В оранжерее

Небо серо,— мгла и тучи, садик слякотью размыт,
Надо как-нибудь подкрасить предвесенний русский быт.

Я пришёл в оранжерею и, сорвав сухой листок,
Молвил: «Дайте мне дешёвый, прочный, пахнущий цветок».

Немцу дико: «Как так прочный? Я вас плохо понимал…»
— «Да такой, чтоб цвёл подольше и не сразу опадал».

Он ушёл, а я склонился к изумрудно-серым мхам,
К юным сморщенным тюльпанам, к гиацинтным лепесткам.

Еле-еле прикоснулся к крепким почкам тубероз
И до хмеля затянулся ароматом чайных роз.

На азалии смотрел я, как на райские кусты,
А лиловый рододендрон был пределом красоты.

Там, за мглой покатых стёкол, гарь и пятна ржавых крыш —
Здесь парной душистый воздух, гамма красок, зелень, тишь…

Но вернулся старый немец и принёс желтофиоль.
Я очнулся, дал полтинник и ушёл в сырую голь…

И идя домой, смеялся: «Ах, ты немец-крокодил,
Я на сто рублей бесплатно наслажденья получил!»

1909