Упрямый старик

Уж дни мои теченье донесло
В худой ладье, сквозь непогоды моря
В ту гавань, где свой груз добра и горя
Сдает к подсчету каждое весло.

Сонет Микеланджело

ведь я всерьез был жизнью болен,
а жизнь — смертельнейший недуг.

Мигель де Унамуно (перевод Сергея Гончаренко)

Семен Семенович проснулся, прислушался к себе и пришел в хорошее настроение. Ничего не болело, ни колено, ни бедро, да и кисти рук, хоть сгибались с усилием, но не беспокоили! Встал с постели и отправился в туалет, привычно удерживая левое плечо, которое норовило приподняться. Сколиоз диагностировали лет пять назад, когда стали беспокоить сильные боли под лопаткой. Невропатолог нашел невралгию, а причиной назвал отчетливо видимый на рентгеновском снимке сколиоз. Ерунда! День обещал быть очень приятным. Одним из многих приятных дней, которые Семен Семенович прожил, выйдя на пенсию.
Сегодня вечером он собирался встретиться с одноклассниками. Каждый год они отмечали день окончания школы. В этот раз будет пятидесятый. А днем он увидится с дочкой и внуками. Они не так давно вернулись из вынужденной эмиграции. Много лет назад правитель страны, где дочка Семен Семеновича с семьей тогда жила, решил, что религиозные взгляды её и всей их семьи, являются экстремизмом. У дочки Гали с зятем, тоже Семеном, тогда было уже двое мальчишек. Пришлось им спешно бежать за тридевять земель. Это было так далеко, что Семен Семенович до последнего времени был уверен, что уже никогда с ними не увидится. На такую дальнюю поездку ему с его пенсией никак не накопить.
Но, как говорится, человек предполагает, а Господь располагает. Правитель, из-за которого дочке пришлось бежать, безвременно преставился. Началась смута, страна, в которой он правил, распалась. Это прошло на удивление тихо. Видно к тому времени все так прогнило, что ни у кого не осталось сил поддержать рассыпающуюся страну.
Половина земель распавшейся страны отошла могучему южному соседу. Переход произошел мирно, в результате референдума, который прошел под присмотром вежливых людей в военной форме без опознавательных знаков. На головах этих молодых людей были надеты фуражки с кокардой в виде красной звезды, напомнившие о годах гражданской войны в Российской империи. Молодцы не понимали обращений ни на каком языке, только улыбались и щурили раскосые глаза, да поводили стволами автоматов, сильно напоминавших легендарный «калашников» Из образовавшихся четырех новых государств, два сразу избрали исламский путь развития. Два других вполне подходили для дочки с зятем, и они поспешили вернуться на родину.
Теперь они гостили в городе, где жил Семен Семенович, но жили отдельно. В крохотной квартирке Семена Семеновича всем было бы не разойтись. Благо, соверующие Гали были в отъезде и оставили им своё жилище.
Что ни говори, а властитель, недобрым словом будь он помянут, вовремя помер. Страшно подумать, как бы сложилась жизнь целого народа, если бы дотянул он до тех времен, когда заработали новые медицинские программы. А сколько еще на Земле разных диктаторов, генеральных секретарей и пожизненных президентов получили теперь возможность бесконечно длить свое правление. Если к этому добавить миллионы омолодившихся, которые вынуждены будут отрабатывать свое омоложение в транснациональных корпорациях, дар продленной молодости предстает в новом свете.
Утро выдалось ясное и уже не жаркое — лето заканчивалось. Семен Семенович обнял, как всегда делал это по утрам, жену и отправился на кухню. Жену звали Арина. У них с Семеном Семеновичем летом был заведен такой порядок: утром маленькая зарядка, которую делали каждый в своей комнате. Потом Арина шла в свой «сад» — клумбу размером три на пять метров, которую она засадила розами, хризантемами и другими прекрасными растениями. Этот сад требовал больших усилий по уходу. Все нужно было поливать, удобрять, защищать от вредителей.
Семен Семенович в это время занимался завтраком. Иногда он подходил к окну, за которым располагался «сад», смотрел, как Арина трудится, любовался её цветами. Сердце его в эти минуты вновь наполнялось покоем и тихой радостью. Уже многие годы они жили вместе, но каждый день Семен Семенович благодарил судьбу, что довелось ему прожить их с Ариной.
Когда-то давно, в самом начале их романа, Семен Семенович и Арина в шутку рассуждали о том, как будут жить в старости. Воображение рисовало сельский домик, на завалинке которого сидят, обнявшись, старичок со старушкой. От идеи жить в сельском домике пришлось отказаться в связи с приходом к власти ныне почившего правителя. Сама мысль жить в стране, где большинство поддерживает такого человека, была обоим отвратительна. Так и состарились они на чужбине.
Безмятежность их жизни нарушили последние медицинские открытия. Оказалось, что старость можно вылечить, как обычную простуду. Правда, в случае старости процедура была длительной и дорогой. Она включала несколько этапов. На одном решались экстренные задачи выживания: заменялись изношенные сердца и почки, сосуды и суставы. Технология 3D печати органов и использование собственных клеток для заполнения «напечатанных» каркасов сделали такие операции массовыми и почти безвредными.
На втором этапе с помощью технологии CRISPR вычищался межклеточный и внутриклеточный мусор. Это относилось и к раковым клеткам. На следующем этапе восстанавливался внеклеточный белковый «каркас» тела. Заканчивалось лечение косметическими процедурами восстановления кожи, волос, зубов. Обо всем этом Семен Семенович с интересом узнавал из многочисленных специальных и рекламных публикаций в интернете.
Оказалось, что государства заинтересованы в том, чтобы вернуть огромную армию пенсионеров к активному труду. В большинстве развитых стран ровесники Семена Семеновича, старики, составляли большинство населения. Работающая молодежь с трудом обеспечивала пенсионеров. На оплату омолаживающих процедур были направлены огромные средства пенсионных фондов и крупных международных корпораций. Пенсионеры, имевшие средние пенсии, практически получали услугу бесплатно в счет отказа от пенсионных выплат по окончании омоложения. Недостающую часть транснациональные корпорации доплачивали в обмен на трудовой контракт после омоложения. Как правило, с предварительным переобучением он заключался на восемь лет.
Арина восприняла новость с радостью и предложила Семену Семеновичу в ближайшее время зарегистрироваться в городском центре омоложения. Их пенсия подходила для того, чтобы записаться в первую очередь. Семен Семенович возражал, говорил, что ему надо подумать. Они даже поругались, что в последние годы случалось крайне редко. Арина обиделась, и пока к этой теме они не возвращались.
Об этом думал Семен Семенович, подходя к дому, где остановилась семья дочки. Рядом раздался мелодичный сигнал, это к соседнему подъезду приземлялся красно-желто-белый дрон, выгрузивший коробку пиццы. Таких роботов доставщиков в последнее время становилось все больше. Взбираясь по лестнице на пятый этаж, Семен Семенович с удовольствием отметил, что поднимается легко, нет одышки, и правое колено не беспокоит.
Дверь открыла раскрасневшаяся Галя. Обнялись, у Семена Семеновича защипало глаза. Он и раньше был довольно сентиментальным, а в старости мог прослезиться по любому пустяку. Галя побежала на кухню, где готовила что-то особенное к приходу отца. Зять крепко пожал руку старику и сразу начал извиняться, что не сможет долго посидеть за столом. В своей религиозной общине он занимал высокое место, и воспользовался приездом в гости, чтобы повидаться с местными соверующими.
Внуков дома не было. Еще раньше они отзвонились с извинениями и обещанием обязательно навестить. У Семена Семеновича отношения с ними не сложились. Большую часть жизни внуки с дедом прожили врозь. Теперь уже почти взрослые, красивые юноши, вели себя вежливо и уважительно, но общаться не спешили.
За столом дочка порадовала какими-то замысловатыми тропическими блюдами, которые научилась готовить, живя в эмиграции. В супе, кажется, были все крупы, которые знал Семен Семенович. Кроме того, плавала какая-то рыба. Дочь сказала, что это треска. Суп был пряный и острый. Семен Семенович любил и остроту, и пряность, но в последнее время редко позволял себе такое.
Потом второе из креветок, но в маринаде были и лайм, и мед, и помидоры, и лук еще что-то, чего Семен Семенович не распознал. На гарнир дочь подала початки кукурузы с авокадо. Словом, экзотика через край. Старик был доволен. Он сам любил вкусно поесть, и радовался, что дочка унаследовала от него хоть что-то.
