Рождённый быть кассиром в тихой бане
Иль а́гентом по заготовке шпал,
Семён Бубнов, сверх всяких ожиданий,
Игрой судьбы в редакторы попал. Огромный стол. Перо и десть бумаги,—
Сидит Бубнов, задравши кнопку-нос…
Не много нужно знаний и отваги,
Чтоб ляпать всем: «Возьмём», «Не подошло-с!». Кто в первый раз,— скостит наполовину,
Кто во второй,— на четверть иль на треть…
А в третий раз — пришли хоть требушину,
Сейчас в набор, не станет и смотреть! Так тридцать лет чернильным папуасом
Четвертовал он слово, мысль и вкус,
И, наконец, опившись как-то квасом,
Икнул и помер, вздувшись, словно флюс… В некро́логах, средь пышных восклицаний,
Никто, конечно, вслух не произнёс,
Что он, служа кассиром в тихой бане,
Наверно, больше б пользы всем принёс. 1912, 1922 | 