Осторожно! Овеяно дыханием веков!

— Вот что, товарищи,— говорил корреспондент одной комсомольской газеты в голубых полотняных сапогах,— вот что, товарищи и братья по перу, давайте условимся, что пошлых вещей мы писать не будем.

— Пошлость отвратительна,— поддержал его спецкор железнодорожной газеты, молодой человек с пробивающейся лысиной.— Она ужасна.

— Давайте,— предложил журналист из центрального органа,— изымем из наших будущих очерков надоевшие всем пошлости в восточном вкусе.

И было решено за корреспондентским столом:

Не писать об «Узун-Кулаке», что значит «Длинное ухо», что, в свою очередь, значит «Степной телеграф». Об этом писали все, и об этом больше невозможно читать.

Не писать очерков под названием «Легенда озера Иссык-Куль», довольно восточных легенд! Больше дела!

Но уже на другой день, когда «литер А», порвав грудью красную ленту, прогремел по Илийскому мосту и подходил к столице Казахстана Алма-Ате, у корреспондента (пожелавшего остаться неизвестным) вырвали из цепких лап две бумажки. На одной из них была телеграмма: «Срочная. Москва. Степной телеграф тире Узун-Кулак квч Длинное ухо зпт разнёс аулам Казахстана весть состоявшейся смычке Турксиба».

Вторая бумага была исписана сверху донизу. Вот что в ней содержалось:

«Легенда озера Иссык-Куль

Старый каракалпак Ухум Бухеев рассказал мне эту легенду, овеянную дыханием веков.

— Двести тысяч четыреста восемьдесят пять лун тому назад молодая, быстроногая, как джейран (горный баран), жена хана красавица Сум бурун горячо полюбила молодого нукера Айбулака. Велико было горе старого хана, когда он узнал об измене горячо любимой жены. Старик двенадцать лун возносил молитвы, а потом со слезами на глазах запечатал красавицу в бочку и, привязав к ней слиток чистого золота, весом в семь джасасын, бросил драгоценную ношу в горное озеро. С тех пор озеро и получило своё имя — Иссык-Куль, что значит — Сердце красавицы».

— Как? — вопили все.— Как вы смели написать легенду после всего того, что было говорено? По-вашему, Иссык-Куль переводится как «Сердце красавицы»? Ой ли? Не наврал ли вам старый каракалпак? Не звучит ли это название таким образом: «Не бросайте молодых красавиц в озера, а бросайте в озера легковерных корреспондентов, поддающихся губительному влиянию экзотики»?

Корреспондент со вздохом порвал бумажки и поклялся не творить больше легенд. И это было ему очень трудно, потому что впереди были самые легендарные места Средней Азии — Ташкент, Самарканд.

1930