Книга стихов

   
  1 • 50 / 111  

[1 февраля 2007 года  10:12:09]

Гофман Кристина

Пришла беда

    Пришла беда, потом вторая
    Словно порчу, кто-то навел
    Жизнь скосило, стала кривая
    Как испорченное колесо!

    Я как будто кручусь на месте
    Нет, спокойствия мне не видать
    Ну не жизнь, а сплошное тесто —
    Просто ком, чтоб в меня бросать

    Все нормально – мне бьют по морде!
    Хорошо – мне выбили дверь!
    Да ну что же со мной происходит
    Эй – ты Бог или все- таки Зверь!

    Ну, мне что ж никто не поможет
    Нет, все свои лишь колеса катят
    Мою жизнь смотрите! Корежит!
    А нам разве за это заплатят?

    Заплатила бы, были б деньги
    Не просила, могла б сама
    Говорила же – «люди черти»
    Ну а жизнь –« да кусок говна!»

Гофман Кристина | kina_gofman@rambler.ru | Омск | Россия


[1 февраля 2007 года  10:14:08]

Гофман Кристина

Смерть друга

    Проснулась утром ранним
    В комнате тихо моей
    Ты мертвым лежишь камнем
    Бегу я к тебе скорей

    Я громко кричу – что случилось?
    Нам было так хорошо
    Сердечко твое уж не билось
    Да что же произошло?

    Два месяца жили вместе
    Ты не ходил – ты летал
    Я помню, как пел мне песни
    Ты горя со мной не знал

    Как сильно тебя я любила
    Домой спешила быстрей
    Тебя я поила, кормила
    Я мамой была твоей

    Ты сделал мой мир прекрасней
    Ты был у меня один
    Теперь тебя нет – ужасно
    Я не хочу жить с другим

    Я помню, как ты ругался
    Ты не любил гостей
    Когда ты один оставался
    Как этого ты не хотел

    К чему теперь все слова
    И как судьбу не ругай
    А жизнь все равно права
    Ты всего лишь мой попугай…

Гофман Кристина | kina_gofman@rambler.ru | Омск | Россия


[1 февраля 2007 года  10:18:13]

Гофман Кристина

Ты просить перестань

    Ты просить перестань
    Я не стану слушать
    В ответ услышишь только брань
    Я не хочу все рушить

    Ломать не строить, строить не ломать
    Нам нелегко ведь было
    Давай подумай, успокойся, сядь
    Или все в прошлом. Все.
    Любовь остыла.

    Хотя, я знаю время – лечит раны
    И притупляет чувства иногда
    Опять слова. Твои слова – обманы
    А может нам расстаться навсегда

    Давай посмотрим из окна – там тучи
    А лучше посмотри над головой
    Давай помиримся. Так будет лучше.
    Так будет лучше, нам двоим с тобой

    Давай ругаться никогда не будем
    А как же те обидные слова?
    Все то, что я наговорил, давай забудем
    Я так люблю тебя и ты всегда права

Гофман Кристина | kina_gofman@rambler.ru | Омск | Россия


[1 февраля 2007 года  10:21:37]

Гофман Кристина

Небо чистое, ясное

    Небо чистое, ясное
    Молода и прекрасна ты!
    Облака над тобой
    Словно белые ваточки
    А земля под ногами
    Как ковер дорогой,
    По кроям он обшит золотою каймой
    Впереди неизвестное, все интересное
    А ты девочка светлая!
    А ты девочка вешняя!
    Сны твои все волшебные
    О любви и о верности
    Ты о принце мечтаешь
    Да романы читаешь
    Видно время не то
    Для рождения выбрала
    Не найдешь ты его
    Все хорошие вымерли!!

Гофман Кристина | kina_gofman@rambler.ru | Омск | Россия


[1 февраля 2007 года  10:27:18]

Гофман Кристина

Ты мой ангел!!!!!!!!

    Я смотреть, готова часами —
    На глаза, на улыбку твою.
    И тихонько шептать губами-
    Как тебя я сильно люблю!

    А любовь моя словно птица,
    Что свободно парит в облаках
    Я закрою глаза, мне приснится-
    Как я таю в твоих руках!

    Я в любовь окунулась как в омут
    И не просто, а с головой.
    Я дышу тобой – ты мой воздух!
    Я живу теперь только тобой.

    Закрутилось все, завертелось
    Ослепило мои глаза
    Знаешь, Костя, как мне хотелось
    В прошлом тоже любить тебя

    Моя жизнь теперь — это небо
    Голубое, прекрасное, чистое
    Я всегда с тобой, где б ты не был
    И душою, и телом, и мыслями

    Я люблю тебя и доверяю
    Всем словам твоим без сомнений
    Ты люби меня, умоляю
    Я готова просить на коленях!!!

Гофман Кристина | kina_gofman@rambler.ru | Омск | Россия


[1 февраля 2007 года  11:53:55]

Кузьменко Владимир

НЕУЖЕЛИ В ШУМНОМ МИРЕ

    Неужели в шумном мире
    Нет красивее ее
    Увлекающей в порыве
    Мир любить лишь для нее

    И в вздыхающем трактире
    Где бушует алчно яд
    В шумном ежедневном пире
    Поклонится я ей рад

    За нетронутые мысли
    И медовые уста
    Что не знают, как мы грубы
    Страстью вечною дыша

    И твой лик дитя природы
    Призрак храма в тишине
    Вспоминаю я сквозь годы
    В мрачной серой суете

Владимир | tarsanenma@narod.ru | Хабаровск | Россия


[1 февраля 2007 года  11:56:43]

Семен Венцимеров

Пол-Земли между нашими странами

    Пол-Земли между нашими странами,
    Но планета мала и тесна.
    За туманами, за океанами,
    За метелями будет весна.

    Может нам не назначено встретиться,
    Но согрета надеждой душа
    И, как в юности, в светлое верится,
    А поэтому жизнь хороша.

    Недослушано и недосказано —
    Столько важного надо сказать...
    Мне во встрече с тобой не отказано
    Я смогу наши судьбы связать...

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[1 февраля 2007 года  14:23:56]

* * *

    А Февраль —
    Это враль
    С неулыбчивым
    Длинным лицом,—
    Безымянный скрипач
    В пиццикато
    Раздёрганый весь
    Он спешит пересесть
    За столом
    На двенадцать персон...
    Он согласен на Май...
    Лишь бы только
    Не пить эту смесь...
    Не выцеживать кровь
    Истекающей,
    Поздней зимы,
    Не сжимать города,
    Где любой переулок —
    Грааль...
    В человеческий род
    Поголов-
    Но вмурованы мы —
    Соучастники пытки,—
    Где вместо Пилата —
    Февраль...

    © Copyright: Москаленко Сергей, 2001
    Свидетельство о публикации №1103060034

Лапоть | Москва | Poccия


[1 февраля 2007 года  19:20:58]

* * *

    Читать вполголоса... услышать — пульсом — крик,
    искусно ряженый в камзол из аллегорий...
    Вглядеться пристальней: двусмысленность историй
    ложится тенью на бессмысленность интриг...

    Читать вполголоса... услышать — стоном — зов:
    он в междустрочиях плутал, но не потерян,—
    вой бесприютного израненного зверя
    над пепелищем мертворожденных стихов...

    Читать вполголоса... услышать — эхом — стук
    не то чтоб сердца... а того, что ТАМ осталось...
    Здесь слишком долго всё вполголоса читалось!..
    Прибавить громкость — как-то было недосуг...

Лапоть | Москва | Россия


[2 февраля 2007 года  15:33:15]

Семен Венцимеров

По душе, по близости, по смежности

    По душе, по близости, по смежности
    Выбираем, чтобы полюбить.
    Ежели не жаловали нежности,
    Но не лгали, то не позабыть.

    Нежность нарастраченаая копится,
    Выкристаллизовывается.
    Нежность не истает, не истопится,
    Нет ей ни начала ни конца.

    И в одно чудесное мгновение
    Вновь в глаза родные погляжу
    И за красоту и вдохновение
    Нежностью тебя вознагражу.

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[3 февраля 2007 года  06:13:48]

Семен Венцимеров

Путем сизифовым капризным...

    Путем сизифовым капризным
    Качу свой камень на плато.
    Ни революцией не призван
    Ни денег мне не даст никто.

    -- Зачем,— - не скроет изумленья
    Практичный денежный делец —
    Самосжиганье и томленье? --
    Надежней – золотой телец. --

    Но, с правотой его не споря,
    Влеку свой камень на Парнас.
    Ни дня без строчки без простоя —
    И пусть Господь рассудит нас.

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[4 февраля 2007 года  16:22:48]

Семен Венцимеров

Пока струится кровь еще...

    Пока струится кровь еще,
    Жива в душе мечта.
    Ищу мое сокровище
    И враки, что тщета.

    За милями, за далями
    Она, я знаю, ждет,
    Чтоб вместе улетали мы
    И нас встречал восход.

    Ей – нежность голубиная
    Моей души простой...
    Ты верь, моя любимая:
    Мы встретимся с мечтой.

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[4 февраля 2007 года  16:27:43]

Юлия

Я, ждала....

    ПОСВЕЩАЕТСЯ МОЕМУ БЫВШЕМУ ДРУГУ САШЕ ИВАНОВУ который живёт в 177кв-ле!

    Ты кинул грязью в мою душу,
    Ты обещал, приду к тебе,
    И, обещанье ты нарушил,
    А, я ждала тебя весь день!

    Да, я ждала, и не забыла,
    Твои глаза, твои шаги,
    Я целый день тебе звонила,
    Не находился дома, ты,

    Как трудно позвонить мне было,
    Три слово мне всего сказать,
    "Я, не приду, не получилось",
    Тогда, простила б я тебя,

    И, как теперь тебя назвать мне?
    Неблагодарный, ты свинья,
    Ты обвернулся ко мне задом,
    И не сказал: "Прости меня"!

    Благодарю тебя, за все мои дни, когда ты был со мной рядом, я знаю, что у тебя появилась девушка, я всё знаю про твою жизнь, где, и с кем ты находишся! Я люблю тебя САША! С того дня когда я увидела тебя!

04.02.07.г

Юлия | Ангарск | Россия


[4 февраля 2007 года  18:26:16]

Алексеева Анна

Игрок

    Жила лишь тобой,
    А ты игрой!!!
    Мечты бросала и желанья,
    И думала лишь о тебе.
    Но ты не жил,
    А лишь играл.
    Как трудно было разгодать тебя.
    Ты лишь шутя, мне говорил о правде,
    А я наивно верила тебе.
    И это жизнь,
    Одно разочароване.
    Я думала, что ты мой лучшей друг.
    Бросала ВСЁ,
    И в том числе мне дорогих людей.
    Я потеряла друга,
    Я потеряла чувства,
    А ты играл!!!
    Я думала, что все мне удается,
    Но как обманчива судьба,
    И как обманчив ТЫ!
    Ты был с другой,
    Я ревновала,
    Я ЖДАЛА,
    Но ты играл!!!

Алексеева Анна | Санкт-Петербург | Россия


[4 февраля 2007 года  18:28:02]

Алексеева Анна

* * *

    Все фразы сказаны давно,
    Смешные, глупые слова,
    Я в памяти храню, как эхо.
    И я лететь хочу,
    Но почему-то не лечу.
    Тону в надеждах с головой.
    Наверно, я наивна и глупа,
    Но вряд ли я в тебе ошиблась.
    Возможно, дело не в тебе-во мне.
    Не сберегли любовь,
    ОНА УШЛА!
    И виноваты оба.
    Наши слезы затушили пламе.
    Остался дым.
    Все как в аду,
    Темно, но без огня!

Алексеева Анна | Санкт-Петербург | Россия


[4 февраля 2007 года  18:29:47]

Алексеева Анна

Я буду безответным эхом...

    Я буду безответным эхом,
    В душе твоей и мыслях тоже;
    Я буду ветром ледяным,
    И подсознанием твоим.
    Лети за горизонт,
    Там буду я, в обличаи двойном,
    И солнышком лучистым,
    И огненным дождем.
    А ты смотри и понимай.
    Что я уже лечу-
    И крылья не сломать,
    А все что я хочу-
    Тебе сказать:"И ты лети!"

Алексеева Анна | Санкт-Петербург | Россия


[5 февраля 2007 года  14:08:03]

* * *

    івмвімівмясч мавпиук пуфкп\
    пк
    п
    іяп
    пкпкеу пр
    п у
    крп
    фр
    е

    а вап авп

вім | вміім | вімвм


[5 февраля 2007 года  17:20:17]

Автор нескольких сборников стихов.

