Рассказ рабкора про лишних людей

Приблизились роковые 17 часов, и стеклись в бахмачские казармы рабочие слушать, как местком будет давать отчёт в своей работе.

Ровно в четверть 8-го председатель звонким голосом предложил занять места, а засим вышел председатель месткома и, не волнуясь, вольно и плавно, как соловей, начал свой доклад:

— Служащих у нас в сентябре 406 человек, причём из них нечленов союза — 6. Итого членов союза — 400 человек. «Гудок» выписывают все. Четыреста раз по 1 «Гудку», итого 400 «Гудков». Задание выполнено на 100 %, итого сто. Закуплен духовой оркестр, причём часть денег за него заплачена…

— Итого? — спросили из заднего ряда.

— Итого надо изыскать деньги, чтобы их заплатить,— ответил председатель и продолжал: — Стенная газета выходит иногда несвоевременно по причине пишущей машинки.

— А чем она мешает? — спросили.

— Её нету,— пояснил председатель и продолжал: — А должность КХУ по Бахмачу совершенно лишняя и его надо сократить. Так же как и брандмейстерова должность.

— Прошу слова! — закричал вдруг кто-то, и все, поднявшись, увидели, что кричал КХУ.

— Нате вам слово,— сказал председатель.

КХУ вышел перед собранием, и тут все увидели, что он волнуется.

— Это я лишний? — спросил КХУ и продолжал: — Большое спасибо вам за такое выражение по моему адресу. Мерси. Я 24 часа сижу, в своих отчётах копаюсь… и при этом я — лишний? Я работаю, как какой-нибудь вол, местком этого ничего не замечает, а потом заявляет, что я лишний! Я, может быть, одних бумажек миллион написал! Я лишний?!

— Правильно… лишний…— загудело собрание.

— Совершенно лишний,— подтвердил председатель.

— Неправда, я не лишний! — крикнул КХУ.

— Ну, лишаю вас слова,— сказал председатель.

— Я не лишний! — крикнул раздражённо КХУ.

Тут председатель позвонил на него колокольчиком, после чего КХУ смирился.

— Прошу слова,— раздался голос, и все увидели брандмейстера.— Я тоже лишний? — спросил.

— Да,— твёрдо ответил ему председатель.

— Позвольте узнать, чем вы руководствовались, возбуждая вопрос о моём сокращении? — спросил брандмейстер.

— Гражданской совестью и защитой хозяйственной бережливости,— твёрдо ответил ему председатель и устремил взор на портрет Ильича.

— Ага,— ответил брандмейстер и никакой бучи не поднимал. Он — мужественный человек, благодаря пожарам.

После этого председатель рассказал про кассу взаимопомощи, что в ней свыше тысячи рублей, но и того маловато, потому что все деньги на руках, и собрание закрылось. Вот и все наши бахмачские дела.

Письмо рабкора списал М. Булгаков.

11 ноября 1924 г.