Для души купил я нынче
На базаре сноп сирени,—
Потому что под сиренью
В гимназические годы
Двум житомирским Цирцеям,
Каждой порознь, в вечер майский
С исключительною силой
Объяснялся я в любви…
С той поры полынный запах
Нежных гвоздиков лиловых
Каждый год меня волнует,
Хоть пора б остепениться,
Хоть пора б понять, ей-богу,
Что давно уж между нами —
Тем житомирским балбесом
И солидным господином,
Нагрузившимся сиренью,—
Сходства нет ни на сантим… Для души купил сирени,
А для тела — чёрной редьки.
В гимназические годы
Этот плод благословенный,
Эту царственную овощ,
Запивали мы в беседке
(Я и два семинариста)
Доброй старкой — польской водкой —
Янтареющим на солнце
Горлодёром огневым…
Ничего не пью давно я.
На камин под сноп сирени
Положил, вздохнув, я редьку —
Символ юности дурацкой,
Пролетевшей кувырком…
Живы ль нынче те Цирцеи?
Может быть, сегодня утром
У прилавка на базаре,
Покупая сноп сирени,
Наступал я им на туфли,
Но в изгнанье эмигрантском
Мы друг друга не узнали?..
Потому что только старка
С каждым годом всё душистей,
Всё забористей и крепче,—
А Цирцеи и поэты…
Вы видали куст сирени
В средних числах ноября? 1932 | 