Облаков жемчужный поясок
Полукругом вьётся над заливом.
На горячий палевый песок
Мы легли в томлении ленивом. Голый доктор, толстый и большой,
Подставляет солнцу бок и спину.
Принимаю вспыхнувшей душой
Даже эту дикую картину. Мы наги, как дети-дикари,
Дикари, но в самом лучшем смысле.
Подымайся, солнце, и гори,
Растопляй кочующие мысли! По морскому хрену, возле глаз,
Лезет жёлтенькая божия коровка.
Наблюдаю трудный перелаз
И невольно восхищаюсь: ловко! В небе тают белые клочки.
Покраснела грудь от ласки солнца.
Голый доктор смотрит сквозь очки.
И в очках смеются два червонца. — Доктор, друг! А не забросить нам
И бельё, и платье в сине море?
Будем спины подставлять лучам
И дремать, как галки на заборе… Доктор, друг… мне кажется, что я
Никогда не нашивал одежды!
Но коварный доктор — о змея —
Разбивает все мои надежды: — Фантазёр! Уже в закатный час
Будет холодно, и ветрено, и сыро.
И при том фигуришки у нас:
Вы — комар, а я — бочонок жира. Но всего важнее, мой поэт,
Что меня и вас посадят в каталажку.
Я кивнул задумчиво в ответ
И пошёл напяливать рубашку. 1909 | 