Сегодня и ежедневно

Среди туристов, осматривающих эмирскую резиденцию, неизбежно возникает глубоко принципиальный спор. Туристы бродят по комнатам, где помещался гарем,— и сообщают друг другу точное число эмирских жён.

— Девяносто девять жён.

— Ну, сказали! Откуда же девяносто девять, когда всем известно что жён у него было семьдесят шесть.

— А я вам говорю, что у эмира было восемьдесят три жены.

Не сойдясь, туристы обращаются к местному жителю, но местный житель неожиданно отвечает:

— Не знаю. Не интересовался. Были жёны, а сколько — никто не считал. Может, и двести было.

И огорчённые туристы едут в город, чтобы возможно быстрее пробраться на минарет смерти — Мир-хараб, погулять в тени деревьев у Ляби-хауса и прикупить ещё какую-нибудь восточную штучку.

По стёртым кирпичным ступеням, сквозь мрачную трубу минарета, туристы, пыхтя, взбираются на круглую галерейку.

Потолковав о том, как в своё время с этого минарета на каменную площадь сбрасывали преступников, туристы принимаются разглядывать город с птичьего полёта.

Со всех сторон пейзаж кажется одинаковым. Беспорядочно нагромождены коричневые кубики домов.

Минаретные трубы и купола базаров вырастают, как шахматные фигуры, внезапно попавшие в шашечную игру.

И только новая водонапорная башня водопровода на тонких и длинных железных ногах напоминает здесь о новой жизни.

Водопровод для Бухары — событие, конечно, большей важности, чем метрополитен, буде он построится, для Москвы.

До сих пор бухарцы черпали воду из стоячих водоёмов — хаусов. Хаусы, окаймлённые деревьями и ступенчатыми набережными, очень красивы. Но это — красота цветущего болота. Вода в хаусах зелёная, тошнотворная. От неё болели. От неё умирали. Советский водопровод даёт возможность бухарцам только любоваться своими водоёмами, но отнюдь не пить из них воду.

В стоячей воде Ляби-хауса отражаются массивы соборной мечети. Теперь в ней помещается клуб. Советский быт прорвался сквозь крепостные стены Бухары Благородной.

В Бухаре есть кино, выходит газета. Слышатся хриплые звуки радио.

И, продравшись в самую гущу «экзотики», натыкаешься на большой полотняный плакат:

Сегодня и ежедневно в 6 час. вечера
ЧИСТКА ИНВАЛИДОВ
Вход свободный

1930