Часть 1 В вечерней тишине слышалось, как гуляет ветер в уснувшем парке. Метель, не прекращавшаяся вторые сутки, намела сугробы. По ним идти было трудно, но Олег уже видел слабый огонёк из окон своей сторожки и понимал, что до моста, ведущего в замковую браму, осталось совсем немного.
Несколько дней назад он принял дела у пожилого смотрителя музея. Когда тот показывал ему усыпальницу княжеского рода, Олег обратил внимание на каменную дверцу, за которой начинался один из многих имеющихся под за́мком подземных ходов. Он был заставлен строительными лесами. Днём здесь кипела работа по восстановлению утраченного, а вечером дверь закрывалась на амбарный замо́к. Кроме него вход перекрывался красными лентами, на которых крепилась табличка с надписью: «Закрыто. Реставрация». Старик тогда не стал задерживаться в подземелье надолго и, опираясь на руку своего преемника, тяжело поднялся по ступенькам наверх. Его взгляд казался испуганным.
Сейчас Олег тоже чувствовал страх. Он резко обернулся, желая убедиться в том, что за спиной никого нет. Но позади лишь исчезала под упавшими хлопьями цепочка его собственных следов. Где-то с еловой ветки на землю шлёпнулся снежный ком, и Олег вздрогнул. В этот момент ему показалось, что за деревом мелькнуло светлое пятно, напоминающее человеческую фигуру. Эта схожесть возможно существовала только в его воображении, разыгравшемся от недавно пересказанной стариком легенды о Чёрной даме.
— Барбара? — прошептал Олег, передёрнув плечами. — Неужто Барбара Радзивилл?
По спине пробежали мурашки и бросило в жар. Стараясь не вслушиваться в звуки вечернего парка, он всё острее ощущал чьё-то присутствие. Оно рождало страх, заставляющий бежать быстрее. Несколько раз оступаясь, он падал, но быстро вскакивал и продолжал идти дальше. Вздохнуть свободно и, наконец, посмотреть по сторонам Олег нашёл в себе силы только когда ступил на крыльцо сторожки. Но в этот раз ему не удалось ничего увидеть. Кроме, разве что, черноты зимнего вечера вдали и густого снега, пляшущего в свете фонаря. Напугавшее его светлое пятно исчезло. Олег потом долго смотрел в окно в надежде снова увидеть ту, что стала тайной старого за́мка.
Легенда о Чёрной даме повествует о любви польского короля Сигизмунда Августа и королевы Барбары Радзивилл. Их тайное венчание стало настоящим ударом для его матери, итальянской герцогини Боны Сфорцы. Когда же сын высказал ей своё неповиновение, отказавшись разводиться, она поклялась сделать так, чтобы ненавистная невестка ушла из этой жизни. В своих державах герцогиня ввела чудовищную моду на тайные отравления и таким образом избавлялась от всех своих самых злейших врагов. По одной из версий Барбара тоже стала жертвой старой королевы.
Верный Сигизмунд Август несколько месяцев провёл у ложа умирающей жены. Всю жизнь он потом не переставал любить её. По легенде в один из своих приездов в Несвиж король будто бы привёз с собой чернокнижника, намереваясь провести спиритический сеанс, чтобы вызвать её дух. Легенда повествует о том, что как только Сигизмунд увидел бестелесную тень, с криком «Моя Бася!» кинулся к призраку, желая обнять. Силой своей любви и тоски удалось несчастному удержать Барбару на Земле. Вот с тех пор и пришлось её духу бродить по залам Несвижского замка и паркам, прилегающим к нему.
Внезапный стук в дверь заставил Олега выбросить из головы предания старины и посмотреть в окно. Но не вдаль, где за деревьями ещё недавно мерещилось двигающееся пятно, а на порог, освещённый фонарём. У входа в его сторожку стоял высокий широкоплечий мужчина, лицо которого разглядеть было невозможно. Только когда тот вошёл внутрь, Олег вспомнил, что уже видел его: старик говорил, что это начальник службы охраны музея.
— Я Иван Петрович Северов, — представился мужчина. — Быстро найдите фонарик. Вы пойдёте со мной в Марысин парк, к Островку любви. Подробности дела объясню позже. Надеюсь, вы не из пугливых?