Зять откланялся, продолжая извиняться до самого порога. Когда они виделись в последний раз, это был крепкий тридцатилетний мужчина. Тогда он был сильно озабочен поисками работы, проблемами с учебой детей и служением своей общине. Теперь перед Семеном Семеновичем стоял крепкий, возмужавший человек. Зятю было уже далеко за сорок, годы на чужбине не согнули его, а наоборот, придали силы и уверенности в себе.
Дочка была на два года моложе мужа. Волосы её густо окрасила седина. Вокруг губ появились глубокие складки, а между бровей пролегла сердитая морщинка. Только глаза остались прежними, ясными и живыми. Оставшись вдвоем, отец с дочерью сидели за столом и болтали, как раньше. Они любили пошутить, обыгрывая разные слова и понятия. Время пролетело быстро.
Домой Семён Семенович ехал с чувством глубокого удовлетворения. Ему понравилось, как выглядели дочь и зять. Радовался, что теперь сможет хотя бы изредка встречаться с ними. Надеялся, что удастся сблизиться с внуками и передать им что-нибудь из своего опыта жизни.
Снова в дороге он стал размышлять о своем нежелании становиться молодым. Семен Семенович покривил душой, когда обещал Арине подумать. На самом деле, он хотел и дальше стареть, потихоньку готовясь покинуть этот мир. Это не было стремление к смерти, как раньше. В молодости ему приходили мысли о самоубийстве, когда жизненные страсти перехлестывали через край. Те желания давно остались позади. Теперь Семен Семенович любил жизнь гораздо сильнее, чем раньше.
Все органы чувств приносили ему радость. Он любил смотреть вокруг. Небо, облака, солнце, дома и люди, растения и животные нравились ему. Смена времен года, яркий свет весны, краски лета и осени, зимняя белизна. А еще звуки. Шум листьев и дождя, гром, звуки падающих капель воды, шипение и треск горящих дров, музыка… Горячие женские губы, жаркие объятья, сердце, колотящееся в висках… Тепло жилища, когда входишь домой с мороза, горячий сладкий чай во рту. Запах дыни, запах коньяка из выпитого бокала, дым сигары. Велосипед, купанье, шашлык на природе летом, лыжи, снег, осыпающийся с сосновых ветвей зимой. Рождество, огни ёлки, шампанское и жареный гусь на столе… Тысячи прекрасных вещей вокруг.
Но, прежде всего, конечно, дом, семья. Арина и возможность сделать что-то, что порадует её. Приготовить вкусную еду. Отремонтировать сломавшийся кран в душе, заработать денег на новые джинсы… Еще учиться. Компьютеры появились при жизни Семена Семеновича. Когда на работе в их кабинет поставили первый, жизнь сделала огромный скачек вперед. Семен Семенович со своей Ариной увлеченно осваивали новый мир. Пусть внутри этого чуда техники стоял процессор 8086, черно-белый экран монитора был крошечным, а огромную мышь, устанавливающий машину специалист называл «крысой», это был настоящий персональный компьютер.
Потом появился Интернет, открылся неисчерпаемый источник земных знаний. Выйдя на пенсию, Семен Семенович твердо решил освоить какую-нибудь чертежную программу и начать патентовать изобретения. Несмотря на гуманитарное образование, он верил, что придумал несколько ценных вещей. А еще они с женой стали работать над комиксом и учиться торговать на Форексе. Были и другие планы. Вообще, Семен Семенович не любил работать с кем-то вместе, но с Ариной они многие годы составляли очень успешную команду групповых посредников. Так много всего еще можно сделать вместе с женой!
Дома Семен Семенович сел с Ариной пить чай. За чаем, они всегда смотрели какой-нибудь старинный сериал из своей коллекции фильмов. Сегодня это была серия «Звездного пути». Еще одна многолетняя традиция их семейной жизни, которую ценил Семен Семенович.
Встреча одноклассников уже много лет проходила в кафе «Ласточка». Каждый раз, входя, Семен Семенович вспоминал советский фильм «Дело «пестрых». В этом фильме добрые дяди-милиционеры не дали сбиться с пути школьнику, которого играл молодой Олег Табаков. В одном эпизоде упоминалось кафе «Ласточка», где стиляги уговаривали блатного «завалить» хорошую советскую девушку.
