I
Происшествие 20-го числаВ то время, как все люди скакали с одной службы на другую, товарищ Коротков прочно служил в Главцентрбазспимате (Главная Центральная База Спичечных Материалов) на штатной должности делопроизводителя и прослужил в ней целых одиннадцать месяцев. Пригревшись в Спимате, нежный, тихий блондин Коротков совершенно вытравил у себя в душе мысль, что существуют на свете так называемые превратности судьбы, и привил взамен неё уверенность, что он — Коротков — будет служить в базе до окончания жизни на земном шаре. Но, увы, вышло совсем не так… 20 сентября 1921 года кассир Спимата накрылся своей противной ушастой шапкой, уложил в портфель полосатую ассигновку и уехал. Это было в одиннадцать часов пополуночи. Вернулся же кассир в четыре с половиной часа пополудни, совершенно мокрый. Приехав, он стряхнул с шапки воду, положил шапку на стол, а на шапку портфель и сказал: — Не напирайте, господа. Потом пошарил зачем-то в столе, вышел из комнаты и вернулся через четверть часа с большой мёртвой курицей со свёрнутой шеей. Курицу он положил на портфель, на курицу — свою правую руку и молвил: — Денег не будет. — Завтра? — хором закричали женщины. — Нет,— кассир замотал головой,— и завтра не будет, и послезавтра. Не налезайте, господа, а то вы мне, товарищи, стол опрокинете. — Как? — вскричали все, и в том числе наивный Коротков. — Граждане! — плачущим голосом запел кассир и локтем отмахнулся от Короткова.— Я же прошу! — Да как же? — кричали все, и громче всех этот комик Коротков. — Ну, пожалуйста,— сипло пробормотал кассир и, вытащив из портфеля ассигновку, показал её Короткову. Над тем местом, куда тыкал грязный ноготь кассира, наискось было написано красными чернилами: «Выдать. За т. Субботникова — Сенат». Ниже фиолетовыми чернилами было написано: «Денег нет. За т. Иванова — Смирнов». — Как? — крикнул один Коротков, а остальные, пыхтя, навалились на кассира. — Ах ты, господи! — растерянно заныл тот.— При чём я тут? Боже ты мой! Торопливо засунув ассигновку в портфель, он накрылся шапкой, портфель сунул под мышку, взмахнул курицей, крикнул: «Пропустите, пожалуйста!» — и, проломив брешь в живой стене, исчез в дверях. За ним с писком побежала бледная регистраторша на высоких заострённых каблуках, левый каблук у самых дверей с хрустом отвалился, регистраторша качнулась, подняла ногу и сняла туфлю. И в комнате осталась она, босая на одну ногу, и все остальные, в том числе и Коротков. Читать дальше: «Дьяволиада. Глава II» | 