До вчерашнего вечера Олег ответил бы на этот вопрос утвердительно. Но теперь вспомнил, как натянулись от страха нервы, когда в каминном зале вдруг послышался тихий шелест. Стараясь убедить себя в том, что это только завывания ветра, Олег сам не верил в это. Слишком мало этот шорох походил на что-либо извне! И об этом он сейчас рассказал Северову.
— Ну что ж! — тот похлопал его по плечу и, перейдя на «ты», добавил. — Значит кое с чем ты уже успел столкнуться. И что скажешь?
— Похоже на шуршание ткани или бумаги. Я удивился: разве ночью в замке есть кто-то кроме сторожей и меня?
— Здесь большой штат, — возразил Иван Петрович. — В первую очередь охраны. Но насчёт шорохов по ночам ты прав: мне так не удалось пока установить, что издаёт их. Но клянусь, что сделаю это! А пока идём дальше.
Мужчины медленно двинулись в старый парк, проделывая весь путь молча.
— Лёд крепкий, — заметил Северов, когда на мгновение они задержались на берегу, глядя на небольшой остров в центре озера. Когда-то к нему вёл мостик, но теперь попасть на него можно было вплавь, на лодке или по льду. — Морозы стоят большие, поэтому можно смело идти. Старайся попадать в мои следы, чтобы меньше проваливаться в снег. Так легче будет. И включи фонарик.
Олег шагал вслед за Северовым и думал о том, что зачем-то подчинился воле совершенно незнакомого человека. Оставил своё рабочее место и пошёл в пургу в старый парк. Ему в голову не приходило, что от начальника службы охраны музея может угрожать какая-то опасность. И даже сейчас эта мысль показалась Олегу слишком нелепой, чтобы начать бояться за себя. Кроме того, уж очень интересно ему было что понадобилось Северову на острове в этот час?
— И всё-таки, — заговорил Олег, глядя на спину шагающего впереди Ивана Петровича, — зачем вы привели меня сюда?
Северов остановился, и обернувшись, внимательно посмотрел на молодого человека.
— Поверь мне: шорохи в тишине — это только ничтожная часть того с чем ты можешь столкнуться здесь. Ты ещё не знаешь, что месяц назад в подземелье был обнаружен труп одного из работающих в усыпальнице реставраторов? Милиция тогда не нашла состава преступления. В заключении судмедэкспертов говорилось о том, что смерть произошла от удара головой о каменный пол в результате падения с высоты строительных лесов. На момент падения погибший был один. Его коллеги, давая показания, утверждали, что он задержался в усыпальнице дольше остальных, намереваясь закончить участок. Видео с камер наблюдения (они установлены во всех помещениях) подтвердили тот факт, что он действительно был один. Они же помогли установить, как произошло падение: погибший работал спокойно до тех пор, пока вдруг не развернулся резко в сторону прохода, ведущего вглубь подземного лабиринта. Как-будто хотел посмотреть на что-то и увидев это «что-то», сделал импульсивный шаг назад. Он оказался роковым для него, ибо несчастный тут же слетел вниз и упав, ударился головой об пол.
— Что это было? — спросил Олег. — Я имею ввиду что его напугало?
— Видео с камеры не показало ничего подозрительного. Там вообще никого не было! Именно поэтому дело закрыли. Ну, понимаешь, смерть по неосторожности. Ему просто могло померещиться что-то.
— А ты что думаешь? — снова спросил Олег и, догадываясь, что ответит Северов, добавил. — Убийство?
— Ну не призрак же Барбары Радзивилл он там увидел!
Сказав это, Северов сделал последние несколько шагов по льду озера и ступил на берег островка, кивком предлагая Олегу следовать за ним дальше. Обогнув заснеженную иву, мужчины с трудом преодолели по сугробам ещё пару метров и остановились. Иван Петрович посветил фонариком, стараясь отыскать что-то в темноте. Вскоре луч света выхватил тёмное пятно. Олег не сразу понял, что на самом деле это дупло большого дерева, растущего рядом с ивой.
— Кто-то устроил в нём тайник, — проскрипел Северов.
