Активность

  • Артур Кулаков: сообщение в ленте группы Логотип группы (Книга стихов)Книга стихов 1 неделя, 6 дней назад

    ТЬМА НАКАНУНЕ ПОХОРОН

    Сгорбленный месяц несёт на плечах тяжёлую пустоту ночи.

    Открытый рот могилы выдыхает тлетворную вечность.

    Осенняя печаль скинула на землю погоста туманный свой плащ
    и обнажила скорбную тишину.
    И смотрит на разверстые уста смерти,
    словно хочет сказать ей об упавшей на чашу весов боли,
    перевесившей все добродетели и все грехи
    того, кто ещё вчера пытался остаться человеком.

    Чернота безбрежна, но на её глади
    тут и там всплывают островки радости.
    Слышишь? Где-то веселятся, играя свадьбу,
    а кто-то долго насвистывает задумчивый мотивчик,
    стоя в пятнышке света у фонарного столба
    и стыдливо пряча за спиною букет осенних цветов.
    А кто-то смеётся шуткам подвыпивших друзей…
    Многие ли знают о разомкнутых губах могилы?

    Но кто смеётся последним? Конечно же, смерть,
    сосущая карамельки гробов
    и своим немигающим взором
    вселяющая ужас в молодых и здоровых
    и заставляющая ребёнка
    впервые всмотреться в чёрные зрачки неизбежности.

    А месяц остановился и, заглянув в сумрачное окно,
    созерцает лежащего прямо,
    слишком уж прямо,
    видящего не суетливые сны,
    а мрачную реку вечности,
    и месяц, обвитый горьким туманом,
    кажется ему Хароном,
    что задумался, опираясь на шест,
    но вот-вот оттолкнётся и поплывёт
    прочь от беспечных иллюзий,
    в промозглый туман никому из живых не доступной тайны.

    А потом останется тяжесть пустого неба,
    а потом рассвет разгонит призраков,
    которые снова тщетно пытались рассказать людям о том,
    каково это быть бессмертным,
    то есть изгнанным из жизни.

    И только та, что пойдёт за гробом,
    таким страшным и таким родным,
    сможет ощутить сразу две боли:
    свою неподъёмную боль
    и фантомную боль того,
    кто уже никогда не протянет к ней сведённые страданием ладони,
    прося одного: облегчения.

    Но кто поймёт, какие муки скрутили её смиренную душу
    и выжимают из неё сухие слёзы оцепенения?
    Кто не отвернётся от глаз той любви,
    что, вдыхая тлетворную вечность,
    глядит на комок глины,
    медленно катящийся с кучи свежей земли
    прямо в открытый рот смерти?