Я тогда жил и учился в Ленинграде. Перейдя на третий курс, поселился в общежитие №3, на Васильевском острове. Не знаю почему, возможно это была воспитательная идея администрации факультета, но в комнате нашей собрались ребята с первого, второго, третьего и четвертого курсов. Всего шестеро. Разные по возрасту и жизненному опыту, мы приехали со всех концов огромного Советского Союза. От Петрозаводска на северо-западе, до Бердянска на юге и Абакана на востоке.
Самый старший среди нас поступил, отслужив три года на флоте. К тому времени он учился на четвертом курсе, и смотрел на нас слегка свысока. Сокурсник его, Саша, был гораздо моложе. Он поступил сразу после школы. Это был во многих отношениях примечательный юноша. Ростом метр восемьдесят, плотно сбитый, с густой копной темных волос и румянцем во все щеки, он сразу вызывал к себе симпатию.
Среди нас Саша был единственный отличник. Причина была не столько в его выдающихся умственных способностях, сколько в умении полностью сосредоточиться на том деле, которым он занимался. В те годы юноша увлекался шахматами, играл за сборную Ленинградского университета, побеждал на клубных турнирах. Кажется, тогда он уже был мастером спорта. Часто его можно было видеть над шахматной доской: лицо сосредоточенное, брови слегка нахмурены и полная отрешенность от всего.
Не помню, чему посвящены были его академические исследования — курсовые, диплом. Знаю только, что Саша с большой любовью вспоминал свои школьные дни. На этой почве мы даже приятельствовали с ним. Не будучи диссидентами, оба считали, что с советской школой не все в порядке. Тогда же в наших разговорах в шутку была высказана мысль, что можно со школы начать менять общество. Сначала переустроить одну школу, потом школы в одном городе, а потом всю страну.
Для меня это были чистое теоретизирование. Не то для моего приятеля. Вопросами воспитания-образования Саша занимался, как и всем, что его интересовало, очень серьезно. Ездил даже, за свой счет к семье популярных в то время Никитиных.
Остальные жители нашей комнаты имени «Бертольда Шварца» (название дал еще один наш старшекурсник), были обычные студенты: шалопаи и троечники. Не каждый день мы ходили на лекции, случалось, выпивали, и много времени общались между собой и с соседями в общежитии. Помню, как-то утром, мы с соседом Сережей стоим в коридоре после того, как на кухне напились замечательной холодной воды из-под крана.
Обсуждаем с ним важный вопрос: идти на первую пару, или на вторую. Решаем бросить монету. «Орел» — идем на первую, «решка» на вторую. Сергей щелчком подбрасывает монету, и она не падает, застряла в потолочном светильнике… В общем, жили весело.
Помню, как-то зимой наши младшекурсники притащили с какой-то помойки арифмометр «Феликс» Читателю XXI века это устройство, наверное, совершенно не знакомо. Это был сделанный из металла предшественник программы «Калькулятор», которая входит в набор «Accessories» из Windows. Выглядел он как небольшая коробочка из жести с полуцилиндрической передней панелью, никелированной ручкой с одной стороны и металлическим «барашком» с другой. На полуцилиндрической передней части были прорези, из которых торчали маленькие рычажки. Рядом с прорезями на металле были написаны цифры. Короче, описать внешний вид устройства довольно трудно.
Для меня это был привет из детства. Когда я учился в шестом классе, мама принесла с работы такой же прибор. С восторгом и изумлением я знакомился с ним. Четкие маленькие цифры в крошечных окошечках, мелодичный звон колокольчика, когда крутишь блестящую никелированную ручку, треск шестеренок при повороте «барашка» Прибор выполнял все четыре действия арифметики, которые интересовали меня. Безошибочно складывал, делил, умножал и вычитал огромные цифры. Мама только жалела, что не научилась извлекать корни. Аппарат, который принесли ребята, мог только складывать. Остальные действия он растерял по дороге на помойку.
С тех пор прошло 50 лет. Двое или трое из моих тогдашних соседей уже умерли. Недавно, совершенно случайно, я на «Прозе.ру» встретил публикацию незнакомого мне человека. Он в восторженных выражениях рассказывал о своем учителе, который приобщил его к шахматам. Прочитав имя и фамилию героя очерка, я понял, что речь идет о моем бывшем соседе.
Из текста стало понятно, что сосед мой в трехсоттысячном городе сумел — таки, реализовать идею преобразования школы. Он не только объединил идеей личностно ориентированной педагогики социальные службы и образовательные учреждения. Благодаря нему, в этом немалом городе появилось объединение родителей, проводятся форумы и обучающие занятия. Еще много добрых слов было там написано о моем бывшем соседе, который теперь кандидат наук и доцент.
Тут вспомнилось мне продолжение истории с железным «Феликсом» Студенты — народ изобретательный. Хозяева «прибора» устроили соревнование: выставили на панели единицу и крутили рычажок на скорость. Кто за минуту сделает больше оборотов ручки, тот и выиграл. В окошечке, где прибор показывал сумму, можно было увидеть число сделанных оборотов. Потратили мы на эти забавы, наверное, час. Потом устали и надоело. Саша какое-то время понаблюдал за нами, явно возмутился нашим пустопорожним занятием и сел решать очередную шахматную задачу.
Соседи-младшекурсники разошлись, я улегся на свою кровать с книжкой. Саша, очевидно, решил свою задачу. Сложил шахматы и подошел к столу, где стоял арифмометр. Какое-то время он разглядывал его, затем снял с руки часы, положил на стол рядом с прибором и начал крутить ручку. Я обратил на него внимание, когда он, по-видимому, сделав несколько попыток, надел часы на руку и отошел от стола. Вид у Саши был серьезный и глубоко задумчивый.
Я спросил его, в чем дело, из-за чего он расстроился. Саша, все с тем же задумчивым выражением лица, ответил:
— Странно…
— Что странного? — попросил я его уточнить.
— Мало накрутил, — отвечал он мне серьезно… 04.07.2024 г. |