Олег просунул внутрь руку и принялся по одному доставать лежавшие здесь предметы: длинную прочную верёвку, маленький топорик, фонарик, набор свечей, кусок белой ткани и файл с листом бумаги.
— Какая-то схема.
В свете фонариков они разглядели чертёж, на котором чёткие сплошные линии пересекались с пунктирными, участки, обозначенные окружностями, переходили в прямоугольники, а прямоугольники в квадраты.
— Похоже, это план за́мка, — осторожно, как будто взвешивая каждое слово, заметил Иван Петрович. — Не весь конечно. Может быть каких-то отдельных помещений?
На некоторое время он замолчал, а потом продолжил:
— У меня такое впечатление, что мы имеем уравнение с одними неизвестными. Смотри: месяц назад погибает один из реставраторов усыпальницы. Погибает загадочно, испугавшись чего-то, что камера наблюдения не зафиксировала. Идём дальше. Мы имеем какой-то загадочный шорох в разных залах за́мка: то ли шорох ткани, то ли шелест бумаги. Каков источник его появления? Это два. И три — вот этот тайник на острове.
— И ещё, — добавил Олег, — мелькающие то здесь, то там пятна света. Ты не замечал, что тогда возникает ощущение чьего-то присутствия?
— Это четыре. В самом деле не призрак же это Барбары Радзивилл? Тихо! — вдруг прошептал Северов, настороженно вглядываясь в темноту.
Где-то неподалёку послышался кашель. Тронув Олега за плечо, он жестом дал понять, чтобы тот следовал за ним. Но перед тем, как спрятаться за ивой, Олег успел сделать одну фотографию и забросить извлечённые вещи обратно в дупло.
Несколько секунд мужчины стояли за ивой, не шевелясь. Выключив фонарики, они всматривались в темноту, в которой то появлялось, то исчезало прыгающее пятно света. Иногда казалось, что оно удаляется, чтобы потом снова стать ближе. Опять послышался кашель, становившийся сильнее. Идущему человеку всё труднее было сдерживать его. Немало минут прошло прежде, чем он ступил на островок и приблизился к тайнику.
«Не может быть!» — подумал Олег, присмотревшись к человеку, в котором узнал своего предшественника — старого смотрителя музея.
Это неожиданное наблюдение чуть не заставило его забыть об осторожности и сделать шаг вперёд, но Северов остановил Олега, жестом давая понять, что вести себя следует тихо.
Тем временем старик принялся перебирать, находившиеся в дупле, вещи. Посветив фонариком, он вытащил их. Некоторое время он потом рассматривал следы на снегу, оглядывался по сторонам. Казалось, искал взглядом того или тех, кто мог их оставить. И не найдя, медленно пошёл вдоль берега.
— Я не верю своим глазам, — наконец, сказал Северов, следя за исчезающей во тьме фигурой. — Как старый дед, едва переставляющий ноги, смог дошкондыбать сюда в такую пургу?
— Дед сильнее, чем хочет казаться, — ответил Олег. — Только вопрос — всё это он сам сюда принёс или обнаружил так же, как и мы с тобой? Обнаружил и решил приспособить эти вещи для каких-то своих целей. Но по правде говоря, я не понимаю зачем это вообще нужно? Ну, посуди сам: все эти вещи можно было легко спрятать где-нибудь в за́мке. На них никто бы и внимания не обратил, даже если бы и обнаружил. Подумаешь, лежат себе верёвка, небольшой топорик, кусок ткани, набор свечей и фонарик. Ничего особенного: таких вещей в любом хозяйстве полно. Слушай, пойдём уже, я превращаюсь в ледышку.
Олег передёрнул плечами и натянул перчатки. Говорить было трудно, поэтому на обратном пути они тоже молчали. То и дело Олег переводил взгляд на проступающие из темноты очертания за́мка. Какую тайну он хранит? Неужели красивое предание о призраке Барбары Радзивилл кто-то (старик?) использует в своих целях? Что если он неспроста напомнил об этой легенде? Чего он добивается: хочет напугать или больше того … убить?! Так же, как того несчастного рабочего в усыпальнице?
