Господи! Как мне быть добрым
Хоть неделю в году,
Для вентиляции пыльной души,
Для смягчения чёрствого сердца,
Для удовольствия ближних?..
Так ведь полезно себя очищать ежегодно,
Как трубочист прочищает камин! Хотя, если правду сказать,
Круглый год,
Как, надеюсь, и вы, мой читатель,
Я стараюсь быть добрым…
То придёт какой-нибудь шут —
Смесь Свидригайлова с Чацким —
И затопит тебя Ниагарою слов,
Вязких, шершавых и вздорных,
От которых потом остаётся в мозгах,
Часов приблизительно на пять,
Чад жжёной резины и перьев…
Но я ведь терплю,
Молчу, не рычу,—
Чтоб не впасть в искушенье,
Словарём пресс-папье прикрываю
И, как дитя, улыбаюсь. То, чуть присядешь к столу за работу,
Квартирант заведёт граммофон —
Гнусаво-визжащую кошку —
И в дверь потом постучится:
«Вам граммофон не мешает?»
«О,— отвечаю я кротко,
Сжимая дрожащую челюсть,—
Пожалуйста, друг мой!» То прилетит пневматичка:
Некто по срочному делу
Просит приехать — час и минуты — в кафе.
Едешь!.. Ждёшь часа полтора!
Наконец прилетает синьор
С расстёгнутым ртом и в расплюснутой шляпе
И предлагает издать в компании с ним
Самоучитель по ловле креветок…
Как трудно в такие минуты быть добрым,
И всё же… стараешься. То прачка вам принесёт
Вместо вашей любимой сорочки
Какую-то бурую мерзость —
О трижды проклятый жавель!
И опять улыбайся, как ангел,
И добрые делай глаза. То по рыхлой своей доброте
Вы ближнему редкую книгу дадите,
И он её вам вернёт
(Если вернёт!)
В соусе рыжем и без заглавной страницы,—
Ты, Господи, знаешь, с какою любовью
Я ближнему кресло тогда придвигаю.
Нет! Если правду сказать,—
Для вентиляции сердца,
Для облегчения сжатой души
Хорошо б хоть неделю в году уделить
«Неделе несдержанной злости…» 1932 | 