Вырос я в стране без секса

Слова «УЧРЕЖДЕНИЕ» и «ПУБЛИЧНЫЙ ДОМ» на иврите звучат одинаково: mahon.

В форме охранника стою вечером на остановке. Промчавшийся мимо внедорожник вдруг возвращается и возле меня останавливается. Выходят двое, словно их вместе с джипом на одном концерне собрали.
Долетают до меня слова:
— Охранники солидного возраста в махоне не такие разборчивые при получении бартера. Им что даёшь, тому они и рады. Молодым-то сначала бартер подавай. Да ещё и выбирают! А охрана для них — отдых, перерыв…

— Э-э-э, а им, кажется, охранник нужен?!
Начинаю принимать вид грозного совкового вахтёра, для которого цель жизни — ни пропущать!
Достаю мобильник, будто вибровызов сработал, и уставшим голосом:
— Это опять вы? Сказал же, что меня, охранника-профессионала высшего класса, ваши условия не устраивают!

Клюнули эти двое — слух-то как напрягли!
А ну-ка на русском:
— Ищи лоха в зеркале!
Увы, этот тест вы не прошли, переходим к цифрам:
— Сто! (да и сам знаю, что загнул)
А ну-ка:
— Тридцать!
В самое яблочко!

Разговорились. Тонкий намёк на работу в охране.
— Для меня ваше предложение так неожиданно… Надо подумать. Торг уместен? Поехали!

Меня усадили в середину, а сами по краям — для обработки.

Тот, что справа начал:
— Денег не хватает, высокие налоги, дорогая аренда… Охраняемый объект — махон. После двух часов на посту, расчёт бартером минут на 20, потом опять два часа на посту и так далее…

Вырос я в стране без секса и бартер в учреждении представил как офисную мебель и оргтехнику.

Тот, что слева, глазки свои к небу закатывает, языком причмокивает, разрумянился-то как! Мурлычет:
— Бартер ах, бартер ах…
Ему бы конфеты-леденцы рекламировать!
— Оружие-то работает? — спросил он и повыше колена меня похлопал.

Не знает, что оружие на поясе носят?

— У меня всегда безотказно работает получше, чем у многих молодых! Сбоев ещё не было. В помещении закроюсь, чтобы людей не пугать, вытащу за рукоятку, и долго в руках осматриваю, нет ли вмятин, царапин — за столько лет уже в привычку вошло. Затвор назад отведу, старую смазку аккуратно удалю. Уж раз-то в неделю смазываю полностью. Свою старую маслёнку, что из России привёз, в овраг за домом выбросил, хоть и жалко было — привык я к ней, в темноте мог пользоваться. Сейчас у меня маслёночка, новая, дорогая. Не смазанное оружие стареет и даёт осечки…

Румяный почему-то побелел и смотрит на меня как-то странно. А что справа вдруг говорит:
— Маньяков у нас и без тебя хватает. Давай уж лучше сейчас расстанемся.

Да и мне ваша мебель офисная ни к чему!

Рассказываю эту историю молодому охраннику, а парня больше продолжение интересует. Фантазии начинают набирать обороты и меня понесло: самому стало интересно! Когда к картинкам перешёл — Кама сутра отдыхала!
Парень же не даёт говорить — всё перебивает:
— Дай мне тот адрес! Ревнуешь, конечно, я же моложе!
— Да не помню я адрес — меня в бессознательном состоянии к дому подвезли и у подъезда бросили!

А этот марокканец совсем уже голову потерял: рука его всё чаще к кобуре стала дёргаться, кровь африканская в нём кипит:
— Говори же адрес!!!
На нож на столе посмотрел, а ведь я его учил:
— Сначала стреляешь, а потом ему в руку нож вкладываешь.

Трудно найти выход из сложившейся ситуации, когда голова эротическими фантазиями забита, которые я не успел ему выплеснуть.
Если скажу, что это придумал — только усугублю своё положение.
Придумал!
— Вспомнил! Это где-то у границы с Ливаном! Там ещё всё время взрывы громыхали. Что, адрес тебе уже не нужен!?

P.S. Для любознательных:
К mahon добавляют — briut (здоровье)
MAHON BRIUT — САЛОН ЗДОРОВЬЯ.