Рассказ про Поджилкина и крупу

В транспосекцию явился гражданин, прошёл в кабинет, сел на мягкую мебель, вынул из кармана пачку папирос «Таис», затем связку ключей и переложил всё это в другой карман.

Затем уже достал носовой платок и зарыдал в него.

— Прошу вас не рыдать, молодой человек, в учреждении,— сказал ему сурово сидящий за столом,— рыдания отменяются.

Но гражданин усилил рыдания.

— У вас кто-нибудь умер? Вероятно, ваша матушка? Так вы идите в погребальный отдел страхкассы и рыдайте им сколько угодно. А нам не портите ковёр, м-молодой чьэк!

— Я не молодой чек,— сквозь всхлипывания произнёс гость,— я, наоборот, председатель железнодорожного первичного кооператива Поджилкин!

— Оч-чень приятно,— изумился транспосекщик,— чего же вы плачете?

— Из-за крупы плачу,— утихая, ответил Поджилкин,— дайте, ради всего святого, крупы.

— Что значит… дайте? — широко улыбнулся транспосекщик,— да берите сколько хочете! Сейчас нам предложил Центросоюз три вагона крупы-ядрицы. Эх вы, рыдун, рыдайло… рыдакса печальная!

— Почём? — спросил, веселея, Поджилкин.

— По два двадцать.

Поджилкин тяжко задумался.

— Эк-кя штука,— забормотал он,— ведь вот оказия! Вы тово, крупу минуточку придержите… а я сейчас…

И тут он убежал.

— Чудак,— сказали ему вслед,— то ревёт, как белуга, то бегает…

Поджилкин же понёсся в комиссию по регулированию цен при МСПО.

— Где комиссия Месепео?

— Вон дверь. Да вы людей с ног не сбивайте! Успеете…

— Вот что, братун… крупа тут подвернулась… ядрица… Да по 2 р. 20 коп., а вы установили обязательную цену для розничной продажи в кооперативах тоже по 2 р. 20 коп.

— Ну? Установили. Дык что?

— Дык разрешите немного дороже продавать. А то как же я покрою провоз, штат и те де.

— Ишь, какой хитрый. Нельзя.

— Почему?

— Потому что нельзя.

— Что же мне делать?

— Гм. Слетайте на Варварку в Наркомвнуторг.

Поджилкин полетел на трамвае № 6.

Прилетел.

— Вот… ядрица… упустить боюсь… два двадцать… понимаете… а цена розничная установлена… понимаете… тоже два двадцать… Понимаете.

— Ну?

— Повысить разрешите.

— Ишь, ловкач. Нельзя.

— Отчего?

— Оттого, что оттого.

— Что же мне делать? — спросил Поджилкин и полез в карман.

— Нет, вы это бросьте. Вон плакат — «Просят не плакать».

— Как же не плакать?

— Идите в Месепео.

Поджилкин поехал обратно на 4 номере.

— Опять вы?

— Дык к вам послали…

— Ишь, умники… Иди обратно…

— Обратно?

— Вот именно…

Поджилкин вышел. Постоял, потом плюнул. И подошёл милиционер.

— Три рубля.

— За что?

— Мимо урны не плюй.

Заплатил Поджилкин три рубля и пошёл к себе в кооператив.

Взял картонку и на ней нарисовал:

— Крупы нет!

Подходили рабочие к картонке и ругали Поджилкина, а рядом частный торговец торговал крупой по 4 рубля.

Так-то-с.

1 октября 1924 г.