Олени

    ОЛЕНИ
    Мы олени. Нас волки погнали по снегу.
    Мы олени. Нас голод направил в пургу.
    Мы олени, готовые к трудному бегу!
    Мы олени. Нас рвали на нашем бегу!
    Мы дрожали всю жизнь от зубастого страха.
    Мы дрожали всю жизнь от сознанья конца.
    От того, что вот-вот нападёт росомаха
    Или серая стая направит гонца…
    Он завоет в ночи, чуя носом удачу,
    И собратьев клыкастых на пир позовёт
    Да ещё с ними вместе шакалов в придачу.
    И слабейшего в стаде зубами порвёт…
    Мы олени. Нас снова погнали по снегу.
    Мы олени. Нам трудно спасаться в пургу.
    Мы олени. Далёко ушли за Онегу…
    Без прописки живём в Заполярном Кругу.
    Но сужается круг: нас пугают машины,
    Дикий рёв вертолётов и вспышки с небес…
    В нас стреляют из ружей в погоне мужчины
    Или просто убийцы, в которых есть бес…
    Всех подряд – ради похоти или забавы,
    Словно мы не живые – не чувствуем пуль!
    Мы – олени. Добыча, стада для затравы,
    Даже если под солнцем цветущий июль!
    Мы – олени! С нас спилят охотники панты.
    Снимут тёплые шкуры, точнее, сдерут.
    Мы – олени! – Добыча для алчущей банды!..
    Для которой убийства – не грех и не труд.
    Мы – олени!

    * * *
    Нас память возвращает в хмурый день,
    Когда до душ добралась жизни слякоть.
    И шамкал пень: «Я гениальный пень!»…
    И умиленным пням хотелось плакать.
    Настала их трухлявая пора.
    Ни слова больше – резвым и зеленым…
    Лишь та кора, что старая кора! —
    Ей лучше знать, – что надобно влюбленным,
    В чем счастье, какова его цена…
    У пней на все свои соображенья…
    Мир, значит, мир. Война? Ну, что ж – война…
    Эй, резвые, зеленые,— в сраженья!

    1985 год.

    ФРАЗА КОНЦА ХХ ВЕКА:
    Всё меньше лиц, всё больше рож,
    А говорят, что век хорош…
    Виктор Рубцов.

    СОН ПРО НОВОГО ГЕРОСТРАТА
    И АПОКАЛИПСИС
    Хрустальный, рухнет небосвод
    На резком повороте
    Земли, ее твердынь и вод,
    И смолкнет Паваротти…
    Многоголосицу землян
    Утопит шторм последний,
    И задымится, как кальян,
    Шар жизни многолетний.
    Цветной, зелено-голубой —
    Покроется нагаром:
    И Герострат, гордясь собой,
    Дохнет в лицо угаром.
    В последний раз – счастливый миг? —
    Все удалось злодею? —
    От страшной мысли среди книг
    Сократом холодею.
    Ужасны помыслы землян,
    Что на дороге к славе
    Готовы землю, как кальян,
    Зажечь в горящей лаве.
    Чтоб в наркотическом бреду
    Глупцов хвалили звезды.
    И свет, под коим я бреду,
    Не падал в птичьи гнезда.
    Не зажигался в глади вод
    Русалками и рыбой,
    И не светился небосвод
    Хрустальной аркой-глыбой.
    Самоубийственный расчет,
    Безмерное тщеславие!
    И человечество ни в счет,
    Не то, что православие.
    Сам Бог – родитель красоты,
    Не веривший в безумия,
    С непостижимой высоты
    Взглянет на все, как мумия.
    Понять не сможет мудрый Бог,
    Кошмаром озадаченный,
    Как небосвод взорваться смог,
    Звездой приконопаченный,
    Как вхруст и вдрызг пошел хрусталь,
    Предвидя гнев создателя?
    И потекла твердыни сталь
    В анналы судьбодателя.
    Как человек – его дитя -,
    Вкусивший свет познания,
    Жестокий разум обретя,
    Стал Геростратом Здания,
    Всех дел и Помыслов Творца,
    Исчадьем своеволия,
    Злым разрушителем Дворца
    Природы и … не более!
    Хрустальный, хрупок небосвод
    На резком повороте
    Земли, ее твердынь и вод.
    Тревожен Паваротти…
    И недоволен Зодиак
    Тщеславием беспечным
    Не Гончих Псов и забияк,
    А обленившихся собак
    Над произволом вечным.

    СТИХИ ИЗ КАВКАЗСКОГО ЦИКЛА

    БУНТ ПРИРОДЫ
    Что небу до жуткого страха
    Испуганных громом в ночи?
    Ударит грозою с размаха,
    И тут, хоть кричи, хоть молчи…
    Земля задрожит под ногами,
    Стряхнёт с себя муку шоссе,
    Как будто бы черти рогами,
    По взлётной пройдя полосе, —
    Стихия!… Бунтует природа,
    Устав от вражды сыновей.
    Безумства глупца и народа
    Уже опостылели ей.
    Любое терпенье до срока!
    А лопнет – и Бог не спасёт
    Прожжённого молнией ока,
    Всего, что казнит и трясёт
    Людей за греховную злобу,
    Пролитую кровь и вражду!
    И мрак наступает по Глобу,
    А я просветления жду!..
    Когда же прозреют народы?
    Положат всем войнам конец?
    И, внемля желанью природы,
    Любовный поднимут венец?
    К чему все злодейства и траты,
    Страданья и боли людей?..
    В ком скорбь от тяжёлой утраты,
    Не станет стрелять в лебедей!..
    Тем более – в братьев,
    Друг в друга!..
    Пока ты свободен и жив,
    Уйдя из священного круга
    И чашу войны осушив…
    Но снова безумцы воюют,
    Взрывают дома и сердца,
    И ветры зловещие дуют,
    Бурьян над могилой отца…
    Туда не пройти под обстрелом.
    Стал линией фронта погост.
    А в воздухе горьком и прелом
    Встают мертвецы в полный рост,
    Подняли их взрывами боя…
    Качается, стонет земля!
    И небо горит от разбоя,
    Что начат по воле Кремля…
    Борис Николаевич-грозный,
    Кровавый, лихой господарь
    В Содом превратил город Грозный,
    Чтоб поняли, кто – Государь!..
    Мы поняли, жалко, что поздно!..
    Уходят в огонь пацаны.
    И гибнут – то скопом, то розно,
    Воистину – жизнь без цены…
    Подставили наших мальчишек
    В который «ошибочный» раз…
    Как будто огромный излишек
    В России мальчишеских глаз!…
    О, Боже, дай разум безумным!
    Прозрей, ослеплённый народ!
    Чтоб высшим решением умным
    Закончить разбой и разброд!
    Чтоб только весенние грозы
    Гремели без вспышек огня, ..
    Не кладбища белые розы,
    А сын посмотрел на меня…
    И дед столько лет воевавший
    За светлую мирную жизнь,
    Спокойно в могиле лежавший,
    Не вскрикнул: «Ребята, держись!
    Сейчас поднимусь на подмогу,
    Со мною небесная рать…
    Молитесь же, изверги, Богу!
    Настала пора помирать!»…
    И впрямь – шевелятся могилы,
    Выходят из них мертвецы,—
    Как высшие, правые силы,
    Восстали седые отцы…
    Приди, посмотри и подумай,
    Что ты натворил, государь,
    Совместно с Совмином и Думой,
    И в колокол правды ударь!
    Спаси свою грешную душу!
    Всё видит и знает Господь! —
    И небо, и море, и сушу…
    И чёрную, страшную плоть…
    ---------------------------------------------
    *Эти стихи были написаны после бомбардировки Грозного и гибели многих моих теперь уже бывших знакомых и друзей – грозненцев. В ту пору я ничего не знал и не мог узнать, как ни пытался, остался ли в живых находившийся в те дни в Грозном и мой сын. Слава Богу, он остался жив. Физически. Душа его всё — равно пострадала. И этого теперь никак не изменить! А Борис Николаевич так и не покаялся за все злодеяния, совершённые в Чечне. Можно, конечно, долго и много оправдываться и ссылаться на обстоятельства и сложившуюся к тому времени ситуацию. Но, как ни оправдывайся, а перед Богом ответить придётся. Погубленных жизней уже не вернешь..!

    НОЧЬ В ГОРАХ
    Вспыхнула ветка сирени
    Молнией резкою в раме…
    Встав, как ходжа на колени,
    Кланялся гром над горами,
    Бился о скалы с размаху,
    И проклинал иноверцев,
    Белого ливня рубаху
    Рвал вместе с кожей и сердцем.
    Стены качались от грома,
    Стёкла дрожали от страха
    В доме угрюмого гнома,
    Стол освещался как плаха.
    Было нервозно и жутко,—
    Пахло слезами и кровью…
    Горец ворочался чутко,
    Бурку тянул к изголовью.
    Верный кинжал под рукою
    Трогал не спавшей ладонью,
    Крепкой дышал аракою
    В тьму, словно в душу воронью…
    Грозный хозяин за стенкой
    Что-то шептал про расплату
    С высохшей, древней чеченкой,
    Стихшему вторя раскату…
    В чётках старинного рода —
    Каплей янтарной — обида
    За униженье народа
    И извиненье для вида…
    Щурился в рамочке Сталин,
    Равный, поди, только Богу,
    Глядя с усмешкой, как Каин,
    На грозовую дорогу.
    Чёрная метка сирени
    Вспыхнула молнией в раме,—
    Страхом, пронзившим коренья
    И облака над горами.

    БЕЗНОГОЕ ВРЕМЯ
    Лягу в поле живым, ещё тёплым крестом.
    Черти сразу примолкнут вблизи, под мостом.
    Речка чёрное небо, как губка, вберёт…
    Только ротный не крикнет: «Го-товьсь!» и «Вперёд!»…
    Где-то к югу от Сунжи останется бой…
    Я приеду домой, повстречаюсь с тобой…
    Надо мной разнотравьем ветры томно дохнут,
    В душу запахом сена, Россией пахнут.
    Здравствуй, родина-мама, рассеялась хмарь…
    Слышу как подо Ржевом звонит пономарь.
    Помню как «…подо Ржевом…» — падал навзничь солдат,
    Так же с пулей у Сунжи, вскрикнув,— ротный, комбат…
    Корчась, падали парни вдалеке от земли,
    Где сражались их предки, от любимых вдали…
    Тихо под позвонками в травах бродит тепло,—
    Словно братскою кровью всё вокруг затекло.
    Я в крови утопаю сбережённым крестом…
    И хихикают черти под тёмным мостом.
    А над Русью великой, как дружок мой без ног,
    Проплывает в раздумье на облаке Бог.

    ШАМИЛЬ
    Вдалеке от Кавказа,
    За тысячи миль,
    У священного камня
    Молился Шамиль.
    Бритый череп
    На солнце арабском блестел,
    Прогибалась спина
    И бешмет шелестел…
    Что просил у Аллаха
    В пустыне Шамиль,
    Прошагавший паломником
    Тысячи миль? —
    Знают чёрный валун
    И горячий песок
    Да узнавший имама
    Калужский лесок,
    Где молился Аллаху
    Мятежный имам,
    Завещавший возмездие
    Страшное нам,
    За свободу, распятую
    В Чёрных горах,
    За бесчестие горцев
    На вражьих пирах…
    Но беззлобную песню
    Поёт мне зурна…
    Звук печали растёт,
    Как росток из зерна.
    Всё насквозь пробивает
    Упрямый росток,
    А пробьётся, и нежный
    Раскроет листок.
    Так и горец,
    Судьбу одолевший душой,
    Вдруг наполнится нежностью
    Дружбы большой.
    И откроет дорогу
    Навстречу друзьям —
    Без ухабов коварных
    И мстительных ям…
    Не напрасно в пустыне
    Молился Шамиль,
    От родного Кавказа
    За тысячи миль!..
    И недаром о братстве
    Вещал Магомет
    До того за суровую
    Тысячу лет…
    Сердцем друга и брата
    Написан Коран,
    А не кровью из старых,
    Открывшихся ран.
    Не отмщения просит
    Бессмертный имам,
    А прощения всем,
    Заблудившимся нам.
    Милосердны и Бог и Великий Аллах
    В светлых мыслях, словах
    И бессмертных делах!

    НАШ ОГОНЁК
    Со всем, что Господь мне вложил
    В мою беспокойную душу,
    Я мучился, верил и жил,
    Из Ада вернувшись на сушу.
    А верил я только в любовь,
    Всерьёз помышляя о счастье,
    Не раз обжигался, но вновь
    Мечтал о любви и участье.
    Мечтал о красивой поре,
    С зелёной весеннею веткой
    И чистой росой на коре,
    Светящейся каждою клеткой,
    Наполненной влагой живой,
    Наполненной жизнью и соком,
    Без боли ещё ножевой,
    Резнувшей меня, словно током…
    Бывают счастливые дни
    Под небом прозрачным и вечным,
    В кругу хлопотливой родни,
    Под светом любви бесконечным…
    Но есть и иные деньки —
    С мучительной болью и раной,
    Суровой петлёю пеньки
    И с пущенной кровью и праной…
    Всё надо достойно пройти —
    Спокойные дни и невзгоды,
    Чтоб в них своё имя найти,
    Хотя бы на малые годы.
    Про вечность – безумцам мечтать,
    Про славу вздыхать сумасшедшим,
    А нам бы, хоть честными стать
    Пред будущим или прошедшим…
    И перед самими собой,
    В достоинство высшее веря,
    Шагая по жизни с сумой,
    Но.., шкур не сдирая со зверя,
    Друг друга в делах не давя,
    В ночи не воруя удачу,
    Мгновений судьбы не ловя
    И радости ложной в придачу.
    Пройти бы дорогой своей —
    Нам данной природой и Богом,
    Оставив лишь радость на ней
    И свет.., как за отчим порогом!
    Он долго светил нам в пути,
    И нас согревал в лихолетья,
    Чтоб честно сумели пройти…
    И честь сохранить на столетья…
    Засветит и наш огонёк
    Потомкам в суровую пору
    В их трудную ночь иль денёк,
    И выведет, выведет в гору…

    ПОСВЯЩЕНИЕ КИТАЙСКОМУ
    ОТШЕЛЬНИКУ
    Душа, как царство Гугия, пуста,
    Покинута друзьями и врагами,
    И нет к ней рукотворного моста
    Над бурей жизни и её кругами.
    Всё возвратится на круги своя?
    Не всё – пусть уверяют оптимисты.
    Пуста душа холодная твоя,
    И все пути к ней тайные тернисты.
    Вселенский ветер и вселенский гул
    В святилище, покинутом до срока…
    Не ветра – одиночества разгул
    Над жаркою клоакою Востока.
    Лишь ты один вдыхаешь в небесах
    Холодный воздух полной, сильной грудью,
    И взвешиваешь, словно на весах,
    На двух ладонях – ложь с тяжёлой сутью.

    * * *
    Дрожит трава – вся в драгоценных блёстках
    От выпавшего ранее дождя.
    Так щедро, восхитительно и хлёстко,
    Что вспыхнул луг, как жертвенник вождя,
    В котором угли, золото и жемчуг
    Горят дарами высшим божествам…
    И дьяволы исходят жёлтой желчью,
    Языческим внимая торжествам.
    Мы молоды, как наша Русь святая,
    Мы пляшем в хороводе у костра,
    Крылами над землёю пролетая,
    И смотрит ночь, как старшая сестра,
    На временное яркое безумство,
    На угли разгоревшиеся глаз,
    На вспыхнувшее в каждом вольнодумство.. ,
    И ворожбы, нацеленные в нас.
    И видит ночь нашествия и сечи,
    Завистников и ворогов вблизи.
    Но нам, весёлым, кажется –далече…
    Хоть гибель всей Руси изобрази.

    * * *
    Над родиной моей опять тревога
    Нависла, как в былые времена,
    Когда, поправ закон, забыв про Бога,
    Пошли на Русь с востока племена.
    Но нынче больше – с запада и юга
    Идут дорогой, злобой повитой…
    Из звёзд и света скована кольчуга.
    Но, кажется, протравят клеветой.
    Погасят свет в глазах твоих, Россия,
    Загонят в сердце нож по рукоять…
    Не боль страшна,
    Ужасна атрофия
    Остывших чувств. Как с ними устоять?..

    ЯЗЫК ЦВЕТОВ
    Язык цветов – он очень нежен.
    Он тонок и нетороплив.
    Сквозь стебли чистые процежен
    И в лучшем смысле говорлив.
    Цветы, открытые, как души,
    В них аромат и солнца свет,
    Безумный жар полдневной суши, ..
    Ночной призыв, ночной ответ…
    В них обаяние земное
    И неземное колдовство…
    Непостижимое, иное,
    Чем просто дальнее родство…
    Цветы – они почти как эхо
    Всех тех, кого уж с нами нет…
    Прильнёшь, и станет не до смеха
    От притяженья их планет…
    От светлой памяти-печали,
    От наважденья наяву, ..
    Кого цветами величали,
    Иначе я не назову…
    Иначе я уже не вспомню,
    Чем видел в жизни много раз…
    Цветами комнату наполню
    И помяну сердечно вас.. ,
    Мимозы дикие и розы,
    Сиреней, вишен нежный цвет!..
    В вас трепетали в мае грозы,
    Вас наполняли сок и свет!
    Жужжали маленькие пчёлки
    Над вашей сладкой глубиной…
    И где-то вздрагивали ёлки
    Под ветреной голубизной.
    В цветы, открытые как души,
    Входили пылкие слова.
    И вновь ласкали чьи-то уши
    Слова, сердечные слова!
    Язык цветов был очень нежен,
    Был тонок и нетороплив…
    Сквозь жизни целые процежен
    И в лучшем смысле говорлив.
    Язык цветов!.. Его поймите
    За долгий век, хотя бы раз!
    И в вечный путь с собой возьмите,
    Когда уже не станет вас!

    ВОЗВРАЩЕНИЕ
    Возвращаюсь на старое место
    И живу, словно ангел в раю,
    Хорошо в древнерусском краю
    После моря,
    Разлуки,
    Норд — веста,
    Что сквозили сквозь душу мою…
    Но не стало в ней меньше тепла,
    Не уменьшилось сладостной боли
    От равнины лесистой и воли,
    Когда степь за окном потекла,
    На руках зачесались мозоли…
    И сквозь створки окна и души
    В сердце брызнули аэрозоли
    Чабреца, огурцов и фасоли —
    Летних спутников русской глуши.
    Я люблю захолустную глушь
    За её первозданное лето.
    По музеям его без билета
    Я брожу среди яблонь и груш
    Современным подобьем валета…
    Бью шестерок своим козырём,
    Дам червовых с тузами стравляю,
    Захолустный покой отравляю
    Острым словом, себя — пузырём…
    А верней, содержимым его,
    Как и наша судьба мутноватым,
    Над баркасом грустя утловатым,
    Не желая уже ничего,
    Что-то почерком витиеватым
    Вывожу на дощечках сухих
    О морях, обмелевших до срока…
    И о наших делишках плохих,
    Про которые « телесорока «
    Так трещит, что и кенарь притих.
    Соловей от агиток оглох,
    Не поёт соловьиные песни…
    Горлопаны с Таганки и Пресни
    Сеют западный чертополох…
    И, глядишь, зарастают поля,
    Судный час древнерусского края,
    Мне уныло от этого рая,
    От того, что нищает земля,
    С шулерами опасно играя…

    1984 год.

    * * *
    Золотые клавиши калитки
    На закате дня переберу.
    И с блаженством розовой улитки
    Каждой клеткой света наберу.
    Наберу тепла, благоуханья
    Медуниц, ромашек на лугу.
    И акаций пряное дыханье-
    Эликсир — вдохну и жить смогу.
    Жить смогу, как эти медуницы…,
    За добро добром благодаря
    Свет небес и чистые криницы,
    Воздух из живого янтаря.

    ВРЕМЯ ОТЛЁТА
    Улетели лебеди и гуси.
    Нет на море стройных белых птиц.
    Словно белых ангелов, Исусе,
    Или светлых, радостных страниц
    В Книге Жизни. Всё осиротело,
    Всё померкло, радость потеряв…
    «Хлеб для вас — моё живое тело…»
    Господи, ну разве он не прав?..
    В ангелов стреляют изуверы,
    В белых птиц: в гусей и лебедей.
    Нет в пропащих людях прежней веры,
    Нет души… И нет самих людей…

    1994 год

    * * *
    На детском кладбище в Японии
    Цветы и жёлтые шары…
    А в украинской «Патагонии»
    Лишь пыль да марево жары,
    Что дышит из печи Чернобыля…
    Смертельный радиозагар…
    И далеко летит с некрополя…
    Не звон.., а ядерный удар.

    * * *
    Свой путь мы выбирали сами.
    И, значит, некого винить
    За то, что плыли с парусами,
    Да слабой оказалась нить…
    Не выдержал подгнивший гарус,
    Не перенёс опасный путь,
    Порвался в шторм желаний парус,
    Но невозможно повернуть.
    И вот дрейфует наша барка
    В опасном море тусклых дней,
    Гудит, как пьяная винарка,
    И весь народ хмельной на ней,
    Беспечный, выпустил кормило…
    И курс в дороге потерял.
    А море снова заштормило,
    И рвётся старый материал.

ктор Рубцов | rubcov-63@mail.ru | Отрадный | Россия


[5 февраля 2007 года  17:22:37]

Виктор Рубцов. Автор нескольких сборников стихов.

* * *

    ОЛЕНИ
    Мы олени. Нас волки погнали по снегу.
    Мы олени. Нас голод направил в пургу.
    Мы олени, готовые к трудному бегу!
    Мы олени. Нас рвали на нашем бегу!
    Мы дрожали всю жизнь от зубастого страха.
    Мы дрожали всю жизнь от сознанья конца.
    От того, что вот-вот нападёт росомаха
    Или серая стая направит гонца…
    Он завоет в ночи, чуя носом удачу,
    И собратьев клыкастых на пир позовёт
    Да ещё с ними вместе шакалов в придачу.
    И слабейшего в стаде зубами порвёт…
    Мы олени. Нас снова погнали по снегу.
    Мы олени. Нам трудно спасаться в пургу.
    Мы олени. Далёко ушли за Онегу…
    Без прописки живём в Заполярном Кругу.
    Но сужается круг: нас пугают машины,
    Дикий рёв вертолётов и вспышки с небес…
    В нас стреляют из ружей в погоне мужчины
    Или просто убийцы, в которых есть бес…
    Всех подряд – ради похоти или забавы,
    Словно мы не живые – не чувствуем пуль!
    Мы – олени. Добыча, стада для затравы,
    Даже если под солнцем цветущий июль!
    Мы – олени! С нас спилят охотники панты.
    Снимут тёплые шкуры, точнее, сдерут.
    Мы – олени! – Добыча для алчущей банды!..
    Для которой убийства – не грех и не труд.
    Мы – олени!

    * * *
    Нас память возвращает в хмурый день,
    Когда до душ добралась жизни слякоть.
    И шамкал пень: «Я гениальный пень!»…
    И умиленным пням хотелось плакать.
    Настала их трухлявая пора.
    Ни слова больше – резвым и зеленым…
    Лишь та кора, что старая кора! —
    Ей лучше знать, – что надобно влюбленным,
    В чем счастье, какова его цена…
    У пней на все свои соображенья…
    Мир, значит, мир. Война? Ну, что ж – война…
    Эй, резвые, зеленые,— в сраженья!

    1985 год.

    ФРАЗА КОНЦА ХХ ВЕКА:
    Всё меньше лиц, всё больше рож,
    А говорят, что век хорош…
    Виктор Рубцов.

    СОН ПРО НОВОГО ГЕРОСТРАТА
    И АПОКАЛИПСИС
    Хрустальный, рухнет небосвод
    На резком повороте
    Земли, ее твердынь и вод,
    И смолкнет Паваротти…
    Многоголосицу землян
    Утопит шторм последний,
    И задымится, как кальян,
    Шар жизни многолетний.
    Цветной, зелено-голубой —
    Покроется нагаром:
    И Герострат, гордясь собой,
    Дохнет в лицо угаром.
    В последний раз – счастливый миг? —
    Все удалось злодею? —
    От страшной мысли среди книг
    Сократом холодею.
    Ужасны помыслы землян,
    Что на дороге к славе
    Готовы землю, как кальян,
    Зажечь в горящей лаве.
    Чтоб в наркотическом бреду
    Глупцов хвалили звезды.
    И свет, под коим я бреду,
    Не падал в птичьи гнезда.
    Не зажигался в глади вод
    Русалками и рыбой,
    И не светился небосвод
    Хрустальной аркой-глыбой.
    Самоубийственный расчет,
    Безмерное тщеславие!
    И человечество ни в счет,
    Не то, что православие.
    Сам Бог – родитель красоты,
    Не веривший в безумия,
    С непостижимой высоты
    Взглянет на все, как мумия.
    Понять не сможет мудрый Бог,
    Кошмаром озадаченный,
    Как небосвод взорваться смог,
    Звездой приконопаченный,
    Как вхруст и вдрызг пошел хрусталь,
    Предвидя гнев создателя?
    И потекла твердыни сталь
    В анналы судьбодателя.
    Как человек – его дитя -,
    Вкусивший свет познания,
    Жестокий разум обретя,
    Стал Геростратом Здания,
    Всех дел и Помыслов Творца,
    Исчадьем своеволия,
    Злым разрушителем Дворца
    Природы и … не более!
    Хрустальный, хрупок небосвод
    На резком повороте
    Земли, ее твердынь и вод.
    Тревожен Паваротти…
    И недоволен Зодиак
    Тщеславием беспечным
    Не Гончих Псов и забияк,
    А обленившихся собак
    Над произволом вечным.

    СТИХИ ИЗ КАВКАЗСКОГО ЦИКЛА

    БУНТ ПРИРОДЫ
    Что небу до жуткого страха
    Испуганных громом в ночи?
    Ударит грозою с размаха,
    И тут, хоть кричи, хоть молчи…
    Земля задрожит под ногами,
    Стряхнёт с себя муку шоссе,
    Как будто бы черти рогами,
    По взлётной пройдя полосе, —
    Стихия!… Бунтует природа,
    Устав от вражды сыновей.
    Безумства глупца и народа
    Уже опостылели ей.
    Любое терпенье до срока!
    А лопнет – и Бог не спасёт
    Прожжённого молнией ока,
    Всего, что казнит и трясёт
    Людей за греховную злобу,
    Пролитую кровь и вражду!
    И мрак наступает по Глобу,
    А я просветления жду!..
    Когда же прозреют народы?
    Положат всем войнам конец?
    И, внемля желанью природы,
    Любовный поднимут венец?
    К чему все злодейства и траты,
    Страданья и боли людей?..
    В ком скорбь от тяжёлой утраты,
    Не станет стрелять в лебедей!..
    Тем более – в братьев,
    Друг в друга!..
    Пока ты свободен и жив,
    Уйдя из священного круга
    И чашу войны осушив…
    Но снова безумцы воюют,
    Взрывают дома и сердца,
    И ветры зловещие дуют,
    Бурьян над могилой отца…
    Туда не пройти под обстрелом.
    Стал линией фронта погост.
    А в воздухе горьком и прелом
    Встают мертвецы в полный рост,
    Подняли их взрывами боя…
    Качается, стонет земля!
    И небо горит от разбоя,
    Что начат по воле Кремля…
    Борис Николаевич-грозный,
    Кровавый, лихой господарь
    В Содом превратил город Грозный,
    Чтоб поняли, кто – Государь!..
    Мы поняли, жалко, что поздно!..
    Уходят в огонь пацаны.
    И гибнут – то скопом, то розно,
    Воистину – жизнь без цены…
    Подставили наших мальчишек
    В который «ошибочный» раз…
    Как будто огромный излишек
    В России мальчишеских глаз!…
    О, Боже, дай разум безумным!
    Прозрей, ослеплённый народ!
    Чтоб высшим решением умным
    Закончить разбой и разброд!
    Чтоб только весенние грозы
    Гремели без вспышек огня, ..
    Не кладбища белые розы,
    А сын посмотрел на меня…
    И дед столько лет воевавший
    За светлую мирную жизнь,
    Спокойно в могиле лежавший,
    Не вскрикнул: «Ребята, держись!
    Сейчас поднимусь на подмогу,
    Со мною небесная рать…
    Молитесь же, изверги, Богу!
    Настала пора помирать!»…
    И впрямь – шевелятся могилы,
    Выходят из них мертвецы,—
    Как высшие, правые силы,
    Восстали седые отцы…
    Приди, посмотри и подумай,
    Что ты натворил, государь,
    Совместно с Совмином и Думой,
    И в колокол правды ударь!
    Спаси свою грешную душу!
    Всё видит и знает Господь! —
    И небо, и море, и сушу…
    И чёрную, страшную плоть…
    ---------------------------------------------
    *Эти стихи были написаны после бомбардировки Грозного и гибели многих моих теперь уже бывших знакомых и друзей – грозненцев. В ту пору я ничего не знал и не мог узнать, как ни пытался, остался ли в живых находившийся в те дни в Грозном и мой сын. Слава Богу, он остался жив. Физически. Душа его всё — равно пострадала. И этого теперь никак не изменить! А Борис Николаевич так и не покаялся за все злодеяния, совершённые в Чечне. Можно, конечно, долго и много оправдываться и ссылаться на обстоятельства и сложившуюся к тому времени ситуацию. Но, как ни оправдывайся, а перед Богом ответить придётся. Погубленных жизней уже не вернешь..!

    НОЧЬ В ГОРАХ
    Вспыхнула ветка сирени
    Молнией резкою в раме…
    Встав, как ходжа на колени,
    Кланялся гром над горами,
    Бился о скалы с размаху,
    И проклинал иноверцев,
    Белого ливня рубаху
    Рвал вместе с кожей и сердцем.
    Стены качались от грома,
    Стёкла дрожали от страха
    В доме угрюмого гнома,
    Стол освещался как плаха.
    Было нервозно и жутко,—
    Пахло слезами и кровью…
    Горец ворочался чутко,
    Бурку тянул к изголовью.
    Верный кинжал под рукою
    Трогал не спавшей ладонью,
    Крепкой дышал аракою
    В тьму, словно в душу воронью…
    Грозный хозяин за стенкой
    Что-то шептал про расплату
    С высохшей, древней чеченкой,
    Стихшему вторя раскату…
    В чётках старинного рода —
    Каплей янтарной — обида
    За униженье народа
    И извиненье для вида…
    Щурился в рамочке Сталин,
    Равный, поди, только Богу,
    Глядя с усмешкой, как Каин,
    На грозовую дорогу.
    Чёрная метка сирени
    Вспыхнула молнией в раме,—
    Страхом, пронзившим коренья
    И облака над горами.

    БЕЗНОГОЕ ВРЕМЯ
    Лягу в поле живым, ещё тёплым крестом.
    Черти сразу примолкнут вблизи, под мостом.
    Речка чёрное небо, как губка, вберёт…
    Только ротный не крикнет: «Го-товьсь!» и «Вперёд!»…
    Где-то к югу от Сунжи останется бой…
    Я приеду домой, повстречаюсь с тобой…
    Надо мной разнотравьем ветры томно дохнут,
    В душу запахом сена, Россией пахнут.
    Здравствуй, родина-мама, рассеялась хмарь…
    Слышу как подо Ржевом звонит пономарь.
    Помню как «…подо Ржевом…» — падал навзничь солдат,
    Так же с пулей у Сунжи, вскрикнув,— ротный, комбат…
    Корчась, падали парни вдалеке от земли,
    Где сражались их предки, от любимых вдали…
    Тихо под позвонками в травах бродит тепло,—
    Словно братскою кровью всё вокруг затекло.
    Я в крови утопаю сбережённым крестом…
    И хихикают черти под тёмным мостом.
    А над Русью великой, как дружок мой без ног,
    Проплывает в раздумье на облаке Бог.

    ШАМИЛЬ
    Вдалеке от Кавказа,
    За тысячи миль,
    У священного камня
    Молился Шамиль.
    Бритый череп
    На солнце арабском блестел,
    Прогибалась спина
    И бешмет шелестел…
    Что просил у Аллаха
    В пустыне Шамиль,
    Прошагавший паломником
    Тысячи миль? —
    Знают чёрный валун
    И горячий песок
    Да узнавший имама
    Калужский лесок,
    Где молился Аллаху
    Мятежный имам,
    Завещавший возмездие
    Страшное нам,
    За свободу, распятую
    В Чёрных горах,
    За бесчестие горцев
    На вражьих пирах…
    Но беззлобную песню
    Поёт мне зурна…
    Звук печали растёт,
    Как росток из зерна.
    Всё насквозь пробивает
    Упрямый росток,
    А пробьётся, и нежный
    Раскроет листок.
    Так и горец,
    Судьбу одолевший душой,
    Вдруг наполнится нежностью
    Дружбы большой.
    И откроет дорогу
    Навстречу друзьям —
    Без ухабов коварных
    И мстительных ям…
    Не напрасно в пустыне
    Молился Шамиль,
    От родного Кавказа
    За тысячи миль!..
    И недаром о братстве
    Вещал Магомет
    До того за суровую
    Тысячу лет…
    Сердцем друга и брата
    Написан Коран,
    А не кровью из старых,
    Открывшихся ран.
    Не отмщения просит
    Бессмертный имам,
    А прощения всем,
    Заблудившимся нам.
    Милосердны и Бог и Великий Аллах
    В светлых мыслях, словах
    И бессмертных делах!

    НАШ ОГОНЁК
    Со всем, что Господь мне вложил
    В мою беспокойную душу,
    Я мучился, верил и жил,
    Из Ада вернувшись на сушу.
    А верил я только в любовь,
    Всерьёз помышляя о счастье,
    Не раз обжигался, но вновь
    Мечтал о любви и участье.
    Мечтал о красивой поре,
    С зелёной весеннею веткой
    И чистой росой на коре,
    Светящейся каждою клеткой,
    Наполненной влагой живой,
    Наполненной жизнью и соком,
    Без боли ещё ножевой,
    Резнувшей меня, словно током…
    Бывают счастливые дни
    Под небом прозрачным и вечным,
    В кругу хлопотливой родни,
    Под светом любви бесконечным…
    Но есть и иные деньки —
    С мучительной болью и раной,
    Суровой петлёю пеньки
    И с пущенной кровью и праной…
    Всё надо достойно пройти —
    Спокойные дни и невзгоды,
    Чтоб в них своё имя найти,
    Хотя бы на малые годы.
    Про вечность – безумцам мечтать,
    Про славу вздыхать сумасшедшим,
    А нам бы, хоть честными стать
    Пред будущим или прошедшим…
    И перед самими собой,
    В достоинство высшее веря,
    Шагая по жизни с сумой,
    Но.., шкур не сдирая со зверя,
    Друг друга в делах не давя,
    В ночи не воруя удачу,
    Мгновений судьбы не ловя
    И радости ложной в придачу.
    Пройти бы дорогой своей —
    Нам данной природой и Богом,
    Оставив лишь радость на ней
    И свет.., как за отчим порогом!
    Он долго светил нам в пути,
    И нас согревал в лихолетья,
    Чтоб честно сумели пройти…
    И честь сохранить на столетья…
    Засветит и наш огонёк
    Потомкам в суровую пору
    В их трудную ночь иль денёк,
    И выведет, выведет в гору…

    ПОСВЯЩЕНИЕ КИТАЙСКОМУ
    ОТШЕЛЬНИКУ
    Душа, как царство Гугия, пуста,
    Покинута друзьями и врагами,
    И нет к ней рукотворного моста
    Над бурей жизни и её кругами.
    Всё возвратится на круги своя?
    Не всё – пусть уверяют оптимисты.
    Пуста душа холодная твоя,
    И все пути к ней тайные тернисты.
    Вселенский ветер и вселенский гул
    В святилище, покинутом до срока…
    Не ветра – одиночества разгул
    Над жаркою клоакою Востока.
    Лишь ты один вдыхаешь в небесах
    Холодный воздух полной, сильной грудью,
    И взвешиваешь, словно на весах,
    На двух ладонях – ложь с тяжёлой сутью.

    * * *
    Дрожит трава – вся в драгоценных блёстках
    От выпавшего ранее дождя.
    Так щедро, восхитительно и хлёстко,
    Что вспыхнул луг, как жертвенник вождя,
    В котором угли, золото и жемчуг
    Горят дарами высшим божествам…
    И дьяволы исходят жёлтой желчью,
    Языческим внимая торжествам.
    Мы молоды, как наша Русь святая,
    Мы пляшем в хороводе у костра,
    Крылами над землёю пролетая,
    И смотрит ночь, как старшая сестра,
    На временное яркое безумство,
    На угли разгоревшиеся глаз,
    На вспыхнувшее в каждом вольнодумство.. ,
    И ворожбы, нацеленные в нас.
    И видит ночь нашествия и сечи,
    Завистников и ворогов вблизи.
    Но нам, весёлым, кажется –далече…
    Хоть гибель всей Руси изобрази.

    * * *
    Над родиной моей опять тревога
    Нависла, как в былые времена,
    Когда, поправ закон, забыв про Бога,
    Пошли на Русь с востока племена.
    Но нынче больше – с запада и юга
    Идут дорогой, злобой повитой…
    Из звёзд и света скована кольчуга.
    Но, кажется, протравят клеветой.
    Погасят свет в глазах твоих, Россия,
    Загонят в сердце нож по рукоять…
    Не боль страшна,
    Ужасна атрофия
    Остывших чувств. Как с ними устоять?..

    ЯЗЫК ЦВЕТОВ
    Язык цветов – он очень нежен.
    Он тонок и нетороплив.
    Сквозь стебли чистые процежен
    И в лучшем смысле говорлив.
    Цветы, открытые, как души,
    В них аромат и солнца свет,
    Безумный жар полдневной суши, ..
    Ночной призыв, ночной ответ…
    В них обаяние земное
    И неземное колдовство…
    Непостижимое, иное,
    Чем просто дальнее родство…
    Цветы – они почти как эхо
    Всех тех, кого уж с нами нет…
    Прильнёшь, и станет не до смеха
    От притяженья их планет…
    От светлой памяти-печали,
    От наважденья наяву, ..
    Кого цветами величали,
    Иначе я не назову…
    Иначе я уже не вспомню,
    Чем видел в жизни много раз…
    Цветами комнату наполню
    И помяну сердечно вас.. ,
    Мимозы дикие и розы,
    Сиреней, вишен нежный цвет!..
    В вас трепетали в мае грозы,
    Вас наполняли сок и свет!
    Жужжали маленькие пчёлки
    Над вашей сладкой глубиной…
    И где-то вздрагивали ёлки
    Под ветреной голубизной.
    В цветы, открытые как души,
    Входили пылкие слова.
    И вновь ласкали чьи-то уши
    Слова, сердечные слова!
    Язык цветов был очень нежен,
    Был тонок и нетороплив…
    Сквозь жизни целые процежен
    И в лучшем смысле говорлив.
    Язык цветов!.. Его поймите
    За долгий век, хотя бы раз!
    И в вечный путь с собой возьмите,
    Когда уже не станет вас!

    ВОЗВРАЩЕНИЕ
    Возвращаюсь на старое место
    И живу, словно ангел в раю,
    Хорошо в древнерусском краю
    После моря,
    Разлуки,
    Норд — веста,
    Что сквозили сквозь душу мою…
    Но не стало в ней меньше тепла,
    Не уменьшилось сладостной боли
    От равнины лесистой и воли,
    Когда степь за окном потекла,
    На руках зачесались мозоли…
    И сквозь створки окна и души
    В сердце брызнули аэрозоли
    Чабреца, огурцов и фасоли —
    Летних спутников русской глуши.
    Я люблю захолустную глушь
    За её первозданное лето.
    По музеям его без билета
    Я брожу среди яблонь и груш
    Современным подобьем валета…
    Бью шестерок своим козырём,
    Дам червовых с тузами стравляю,
    Захолустный покой отравляю
    Острым словом, себя — пузырём…
    А верней, содержимым его,
    Как и наша судьба мутноватым,
    Над баркасом грустя утловатым,
    Не желая уже ничего,
    Что-то почерком витиеватым
    Вывожу на дощечках сухих
    О морях, обмелевших до срока…
    И о наших делишках плохих,
    Про которые « телесорока «
    Так трещит, что и кенарь притих.
    Соловей от агиток оглох,
    Не поёт соловьиные песни…
    Горлопаны с Таганки и Пресни
    Сеют западный чертополох…
    И, глядишь, зарастают поля,
    Судный час древнерусского края,
    Мне уныло от этого рая,
    От того, что нищает земля,
    С шулерами опасно играя…

    1984 год.

    * * *
    Золотые клавиши калитки
    На закате дня переберу.
    И с блаженством розовой улитки
    Каждой клеткой света наберу.
    Наберу тепла, благоуханья
    Медуниц, ромашек на лугу.
    И акаций пряное дыханье-
    Эликсир — вдохну и жить смогу.
    Жить смогу, как эти медуницы…,
    За добро добром благодаря
    Свет небес и чистые криницы,
    Воздух из живого янтаря.

    ВРЕМЯ ОТЛЁТА
    Улетели лебеди и гуси.
    Нет на море стройных белых птиц.
    Словно белых ангелов, Исусе,
    Или светлых, радостных страниц
    В Книге Жизни. Всё осиротело,
    Всё померкло, радость потеряв…
    «Хлеб для вас — моё живое тело…»
    Господи, ну разве он не прав?..
    В ангелов стреляют изуверы,
    В белых птиц: в гусей и лебедей.
    Нет в пропащих людях прежней веры,
    Нет души… И нет самих людей…

    1994 год

    * * *
    На детском кладбище в Японии
    Цветы и жёлтые шары…
    А в украинской «Патагонии»
    Лишь пыль да марево жары,
    Что дышит из печи Чернобыля…
    Смертельный радиозагар…
    И далеко летит с некрополя…
    Не звон.., а ядерный удар.

    * * *
    Свой путь мы выбирали сами.
    И, значит, некого винить
    За то, что плыли с парусами,
    Да слабой оказалась нить…
    Не выдержал подгнивший гарус,
    Не перенёс опасный путь,
    Порвался в шторм желаний парус,
    Но невозможно повернуть.
    И вот дрейфует наша барка
    В опасном море тусклых дней,
    Гудит, как пьяная винарка,
    И весь народ хмельной на ней,
    Беспечный, выпустил кормило…
    И курс в дороге потерял.
    А море снова заштормило,
    И рвётся старый материал.

5 февраля 2007 года

ктор Рубцов | rubcov-63@mail.ru | Отрадный | Россия


[5 февраля 2007 года  17:33:57]

Семен Венцимеров

Кажуть люди про мене: невдаха...

    Кажуть люди про мене: невдаха —
    Нi родини нi грошей нема.
    I, шукаючи синього птаха,
    Зтратив час i здоров’я дарма.

    Що поробиш – так склалася доля —
    Бiлим круком летiв крiзь життя.
    Чи то воля була чи неволя —
    Добрий ангел давав напуття.

    Але цю несолодку стежину
    Сам собi я свiдомо обрав...
    Хто менi подарує жоржину,
    Що багрянiше лiтнiх заграв?

    Хто мене на порозi зустрiне
    I подивиться в очi з теплом?
    Та самотнє моє i невпинне
    Животiння означу добром.

    Дар пiсенний приходить вiд Бога.
    Нарiкати на долю – то грiх.
    Хай моя несолодка дорога,
    Я щасливiший все ж за усiх

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[5 февраля 2007 года  21:40:38]

Семен Венцимеров

Журфак-9-4. Петр Паршиков

    Поэма третья. Петр Паршиков

    Сентябрь для старосты -- аврал:
    Распределение стипендий.
    Кой-кто весною сплоховал
    И не сумел в период летний

    Отрезать скользкие «хвосты»,
    Тот из питающего списка
    Вычеркивается – просты
    Условия игры – и близко

    Ко рту бедняги локоток,
    А не ухватишь, не укусишь...
    К тому ж приходят на поток
    И «академики»... Пропустишь

    Кого-то, в списки не внесешь —
    И незаслуженно обидишь...
    Студенческая молодежь...
    Раз только в месяц деньги видишь,

    Из коих малость отдаешь
    На парт, на комс и на профвзносы...
    Как можешь, так потом живешь...
    Ко мне у многих есть вопросы.

    Кто без четверок совладал
    С минувшей сессией, приходят
    Спросить: я сведенья подал
    Им на повышенную? Ловят

    И пересдавшие «хвосты»:
    Они, считай, в законном праве
    Лелеять сладкие мечты...
    О дележе, как о забаве

    Не помышляй – уж здесь всерьез
    Ответственнейшая работа.
    Кто ждет с надеждою, кто слез
    Не прячет – кушать-то охота

    И вундеркиндам, кто одни
    Берет на сессии «пятерки,
    И подотставшим, кто в тени...
    Бесплатные в столовой корки

    К стакану чая только брать —
    Неинтересная планида.
    Поймал «степушку» -- благодать...
    Мы третьекурсники – элита

    Журфака. Мы теперь – свои
    На кафедрах, в спецкабинетах.
    И семинарские бои
    Ведем, не прячась в пируэтах

    Недоусвоенных идей
    Триумвирата на плакатах.
    И профессура за людей
    Нас признает... В моих «палатах»,

    В квартире звонче детский смех —
    Моя Светланка подрастает
    Как личность – удивляя всех.
    Порой такими угощает

    Нас силлогизмами, хоть стой
    Хоть падай – как и все детишки.
    Но этот нежный гений – мой —
    И перлы не из старой книжки

    Чуковского она берет —
    Самостоятельно рождает...
    Топ-топ... Навстречу мне идет,
    И так глазенками сияет,

    Что праздник у меня всегда...
    Воспоминания живые:
    На кухню тесную, сюда
    Притопала сама впервые —

    И поощрения ждала…
    Едва она на ножки встала,
    Любаша в садик отвела…
    Сперва Светланка тосковала,

    Потом в команду вовлеклась:
    Друзья, подружки – привязалась,
    Играла, занималась всласть…
    Порой, конечно, обижалась

    На не желавших с ней делить
    В саду нехитрые игрушки…
    Мне приходилось их мирить,
    Светланке объяснять: подружки

    Пусть наиграются. Потом
    И твой черед играть настанет…
    Мы с ней из садика идем.
    Он рядом. Доча не устанет,

    Пешочком к дому пошагать.
    Но так приятно мне родное
    Мое дитя на руки взять…
    Потом я уходил в ночное

    Мое служение. Служу
    Все в той же роли: охраняю
    Дерьмо – и службой дорожу.
    Спать хочется – сижу, куняю…

    Мне разрешается читать —
    Я прохожу «Руггон – Маккары»
    Бальзаковские. Отвечать
    Придется той, от коей кары

    Презреньем заслужить боюсь —
    От нашей пламенной Кучборской.
    И я старательно учусь,
    Чтоб после с ней в манере бойкой

    Свое сужденье выдавать
    Об упоительных французах.
    Читать их не перечитать.
    Везенье тем, кто учит в вузах,

    Как мы, Стендаля, Мериме,
    Золя, Флобера и Бальзака.
    Кучборская… Ни бэ ни мэ…
    Учу, чтоб от великой знака

    Презрительного не узреть —
    И ночь за книгой пролетает.
    Лечу… Я староста – успеть
    Обязан. Бремя угнетает,

    Но раз уж я берусь за гуж,
    То хоть с натугой, но справляюсь.
    И, в целом, я в науках дюж.
    На семинарах проявляюсь

    Достойно. Мне попасть впросак
    Что на истмате селезневском,
    Что на других нельзя никак.
    На семинаре философском

    Нам социальный дан аспект
    Для рассуждений и дискуссий.
    Веду старательно конспект,
    Уж коли это нужно в вузе.

    Детсад, увы, не бережет
    Детишек от простуд и кашля…
    Простуда Светкина забот
    Нам добавляет... Даже капля

    Из носа – умное дитя
    В детсад не хочет:
    -- Лучше дома
    В постельке,— —
    Взрослыми вертя...
    Жалея дочку, по недельке

    Мы к ней привязаны: то мать
    Освобождается с работы,
    То тещу просим поиграть
    С ребенком, то на мне заботы

    О том, чтоб Светку напоить
    Согретым молочком, таблетку
    Ребенку вовремя скормить.
    И развлекать, конечно, Светку...

    Вот так живу... На всех парах
    Летит стремительное время.
    Извне на это гдянешь – страх!
    Но я не ощущаю бремя.

    Жизнь под завязочку полна.
    Часов, жаль, в сутках маловато
    На то, чтоб вычерпать до дна
    Все, что дается от заката

    Мне до рассвета, а потом
    Вновь лт рассвета до заката.
    Выдерживаю, хоть с трудом,
    Но с вдохновеньем – и отката

    Не ожидайте. Не таков
    Моряк, чтоб отступать в испуге.
    Пусть далеко до берегов,
    Уверен и в себе и в друге,

    Что рядом катит тот же воз
    С веселой шуткою и с песней.
    Прекрасна жизнь! Восторг – до слез.
    И, чем трудней, тем интересней.

    Привычно сессию сдаю
    Досрочно, чтобы в дни каникул
    Морально поддержать семью,
    Устроив и отгул и выгул

    Жене и теще, а себе
    Дав тоже передых короткий
    В суровой жизненной борьбе.
    Я раасслабляюсь, но без водки...

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[6 февраля 2007 года  01:59:31]

Кузьменко Владимир

Я обращался к президенту

    Я обращался к президенту
    Мол, Россиянин помоги
    Мне как народу диссиденту
    Исправь судебные грехи

    Во имя правды и прогресса
    Себя в посланье не щадил
    И как дебил из дебрей леса
    Я правды грош всего просил

    Найти под сенью трикалора
    В тени двуглавого орла
    Где символично правит свора
    Дворняг юстиции двора

    Довел доходчиво но ясно
    Могучим Русским языком
    Мол, что творят, пойми ужасно
    За правосудия шитом

    Мол, принимай к иудам меры
    Гарант свободы вольных прав
    Не то судебные химеры
    Посеют скалозуба нрав

    Просил, пойми ты глас народа
    Верь, чует бедный он беду
    Когда юстиции природа
    все положила на страну

    И доводил сурово гневно
    Что наш закон для всех святой
    Но суд России лицемерно
    С ним совершил акт половой

    Я вывод сделал не спонтанно
    Ибо пройдя, судебный спрут
    Где истину искал желанно
    Я понял нагло в судах врут

    И там приятно и противно
    Смотреть на странную игру
    Где прокурор судья активно
    Нас катят в пропасть в нищету

    И гарантируют России нрав
    «Демократичный» деда Е.Б.Н
    Нам жить в деревне и без прав
    С соленым огурцом пить К.В.Н

    И сколько б время не вносило
    Корректировок перемен
    Оно лишь алчно сохранило
    Судебный сброд нам без измен

    Где от Москвы и до района
    Что мал в масштабах всей Руси
    Мы словно зомби изнуренно
    Бредем по истине внутри

    Простой не сложной, где понятно
    Как дважды два наверняка
    Что все инстанции приятно
    Играют с нами дурака

    В колоде время туз козырный
    Истец лишь шут полуживой
    И суд пассивно агрессивный
    Ведет за деньги с чернью бой

Владимир | tarsanenma@narod.ru | Хабаровск | Россия


[6 февраля 2007 года  04:07:13]

Семен Венцимеров

Лютий

    Морозе, ти, хоч сердься хоч не сердься,
    А теплий промiнь вже разок прибiг...
    Весняне сонце – як дiвоче серце.
    Грак прилетить – за мiсяць зiйде снiг.

    У березнi так сонечко засяє —
    I побiжать по вулицях стрiмкi
    I радiснi: природа воскресає —
    Веселi, надихаючi струмки.

    Ще холоднеча припiка помалу
    I випада на досвiтi снiжок.
    Бурульки довгi—на весну тривалу,
    А зтане снiг – берися за плужок.

    Побачиш: щука лiд хвостом ламає —
    Бiжи додому, встань на свiй порiг,
    Бо ластiвка додому повертає,
    Зустрiнь її, а з нею – свiтлий рiк.

    Веселка вранцi – незабаром дощик.
    Вiдкрий йому долонi, порадiй.
    Весняний дощик, як з грибами борщик —
    Дитяча радiсть, тисячi надiй.

    Помiтно довше день, а нiс коротше...
    Морозе, ти не злися, саме час...
    Чим злiше лютий, тим весна солодше —
    Iди, морозе, i забудь про нас...

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[6 февраля 2007 года  08:40:26]

* * *

    Причуда губ
    Агаша
    Причуда губ — пригубленное чудо
    Зачем чужие будто бы причем?
    Мы здесь одни, и кажется, что будто
    Друг друга мы нечаяно прочтем.
    Не бойся — тсс!! Почти что непорочна
    Я выткала ковер из запятых,
    Я расстегнула строчек многоточья..
    А двоеточье — это на двоих?
    Кто говорил: "что делать со стихами?
    Не съесть, не выпить.. " Это ерунда!
    Как туфельку теряю окончанье
    И суффиксом сгораю на губах.
    Открою скобки — ты там в самом деле
    Надумал отсидеться без меня?
    Рефреном наши детские качели —
    Впервые поняла, что я пьяна.
    Качался двор и "классики", что мелом
    На месте преступленья обвели.
    На "5" был дом.
    И ты был самым первым
    В моей большой насмешливой любви.
    Кавычки — это, кажется, от беса
    И знак вопроса — Как еще стоит?
    Я? Бог с тобой! Совсем не поэтесса.
    Я первая. А значит — я Лилит!

    © Copyright: Агаша, 2003
    Свидетельство о публикации №1305210679

Лапоть | Москва | Poccия


[6 февраля 2007 года  10:10:07]

* * *

    Спит в растегае рыбка золотая,
    Протёртая до самого до фарша.
    И стопки выступают стройным маршем,
    Наливкою рябиновой играя.

    Лениво, безмятежно и вальяжно
    В тарелке развалилась кулебяка
    Как томная Царевна-Несмеяка
    На глади накрахмаленного пляжа.

    И плавают вареники в сметане.
    Завернутые в блинную простынку,
    Глядят новорождённые икринки,
    Вздыхая о солёном океане.

    И пирожки выпячивают спинки,
    Храня секреты собственной начинки.

    © Copyright: Агаша, 2003
    Свидетельство о публикации №1312150729

Лапоть | Москва | Poccия


[6 февраля 2007 года  10:18:05]

А.Ивантер

Над Шексною за спиною оклик

    Над Шексною за спиною оклик… Уходя, как прибыл – налегке,
    В театральный костяной биноклик никого не вижу на реке.

    Кованый метну на берег якорь, гряну по широкому двору,
    Утолюсь любовью обоякой и в года замшелые помру.

    На селе, где в веселе доселе за оврагом сеют конопель
    Во стихи свои добавлю хмелю, раз из жизни выдохнулся хмель.

    Ящик деревянный мы обрящем – холстяной да пылко-дощаной,
    Так живи, курилка, настоящим, не терзай биноклик костяной.

    Истина земная да сквозная нами познавалась тяжело —
    «будущего мы ещё не знаем, а былое-прошлое – прошло!»

    © Copyright: А.Ивантер, 2005
    Свидетельство о публикации №1509200368

Лапоть | Москва | Poccия


[6 февраля 2007 года  10:26:44]

Ветка - ветка

погост

    колея накатана
    позади сельцо
    женщина заплакала
    спрятала лицо

    на погосте маленьком
    посреди оград
    одиноко — маятно
    крестики стоят

    кисеей укутанный
    ляжет под крестом
    человечек – куколка
    в деревянный дом

    мы с тобой помолимся
    чтобы дом был сух
    сыпьте, добры молодцы
    распостылый пух

    из берез и сосенок
    над погостом лес
    середина осени
    перемена мест

    15-19. октябрь.2003

    © Copyright: Ветка — ветка, 2003
    Свидетельство о публикации №1310230043

Лапоть | Москва | Poccия


[6 февраля 2007 года  10:30:21]

Ветка - ветка

если вам весной приснится

    Если вам весной приснится
    по реке плывущий плот
    или крыша от больницы,
    значит вам не повезет.

    Если вам приснится баня
    и большой ушат воды,
    значит будет завтра с вами
    много всякой лабуды.

    Если вам вообще не снятся
    баня, крыша, плот, ушат
    это значит: много счастья,
    столько, сколько разрешат

    © Copyright: Ветка — ветка, 2004
    Свидетельство о публикации №1409080077

Лапоть | Москва | Poccия


[6 февраля 2007 года  12:42:45]

Бронштейн Павел

Февраль пунктиром

    Февраль пунктиром, словно жернова
    Тревоги, перемелет вечность...
    А где мука? Всё в белые слова,
    Как этот снег и этот белый СТИХ.

    Ничтожно всё в сравненьи с тем, что есть.
    Секунда царствует на троне...
    Несите ж, ангелы, благую весть!
    Иль для меня уж не осталось ИХ?

    Отождествлять весь мир с самим собой —
    Таким... нелепо ждущим чуда,
    И верить, что идут на водопой
    Все облака, как горные КОЗЛЫ.

    Бью в барабан судьбы, услышат ли
    Те, кто с рождения оглохли?
    Но мы, картиной голод утолив,
    На вас ни в коем случае НЕ ЗЛЫ.

    Спускаюсь вниз, чтоб выше был подъём,
    И пусть ослепнут светофоры,
    Я доберусь до пункта «Мы вдвоём»
    Из точки невостребованных ДУШ.

    Про звёзды и про небо... не сейчас,
    Сие оставлю вслед идущим
    Из гранул снов завариваю чай,
    Мне не страшны оскалы этих СТУЖ!

    Как дышится свободно и легко,
    (Без кислорода долго был я)
    Смогу ли удержаться от всего?
    Но от соблазна врачевать ЕДВА ЛЬ

    Так продолжаю жить... и всё на «ить».
    Прибил гвоздями день грядущий,
    Теперь уж можно сесть и раскурить,
    В газетный лист завёрнутый, ФЕВРАЛЬ...

    © Copyright: Бронштейн Павел, 2007
    Свидетельство о публикации №1702052894

Лапоть | Москва | Poccия


[6 февраля 2007 года  12:47:43]

Лев Маргаритыч

В час, когда донимает бессонница

    Все хорошее
    помнится, помнится
    все заветное и сокровенное.
    В час, когда донимает
    бессонница,
    ты спешишь, как всегда,
    откровеньями
    ход часов,
    управляющих временем,
    задержать.
    И прося о спасении,
    за пределы уйти
    мироздания,
    отыскать перевод
    мыслям праведным,
    тем словам, что подверглись
    сомнениям
    и плутают в твоем
    подcознании.

    Но устав быть немым
    и отверженным,
    выпускаешь на волю безумие.
    Мы с тобой не останемся
    прежними,
    замерев в том
    прекрасном мгновении
    на кругах
    полнолуния…

    © Copyright: Лев Маргаритыч, 2007
    Свидетельство о публикации №1702061350

Лапоть | Москва | Poccия


[6 февраля 2007 года  12:54:14]

Татьяна Егоровна

Как дышится...

    Так призрачно, так слякотно, так колко,
    а душу откровенно тянет ввысь.
    Сознание – растрёпанной девчонкой —
    шальные мысли к сердцу сорвались.

    Потоком – в кровь. Не хладно — мыслекровно
    доходим до отчаянных безумств.
    …Как дышится!.. — уже почти что ровно,
    но слякоть приглушает снега хруст.

    Зима – примочкой для души горячей.
    Всё плавится – от счастья до невзгод.
    Путь санный развезло, но жизни кляча,
    вздыхая тяжко, к истине везёт.

    4.02.2007 г.

    © Copyright: Татьяна Егоровна, 2007
    Свидетельство о публикации №1702060009

Лапоть | Москва | Poccия


[7 февраля 2007 года  06:13:29]

Семен Венцимеров

Материнськi руки

    Материнські руки — це сама любов.
    Дiтям «Мама!» -- Боже ймено завжди у вiках.
    -- Матiнко, на ручки!,— - син благає знов. —
    Добре спиться дiтлахам на маминих руках.

    Приспiв:

    Мамо! Твої долонi наче сонце,
    Мамо! Ти випромiнюєш весну.
    Мамо! Я розпiзнаю крiзь тепло це
    Любов надiйну i мiцну.

    Мамина любов не знає перешкод.
    Дiтям мама – вiчне свято – нинi i завжди!
    Матiнка з тобою – i нема негод,
    Захистить рука матусi дiток вiд бiди.

    Приспiв.

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[8 февраля 2007 года  09:19:12]

Виктор Рубцов. Автор нескольких сборников стихов.

* * *

    ТИШИНА
    Весь город навалился на меня
    Своим густым, своим тяжелым шумом…
    Но раскололось небо звонким громом,
    Как исцеленьем суетного дня.
    И город оглушила тишина
    Блаженства и минутного покоя…
    Я невзначай провел по ней рукою,
    И удивился: как она нежна,
    Как схожа с человеческой душою!

    ИЮЛЬСКИЙ ПОЛДЕНЬ
    Утопились тени от жары.
    В обмороке пышные отавы,
    Наконец, согрелись у горы
    Ног больных усталые суставы.
    Сотни лет они стоят в воде,
    Судорогой вывернуло пальцы,
    Как в тяжелом, яростном труде —
    Держат гору вечные страдальцы.
    А вблизи благоухает лес,
    Шмель гудит, и квакают лягушки….
    А за Волгой — потерявший вес
    Зыбкий берег,
    смутный зов кукушки.

    * * *
    Смотрю на мир в окошко тамбура.
    Остыло небо надо мной.
    Луна — расплющенная камбала —
    Во тьме блеснула чешуей,
    Хвостом махнула и — за облако…
    И с нею скрылась от меня,
    В ночи растаяла без отзвука
    Тревога прожитого дня.

    ЧЕТВЕРОСТИШИЯ
    Опять пошли волнения и споры —
    Словами стали что — то городить,
    А научиться бы молчать, как горы…
    Или душой, как горы, говорить.

    * * *
    Седые башни умирают стоя,
    Не наклонив в печали головы,
    Познав всей жизнью тайный смысл покоя,
    Спокойные и гордые, как львы.

    * * *
    Поймалась ночь на переметы трав.
    И онемела, напряглась от боли,
    Как хитрый лещ, что долго был лукав,
    Но очутился вдруг в садке неволи.
    Галактики блистает чешуя.
    И плащ ее чуть — чуть колышет ветер,
    Как будто речки легкая струя
    Играет в лунном, невесомом свете…
    И кажется, что в мире есть покой,
    Но тишина обманчива, как воды,
    Под теплою, неопытной рукой,
    Забывшей про речные переметы.

    В НЕПОГОДУ
    Снова штормы плюют на план.
    И клянут рыбаки погоду.
    Хмурой глыбою — капитан,
    Им придумывает работу,
    И спасает от злой тоски.
    Пробурчит сквозь усы: «Не кисни!
    Будет вам и печень трески,
    Будет слава еще при жизни»…
    И бодрится морской народ
    На качелях трехдневной качки…
    И словечки морские рот
    Пережевывает, как жвачку.

    * * *
    Я море чувствую в себе.
    Оно спокойно, величаво.
    Но вот под ветром слов — курчаво,
    И катит скрутки волн к тебе,
    Слегка волнуясь и резвясь.
    Они щекочут плоть и душу…
    Но грянет шторм и бьют о сушу
    С размаху, разрушая связь…
    Но ты прекрасный мореход,
    Уйдешь в простор, покинешь пристань,
    И буду трижды я расхристан,
    Пока вернется теплоход
    Моей судьбы, твоей забавы…
    Надолго ль в берегах души
    Уймется шторм?.. Ты не спеши
    Сказать, что оба мы не правы…
    Я море чувствую в себе.
    Оно принадлежит тебе!

    Но не шути с открытым морем,
    Все может обернуться горем.

    ДОЖДЬ НА ПРИВОКЗАЛЬНОЙ ПЛОЩАДИ
    Косой, назойливый нахальный,
    Юродивый осенний дождь
    Лбом бился в сумрак привокзальный
    И жаждал власти, словно вождь,
    Во всей томившейся округе,
    Все отрицая, но круша
    Лишь нежность тишины, в недуге…
    Бессильный, с крыш сползал, шурша…
    Его топтали башмаками,
    Давили шинами колёс,
    И он с разбитыми боками
    Уже стонал, как жалкий пёс.
    Он всхлипывал в вонючей луже,
    Как потерявший веру Лир,
    И сдавливался тьмой всё уже
    В его зрачках жестокий мир.
    Дождь умирал, не понимая
    Зачем прожил короткий век.
    И лишь тоска в глазах немая
    Шептала: он как человек…
    А мимо мчались по дороге,
    Горя огнями, поезда…
    Но дождь, поджав под брюхо ноги,
    Глядел в ничто, и в никуда…

    * * *
    Дунул ветер, задрожали стёкла.
    День дохнул внезапною грозой.
    Дождь упал, и вмиг земля промокла,
    Но смеялась гибкою лозой,
    Ликовала листьями черешни,
    Запалённой славила травой,
    Желторотым выводком скворечни —
    Мир земной и мир над головой,
    Что сходил на землю небесами,
    Наполняя соком жизни грудь,
    Громыхая мирно над лесами,
    Плечи не сумевшими согнуть…
    Разрывая тучи над полями,
    Топоча по крышам жестяным
    То ли ливня злыми журавлями,
    То ли засух страхом костяным…
    Всё смешалось в грохоте и пляске
    Ливня, света, листьев и травы,
    Словно в грешной, но прекрасной связке
    Вод, земель и неба синевы.

    ПОСВЯЩЕНИЕ КИТАЙСКОМУ ОТШЕЛЬНИКУ
    Душа, как царство Гугия, пуста,
    Покинута друзьями и врагами,
    И нет к ней рукотворного моста
    Над бурей жизни и её кругами.
    Всё возвратится на круги своя?
    Не всё — пусть уверяют оптимисты.
    Пуста душа холодная твоя,
    И все пути к ней тайные тернисты.
    Вселенский ветер и вселенский гул
    В святилище, покинутом до срока…
    Не ветра — одиночества разгул
    Над жаркою клоакою Востока.
    Лишь ты один вдыхаешь в небесах
    Холодный воздух полной, сильной грудью,
    И взвешиваешь, словно на весах,
    На двух ладонях — ложь с тяжёлой сутью.

    ЭСТРАДА И ХУДОЖНИК
    Всё вращается в мире по кругу
    Иль вокруг своей вечной оси…
    По орбите приблизилась к другу
    И прошла, чтоб пожить … в Сан — Суси.
    Между нами — эпохи и вечность,
    Притяженье, вращенье орбит,
    Между нами сама бесконечность —
    По любви безответной скорбит.
    Вдохновенная кисть Рафаэля
    Дивный образ на холст нанесла,
    Поселила в нём искорку Эля*,
    Волшебства… и до нас донесла…
    Часть души, что великий художник
    В лик мадонны божественной влил,
    Как влюблённый в тот образ безбожник,
    Будто Бог его благословил,
    Но оставил чужими орбиты
    Для плывущих во мраке планет,
    С коих яркие светят сорбиты,
    Только толку от света их нет…
    Проплывают по вечному кругу,
    Как прибитые цепью к оси,
    Не приблизившись больше друг к другу —
    Он, она и её Сан — Суси…
    Всё вращается в мире по кругу,
    И сгорает, как звёзды, дотла,
    Одиночества ходят по кругу,
    А порой — от угла до угла…
    Кто лишится привычной орбиты,
    Тот погибнет в пучине страстей…
    Вот и светят во мраке сорбиты,
    Нас просвечивая до костей…
    Он сорвётся с проклятой орбиты
    И, как смертный, падёт до греха.
    И погаснут во взгляде сорбиты,
    Ночь постелит безумцам меха…
    Пред вратами горячего ада,
    На глазах самого Сатаны…
    Ты такая же точно, эстрада,—
    Грех под тканью святой сутаны.
    Ты такая же точно, эстрада,—
    Наша жизнь не на нашем пиру,
    Даришь радости прямо у ада
    И с сумою идёшь по миру…
    Всё вращается в мире по кругу,
    Всё сгорает, как звёзды, дотла.
    Одиночества ходят по кругу,
    А порой от угла до угла.

    * Эль — волшебник, не путать с напитком, хотя тоже близко.

Виктор Рубцов (ктор Рубцов) | rubcov-63@mail.ru | Отрадный | Россия


[8 февраля 2007 года  11:12:58]

Эвелина Ракитская

Я не люблю эпитетов-клещей

    Я не люблю эпитетов-клещей,
    всех "яблок" и "камней", "зимы" и "лета"...
    Я создана из тени и из света,—
    а вовсе не из слов или вещей...

    Всех этих "глин", "песков", "морей" и "рек",
    дождя, хамсина, снега, листопада,—
    не надо мне, не надо мне, не надо! —
    Мои стихи писал не человек.

    Мои стихи писались без меня.
    И потому в них нет обычной кожи.
    Они на скалы голые похожи,

    Да, я люблю ПОЭТОВ, ну и что же? —
    ПОЭТЫ есть, но их стихи — фигня....

    В словах вообще большого смысла нет.
    Слова — они всего лишь компромиссы.
    А я хочу пробраться за кулисы,
    пройти насквозь, увидеть ваш скелет...

    Там, за бумагой, есть иная суть.
    у слов любых.... вот-вот, еще полшага —
    и я уйду в пространство за бумагой
    и не смогу найти обратный путь.

Лапоть | Москва | Poccия


[8 февраля 2007 года  11:26:38]

Гал

Родине

    Тебе, тебе покорена
    Душа моя страна родная.
    Высоких чувств исполнена
    Твоя история святая.

    Избита горем старина
    Наполнена волшебным светом,
    Одна, другая ж сторона
    Расположилась там, где тьма
    Ушла предписаных заветов.

Гал | www.g@njo.ru | Красноярск | Россия


[8 февраля 2007 года  11:29:32]

Михаил Тищенко

«Облака плывут, облака…»А. Галич

    Михаил Тищенко
    ………….«Облака плывут, облака…»
    …………………………………. А. Галич

    1. колымский порт летом

    Как мало надо человеку,
    как много надо дураку:
    зачем приехал я на реку,
    где волны по костям текут?

    Сюда, где цепью из червонцев
    прикован к водке Прометей,
    где не хватает жизни — солнца,
    пейзажам городским – детей.

    Тут залихватского так много,
    а справедливости – на грош,
    тут в засыпных домах — убого,
    тут страсть пьет кровушку и вошь.

    Тут человек – стандартный винтик
    (как говорил всесильный вождь),
    который – на помойку киньте! —
    вокруг других легко найдешь.

    Заснешь в порту и не проснешься:
    контейнер сплющит невзначай.
    Тут к милой девушке придешь и
    тебе — шестым за ночь кончать.

    Приехал? За деньгами? — Хапай,
    но не ропщи и не скули.
    Воруй, мошенничай и лапай,
    пока в порту есть корабли.

    Пока со всей страны собравшись
    здесь пашут сутками подряд
    красавицы — не встретить краше! —
    греша легко и матеря.

    Пусть гладкобритые матросы,
    пропахшие насквозь Шанель,
    что Арамисы и Атосы,
    свои штурмуют Лярошель.

    Пусть отступают зимы, холод
    и сифилис их не берет,
    Но очень скоро с ледоколом
    домой флотилия уйдет.

    Здесь дикий Запад, русский Север:
    не верь, не бойся, не проси.
    Тут мертвым ляжет в нежный клевер,
    кто этой тайны не постиг.

    2. лЕдник*

    Зачем отдав аэрофлоту
    свои у.е. в российских рэ,
    я прилетел сюда работать
    и жить два месяца в дыре?

    Зачем таская в лЕдник грузы,
    я все пытаюсь отыскать
    среди коросты заскорузлой
    забвенья – прошлого печать?

    Здесь кровь и подвиг — все залито
    бахвальством, водкой и водой,
    все — в золоте да кимберлитах
    под неприступною тайгой.

    Здесь – глухомань. Здесь кровь брусники
    на малахитовых холмах.
    Застыли в лЕдниках здесь лики
    ЗК, убитых впопыхах.

    Беспамятством от бед лечили
    Россию вечно. Прост рецепт,
    который и сегодня в силе. —
    Консервативен фармацевт.

    *- лЕдники – лабиринты складов в глубине сопок,
    в вечной мерзлоте, которые раз год поливают водой,
    превращающейся тут же в лед.

    © Copyright: Михаил Тищенко, 2007
    Свидетельство о публикации №1702070275

Лапоть | Москва | Poccия


[8 февраля 2007 года  11:52:55]

Гал

Сонет к небу

    Простишь ли Боже ты меня
    За то, что чрево в свет выносит
    Тебя сквернящие слова
    И сердце пагубности просит,

    Что развращенная душа
    Сор из избы своей выносит-
    Ты покарал: меня молва
    И опускает и поносит.

    Горят на небе облака,
    Насквозь закат их прожигает.
    О, Боже я молю тебя:

    Пусть в человеке возыграет
    Высокое стремленье вновь:
    Надежда, Вера и Любовь!

31.01.2007г./Не для житейского волненья,не для корысти,не для битв,

Гал | www.g@njo.ru | Красноярск | Россия


[9 февраля 2007 года  06:12:50]

Семен Венцимеров

Мета

    Свiтило щастя – мав, кого любить.
    Дзвенiла радiсть i душа спiвала.
    Хіба це мало — незабутня мить?
    Щасливi cпогади – хiба це мало?

    Знов шепiтком повторюю iм’я,
    Акомпаную подихом печальним.
    Я заздрю тiм, у кого є сiм’я --
    Є вища мудрiсть у буттi звичайнiм.

    Не забуваю радiснi лiта,
    Натхненнi днi любовi пам’ятаю...
    Живе в душi надiя, є мета:
    Колись любов я знову привiтаю...

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[9 февраля 2007 года  22:27:10]

Семен Венцимеров

Любимой – все проталины, все зорьки – ей...

    Любимой – все проталины, все зорьки – ей,
    Все шутки, все восторги и мечты...
    Слова -- бывают сладкие и горькие —
    То жгучий перец в них, а то – цветы.

    Я все готов простить тебе, любимая --
    Капризы и неловкое словцо...
    И только ложь – отрава нетерпимая
    И лишь измена – как плевок в лицо...

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[9 февраля 2007 года  23:21:14]

Гал

* * *

    Не надо слов, глаза сказали,
    На всё ответили глаза,
    Глаза любовные в печали,
    Но с ярким отблеском огня.
    Мои уста тебе шептали
    Стихи неясные мои,
    А про любовь глаза сказали-
    Отображение души.
    Потом стояли и молчали,
    Как время сладко протекло:
    Глаза любовные печали
    В меня смотрели глубоко.
    И Музы ласково венчали
    Её на царствие своё...

30.01.2007г.

Гал | www.g@njo.ru | Красноярск | Россия


[10 февраля 2007 года  04:28:37]

Семен Венцимеров

Вже нам не станцювати па-де-де,...

    Вже нам не станцювати па-де-де,
    Омрiяна, оспiвана, кохана,
    Уже нам не зустрiтися нiде —
    Не обiцяй нам див, самоомано.

    Крiзь долю всю мою тече любов,
    Iз серця виливається пiснями.
    Чи отруїв мене болиголов,
    Чи хтось поклав закляття помiж нами —

    Розлученi навiки – i летить
    Моя до тебе туга над морями.
    А я тебе не вмiю не любить --
    В душi твiй образ як iкона в храмi…

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[10 февраля 2007 года  07:17:16]

Семен Венцимеров

Весна

    У березнi ранки чудовi.
    Продовжую закличный спiв.
    Так в серцi багато любовi,
    Що навiть не вистачить слiв.

    Тримаюся напоготовi:
    Зустрiти омрiяну час...
    Є вічна загадка любовi:
    Вона – як повiтря для нас.

    А серце з весною у змовi
    Щасливу надiю плека,
    Що варто шукати любовi,
    Яка ще на мене чека...

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[10 февраля 2007 года  15:34:55]

Гал

Печаль моя

    Ох, душа, моя дуща,
    От чего такой ты стала:
    Ты была благой сначала,
    Но попробовавши зла,
    Ты такой быть перестала.

    Жизнь моя,о, жизнь моя,
    Отчего такой ты стала:
    Ты счастливой пребывала,
    Но случилася беда,
    Быть такой ты перестала.

    Ох, судьба, моя судьба,
    Ты зачем меня спасала,
    Как спасала, угнетала
    И тревожила меня?

    Смерть моя,о, смерть моя,
    Где же, где же ты пропала,
    Что ж ты раньше не забрала
    Жизнь мою? Моя душа
    Жизнь свою лишь прожигала,
    А судьба меня стегала,
    От чего страдал лишь я.

Гал | www.g@njo.ru | Красноярск | Россия


[10 февраля 2007 года  21:56:58]

Семен Венцимеров

Любов

    Щось про любов сказати?
    Щоб не сказав, не те...
    Я молодим шукати
    Зiбрався – що i де --
    Вона, як розпiзнати,
    Зустрiвши на шляху?...
    Так, вам гаразд питати —
    Скажу як на духу...

    Не нарiкайте всує —
    Любов не зрадить вас
    Любов не протестує,
    Вогонь її не згас.
    Любов завжди страждає.
    Як вистраждав Iов...
    Любов не покидає,
    Коли вона – Любов.

    Любов не мстить нiкому,
    Вона сильнiш за всiх.
    Любов веде додому,
    Дарує свiтлий смiх.
    Любов не вимагає,
    А щедро вiддає.
    Душа моя спiває
    Про радicне моє...

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[11 февраля 2007 года  14:45:48]

Гал

* * *

    Ох, пой певец! Ещё! Ещё!
    Ещё! Твоих прекрасных песней
    Пускай проникнет БытиЁ
    В моё бушующее сердце!

    Мне так спокойней, так верней
    Мне наконец добиться счастья
    Средь звуков искренних идей,
    Среди любови и участья.

    Продли восторг души моей,
    И подари ещё творенье,
    Дай мне ещё опроверженье
    Моих заоблачных идей.

    И радость пусть твоих очей
    В сие мгновение коснется,
    Пускай мечта твоя несется
    Средь жизни сладкыя морей.

    И я воскликнул:"Боже! Боже,
    Ещё жива её Душа,
    Не только благо им дороже,
    Но есть живая красота."

    Но непосильно эти чувства
    И мне тебе преподнести:
    Моё безумное искусство
    Живет на страхе и крови.

P.S. Его душа к познанию летит и лишь в познании рождается пиит.

Гал | www.g@njo.ru | Красноярск | Россия


[11 февраля 2007 года  17:22:00]

Игорь

Люцефер

    Люцефера!
    Воздвигли мы на трон господа!
    И сейчас над России
    Восстанет Люцефера звезда.
    Что же сделали мы?
    Царь страны Люцифера.
    До чего мы дошли?
    Чтобы нашей страной
    Управлял Сатана
    Сатана на посту!
    Что же дальше нам делать?
    Иль на пост императора поставить
    Сантехнику Васю!
    Но ведь это не выход
    К унижению России
    Что правел Люцифер
    Над великой страной!
    И в парламенте нашем
    Были только лишь черти
    А на троне у нас сатана.

11.02.2007

Игорь | Арзамас | Россия


[11 февраля 2007 года  18:20:46]

Гал

***

    Не обманывай себя-
    Это ведь не так уж сложно.
    Нету более греха,
    чем внимать заветам ложным.

    С уст правдивые слова
    Очень редко вылетают
    И надменная толпа
    В гневе кротком закипает.

    Се правители умы
    "Страстью" покорили
    И отечески сыны
    "Славу" утопили.

    "Жизни счастлив ли конец?-
    Думал раз один мудрец-
    Сейчас горе и беда
    К нам стучатся в ворота.
    Ну, а что же будет после:
    Снова властная гнеда,
    Иль свободная волна
    Вдруг по миру расплеснется,
    Ключевой воды напьется
    ПреВеликая Страна?

11.02.2007г.

Гал | www.g@njo.ru | Красноярск | Россия


[12 февраля 2007 года  04:51:38]

Семен Венцимеров

Жить!

    В апреле будет ровно год,
    Как я без трудовых забот.
    Днем отсыпался кое-как,
    А подступал полночный мрак —
    Звонил и вызывал такси:
    -- Давай, водитель, отвези —
    Ориентир – паромный порт,
    Где разместился бывший форт —
    Бетонный неказистый блок...
    Седьмой этаж... Почти часок
    В запасе – и должны успеть...
    Борюсь со сном – терпеть, терпеть,
    Не спать – надсмотрщики кругом...
    Вот так всю ночь борюсь со сном.
    Вдруг оживает телефон —
    Мгновенно пропадает сон —
    И я включаю резкий дойч
    Безукоризненный – точь-в-точь
    Как Штирлиц – и не распознать,
    Что в голову его принять
    Мне не в Берлине, а в Москве
    Пришлось... Остался в голове
    Хохдойч – отсутствует акцент...
    Как образованный агент,
    К примеру, русский президент,
    И я, журфаковский студент,
    В язык свой разум погружал...
    Дойч на плаву меня держал
    В Америке десяток лет...
    А вот теперь работы нет —
    Внезапно сердце подвело.
    Обидно: я бы мог зело
    Подзаработать, головы
    Не покладая... Но – увы...
    Нам не живется без потерь...
    Меняю статус – и теперь
    Я на пособие живу.
    Трудней держаться на плаву
    И подступает депрессняк...
    Но надо жить. Хоть кое как,
    ХотЬ экономя каждый цент...
    Врачи пугают, что процент
    Изношенности сердца крут.
    Но люди и не с тем живут.
    И надо жить – и жизнь светла.
    А у меня еще дела:
    Я должен завершить «Журфак».
    Я буду жить. Да будет так!

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[12 февраля 2007 года  07:05:11]

Семен Венцимеров

Валентинов день

    Суматошная рутина —
    День святого Валентина.
    Суета – цветы, подарки...
    А в моей судьбе помарки
    С тем же именем... Греховно
    Я с одной, дыша неровно,
    На лугу чудил в палатке,
    Сумасбродил без оглядки.
    А с другой – земля ей пухом —
    Я грешил, воспрявши духом...
    Где? В служебном кабинете...
    За грехи мне стыдно эти...
    Только нет огня без дыма —
    И судьбе необходимо,
    Чтоб чего-то я стыдился
    Но и чем-нибудь гордился...

Семен Венцимеров | ventse56@mail.ru | Нью-Йорк | США


[12 февраля 2007 года  08:08:57]

Виктор Рубцов. Автор нескольких сборников стихов.

* * *

    НАШ ОГОНЁК
    Со всем, что Господь мне вложил
    В мою беспокойную душу,
    Я мучился, верил и жил,
    Из Ада вернувшись на сушу.
    А верил я только в любовь,
    Всерьёз помышляя о счастье,
    Не раз обжигался, но вновь
    Мечтал о любви и участье.
    Мечтал о красивой поре,
    С зелёной весеннею веткой
    И чистой росой на коре,
    Светящейся каждою клеткой,
    Наполненной влагой живой,
    Наполненной жизнью и соком,
    Без боли ещё ножевой,
    Резнувшей меня, словно током…
    Бывают счастливые дни
    Под небом прозрачным и вечным,
    В кругу хлопотливой родни,
    Под светом любви бесконечным…
    Но есть и иные деньки —
    С мучительной болью и раной,
    Суровой петлёю пеньки
    И с пущенной кровью и праной…
    Всё надо достойно пройти —
    Спокойные дни и невзгоды,
    Чтоб в них своё имя найти,
    Хотя бы на малые годы.
    Про вечность — безумцам мечтать,
    Про славу вздыхать сумасшедшим,
    А нам бы, хоть честными стать
    Пред будущим или прошедшим…
    И перед самими собой,
    В достоинство высшее веря,
    Шагая по жизни с сумой,
    Но, шкур не сдирая со зверя,
    Друг друга в делах не давя,
    В ночи не воруя удачу,
    Мгновений судьбы не ловя
    И радости ложной в придачу.
    Пройти бы дорогой своей —
    Нам данной природой и Богом,
    Оставив лишь радость на ней
    И свет, как за отчим порогом!
    Он долго светил нам в пути,
    И нас согревал в лихолетья,
    Чтоб честно сумели пройти…
    И честь сохранить на столетья…
    Засветит и наш огонёк
    Потомкам в суровую пору
    В их трудную ночь иль денёк,
    И выведет, выведет в гору…

    ДУША И ПРИРОДА
    Бывают дни, когда душа
    Изнемогает без природы,
    Как будто благодати роды…
    Ждёт, не дождётся.
    Хороша
    В такие дни и хмари скука,
    И шалость ветра в лозняке,
    Где каждый лист на сквозняке
    Вдруг обретает силу звука.
    Звучит оркестром весь лозняк,
    И листьев золотые ноты
    Как будто просятся в блокноты,
    И с ними вместе — весь сквозняк…
    Но ждёт особого душа
    Великолепья от природы.
    Вот брызнет солнце, вспыхнут воды!..
    Как будто кубок осушив,
    И сразу чувствуешь, что жив.
    Изнемогая от блаженства,
    Душа познает благодать
    И всё стремится ей отдать
    Навек в минуту совершенства.
    Какая огненная связь
    Души, создателя, природы!
    То счастья медленные роды,
    То стонет жизнь в тебе, борясь,
    Как свет, с холодной, жуткой тьмой
    Над окровавленной равниной,
    Как голубь — в ярости орлиной,
    Когда орёл уж мыслит — мой!..
    И поднимает алчный клюв
    Над ангельским великолепьем,
    Птах вырывается отрепьем…
    И в камень ударяет клюв.
    Тот отзвук слышен в небесах,
    Как будто раскололись тучи
    От света музыки могучей,
    И жизнь со смертью на весах.
    Но перевешивает свет, На чашу жизни опустившись,
    И в сердце радостью вместившись,
    Душе дарует пересвет.
    С небес нисходит благодать
    На лоно девственной природы.
    Нежнее скальные породы…
    И чувств земных не передать!

    ОСЕНЬ
    Осень.
    Осы
    Над кипящим мустом.
    Просинь,
    Росы,
    Травы с хрустом.
    Свет и свежесть
    Над равниной вольной…
    Отчего же сердцу
    Молодому
    Больно?
    Может, это сила
    Смертная скопилась,
    Кровью,
    Словно мустом,
    В сердце заварилась?
    Иль не поместилось
    В сердце
    Всё раздолье,
    Потому и бьётся
    Виновато,
    С болью?..
    Осень,
    Осы,
    Накипь муста…
    Просинь,
    Росы. В сердце густо!

    * * *
    Металл автобусов дышал устало зноем,
    Припоминая «роддома-мартены»,
    Гудрон расплавленный заполнил черным гноем
    Сосуды улиц и пополз на стены,
    Задушенные пылью коммунхоза.
    А мы с поэтом, подобрев от пива,
    Вслух размышляли: что дороже — роза —
    В стихах Есенина — или простая ива?
    А рядом с нами задыхались розы,—
    Замученные пленницы прогресса,
    И лицемерно — виноваты козы —
    О смерти ивы заявляла пресса.
    Вечерка, растянувшись на скамейке,
    Внушала мысль со страстью экстрасенса:
    На экологию потрачены копейки
    И потому в казне души ни пенса.
    Вот это ближе к истине, наверно,
    На нравственности экономим средства,
    И потому, как в урне, в сердце скверно
    На улицах скупого самоедства.
    Каннибализм двадцатого столетья
    Одет в благопристойные одежды,
    И получая шанс на долголетье…
    Лишает город призрачной надежды
    На то, что пыль исчезнет, как угроза…
    И улицы отчистятся от гноя…
    А в чистых душах, расцветая, роза
    Не задохнется в августе от зноя.
    Останется в стихах и песнях ива —
    Не символом прошедших поколений,
    Не отголоском грустного мотива,
    А сенью для любви и вдохновений.
    Высмеивает критика-служанка
    В стихах поэтов ивы, звезды, розы…
    Но жить без них не может горожанка —
    Поэзия, глядящая сквозь слезы…

    «УТРО ТУМАННОЕ, УТРО СЕДОЕ…»
    В густом, молчаливом тумане
    Забылась родная земля,
    Как женщина в легкой нирване,
    В спасающем душу обмане,
    Губами едва шевеля.
    Едва поднимаясь со вздохом
    Молочною грудью полей
    Над сумрачным, путаным лохом,
    И телом, согретым под мохом,
    Касаясь корней тополей,
    Касаясь невидимой сути,
    Начала зеленых начал,
    Как вспышки в таинственной мути,
    Как легкости в тяжести ртути,
    Как крика, который молчал,
    И вот прорывается к слуху
    Из тяжкого гнета тенет,
    Подобный могучему духу,
    Но слышный не каждому уху.
    И веришь,— забвения нет.
    Пока в молчаливом тумане
    Живая вздыхает земля,
    Ты — крылья спаливший в обмане,—
    Спасаешься в легкой нирване,
    На милые глядя поля.

    СОВРЕМЕННЫЕ ГОРОДА И ДУШИ
    Фиолетовые ленты равнодушья —
    Улицы, проспекты городов,
    Смогом, толпами доводят до удушья,
    Вырванными легкими садов
    Слабонервных бьют под самый дых,
    Чуткость прячут заживо в бетоне
    Мекки и Раввены молодых
    Проституток и воров в законе.
    Душные хранилища любви,
    Веры и надежды — книготеки,
    СПИДа вакханалия в крови,
    АнтиСПИДа дефицит в аптеке.
    Замурованные келии калек,
    Жалких жизней-наказаний сроки…
    Стыд перед потомками навек?
    Или мзда за горькие уроки?
    Все сочтут и вычтут города…
    Счет души компьютерной измерен!
    Ну, а настоящей — никогда,
    Ей — босой и сельской — буду верен.

Виктор Рубцов | rubcov-63@mail.ru | Отрадный | Россия

  1 • 50 / 111  
© 1997-2012 Ostrovok - ostrovok.de - ссылки - гостевая - контакт - impressum powered by NAGELiX
Рейтинг@Mail.ru TOP.germany.ru