(Мираж) Сугробы в дымчатой чалме
Встают буграми в переулке —
И ветер, радостный и гулкий,
Взвевает хлопья в сизой тьме.
Дома молчат,
Сквозистый сад
Пушистым инеем окован…
Закат, румянцем зачарован,
Раскинул тихий водопад.
Хрустят шаги.
Вокруг ни зги.
Снежинки вьются с ветром в лад. Баржи на скованной Пскове
В лёд вмёрзли неподвижной грудью.
Шагай и радуйся безлюдью,
Тони в морозной синеве!
Гостиный двор
Рядами нор
Зияет холодно и чётко.
Сквозь снег лампада рдеет кротко.
Вверху — декабрьских звёзд убор,—
И белый пух
Безмолвных мух
Вкось тихо вьётся за забор. А ветер, свежестью пьяня,
Над башлыком кружит, бездельник.
В окне сверкнул, дробясь, сочельник…
Здесь — в этом доме — ждут меня.
Горит лицо…
В снегу крыльцо.
Сквозь войлок — топот детских лапок.
В передней груда шуб и шапок,
А в зале в блёстках — деревцо.
Встряхнёшь сюртук,
Пожмёшь сто рук —
И влезешь в шумное кольцо. О белоснежный, круглый стол!
Узвар из терпких груш так лаком…
Кутьи медовой зёрна с маком,
Висячей лампы частокол…
Куда-то в бок
Под потолок
Струится пар из самовара.
В углу гудит-бубнит гитара,
Краснеет докторский висок,—
И томный бас
Пленяет нас
Под самоварный говорок… Но в зале плавною волной
Вальс из-под клавиш заструился.
Цуг пар вкруг ёлки закружился…
В окне — лес перьев ледяной…
Сквозь блеск свечей,
Сквозь плеск речей
Следишь, как вихрь гудит на крыше,
И в сердце вальс звенит всё тише,
И кровь стучит всё горячей…
А за стеной,
Как дождь весной,
Ребячий говор всё звончей. Там в детской шумный, вольный пир.
Как хорошо у тёти Вали!
Старушка-няня в пёстрой шали
Ей-ей не страшный командир…
Пьют чай, пищат,
А в пальцах — клад —
Игрушек ёлочных охапка.
Стреляет печка — ей не зябко!
Кадет, пыхтя, сосёт оршад.
Домашний кот,
По кличке Жмот,
Сел у огня и греет зад… За ёлкой — тёмный уголок…
Трещат светильни, пахнет хвоей.
Телеграфиста с пухлой Зоей
Сюда толкнул лукавый рок.
Сейчас, сейчас
Сей лоботряс,
Хватив для храбрости мадерцы,
К её туфлям положит сердце,—
Уж трижды крякнул хриплый бас…
Дрожит слегка
Её рука…
Я не завистник. В добрый час! Но поздно… В милой толкотне
В передней возишься с калошей.
Двор спит. Склонясь под снежной ношей,
Берёзка никнет в тишине.
Разрыв постель,
Шипит метель…
Молчат пушистые часовни,
Визжат раскатистые дровни.
В безлюдном сквере стынет ель.
Скрипят шаги.
Вокруг — ни зги.
Снежок заводит карусель… 1925, декабрь
Париж | 