лет, взводит древний арбалет.

Имели вкусы, кут те же, вот и завязли в кутеже.
Я про истины, про те же, везде здесь нужно протеже.

Во сне порядок навести б надо бы на вести.
И разве то не вести лапша с ушей невесты!?

Ну, хоть там утопись ты — вы все там утописты.
И может быть, о зависти, и речь нам завести?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *