У котельщика 2 уч. сл. тяги Северных умер младенец. Фельдшер потребовал принести ребёнка к себе, чтобы констатировать смерть. 1Приёмный покой. Клиентов принимает фельдшер. Входит котельщик 2-го участка службы тяги. Печален. — Драсте, Фёдор Наумович,— говорит котельщик траурным голосом. — А, драсте. Скидайте тужурку. — Слушаю,— отвечает котельщик изумлённо и начинает расстёгивать пуговицы,— у меня видите ли… — После поговорите. Рубашку скидайте. — Брюки снимать, Фёдор Наумович? — Брюки не надо. На что жалуетесь? — Дочка у меня померла. — Гм. Надевайте тужурку. Чем же я могу быть полезен? Царство ей небесное. Воскресить я её не в состоянии. Медицина ещё не дошла. — Удостоверение требуется. Хоронить надо. — А… констатировать, стало быть… Что ж, давай её сюда. — Помилуйте, Фёдор Наумович. Мёртвенькая. Лежит. А вы живой. — Я живой, да один. А вас, мёртвых,— бугры. Ежели я за каждым буду бегать, сам ноги протяну. А у меня дело — видишь, порошки кручу. Адьё. — Слушаюсь. 2Котельщик нёс гробик с девочкой. За котельщиком шли две голосящие бабы. — К попу, милые, несёте? — К фельдшеру, товарищи. Пропустите! 3У ворот приёмного покоя стоял катафалк с гробом. Возле него личность в белом цилиндре и с сизым носом, и с фонарём в руках. — Чтой-то товарищи? Аль фельдшер помер? — Зачем фельдшер? Весовщикова мамаша богу душу отдала. — Так чего ж её сюда привезли? — Констатировать будет. — A-а… Ишь ты. 4— Тебе что? — Я, изволите ли видеть, Фёдор Наумович, помер. — Когда? — Завтра к обеду. — Чудак! Чего ж ты заранее притащился? Завтра б после обеда и привезли тебя. — Я, видите ли, Фёдор Наумович, одинокий. Привозить-то меня некому. Соседи говорят, сходи заранее, Пафнутьич, к Фёдору Наумовичу, запишись, а то завтра возиться с тобой некогда. А больше дня ты всё равно не протянешь. — Гм. Ну ладно. Я тебя завтрашним числом запишу. — Каким хотите, вам виднее. Лишь бы в страхкассе выдали. Делов-то ещё много. К попу надо завернуть, брюки опять же я хочу себе купить, а то в этих брюках помирать неприлично. — Ну, дуй, дуй! Расторопный ты старичок. — Холостой я, главная причина. Обдумать-то меня некому. — Ну, валяй, валяй. Кланяйся там, на том свете. — Передам-с. 25 сентября 1925 г. |