В синеве небесной, совершая свой обычный перелёт, длинной вереницей летели дикие гуси. Впереди летели старики, гусиные действительные статские советники, позади — их семейства, штаб и канцелярия. Старики, кряхтя, решали текущие вопросы, гусыни говорили о модах, молодые же гусаки, летевшие позади, рассказывали друг другу сальные анекдоты и роптали. Молодым казалось, что старики летят вперёд не так быстро, как того требуют законы природы… — Так нельзя лететь! — говорили они, когда истощался запас сальных анекдотов.— Это чёрт знает на что похоже! Летим, летим и ещё до Чёрного моря не долетели! Эй, вы, ваше —ство! Будете вы по-божески лететь или нет? Рассудительные же старики рассуждали иначе: — И не понимаю, зачем только мы летим, Гусь Гусич! — говорил один старичок другому, записывавшему фамилии роптавших.— Летим на Запад, в неведомую бездну, в страну опереток! Согласен, оперетка хорошая вещь, даже необходимая, но поймите же, что мы для неё ещё не созрели! Для нас с вами куплет «Все мы невинны от рожденья»,1 пожалуй, ещё ничего, для ума же несозревшего он гибель. — Душевно рад, ваше —ство, что нахожу в вас соучастника в своей скорби. Природа заставляет нас лететь, здравый же смысл вопрошает: ну, к чему мы летим? Сидеть бы нам зиму здесь, где и места много, и яства изобильны, и гусиная нравственность самобытна. Взгляните вы на этих свойских гусей! Сколь завидна их доля! Живут оседло… Тут у них и даровой корм, и вода, и навоз, в недрах коего заключается много богатств, и многожёнство, освящённое веками… И сколькими важными поступками летописи их украшены! Не спаси они Рима, этого рассадника римских тлетворных идей, они не знали бы себе в истории соперников! Взгляните, какие они сытые, довольные, как нравственны их жёны! — Но, ваше —ство,— вмешался один гусак из породы молодых да ранних,— за это видимое довольство с них берут слишком дорого. Они платят своею независимостью. Из них, ваше —ство, приготовляют «гуся с капустой», гусиное сало и гусиные перья! — Вот если бы у тебя в голове было поменьше таких идей,— огрызнулся старик,— то ты не говорил бы так со старшими! Как твоя фамилия? И так далее. До места своего назначения гуси летели благополучно. Особенного ничего не произошло. Раз только старики, увидев на земле молоденькую свойскую гусыню, моргнули глазами, прищёлкнули языками и, забрав фуражные деньги, спустились вниз, но и то ненадолго. Гусыня деньги взяла, но чувства стариков отвергла, сославшись на свою невинность. 1884 1. «Все мы невинны от рожденья»… — Куплет 2 из арии Елены в оперетте Ж. Оффенбаха «Прекрасная Елена» (д. II). «Прекрасная Елена» была поставлена в России впервые в сезон 1866/67 г. труппой французского театра и приобрела широкую популярность. |
Гусиный разговор
Автор
