МИХАИЛ  ЗОЩЕНКО

ВЫНУЖДЕННАЯ  ПОСАДКА

Почему-то некоторые люди не умеют отдыхать.
Одни весь свой отпуск проводят в расстройстве чувств: как бы, например, нянька в их отсутствие не грохнула ребёнка с рук.
Другие, приехав на курорт, ходят две недели как очумелые: не могут привыкнуть к чуждой природе или там к общежитию.
Третьи вообще не умеют без работы находиться. А как без дела остаются, так прямо теряют почву под ногами: худеют, кашляют и впадают в пессимизм.
Четвёртые пугаются, как бы их землетрясение не закачало.
Пятые полны предчувствия, что во время отпуска их кто-нибудь «подсидит» на службе.
Ну, этих последних ещё можно понять, поскольку это действительно бывает. Другой человек годами сидит на месте, и с ним ничего не случается. А уехал в отпуск — и что-нибудь такое непременно будет.
Через это многие не любят трогаться с места и предпочитают отдыхать безвыездно.
Но не только эти категории людей, а если вообще на всех поглядеть, то можно увидеть, что большинство не умеет отдыхать.
Недавно нам случилось быть на черноморском побережье.
И мы из Севастополя выехали в Ялту на автобусе.
Дорога там, как известно, исключительно красивая. Некоторые новички даже ахают, когда в первый раз едут. И действительно, очень кругом художественно. Внизу Чёрное море плещется. Слева чертовские горы. Южное солнце с синего неба припекает. Природа отчасти дикая, но вместе с тем такая, которая заставляет желать всё время тут находиться.
И вот, значит, едем мы по этой художественной дороге в автобусе. И вдруг — хлоп! — шина лопнула.
Тут начались ахи и охи. Пассажиры вышли из машины, чертыхаются, скулят, ругают шофёра, зачем он поехал на такой паршивой шине.
Особенно сильно одна мадам расстраивалась. И даже у неё с шофёром чуть целая баталия не произошла.
Она визгливо говорит шофёру:
— Я, говорит, на вас жалобу напишу. Мы едем отдыхать. И нам каждый час дорог. А вы нас заставляете бесцельно ожидать. Вы, говорит, наверно, пропиваете новые шины, а нас на старых возите. Ещё, говорит, спасибо, что с такой кручи нас не опрокинули со своей дрянной шиной. Вот был бы у меня хорошенький отпуск.
Шофёр ей говорит:
— Знаете что, отвяжитесь! А то я плохо произведу ремонт, и мы снова будем иметь аварию. А если хотите знать, шина у меня была довольно хорошая, когда мы поехали. Но вас в машину столько понасело с мешками и с тючками, что даже совершенно новую шину может к чёрту разорвать... Отойдите, вы мне свет затемняете.
Мадам совершенно зашлась от этих слов шофёра. И даже она стала заикаться. Но тут другие пассажиры морально поддержали её и стали шофёру делать выговор.
Вдруг один довольно полный пассажир говорит:
— Слушайте, вот я гляжу на всех вас и как стопроцентный советский гражданин душевно за всех страдаю. Но особенно заставляет меня удивляться эта визгливая мадам.
Мадам было хотела с ним схлестнуться, но он ей так сказал:
— Слушайте, мадам, вот вы едете на отдых. И я так понимаю, что хотите подновить свои нервы и прибавить пару килограммов веса. Так вот и начинайте отдыхать... Вот произошла, так сказать, вынужденная посадка. Вот вы и пользуйтесь моментом. Кругом такая дивная красота. Природа. Вон, глядите, никак лиса по горе пробежала. Допустим даже, что это не лиса, а собака,— всё равно интересно. Пройдитесь для моциона к этой горе. Уединитесь временно от общества, поскольку у вас, видать, центральная нервная система не в порядке и вы чуть на людей не бросаетесь. Всё это вам будет исключительно полезно. А заместо этого что мы видим — вы, извините, орёте, портите свою драгоценную кровь и через это, наверно, уже потеряли килограмм со своего мизерного весу.
Шофёр говорит:
— Она килограмм, да я через неё килограмма три потерял. Вот и сосчитайте.
Полный пассажир говорит:
— Или я гляжу на других пассажиров. Все ахают, недовольны: зачем остановка? Торопятся, как на пожар. А среди них некоторые, видать, чахоточные, другие нервно хворают, третьи, может быть, перенесли операцию. И им всем полезно полежать под целебными лучами солнца, полезно походить, посбирать цветки или просто посидеть на камешке и полюбоваться дикой природой... Или поглядите на меня. Разве я бранюсь с шофёром или недоволен, что шина треснула? Напротив, я ещё более повеселел. И очень рад, что могу часок-другой побеседовать с природой. Вот как я понимаю отдых. И вот как надо всем поступать.
Мадам горела, как на огне: до того ей, видать, хотелось схлестнуться с этим полным добродушным пассажиром. Но, видя, что он говорит разумные вещи, отошла в сторонку и стала собирать одуванчики, чтобы по приезде поставить их на ночной столик.
Другие пассажиры тоже отошли от шофёра. Некоторые пошли к горе. А некоторые сели у дороги и стали любоваться панорамой. А одна барышня стала строчить письмо.
И тут мир и тишина воцарились вокруг.
Я подошёл к этому полному пассажиру и говорю ему:
— Позвольте пожать вашу руку. Из всех нас вы отличаетесь наибольшей мудростью. Вы, говорю, философски подходите к вопросам отдыха. И я, говорю, рад с вами поближе познакомиться.
Тут мы с ним приятно побеседовали, и я, желая с ним ещё более подружиться, спросил, куда он едет отдыхать.
Он говорит:
— Да нет, я не из отдыхающих. А я тут работаю на побережье. И в такую жару еду, представьте себе, на какую-то там комиссию, переучёт и так далее, чёрт бы их побрал!
Я говорю:
— То-то, говорю, вы и не торопитесь.
Тут он немножко засмеялся и говорит:
— Нет, я тороплюсь, но поскольку произошла вынужденная посадка, то отчего бы мне не посидеть вблизи с природой? А они там меня подождут. Раз такое дело — авария.
Я говорю:
— То-то вы и агитируете за отдых и разводите философию на мелком месте.
Он говорит:
— Нет, агитирую я чистосердечно, поскольку я и сам этому, откровенно скажу, обрадовался. А то сейчас приеду, как начнут смолить цифры, суммы, расходы — душа вянет. А тут такая божественная красота, такая южная симфония.
В этот момент шофёр закончил свой ремонт и дал гудок. Пассажиры бросились к машине, и вскоре мы поехали в Ялту, в эту жемчужину Крыма.

1937


Edited by Alexej Nagel: alexej.ostrovok.de
Published in 2005 by Ostrovok: www.ostrovok.de

Rambler's Top100 Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. TOP.germany.ru Rambler's Top100