Победитель

Все говорили, что это мистика.

И что же это, в самом деле? Стоит квартира о трёх комнатах со всеми удобствами (как пишется в объявлениях; «Ц. о., солн. стор., 2-й эт., возможен вариант»), и никто её не занимает. И не стремится занять. Голая мистика! Не что иное!

Может, квартира недостаточно роскошная?

Да нет же, повторяем: «Ц. о.¹, все уд., изол., собств. тел.»

Может быть, из окон открывается непривлекательный вид, например, голая стена или выжженная солнцем пустыня? Нет! И вид хорош. Окна на Петровку. Потоки автобусов, потоки пешеходов, воздушные потоки, наконец.

Может быть, квартира запечатана, может быть, из-за неё идёт судебный процесс и закон в задумчивости: кому бы её присудить — отдельному лицу или какой-нибудь организации?

И это не то. Просто пустует квартира и, удивительное дело, никто не рискует туда въехать. По московским квартирным условиям событие, конечно, мистическое, что бы там Главлит ни говорил.

А если кто и въезжал, то больше двух дней в квартире не удерживался, живо сматывался на периферию и долго ещё отдыхал где-нибудь на птицезаготовках, с дрожью вспоминая о страшной квартире.

Нужно прямо сказать, в квартире, на 42 метрах полезной площади обитало привидение.

Мы знаем, со стороны как организаций, так и отдельных лиц поступят звуки протеста. Откуда привидение? Не подло ли пичкать потребителя изящной словесности такими баснями?

Но вы спросите дворника того дома. Дворник всё знает и всему свидетель. Вся история пошла от дворника.

— Въехал тут один. Не обрадовался. В первую же ночь с него привидение толстовку сорвало. Жилец — в домоуправление. Просит принять меры против такого хулиганства. А какие могут быть меры? Нет мер насчёт привидения! Что там во вторую ночь вышло, не знаю, только наутро смельчак выбыл отдыхать в неизвестном направлении. Даже фикус любимый бросил. Сейчас фикус в домовом клубе стоит, согласно постановлению соцбыткомиссии. А квартира опять пустая.

Особенно любил дворник рассказывать про какого-то отчаянного жильца, который польстился на кубатуру.

— С такими удобствами, говорит, можно потерпеть. Ещё, говорит, неизвестно, что ужаснее — призрак или вредные соседи. На худой конец подружусь, говорит, с этим внематериальным телом, постараюсь найти ним общий язык, модус, говорит, вивенди. Был там модус или не было, однако ж, чуть стемнело, подошло к нему привидение и стало его членские книжки читать. 18 книжек. Всю ночь шуршало книжками и хохотало. Что оно там нашло смешного — неизвестно. В общем, приходит жилец в домоуправление и тихо умоляет: «У меня, говорит, небольшой нервный шок случился, так что покорнейше прошу выписать меня из домовой книги. Теперь, говорит, мне всю жизнь надо лечиться электризацией и слабыми токами». Вот тебе и вивенди!

Прав был дворник или неправ, но в квартире, действительно, никто не мог удержаться. Мешали потусторонние силы. Но всё же этому безобразному явлению был положен конец.

Появился новый кандидат на квартиру — некто Борджиев. На него дворник даже смотреть не хотел.

— Этот и до рассвета не продержится. И не таких привидение обламывало.

Дворник до сих пор неспокоен, когда вспоминает про Борджиева.

— Такой с виду отрицательный тип, а смотрите, что наделал. Главное, мягкой мебели у него было много, всяких пуфиков и козеток. Целый день возил. Вот дурак, думаю, завтра же всё назад повезёт. Утром — жду. Нет, не везёт. И ещё сам стоит в окне, прихорашивается, подтяжки подстёгивает. «Как, спрашиваю, спали? Не собираетесь ли куда на периферию отдохнуть?» Отвечает, что спал, спасибо, хорошо. «Явлений, спрашиваю, никаких не было?» Не, говорит, спасибо, не наблюдалось.

В этом месте дворник обязательно начинает волноваться.

— И чем взял, главное! Мягкой мебелью!

Потом всё стало известно. Борджиев впоследствии похвалялся на общем собрании членов жакта. От меня, говорит, не то что призраки, от меня вся семья ушла. Я хоть кого могу выжить.

Выяснилось, что едва привидение присело на пуфик, чтобы начать свои хамские манипуляции, как вдруг что-то его укусило. Так укусило, что привидение чуть не заплакало. Так, во всяком случае, уверял дворник.

— В общем, дело известное — клопы! Терзали они привидение всю ночь. А Борджиев спит, сны смотрит, человек привычный, не призрак какой-нибудь.

По сообщению дворника, вторая ночь для привидения была решающей. События приняли такой стремительный характер, что привидение выскочило на площадку и стало биться в соседские двери, вымаливая скипидар. Ему ещё в прежней, материальной жизни говорили, что скипидар помогает.

И такое оно стало жалкое, что никто его не испугался, даже приняли его за нищего и бессердечно отказали.

В словах дворника слышалось некое сочувствие к бедному внематериальному телу.

— Так и погибло привидение. Назад к Борджиеву — не рискнуло. Никаких нервов не хватило бы против борджиевских клопов. Надо полагать, сгинуло наше привидение где-нибудь под забором. Так что санитария и гигиена — это одно, а без клопов по-настоящему всё-таки спокойно не проживёшь.

1932

1. Ц. о. — Здесь: центральное паровое отопление.