Поднявшись на крыльцо своей сторожки, Олег некоторое время смотрел вслед, уходящему во внутренний двор, Северову. Погружённый в свои мысли о походе в Марысин парк, он не обратил внимание на то, что за деревьями вновь проплывает странное светлое пятно. Сейчас оно, и вправду, напоминало женскую фигуру в длинном платье. Её тихое движение хранил в тайне заснеженный парк. Часть 2 Наутро в парадном дворе собралось много людей. Несмотря на реставрацию усыпальницы экскурсии проводились по открытым залам за́мка, поэтому несколько групп ожидали их начала у входа в главный корпус.
Именно там Олег снова увидел её — девушку, чьё лицо узнал сразу. В этот момент он даже забыл, что спешил застать Северова на месте. Ведь ночью в деле появились новые обстоятельства.
После того, как они обнаружили тайник старика на Островке любви, Олег много думал. История началась со смерти реставратора в усыпальнице. Эта смерть, в общем, являлась самой чудовищной частью всех произошедших в деле событий.
«И всё-таки здесь что-то не так, — думал он. — Я сам видел испуганный взгляд старика. Он нервничал, стараясь не задерживаться в подземных помещениях. Как будто боялся чего-то. Может быть, как раз, той самой смерти. Так повёл бы себя человек, не имеющий ничего общего с преступлением. Но чтобы выяснить это, нужно проследить за ним».
Вначале Олег собирался сообщить Северову о своём намерении отправиться в подземные помещения, но потом решил, что способен справиться сам, без провожатого. Вовсе ни к чему, чтобы его считали суеверным трусом. Притаившись в укромном месте, он хорошо видел ту самую дверь в княжескую каплицу, на которой висел амбарный замо́к. Глаза очень скоро привыкли к темноте, поэтому он стал даже различать таблички на стенах, отреставрированные росписи, погашенные светильники.
Несколько минут спустя Олег ощутил чьё-то присутствие. Здесь в усыпальнице это ощущение вызвало не просто страх: оно рождало ужас. В проёме, что был единственным выходом в башню, мелькнуло всё то же светлое пятно. В тишине стал раздаваться шёпот. Вначале он походил на шелест бумажных листов на ветру, но потом слился в бессвязное шипение. Олег закрыл глаза и заткнул уши. Так он простоял некоторое время, стараясь унять дрожь в коленях, а когда нашёл в себе силы снова посмотреть по сторонам, увидел, как светлое пятно проплыло мимо закрытой двери усыпальницы и исчезло в башне. В подземелье стало тихо и Олег, наконец, понял, что способен сдвинуться с места. Он юркнул в проход и стал подниматься наверх, продолжая прислушиваться: бессвязное шипение перешло в тихий, но хорошо различимый разговор. Где-то на лестнице, по-видимому, стояли двое.
— Не будь дурой, — злился мужчина. — Просто делай своё дело!
— Я боюсь, — всхлипнула женщина. — Я видела её! Призрак Барбары Радзивилл! Видела!
— Ты в своём уме? Господи, зачем я связался с бабой? Сейчас, когда мы почти у цели, тебя угораздило удариться в мистику! Призрак Барбары Радзивилл — это ты. Твоя роль, в которую ты чересчур вжилась! Твоя задача — заставить поверить в его существование других, а не чокнуться самой. Ты меня поняла? В первую очередь пугай реставраторов. Нельзя дать им продвигаться дальше в подземный ход. По крайней мере, до того, как мы не закончим дело! Ещё раз спрашиваю: ты меня поняла?
Женщина снова всхлипнула.
— Старик, по-моему, обо всём догадывается. Ну, что мы водим его за нос.
— Не закатывай истерику, — прохрипел мужчина. — Я знаю, что делаю. Не лезь не в свою часть плана! Иди лучше броди бестелесной тенью. И выброси из головы всю эту чушь с настоящим призраком!
Женщина тяжело вздохнула и зажгла свечу. Погружённый до этого в темноту, лестничный пролёт слабо осветился. Винтовая лестница, находившаяся в башне, вела из подземных помещений к залам нижнего этажа и имела на всём протяжении две небольших площадки, позволяющих видеть ступеньки более высокого пролёта. С одной из них Олегу удалось разглядеть лицо женщины. Увидеть мужчину он не смог. Но того, что он услышал было достаточно, чтобы понять, что эти двое стараются отпугнуть всякого, кто хочет попасть в усыпальницу.