Собирались, как и в прежние годы, в маленьком уютном зале на втором этаже. Даже и в первые, после выпуска, годы места хватало. Теперь же эти встречи напоминают Семену Семеновичу главу «Рио-Рита» из Анчаровской «Теории невероятностей». Там на встрече выпускников устраивали танцы для каждого выпуска. Герой был выпуска 1941 года. Он танцует с девушкой, а когда танец оканчивается, видит, что они — единственная пара. Больше из их выпуска нет никого в живых.
За годы жизни поколения Семена Семеновича не было большой войны. Однако трое из класса погибли в Афганистане, да и многие одноклассники уже умерли. Инфаркты, инсульты, рак, несчастные случаи — обычный набор причин. Только когда встречаешься вот так, классом, в котором знаешь каждого с детства, становится страшно. Не так уж стары все, семьдесят лет всего, а из двадцати восьми выпускников 10 «В» осталось пятнадцать…
В зале было шумно. В этот раз, кажется, собрались все. Даже Серега Пастухов и Коля Прохожий пришли. Обычно они к вечеру уже никуда не ходили, а мирно валялись где-нибудь под забором или дремали на скамейке за решеткой в полиции. Семен Семенович вспомнил, как в четвертом классе учительница пригласила отца Прохожего на годовщину победы. Тот был Героем Советского союза. На классный час он пришел сильно «выпивши». В этом не было ничего необычного для маленького Сени. Все мужчины, которых он знал из знакомых и сослуживцев отца и матери, вернулись с войны. Для большинства из них девятое мая был грустным праздником. Многие в этот день изрядно напивались.
Не к месту Семен Семенович припомнилась поговорка, которую произнес герой. О том, что получил Ванька за атаку, и за что Маньке дали «Красную звезду». Для маленького Сени и его одноклассников, сельских ребят, в словах Колиного папаши не было ничего необычного. В повседневной жизни, правда, в то время матерились мало. Зато во время совместных застолий, взрослые в какой-то момент начинали петь частушки. Этот жанр народного творчества невозможно представить без «крепкого» словца. Учительница Инна Михайловна, однако, была сильно смущена неожиданным выступлением героя.
Сегодняшний вечер отличался видом присутствующих. Сразу было ясно, кто на каком этапе программы омоложения находится. Большинство, как отметил Семен Семенович, прошли второй этап. Это были люди неопределенного возраста, похожие на заграничных богатеев, что всю жизнь следили за своим здоровьем. Энергичные, подтянутые, с блеском в глазах и легкостью движений, мужчины и женщины. Язык уже не поворачивался назвать их стариками и старухами.
Семен Семенович с трудом узнавал одноклассников, так сильно они изменились. Тут он увидел Наташу. «Свою» Наташу, первую школьную любовь. С ней у него были связаны самые радостные и самые болезненные воспоминания юности. Снова вспомнился Анчаров:
«Мужики, ищите Аэлиту.
Аэлита — лучшая из баб…»
Его Аэлитой была Наташа. «Новенькая», пришедшая в их восьмой класс. Голубые, вечно меняющиеся глаза, то сияющие улыбкой и задором, то затененные тайной и угрозой. Алые губы, вечно готовые к улыбке и смеху. Запах волос, запах свежести от девичьего лица морозным вечером… Чудесный, волшебный «роман», начавшийся в восьмом классе и продолжавшийся до самого выпуска из школы. Семен Семенович до сих пор ценил свои воспоминания о том времени.
Теперь, по прошествии лет, он задавал себе вопрос, не были ли те переживания результатом «романтики», которая в годы его молодости лилась из динамиков. И сейчас Семен Семенович с удовольствием вспоминает Евгения Осина и слова его песни:
«… Только сердце шепчет тихо
Ты уйдешь а в это время
Вдруг она возьмет да и придет»
На компьютере у него, в папке «Поп_музыка_ретро» есть и «Восточная песня» Ободзинского и «Портрет работы Пабло Пикассо» Осина. Вместе со старыми мелодиями, в прошлом остались те яркие и щемящие чувства. Во всяком случае, Семен Семенович ни за что не променял бы на них ровный и теплый огонь своей теперешней любви к жене.
