Ссора

Девочка Ната посадила куклу на книжную полку: сиди! А сама поставила на табурет таз с мыльной водой и стала кукольное бельё стирать.

Кукла не человек — никогда сама не скажет,— но хоть раз в месяц надо же ей бельё переменить. Очень весёлое занятие — стирка. Куда веселее зубрёжки французских городов с департаментами, да если их надо ещё на немой карте указать…

Ната стирала не как-нибудь, а по-настоящему. Сначала в горячей воде с мылом и с содой. Потом полоскала, подсинивала, отжимала и развешивала между двумя стульями на розовой тесёмке. И между делом читала кукле нотацию:

— Фи, срам какой! Рубашка с дыркой, на штанишках резинка лопнула… Неряха…

Голая кукла сидела на полке и обиженно молчала. Языка нет, а то бы она ответила. Разве кукла должна шить-чинить-пришивать? Назвалась мамой, так и старайся сама, нечего на куклу сваливать!

* * *

Меньшой брат Гриша косился из угла и завидовал. Он мальчик, не полоскать же ему кукольные штанишки, в самом деле. А очень интересно! Хорошо бы утюжок разогреть, да сырое бельё прогладить, по всем швам нажимая,— как взрослые делают. И перед тем как гладить, поплевать на испод утюжка надо обязательно — железо зашипит, значит горячо. Но… нельзя мальчику гладить: Ната не позволит, засмеёт и подруги её задразнят…

Думал, думал и выдумал. Взял мяч, отошёл на середину комнаты и стал над самой головой куклы о стену мяч бросать. В руки, в стенку, в руки, в стенку… Кукла сидит и от страха глаза растаращила… А Гриша всё дальше отходит и всё сильнее в стену лупит.

Налетела Ната, мяч вырвала и зашипела:

— Ты что это делаешь?! Хочешь ей лоб разбить?

— При чём тут лоб. Я жонглёр!

— Какой жонглёр?

— Такой. В цирке — забыла? Принесли дверь. Жонглёр перед дверью свою жену поставил и давай вокруг головы ножи в доски метать… Веером…

— Так ты женись, тогда и бросай в свою жену ножами, сколько хочешь… А в куклу мою не смей!

— Так я ведь мячом, чудачка…

— И мячом не позволю!..

— Что же я делать буду? Ишь ты какая, сама стирает, а мне и мячом нельзя… Ну, давай мяч, я бросать не буду.

— Зачем же тебе мяч?

— А я ему глаза нарисую, усы. Чтоб смешно было.

Ната мяч отдала — вот глупости выдумал. И снова за свою стирку.

Но Гриша — мальчик упрямый. Исподтишка изловчился, хотел было опять над головой куклы мячом в стену ударить, да ошибся и угодил кукле в нос…

Кукла всплеснула руками и прямо головой вниз с полки в мыльный таз. Брызги снопом во все стороны, локоны в воде, ноги кверху, а Ната, как паровозный свисток, завизжала и мокрым кукольным одеялом Гришу по голове как хлопнет! Можете себе представить?

Вытерла девочка куклу, губы надула. Как же: локоны все развились, как макароны висят, вода в голову сквозь глазные щелки попала — потрясёшь, так в голове и булькает. Что же это такое? Теперь ведь кукла водянкой заболеет.

И Гриша сердит. Мокрым одеяльцем по носу смазала!

— Девчонка бессмысленная!..

— А ты мальчишка, капустная кочерыжка! В сто раз лучше девчонкой быть… Я кому мешала? Тихонько себе стирала, а ты вон какую пакость натворил. И все вы такие… Обидчики, драчуны, задиры… Думаешь, штанишки надел, так тебе всё можно? Кошку кто в картонку с маминой шляпой посадил? Ты. Грамматику кто чернилами измазал? Ты. За столом сопишь, во сне в воскресенье ругался. Стыдно! С Вовой вчера такой шум подняли, точно слоны дикие в дом ворвались… Стулья вверх ногами, в камин супом брызгали… Девочки никогда себя так не ведут.

