Привычка

Обстрелянный английскими крейсерами, Нанкин пылал, как смоляной факел. Армия Чжан-Чжун-Чана отступала перед напиравшими кантонцами.

Два рослых китайских офицера, шедшие в стороне от бегущих солдат, до сих пор угрюмо молчавшие, вдруг заговорили.

— Как по нотам,— сказал один из них, помоложе, на чистом русском языке.— Как по нотам, ваше сиятельство!

— Что говорите, барон?

— Говорю, история повторяется. Опять нас бьют. Который раз?

— Ежели по китайскому счёту, так выгоняли нас из Гуандана, Гауанси, Квейчоу, Хунана, Хубея, Цзянси, Фунцзяна, Шанхая…

— Не то. Я беру шире. В мировом масштабе! — сказал барон фон Шпеке, истинно русский патриот и «славянофил своей родины», хотя бы она была в Китае.— Начиная с Киева.

Князь молча провёл правой рукой по усам. Это когда-то считалось «шиком» в гвардейских полках. Полки исчезли. Вместо заложенных карет остались заложенные бриллианты в столицах Европы, но привычка гладить усы «по-царски» осталась.

— Помню, как мы бежали из Одессы! — сказал князь.— Точно так же очищал нам дорогу на юг английский дредноут «Карадок». Точно так же гремели раскаты выстрелов.

— Предатели эти англичане,— тихо сказал другой,— не могли Одессу разрушить, как Нанкин?

— Ну, знаете, привычки не было! Опыт — великое дело: сколько времени прошло, сколько крови пролилось, барон? Научились!

— А эвакуацию из Севастополя помните? Замечательная эвакуация была. Порядок. Ни одного жителя не брали с собой без выкупа! А девчонки?!

Князь покраснел от воспоминаний.

Офицеров нагнал «Ролс-Ройс». Английский «собственный корреспондент» перегнулся через крыло автомобиля и что-то спросил по-китайски. Офицеры молчали. Он спросил по-английски. Молчание.

— Русские мы, русские! — закричал князь.— Добровольческий отряд. 3000 человек, сэр, за идею сражаемся. Китай завоюем, пойдём на Сибирь… Колчак… Врангель! Понимаете?

«Собственный корреспондент» кивнул рыжей головой, хотя понял он только одно слово: Врангель.

«Как в Одессе! — подумал он, вспоминая поспешное отступление врангелевцев перед красными.— Как в Севастополе… Ну, и народ! Хлопот с ними не оберёшься».

— Хороши гуси! — сказал барон, сплёвывая вдогонку отъезжающему «Ролс-Ройсу».— Любят чужими руками жар загребать.

— Просвещенные мореплаватели… Сволочь! — мрачно и задумчиво соглашался барон.

И они стали догонять свой уверенно отступавший отряд.

1927