Наташа сильно изменилась. Такой он видел её мельком, много лет назад. Она тогда только родила второго ребенка и находилась в полном расцвете. И сейчас она выглядела лет на тридцать. Он даже смутился, когда она обратилась к нему. «Сеня! Что-то ты отстаешь. Я думала, мы с тобой сегодня будем весь вечер танцевать, а ты дед семидесятилетний. Того гляди рассыплешься!» Семен Семенович знал, что за этим грубоватым обращением стоит искренняя тревога. Большинству одноклассников была непонятна задержка включения в программу. Еще бы! В том возрасте, до которого они дожили, каждый день мог стать последним.
«Ну что ты Наташа! Говорят, через полгода программа будет возвращать до двадцатилетнего возраста. Подожду немного!» Застолье шло своим чередом. Выпили за учителей, за родной «В» класс. Помянули умерших. Начались обычные разговоры с соседями. Хотя нет, в этот раз и разговоры были другие. Во время предыдущих встреч, много говорили о своих недугах, о медицине и своей старческой слабости, о детях и внуках. Теперь темы изменились. Обсуждали планы и перспективы жизни. Появились среди присутствующих парочки, явно стремившиеся уединиться, освежить школьные «романы».
Семен Семенович смотрел, слушал, отвечал на вопросы, а сам все размышлял. Почему он так упорно не хочет помолодеть? Снова стать совсем здоровым, сильным, полным страстей… Может, конечно, дело именно в страстях. Слишком хорошо он помнил эти качели, когда сегодня ты на верху блаженства, а завтра в пропасти тоски, чувства вины…
Нет! Дело не в этом. Сама жизнь, все вокруг изменилось и стало чужим. Семен родился, и все детство и юность прожил в маленьком селе. Это теперь бывший поселок стал городом с почти миллионным населением. Нефть привела сюда сотни людей, большие деньги.
Раньше, в маленьком деревянном домишке, мальчик Сеня просыпался в шесть часов утра под звуки природы. Птичий гомон, крики петухов, мычание коров, блеяние овец. Многоголосый и неповторимый, как теперь оказалось, хор. Вечером по весне начинался лягушачий концерт, тоже громкий и многоголосый. Идя в сумерках по саду, он встречал семейство ежей, спешащих по своим ежиным делам. Через дорожку между яблонями переползала солидная бурая жаба.
Вместе с соседскими мальчишками, Сеня проводил все лето на улице. Домишко родительский стоял недалеко от реки, их улица так и называлась «Набережная». Переплывали речку, и оказывались в диком краю. Степь ковыльная, а по оврагам заросли ежевики, терновника, на пригорках дикая вишня. Дальше дубовая роща, у поворота реки огромные осины, на которые так интересно было влезть.
Пока идешь вдоль реки, спугнешь зайца. Вернее, он напугает тебя, когда внезапно, прямо из-под ног выпрыгнет выше мальчишечьей головы. А вдали, у кустов терновника промелькнет рыжим огнем лисица. И суслики, то тут то там, стоят столбиками у своих норок и свистят. Вся степь заполнена этим свистом. Там, подальше, пробегает по ковылю голенастая дрофа. В небе высоко кружат ястребы, а на проводах электролинии сидит синяя птица, сизоворонок.
Все исчезло. Степь тиха. Небо над ней пусто. Осины вдоль реки постарели и попадали. Сама река, перегороженная многими плотинами, обмелела и течет тонким ручьем вдоль грязных болотистых берегов. Из птиц только сороки, вороны да воробьи. Зимой прилетают из полей синицы. Теперь они не ярко желтые, как в детстве, а грязно желтые.
Раньше, по весне река ломала лед с пушечным треском, и несла грязные льдины в утренней голубой дымке. Мать будила маленького Сеню с братом и вела к реке. Почему-то ледоход начинался рано утром. После ухода льда река мелела. Вода становилась чистой и прозрачной. В конце мая, когда уже можно было купаться, Сеня вместе с соседскими мальчишками купался под мостом. Собственно это был не совсем мост. Через речку была перекинута буровая вышка. Её закрепили в берегах и покрыли одну сторону деревянным настилом, по которому могли ездить грузовики.
Стоя по колено в воде под этим настилом, можно было видеть, как в воде плавают стайки пескарей, а по дну медленно ползают большие медлительные раки.
Теперь лед не идет по реке. Он просто становится с каждым днем все грязнее и тяжелеет до тех пор, пока не растает и не превратится в такую же грязную воду.