Поднявшись наверх, Олег больше не увидел их. Он шёл по залам за́мка, рассматривая портреты представителей рода Радзивиллов. Воспользовавшись фонариком, он изучал их до тех пор, пока не оказался в зале истории, где была представлена небольшая фотовыставка, отражающая внешний вид дворцово-паркового ансамбля. В этой экспозиции Олег наткнулся на архитектурный план дворца начала XVIII века. Несколько минут он всматривался в план, ещё не понимая, что же его настораживает в нём. И только, когда обнаружил участок, где прямые чёткие линии пересекались с пунктирными, а окружности переходили в прямоугольники, на которые указывали стрелки, Олег сообразил, что видит перед собой схему идентичную той, что они обнаружили в тайнике на Островке. Эта был участок плана дворца XVIII века, на котором чётко просматривалось, что под усыпальницей существовали потайные ходы, ведущие в помещения более глубокие, чем сама княжеская каплица. Позже в переустроенном каменном дворце они претерпели существенные изменения. Менялся замок и в XIX — XX веках, а в его современном архитектурном плане и вовсе под усыпальницей нет никаких помещений.
«Или всё-таки есть? — засомневался Олег. — Что если тайну их существования тщательно оберегают от посторонних? Но зачем? И как этим двоим удалось обнаружить их? Но главное даже не это! Что в этих помещениях может быть такого, что они так старательно отпугивают от неё реставраторов? Словно боятся, что, работая там по много часов, те могут тоже обнаружить вход туда».
— Старик, — вдруг осенило Олега. — Старик в опасности!
Эта мысль обожгла. Мужчина так и сказал: «Я сам с этим разберусь». Что значит — разберусь?! Олег почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Ещё не зная, что предпринять, он схватил пальто и выбежал из сторожки. В этот момент он очень пожалел о том, что, принимая дела у старика, не счёл нужным узнать у того как с ним можно связаться в случае необходимости. Выяснить это он сможет только утром у других сотрудников или в отделе кадров, в конце концов. Но это будет завтра, а сейчас всё, что он мог — позвонить Северову. Но его телефон был отключен. Олег абсолютно чётко осознал, что остаётся со страхом за жизнь своего предшественника до утра. Поднимать же шум, не поговорив с Иваном Петровичем, он не решился.
Возможность такого разговора представилась лишь много часов спустя, когда Северов, наконец, включил телефон. На встревоженный голос Олега он отреагировал спокойнее, чем тот мог ожидать, предложив зайти к нему в кабинет.
— Постарайся не задерживаться, — прохрипел он.
Учитывая важность произошедшего, задерживаться Олег не стал. Однако у входа в главный корпус вдруг увидел женщину. В свете утреннего солнца её лицо уже не казалось таким бледным. Более того, девушка была красивее и моложе, чем это показалось ему в полутьме лестничной площадки. Несколько минут Олег топтался с ней рядом, не решаясь заговорить. Он заметил у неё на груди бейджик с надписью: «Экскурсовод Олеся Нестерович». Теперь он знал кто она!
«Пока ничего не стану ей говорить, — сообразил он. — Ещё не время раскрывать себя. Пусть думают, что я не в курсе всего, что тут творится».
Собираясь зайти внутрь, Олег сделал шаг вперёд. Но вдруг девушка остановила его сама, схватив за рукав.
— Уезжайте отсюда, — быстро зашептала она. — Прошу вас уезжайте! Не спрашивайте ни о чём! Просто уезжайте, иначе он и вас убьёт, как того реставратора!
— Кто он?
— Я видела вас на лестнице в башне ночью. Прошу вас не лезьте в это дело! Бегите отсюда!
Девушка испуганно огляделась по сторонам и, накинув на голову капюшон, поспешила затеряться в толпе посетителей музея. Олег не успел больше ничего сказать и не стал задерживать её. Ещё некоторое время он не двигался с места, а потом вдруг резко повернул назад к своей сторожке.
Именно в этот момент он понял то, на что не обратил внимания ночью. Он вспомнил хриплый голос Северова (ведь он ещё раз услышал его минуту назад, когда звонил, чтобы договориться о встрече) и вдруг Олега осенило, что точно такой же, низкий с хрипотцой, голос был у напарника Олеси!
Присев на небольшой колодец, установленный посередине двора, Олег почувствовал, что бессонная ночь даёт о себе знать. Он очень устал. Но думать об отдыхе пока было нельзя: до сих пор ничего неизвестно о старике. Собираясь выяснить его координаты в отделе кадров, он отправился в здание администрации музея, где снова увидел Олесю. Решительно двинувшись к девушке, он преградил ей путь собой.
— Или вы сейчас же скажите мне кто ваш сообщник, — твёрдо сказал Олег, — или я иду в милицию!
На глазах у Олеси выступили слёзы.
— Тише, умоляю вас, — зашептала она. — Уезжайте отсюда.
— Хорошо. Если вы беспокоитесь за меня, то должны рассказать правду. Ваш сообщник, так или иначе, уже втянул меня в свою игру. Но пока я наверняка не знаю кто же он, мне труднее защитить вас и себя.
Щёки девушки пылали. Она попыталась что-то сказать, но от волнения голос не слушался её.
«Господи, как такая трусиха вообще ввязалась в это дело?» — подумал Олег, но вслух сказал:
— Ладно. Я помогу вам. Кивните, если я окажусь прав. Это Северов?
Олеся всхлипнула и, чуть дёрнувшись, слабо кивнула в знак согласия.
— А старик? — настойчиво продолжил Олег, боясь, что она замкнётся или того хуже вырвется и убежит от него. — Он тоже с вами заодно?
— Нет, нет, — энергично запротестовала она. — Он ни о чём не подозревает. Северов обманом заставил его прийти на Островок. Этим он убил двух зайцев: намеренно показал вам схему и заставил думать над ложной версией происходящего. Северов хотел, чтобы вы были уверены, что всё затеял старик. Утром он забрал у деда вещи из тайника. Скорее всего, сегодня ночью они Северову понадобятся. А вообще он использовал знания деда. Ведь старик работал в музее много лет. Здесь ему знаком каждый камушек. И именно он на свою беду однажды поделился с Северовым подозрениями насчёт того, что под усыпальницей могут сохраниться помещения, существовавшие в старом проекте за́мка. Но тогда я и подумать не могла, что в архивах найдётся письмо. Его я обнаружила позже. Показала Ване. Ой, простите, Северову. Прочитав это письмо, он стал одержим идеей проникнуть под усыпальницу.
— Что за письмо?
— Вот оно, — Олеся вытащила из кармана потрёпанный конверт. — Утром я украла его. Возьмите. Из него вы все поймёте.
— А меня он решил использовать так же, как и старика? — спросил Олег, засовывая письмо в карман.
— Да. Только от вас ему нужна физическая помощь. Прошу вас уезжайте отсюда. Он не пощадит вас, ведь за такой короткий срок вы сумели понять его план. Уезжайте.
— Как раз наоборот. Уехать должны вы, а не я. Опасность угрожает вам и старику. Вы сыграли свою роль. Если сегодня ночью он потянет меня в подземелье, значит призрак Барбары Радзивилл больше не понадобится ему, ведь он планирует закончить дело. Он попытается избавиться от вас.
Сказав это, Олег несколько секунд молчал. Ему вдруг пришло в голову, что не понимает причины, по которой Олеся вообще могла связаться с Северовым. Однако знал одно: если сегодня же она и старик не покинут за́мок, то завтра уже может быть поздно.
— Диктуйте свой номер, — неожиданно резко сказал он и быстро записал его в телефон. — Теперь так: сошлётесь на плохое самочувствие и уедите отсюда. Старика я предупрежу сам.
— А вы? Что вы собираетесь делать?
— У меня есть ещё время всё обдумать. Пока я нужен Северову, я в безопасности. Но мне будет проще, если я не буду беспокоиться о вас.
Олеся кивнула и сделала несколько шагов к выходу. Но потом вдруг обернулась и снова посмотрела на Олега.
— Я любила его, — вздохнула она. — Северова любила. А он меня нет. Вот так всё банально и глупо. Он только лгал, чтобы использовать моё чувство в своих целях. Жаль, что я поняла это так поздно.
«Зря мы, мужики, недооцениваем обманутых женщин», — подумал Олег, когда Олеся закрыла за собой дверь. В этом деле Северов отвёл ей роль призрака Барбары Радзивилл, задумав использовать красивую легенду о любви, чтобы отпугнуть всякого, кому придёт в голову исследовать усыпальницу. В кармане Олег нащупал письмо, из которого, по словам Олеси, должен будет понять, что же так привлекает там Северова. Но прочитать его Олегу удалось только дома. Покидая за́мок, он уводил оттуда старика. По дороге он раскрыл ему правду о том, как ни о чём не подозревая, тот стал невольным соучастником преступления.
Прочитав письмо, Олег понял всё. В архивах Олеся обнаружила сведения о том, что во время Северной войны начала XVIII века, когда за́мок был сожжён шведами, тогдашние хозяева покидали его через подземные ходы и где-то там в одном из тайных помещений были спрятаны многочисленные сокровища Радзивиллов. И даже после величайшего ограбления, которое замок познал позже после войны 1812 года, под усыпальницей оставались ненайденными сундуки, хранившиеся в наиболее дальних уголках подземных помещений.
«Северов одержим идеей проверить соответствует ли эта информация действительности. Наверняка он всё продумал заранее и, воспользовавшись моей помощью, избавится от меня. Одному мне не справиться. Думай, Дашкевич. Думай…»
Северов позвонил вечером. В это время Олег как раз уже пришёл на работу.
— Жду тебя в полночь у каменной дверцы. Захвати фонарик. Об остальном я позабочусь.
В этот момент Олег находился в одном из залов. Стоя напротив зеркала, он видел иллюзию длинного коридора, созданную тем, что на другой стене висело ещё одно зеркало. Они отражались друг в друге. И вдруг по этому несуществующему коридору проплыла едва уловимая тень.
«Барбара Радзивилл? — мелькнула у него мысль. — Неужели её призрак, и правда, здесь блуждает?»
Передёрнув плечами, он нащупал под шапкой микрофон. Его прикололи в милиции. Рассказав следователю всё, что удалось выяснить и передав схему тайных помещений под усыпальницей, Олег согласился участвовать в операции. Поскольку предъявить Северову было нечего, брать того решили на месте преступления, намереваясь вырвать признание в убийстве реставратора. Северов с самого начала будет уверен в том, что Олег уже не жилец, а значит если разговорить его, он без опаски откроет правду, думая, что она никогда не выйдет за пределы подземелья. Что касается камер наблюдения, имевшихся там, Северов наверняка позаботится заранее, чтобы отключить их на время. Не может же он сам допустить того, чтобы быть заснятым на видео? Поэтому шанс доказать, наконец, что смерть реставратора не была случайной у милиции будет.
В полночь Олег стоял у каменной дверцы. Вскоре там же появился Северов. На плече у него висела верёвка, смотанная в кольцо. В одной руке он держал фонарик, в другой — топор. Открывая замо́к, привязал один конец верёвки к строительным лесам. Кольцо протянул Олегу.
— Идти будем по ней, чтобы потом по ней же и вернуться. Кто знает насколько запутанный там лабиринт?
Олег повесил верёвку на плечо и медленно двинулся вглубь усыпальницы. Шли несколько минут. Когда, наконец, длинный проход разделился на два пути, на пересечении которых возникло отверстие похожее на колодец, Северов ловко спрыгнул вниз и уже оттуда посветил фонариком Олегу.
«Всё под контролем, — услышал последний голос следователя, раздавшийся в наушнике, спрятанном под вязанной шапкой. — Но всё равно будь осторожнее». Группа задержания заранее расположилась в укромном месте подземного лабиринта, воспользовавшись схемой.
Олег тоже спрыгнул на дно колодца. В этот момент доставая из кармана лист со схемой, Северов сказал:
— Смотри сюда. Нам нужно попасть в эту точку. Я отметил её красным крестиком.
Двинулись дальше. По пути Олег разматывал верёвку. Опасаясь, что её длины не хватит, он посветил вперёд. Пятно света вдруг выхватило из темноты какие-то большие предметы.
— Вот они — сокровища! — с ликованием крикнул Северов. — Я нашёл их!
Придвинутые к стене, в чёрном подземелье стояли два сундука. Топором Северов попробовал приподнять крышку одного из них. Защёлка отскочила легко. Открыв сундук, он присвистнул, не сумев сдержать восторга от вида драгоценных камней, золотых и серебряных вещиц, которыми был полон сундук. Потом ту же процедуру он проделал с другим, чтобы убедиться, что и тот полон сокровищ. В эти минуты, казалось, Северов забыл про Олега.
— Всё это должно войти в музейный фонд, — неожиданно напомнил тот о себе.
Эти слова заставили Северова вздрогнуть. Схватив топор, он вскочил на ноги и приблизился к Олегу.
— Ошибаешься щенок. Никто и никогда не узнает об этих сокровищах. Они мои.
— Ты убьёшь меня?
— Молодчина! Я сразу сказал, что голова у тебя работает хорошо. Ты ведь понимаешь: зачем мне живой свидетель?
— И мою смерть, наверняка, представишь, как несчастный случай? Этот фокус уже однажды сработал с реставратором. Ведь так?
— Ещё раз браво! Тот был слишком любопытен. Всё хотел знать: куда ведёт ход из усыпальницы. Вот я и показал ему, что в рай. Скоро ты тоже отправишься туда.
— А всё-таки чем ты напугал его? — дрожащим голосом спросил Олег. — Заставил Олесю играть роль призрака Барбары Радзивилл?
В этот момент Северов всё же удивился.
— Как погляжу ты и это выяснил. Ну, что ж. Значит твой приговор обжалованию не подлежит. Но напоследок скажу. Олеся играла эту роль до тех пор, пока не чокнулась от собственных страхов. Стало ей мерещиться что-то. Мне так и не удалось уговорить эту суеверную дуру войти в усыпальницу. Всё пришлось делать самому. Да там и делать-то, собственно, ничего не пришлось. Достаточно было пустить запись нарастающего перешёптывания. И всё. Я сделал её на компьютере за пару минут. Правда, напугать того толстокожего работягу оказалось непросто. Но ночь и место сделали своё дело. А в итоге потом вышло, что никого и ничего там не было. Вроде как бедолаге померещилось.
Сказав это, Северов на мгновение замолчал, а потом вдруг резко рявкнул:
— Хватит откровений. Пора кончать с этим.
Перевернув топор тупым концом вниз, он замахнулся на Олега. Позже этот удар можно будет выдать за падение на каменный пол и мгновенную смерть в результате. Но в тишине подземелья вдруг раздался громкий голос:
— Всем стоять! Не двигаться! Руки за спину!
От неожиданности Северов испуганно дёрнулся и отскочил в сторону. Сделав попытку бежать, он тут же был схвачен группой задержания. Когда в наручниках его вели к выходу, он вначале посмотрел на раскрытые сундуки с сокровищами, а потом на прижавшегося к стене Олега.
— Умный ты оказался, щенок, — процедил он сквозь зубы.
Когда Олег покинул усыпальницу, снова шёл снег. В ночной тишине только и слышалось, как с еловых веток в парке, шлёпаются на землю тяжёлые комья. Он посмотрел на освещённый уличными фонарями за́мок, долгие годы хранивший многие тайны влиятельнейшего в средневековой Беларуси рода Радзивиллов. Одна из них раскрыта. Возможно со временем удастся раскрыть и другие.
Олег устало поднялся на крыльцо своей сторожки и обернулся в сторону парка, где между деревьев снова проплыла странная тень, похожая на женскую фигуру.
«Барбара Радзивилл? — подумал он. — И всё-таки она есть». P.S. Существование помещений под усыпальницей на сегодняшний день не подтверждено. Что же касается потерянных сокровищ рода Радзивиллов, то история их местонахождения давно обросла множеством легенд и преданий.
Этот рассказ является фантазией автора, не более. |