Избежать всего этого нельзя, но можно презирать всё это. Сенека. «Письма к Люцилию» Ревёт сынок. Побит за двойку с плюсом.
Жена на локоны взяла последний рубль.
Супруг, убитый лавочкой и флюсом,
Подсчитывает месячную убыль. Кряхтят на счётах жалкие копейки:
Покупка зонтика и дров пробила брешь,
А розовый капот из бумазейки
Бросает в пот склонившуюся плешь. Над самой головой насвистывает чижик
(Хоть птичка божия не кушала с утра).
На блюдце киснет одинокий рыжик,
Но водка выпита до капельки вчера. Дочурка под кроватью ставит кошке клизму,
В наплыве счастия полуоткрывши рот,—
И кошка, мрачному предавшись пессимизму,
Трагичным голосом взволнованно орёт. Безбровая сестра в облезшей кацавейке
Насилует простуженный рояль,
А за стеной жиличка-белошвейка
Поёт романс: «Пойми мою печаль…» Как не понять?! В столовой тараканы,
Оставя чёрствый хлеб, задумались слегка,
В буфете дребезжат сочувственно стаканы
И сырость капает слезами с потолка. 1909 | 