Семен Семенович не считает, что стало хуже. В университете он усвоил простую истину: «Все рожденное обречено гибели» Вечно только движение. Может, думает Семен Семенович, дело именно в этом. Стать снова молодым, значит выйти из вечного потока жизни, встать в стороне от неё. Для Семена Семеновича это значило расстаться со всеми близкими. Умерли его мать и отец, уже умерли все друзья молодости, его ровесники. Умерли, одна за одной, любимые кошки. Если он останется жить вечно, то расстанется со всеми ними навсегда…
Стать снова молодым, значит оказаться другим, не таким, какими были они — смертные. Равнодушно смотреть на смену времен года, которые перестанут напоминать о твоей конечности, бренности. Осень перестанет напоминать о старости и скором приходе зимы. Вместо живого времени встанет мертвый, вечно повторяющий одно и то же часовой механизм.
Семен Семенович вдруг понял, что не сумеет словами передать то, что твердо стоит у него в глубине души. Не хочет он выходить из круга времен. И дело не в том, что вся жизнь стала другая. Хотя, представить себе вечных нынешних диктаторов и как бы президентов жутко, но не в этом дело. Современность нравилась Семену Семеновичу. Но он понимал, что это потому, что видит он её глазами старика, ожидающего конца жизни.
Семен Семенович налил себе рюмку коньяка, что привез с собой старый школьный дружок, большой ценитель и знаток этого напитка, и попросил слова. Подвыпившие одноклассники дружно разрешили высказаться. «Друзья, — Сказал Семен Семенович, — я предлагаю выпить за нашу прошедшую молодость. Теперь всех ждет новая молодость и новая жизнь. Но те годы, что остались далеко позади, никогда не повторятся, они уникальны. За нашу уникальную ушедшую навсегда молодость!»
Женщины зааплодировали, кто-то посмеялся, многие возмущенно загудели. Сосед, Саня, знаток коньяка, нахмурился и проворчал: «Ну, Сеня, умеешь ты настроение испортить!» Потом рассмеялся. «Это твоя старость в тебе говорит. Помолодеешь, забудешь свою философию!» Семен Семенович после своего тоста засобирался домой. Обнял на прощание Саню, обнял Наташу, договорились созваниваться.
Домой, скорее домой. Они с Ариной успеют еще посмотреть свой традиционный «фильм на ночь». Завтра будет новый день, а за ним, может быть, еще один. Сидя в автобусе, Семен Семенович подумал, что каждый миг жизни что-то принесет, а что-то заберет. Он задремал, и снова увидел, как над головой, по настилу моста, бегали солнечные «зайчики», отразившиеся от водной глади реки его детства.
Великая река жизни тем временем, несла его к бескрайнему океану покоя и забвения, как делала это с неисчислимым количеством жизней прежде.

Автор

Александр Шиловский

Я родился в середине прошлого века в степях Саратовской области, в маленьком поселке. Окончив школу, поступил учиться в Ленинградский университет. Ленинград семидесятых годов был для меня счастливым домом. После окончания учебы работал психологом. По распределению попал в Сыктывкар, столичный город республики Коми. Работал с замечательными людьми в университете, а затем в филиале академии наук. Республика Коми также была мне хорошим домом. Там я увидел настоящую тайгу, тундру и прекрасные, могучие воды Печоры. Причудливая судьба специалиста с высшим образованием в Советском Союзе привела меня в Казахстан. Здесь я пережил революционные перемены в жизни страны и проблемы, с ними связанные. Сейчас Казахстан это мой дом. Здесь мне довелось поработать в средней школе и психоневрологическом диспансере; в общественной организации, боровшейся с домашним насилием и в национальной сборной команде боксеров. С самого детства я люблю читать. Как жанр ценю научную фантастику. Станислав Лем и Роберт Шекли, Айзек Азимов и Филипп Дик восхищают меня своими мыслями, своей серьезностью и юмором. «Лезвие бритвы» Ивана Ефремова; «Хищные вещи века» и «Понедельник начинается в субботу» Стругацких, перечитываю всю свою жизнь. Из современников ценю работы Сергея Лукьяненко и Андрея Лазарчука. Начав писать, я обнаружил, что меня привлекают парадоксы и гиперболы. Свободное время предпочитаю проводить со своей любимой женой, занимаюсь кулинарией и психологией, интересуюсь философией и восточными практиками.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *