Михаил Зощенко

  • Михаил Зощенко: изменен рисунок профиля 5 лет, 7 месяцев назад

  •  

    Ленин очень любил охотиться. Он охотился на уток, на глухарей, на зайцев и на волков.

    Но и на лисиц он тоже любил охотиться.

    Лисица — хитрое животное. И поэтому охотиться на неё очень […]

  • Михаил Зощенко опубликована новая запись Пчёлы 16 лет, 9 месяцев назад

    В очень, очень старое время жили люди в пещерах.

    Городов когда не было. Магазинов никаких не было. Пирожные и конфеты нигде не продавались. И никто не умел делать эти сладкие вещи. Тем более и сахару не […]

  • Михаил Зощенко опубликована новая запись Ошибка 16 лет, 9 месяцев назад

    Однажды Ленин работал в своём кремлевском кабинете. И ему понадобился список всех членов коллегии Наркомзема.

    Он хотел просмотреть этот список, чтобы включить туда ещё нескольких сотрудников.

    Ленин позвонил. […]

  • Однажды Ленин гулял в лесу и вдруг увидел, что какой-то мужчина дерево пилит.

    А это пилил дерево некто Николай Бендерин. Немолодой мужчина, с огромной бородой. И очень дерзкий.

    Он был по профессии печник. […]

  • У тётушки Федосьи произошла беда. Её муж захворал воспалением лёгких и по случаю этой болезни умер.

    А он был кровельщик, её муж. Великолепно чинил крыши. И зарабатывал ничего себе, довольно хорошо. Даже тётушка […]

  • Однажды Владимир Ильич Ленин сидел в своём кремлевском кабинете и работал.

    На столе стакан чаю. На блюдечке сухарь.

    В те годы был ужасный голод. И население питалось чем попало. Кушали овёс и картофельную […]

  • Один молодой рабочий, некто товарищ Лобанов, охранял Смольный. То есть он стоял у дверей и проверял документы.

    Он проверял у всех, кто входил в Смольный. Потому что если не проверить, мог бы войти какой-нибудь […]

  • У Ленина было много врагов.

    У него было много врагов потому, что он хотел заново переделать всю жизнь.

    Он хотел, чтобы все люди, которые работают, жили бы очень хорошо. И он не любил тех, кто не работает. Он […]

  • Один рабочий, некто Григорий Иванов, приехал по делам службы в Кремль.

    Он приехал из Питера сдавать в кремлёвский склад оружие — винтовки, шашки, штыки, револьверы и разные огнестрельные припасы.

    И вот он […]

  • Один русский революционер убежал из царской тюрьмы и скрылся от жандармов за границей.

    Он стал жить в Швейцарии, в городе Цюрихе. Он там поступил на мебельную фабрику. И там работал.

    А вскоре в Швейцарию […]

  • Целых четырнадцать месяцев просидел Ленин в царской тюрьме.

    Он сидел в маленькой полутёмной одиночной камере. Железная койка, стол и табуретка — вот всё, что там было.

    Другой человек на месте Ленина целые бы […]

  • Когда Ленину было двадцать шесть лет, он уже был всем известный революционер и царское правительство боялось его как огня.

    Царь велел посадить Ленина в тюрьму.

    И Владимир Ильич просидел в тюрьме четырнадцать […]

  • Когда Ленину было семнадцать лет, он начал курить.

    Он был тогда уже студентом. И в этом не было ничего удивительного, что он стал курить.

    Это когда курит какой-нибудь маленький парнишка лет двенадцати — вот […]

  • Ленин учился очень хорошо, даже замечательно. Он получил золотую медаль за окончание гимназии.

    И в высшем учебном заведении он тоже, наверно, очень бы хорошо учился. Но, к сожалению, начальники исключили его из […]

  • Когда Ленин был маленький, он почти ничего не боялся.

    Он смело входил в тёмную комнату. Не плакал, когда рассказывали страшные сказки. И вообще он почти никогда не плакал.

    А его младший брат Митя был очень […]

  • Михаил Зощенко опубликована новая запись Графин 16 лет, 9 месяцев назад

    Когда Ленину было восемь лет, с ним случилась одна маленькая история, о которой впоследствии, много лет спустя, рассказала его сестра, Анна Ильинична.

    Анна Ильинична говорила про своего брата, что он был […]

  • РАССКАЗЫ ДЛЯ ДЕТЕЙ

    Когда я был маленький, я очень любил ужинать со взрослыми. И моя сестрёнка Леля тоже любила такие ужины не меньше, чем я.

    Во-первых, на стол ставилась разнообразная еда. И эта сторона дела нас с Лелей в особенности прельщала.

    Во-вторых, взрослые всякий раз рассказывали интересные факты из своей жизни. И это нас с Лелей забавляло.

    Конечно, первые разы мы вели себя за столом тихо. Но потом осмелели. Леля стала вмешиваться в разговоры. Тараторила без конца. И я тоже иной раз вставлял свои замечания.

    Наши замечания смешили гостей. И мама с папой сначала были даже довольны, что гости видят такой наш ум и такое наше развитие.

    Но потом вот что произошло на одном ужине.

    Папин начальник начал рассказывать какую-то невероятную историю о том, как он спас пожарного. Этот пожарный будто бы угорел на пожаре. И папин начальник вытащил его из огня.

    Возможно, что был такой факт, но только нам с Лелей этот рассказ не понравился.

    И Леля сидела как на иголках. Она вдобавок вспомнила одну историю вроде этой, но только ещё более интересную. И ей поскорее хотелось рассказать эту историю, чтоб её не забыть.

    Но папин начальник, как назло, рассказывал крайне медленно. И Леля не могла более терпеть.

    Махнув рукой в его сторону, она сказала:

    — Это что! Вот у нас во дворе одна девочка…

    Леля не закончила свою мысль, потому что мама на неё шикнула. И папа на неё строго посмотрел.

    Папин начальник покраснел от гнева. Ему неприятно стало, что про его рассказ Леля сказала: «Это что!»

    Обратившись к нашим родителям, он сказал:

    — Я не понимаю, зачем вы сажаете детей со взрослыми. Они меня перебивают. И вот я теперь потерял нить моего рассказа. На чём я остановился?

    Леля, желая загладить происшествие, сказала:

    — Вы остановились на том, как угоревший пожарный сказал вам «мерси». Но только странно, что он вообще что-нибудь мог сказать, раз он был угоревший и лежал без сознания… Вот у нас одна девочка во дворе…

    Леля снова не закончила свои воспоминания, потому что получила от мамы шлепок.

    Гости заулыбались. И папин начальник ещё более покраснел от гнева.

    Видя, что дело плохо, я решил поправить положение. Я сказал Леле:

    — Ничего странного нету в том, что сказал папин начальник. Смотря какие угоревшие, Леля. Другие угоревшие пожарные хотя и лежат в обмороке, но всё-таки они говорить могут. Они бредят. И говорят, сами не зная что. Вот он и сказал — «мерси». А сам, может, хотел сказать — «караул».

    Гости засмеялись. А папин начальник, затрясшись от гнева, сказал моим родителям:

    — Вы плохо воспитываете ваших детей. Они мне буквально пикнуть не дают — всё время перебивают глупыми замечаниями.

    Бабушка, которая сидела в конце стола у самовара, сердито сказала, поглядывая на Лелю:

    — Глядите, вместо того чтобы раскаяться в своём поведении, эта особа снова принялась за еду. Глядите, она даже аппетита не потеряла — кушает за двоих…

    — На сердитых воду возят.

    Бабушка не расслышала этих слов. Но папин начальник, который сидел рядом с Лелей, принял эти слова на свой счёт.

    Он прямо ахнул от удивления, когда это услышал.

    Обратившись к нашим родителям, он так сказал:

    — Всякий раз, когда я собираюсь к вам в гости и вспоминаю про ваших детей, мне прямо неохота к вам идти.

    Папа сказал:

    — Ввиду того что дети действительно вели себя крайне развязно и тем самым они не оправдали наших надежд, я запрещаю им с этого дня ужинать со взрослыми. Пусть они допьют свой чай и уходят в свою комнату.

    Доев сардинки, мы с Лелей удалились под весёлый смех и шутки гостей.

    И с тех пор два месяца не садились вместе со взрослыми.

    А спустя два месяца мы с Лелей стали упрашивать нашего отца, чтобы он нам снова разрешил ужинать со взрослыми. И наш отец, который был в тот день в прекрасном настроении, сказал:

    — Хорошо, я вам это разрешу, но только я категорически запрещаю вам что-либо говорить за столом. Одно ваше слово, сказанное вслух,— и более вы за стол не сядете.

    И вот, в один прекрасный день мы снова за столом, ужинаем со взрослыми.

    На этот раз мы сидим тихо и молчаливо. Мы знаем папин характер. Мы знаем, что если мы скажем хоть полслова, наш отец никогда более не разрешит нам сесть со взрослыми.

    Но от этого запрещения говорить мы с Лелей пока не очень страдаем. Мы с Лелей едим за четверых и между собой пересмеиваемся. Мы считаем, что взрослые даже прогадали, не позволив нам говорить. Наши рты, свободные от разговоров, целиком заняты едой.

    Мы с Лелей съели всё, что возможно, и перешли на сладкое.

    Съев сладкое и выпив чай, мы с Лелей решили пройтись по второму кругу — мы решили повторить еду с самого начала, тем более что наша мать, увидав, что на столе почти что чисто, принесла новую еду.

    Я взял булку и отрезал кусок масла. А масло было совершенно замёрзшее — его только вынули из-за окна.

    Это замёрзшее масло я хотел намазать на булку. Но мне это не удавалось сделать. Оно было как каменное.

    И тогда я положил масло на кончик ножа и стал его греть над чаем.

    А так как свой чай я давно выпил, то я стал греть это масло над стаканом папиного начальника, с которым я сидел рядом.

    Папин начальник что-то рассказывал и не обращал на меня внимания.

    Между тем нож согрелся над чаем. Масло немножко подтаяло. Я хотел его намазать на булку и уже стал отводить руку от стакана. Но тут моё масло неожиданно соскользнуло с ножа и упало прямо в чай.

    Я обмер от страха.

    Я вытаращенными глазами смотрел на масло, которое плюхнулось в горячий чай.

    Потом я оглянулся по сторонам. Но никто из гостей не заметил происшествия.

    Только одна Леля увидела, что случилось.

    Она стала смеяться, поглядывая то на меня, то на стакан с чаем.

    Но она ещё больше засмеялась, когда папин начальник, что-то рассказывая, стал ложечкой помешивать свой чай.

    Он мешал его долго, так что всё масло растаяло без остатка. И теперь чай был похож на куриный бульон.

    Папин начальник взял стакан в руку и стал подносить его к своему рту.

    И хотя Леля была чрезвычайно заинтересована, что произойдёт дальше и что будет делать папин начальник, когда он глотнёт эту бурду, но всё-таки она немножко испугалась. И даже уже раскрыла рот, чтобы крикнуть папиному начальнику: «Не пейте!»

    Но, посмотрев на папу и вспомнив, что нельзя говорить, смолчала.

    И я тоже ничего не сказал. Я только взмахнул руками и, не отрываясь, стал смотреть в рот папиному начальнику.

    Между тем папин начальник поднёс стакан к своему рту и сделал большой глоток.

    Но тут глаза его стали круглыми от удивления. Он охнул, подпрыгнул на своём стуле, открыл рот и, схватив салфетку, стал кашлять и плеваться.

    Наши родители спросили его:

    — Что с вами произошло?

    Папин начальник от испуга не мог ничего произнести.

    Он показывал пальцами на свой рот, мычал и не без страха поглядывал на свой стакан.

    Тут все присутствующие стали с интересом рассматривать чай, оставшийся в стакане.

    Мама, попробовав этот чай, сказала:

    — Не бойтесь, тут плавает обыкновенное сливочное масло, которое растопилось в горячем чае.

    Папа сказал:

    — Да, но интересно знать, как оно попало в чай. Ну-ка, дети, поделитесь с нами вашими наблюдениями.

    Получив разрешение говорить, Леля сказала:

    — Минька грел масло над стаканом, и оно упало.

    Тут Леля, не выдержав, громко засмеялась.

    Некоторые из гостей тоже засмеялись. А некоторые с серьёзным и озабоченным видом стали рассматривать свои стаканы.

    Папин начальник сказал:

    — Ещё спасибо, что они мне в чай масло положили. Они могли бы дёгтю влить. Интересно, как бы я себя чувствовал, если бы это был дёготь… Ну, эти дети доведут меня до сумасшествия.

    Один из гостей сказал:

    — Меня другое интересует. Дети видели, что масло упало в чай. Тем не менее они никому не сказали об этом. И допустили выпить такой чай. И вот в чём их главное преступление.

    Услышав эти слова, папин начальник воскликнул:

    — Ах, в самом деле, гадкие дети, почему вы мне ничего не сказали? Я бы тогда не стал пить этот чай…

    Леля, перестав смеяться, сказала:

    — Нам папа не велел за столом говорить. Вот поэтому мы ничего не сказали.

    Я, вытерев слёзы, пробормотал:

    — Ни одного слова нам папа не велел произносить. А то бы мы что-нибудь сказали.

    Папа, улыбнувшись, сказал:

    — Это не гадкие дети, а глупые. Конечно, с одной стороны, хорошо, что они беспрекословно исполняют приказания. Надо и впредь так же поступать — исполнять приказания и придерживаться правил, которые существуют. Но всё это надо делать с умом. Если б ничего не случилось — у вас была священная обязанность молчать. Масло попало в чай или бабушка забыла закрыть кран у самовара — вам надо крикнуть. И вместо наказания вы получили бы благодарность. Всё надо делать с учётом изменившейся обстановки. И эти слова вам надо золотыми буквами записать в своём сердце. Иначе получится абсурд.

    Мама сказала:

    — Или, например, я не велю вам выходить из квартиры. Вдруг пожар. Что же вы, дурацкие дети, так и будете торчать в квартире, пока не сгорите? Наоборот, вам надо выскочить из квартиры и поднять переполох.

    Бабушка сказала:

    — Или, например, я всем налила по второму стакану чаю. А Леле я не налила. Значит, я поступила правильно?

    Тут все, кроме Лели, засмеялись. А папа сказал:

    — Вы не совсем правильно поступили, потому что обстановка снова изменилась. Выяснилось, что дети не виноваты. А если и виноваты, то в глупости. Ну, а за глупость наказывать не полагается. Попросим вас, бабушка, налить Леле чаю.

    Все гости засмеялись. А мы с Лелей зааплодировали.

    Но папины слова я, пожалуй, не сразу понял. Зато впоследствии я понял и оценил эти золотые слова.

    И этих слов, уважаемые дети, я всегда придерживался во всех случаях жизни. И в личных своих делах. И на войне. И даже, представьте себе, в моей работе.

    В моей работе я, например, учился у старых великолепных мастеров. И у меня был большой соблазн писать по тем правилам, по которым они писали.

    Но я увидал, что обстановка изменилась. Жизнь и публика уже не те, что были при них. И поэтому я не стал подражать их правилам.

    И, может быть, поэтому я принёс людям не так уж много огорчений. И был до некоторой степени счастливым.

    Впрочем, ещё в древние времена один мудрый человек (которого вели на казнь) сказал: «Никого нельзя назвать счастливым раньше его смерти».

    Это были тоже золотые слова.

    1939
    Леля и Минька

  • РАССКАЗЫ ДЛЯ ДЕТЕЙ

    Когда мне было шесть лет, я не знал, что земля имеет форму шара.

    Но Стёпка, хозяйский сын, у родителей которого мы жили на даче, объяснил мне, что такое земля. Он сказал:

    — Земля есть […]

  • Загрузить еще