— Мы играли в пожарных, ничего ты не понимаешь. Плакса кислая! Бантик прицепила, думаешь — умница. В тетрадках промокашка на ленточках. Чистёха какая… А кто тебя от бульдога на улице спас? Мальчик из лавочки. Ага! В воду если с парохода свалишься, кто тебя вытащит? Матрос! А он ведь тоже бывший мальчик… И шофёр — бывший мальчик. И… трубочист. Вам только тряпки на кукол шить… По моде! Подумаешь! У меня лошадь как лошадь, целый год за диваном стоит и никаких ей мод не надо. Ага! Нечего сказать? Накуксилась?

— Не желаю на мальчишкины глупости отвечать. Очень интересно трубочистом быть! А я замуж не выйду, первая в мире балерина… И трубочист придёт, я ему гордо скажу — поскорее почистите мой камин, мне некогда, у меня сегодня выступление. Вот тебе и мальчик! И на рояле всё девочки играют, а вы только и знаете: барабан да свою несносную трубу.

— Хорошо, хорошо… Что ты мне не дашь слова вставить? Кто рояль выдумал? Кто музыку сочинил? Мальчики. То есть мужчины, но это же всё равно. И беспроволочный телеграф, и рахат-лукум, и кинематограф, и азбуку, и… и… одеколон. И повар всегда лучше, чем кухарка,— это сама мама говорила… Куклу твою, если сломается, кто починит? Мужчина! Бывший мальчик! Что? Съела?

— Ничуть не съела. «Хижину дяди Тома» кто написал? Женщина!

— Мужчина!

— Да? Вы так думаете? И Жанна д’Арк была женщина. Понял? Была и конец.

— Была… я не спорю. Что же, бывают и такие женщины, которые похожи на мужчин…

— Ничуть не похожи! В миллион раз лучше. Не смей возражать… Куклу испортил и ещё возражает!

* * *

В эту минуту распахнулась дверь, и в комнату вошла бабушка, нагруженная свёрточками и пакетиками. Ната к ней сломя голову так и бросилась, чуть с ног не сбила.

— Бабушка, бабушка! Он меня дразнит, и куклу мою в воду сбросил, и важничает, вздор про девочек городит, и не даёт мне слова сказать…

— Это тебе-то? — рассмеялась бабушка.— Что такое? Да не тарахти, пожалуйста. Расскажи-ка, Гриша, ты толком.

— Кто, бабушка, Эйфелеву башню построил? Мужчина или женщина?

— Ишь, что выдумал! Мужчина, дружок, кто же больше? Да хоть бы он её и не строил вовсе. Торчит каланчой, а радости от неё никакой нет…

— Ага, мужчина, ага, мужчина!

Гриша радостно захлопал в ладоши, но бабушка ничего не поняла. Когда же дети, позабыв про куклу-утопленницу, рассказали ей вперебой, о чём они спорили, она посадила внучка под правую руку, внучку под левую, погладила обоих по встрепанным волосам и, как мудрый царь Соломон, рассудила:

— О чём спорить? Воробьи… С дедушкой вашим, когда мы детьми были, я всегда играла. Никогда не ссорились. Раз вот только заспорили, как вы: кто лучше — мальчики или девочки? И что же, дедушка мне уступил, я — ему, и ссоре конец…

— Как уступил? — спросил Гриша.

— А ты сам догадайся. Подумай-ка хорошенько да отвечай: кто лучше, мальчики или девочки?

— Девочки,— тихо ответил Гриша и покосился на сестру.

— Умник. Ну-ка, Ната, а ты что скажешь?

— Мальчики лучше, бабушка,— глядя в пол пробурчала Ната. Посмотрела на брата — и оба рассмеялись.

Принялась Ната опять за свою стирку, нельзя же дело на половине бросать. Гриша вертелся сбоку, вертелся и спросил:

— Можно, Ната, кукольное бельё погладить?

— А ты не сожжёшь?

— Нет. Я холодным утюжком.

И стали они вдвоём работать ладно и весело — прачечное заведение, да и только.

Посмотрела бабушка, улыбнулась и поплелась на кухню свои пакетики разбирать.

1926

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *