Охотники за черепами

Начохраны ст. Москва М.-Б.-Белорусской дороги гр. Линко издал приказ по охране, которым предписывает каждому охраннику обязательно запротоколить четырёх злоумышленников. В случае отсутствия таковых нарушители приказа увольняются.

— Ну мои верные сподвижники,— сказал начальник транспортной охраны ст. Москва-Белорусская, прозванный за свою храбрость Антип Скорохват,— докладайте, что у вас произошло за истёкшую ночь?

Верные сподвижники побренчали заржавленным оружием и конфузливо скисли. Выступил вперёд знаменитый храбрец — помощник Скорохвата:

— Так что ничего не произошло…

— Как? — загремел Антип.— Опять ничего? Пятая ночь, и ничего! Поч-чему нет злоумышленников?

— Сказывают, сознательность одолела,— извиняющимся тоном доложил помощник.

— Тэк-с,— заныл зловеще Антип,— одолела! Вагоны с мануфактурой целы? Никакой дьявол не упёр вновь отремонтированного паровоза серии Ща? И никто не покушался на кошелёк и жизнь начальника славной станции Москва-Белорусская? Дак это же что же? Я, что ли, за них, чертей, воровать буду сам?!

Сподвижники тоскливо молчали.

— Это, братцы, так нельзя,— продолжал ныть Антип.— Ведь это, выходит, что вы даром бремените землю. Какого чёрта вы лопаете белорусско-балтийский хлеб? Кончится всё это тем, что вас всех попрут в шею со службы, а вместе с вами и меня. Огромная такая станция, и никаких происшествий! А ежели начальство спросит: сколько, Антип, ты поймал злоумышленников за истёкший месяц? Я ему что покажу? Шиш? Вы думаете, меня за шиш по головке погладят?

— Нету их,— тоскливо запел помощник,— откуда же их взять? Не родишь их!

— Роди! — взвыл Антип.— Попирая законы природы. Гляди! Посматривай! Идёт человек по путям, ты сейчас к нему. Какие у тебя мысли в голове? Ты не смотри, что у него постная рожа и глаза как у педагога. Может, он только и мечтает, как бы пломбу с вагона сковырнуть. Одним словом, вот что: в советском государстве каждая козявка выполняет норму, и чтоб вы выполняли! Чтоб каждый мне по 4 злоумышленника в месяц представил. Как это может быть, я спрашиваю, без происшествий?

— А ведь было происшествие ночью-то,— захрипел один из транспортных воинов,— мастера Щукина пёс чуть штаны не порвал Хлобуеву, когда мы под вагонами лазили.

— Вот! — вскричал предводитель.— Вот! А говорит — нету! А дикие звери на белорусской территории, вверенной нам, это не происшествие? Поймать и убить! Убить на месте.

— Кого — мастера или пса?

— Мозгами думайте! Пса. И мастера ущемить: покажи мандат на предмет засорения станции хищными зверями. Одним словом — марш!..

————

У мастера Щукина была счастливая звезда в жизни, и потому пуля проскочила у него между коленями.

— Что вы, взбесились, окаянные?! — закричал ошалевший Щукин.— Чего же вы божью собачку обстреливаете?

— Бей его! Заходи! Штыком его! Убёг, проклятый! А ты, борода, покажи мандат, какой ты есть человек.

— А ты знаешь, Хлобуев,— засипел, зеленея, Щукин,— допьёшься ты до чертей. Ты погляди мне в лицо…

— Нечего мне в лицо глядеть. Достаточно мне твоё лицо известно. Показывай удостоверение.

— Отлезь от меня, фиолетовый чёрт.

— A-а. Отлезь? Ладно. Бикин, бери его. Пущай покажет основание, по которому находится на путях.

— Кара-ул!!

— Поори, поори…

— Кара!..

— Покричи мне…

— Кр… кр…

— Покаркай.

————

Вторым засыпался член коллегии защитников Ламца-Дрицер, вернувшийся в дачном поезде из подмосковной станции Гнилые Корешки и избравший кратчайший путь через линию.

— Это вопиющее нарушение! — кричал заступник, конвоируемый Антиповым воинством,— я подам заявление в малый Совнарком, а если не поможет, то в большой!

— Хучь в громадный,— пыхтели храбрецы,— Совнарком разбойникам не потатчик.

— Я разбойник?! — вспыхивал и угасал Дрицер, как свеча.

— Ладно, бывают алистократы с портфелями карманы вырезают…

————

…Третьей — тёща начальника станции с лукошком.

— Отцы родные! Сыночки! Куда ж вы меня тащите?!

————

…И четвёртой — целая артель временных рабочих полностью. С лопатами, с кирками и твёрдыми краюхами чёрного хлеба. Артельный староста, похожий на патриарха, стоял на коленях, ослеплённый блеском оружия Антиповой гвардии, и бормотал:

— Берите, братцы, всё. Лопаты и рубашки. Скидайте штаны, только отпустите христианские душеньки на покаяние.

————

Неизвестно, чем бы кончились Антиповы подвиги, если бы всевидящее начальство не прислало ему телеграмму:

«Антипу.

Антип! Ты поставлен, чтобы злоумышленников ловить, но ежели их нету, благодари судьбу и сам их не выдумывай!

Наш идеал именно в том и заключается, чтобы злоумышленников не было. Стыдись, Антип!

Любящее тебя начальство».

Получил Антип телеграмму, заплакал и подвиги прекратил. Отчего и наступила на белорусской территории тишь и гладь.

18 июня 1924 г.

Автор

Михаил Булгаков

Михаил Афанасьевич Булгаков (15 мая 1891, Киев — 10 марта 1940, Москва) — русский писатель советского периода, врач, драматург, театральный режиссёр и актёр. Автор романов, повестей, рассказов, пьес, киносценариев и фельетонов.Самые известные произведения: сборник рассказов «Записки юного врача», повести «Роковые яйца» и «Собачье сердце», пьесы «Дни Турбиных», «Бег» и «Иван Васильевич», а также романы «Белая гвардия» и «Мастер и Маргарита».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *