Нет, право… после каждого бала как будто грех какой сделал. И вспоминать о нём не хочется. П-пай-дём, пппай-дём… — Сс…с…— свистала флейта. — Слышу, слышу,— пели в буфете. — П-польки, п-польки, п-польки,— бухали трубы в оркестре. Звуки польки неземной!!! Здание льговского нардома тряслось. Лампочки мигали в тумане, и совершенно зелёные барышни и багровые взмыленные кавалеры неслись вихрем. Ветром мело окурки, и семечковая шелуха хрустела под ногами, как вши. Пай-дём, па-а-а-а-й-дём!! — Ангел милый,— шептал барышне осатаневший телеграфист, улетая с нею в небо. — Польку! А гош1, мадам! — выл дирижёр, вертя чужую жену.— Кавалеры похищают дам! С него капало и брызгало. Воротничок раскис. В зале, как на шабаше, металась нечистая сила. — На мозоль, на мозоль, черти! — бормотал нетанцующий, пробираясь в буфет. — Музыка, играй № 5! — кричал угасающим голосом из буфета человек, похожий на утопленника. — Вася,— плакал второй, впиваясь в борты его тужурки,— Вася! Пролетариев я не замечаю! Куды ж пролетарии-то делись? — К-какие тебе ещё пролетарии? Музыка, урезывай польку! — Висели пролетарии на стене и пропали… — Где? — А вон… вон. — Залепили голубчиков! Залепили. Вишь, плакат на них навесили. Па-ку… па-ку… покупайте серпантин и соединяйтесь… — Горько мне! Страдаю я… — А-ах, как я страдаю! — зазывал шёпотом телеграфист, пьянея от духов.— И томлюсь душой! Польку я желаю… танцевать с тобой!! — Кавалеры наступают на дам, и наоборот! А друат2,— ревел дирижёр. В буфете плыл туман. — По баночке, граждане,— приглашал буфетный распорядитель с лакированным лицом, разливая по стаканам загадочную розовую жидкость,— в пользу библиотеки! Иван Степанович, поддержи, умоляю, гранит науки! — Я ситро не обожаю. — Чудак ты, какое ситро! Ты глотни, а потом и говори. — Го-го-го… Самогон! — Ну то-то! — И мне просю бокальчик. — За здоровье премированного красавца бала Ферапонта Ивановича Щукина!! — Счастливец, коробку пудры за красоту выиграл! — Протестую против. Кривоносому несправедливо выдали. — Полегче. За такие слова, знаешь… — Не ссорьтесь, граждане! Блестящие лица с морожеными, как у судаков, глазами осаждали стойку. Сизый дым распухал клочьями, в глазах двоилось. — Позвольте прикурить. — Пажалст… — Почему три спички подаёте? — Чудак, тебе мерещится! — Об которую ж зажигать? — Целься на среднюю, вернее будет. В зале бушевало. Рушились потолки и полы. Старые стены ходили ходуном. Стёкла в окнах бряцали: — Дзинь… дзинь… дзинь!! — Польки — дзинь! П-польки — дзинь! — рявкали трубы. Звуки польки неземной!!! 19 ноября 1924 г. 1. А гош… — Налево (от фр. à gauche). |
Звуки польки неземной
Автор
