Стимул. (отрывок романа)…

ВеЛюр.
Книга четвертая. «Простая жизнь».

Vitam iustam. Часть четвертая:

Стимул.
В жизни бывают такие моменты, когда мы, не понимая зачем, делаем один шаг и жизнь меняется, словно от невидимого толчка самой Судьбы.

Глава 1.

Опять лето, жарко и дни — со вкусом забытой городской жизни. Действительно, позабытой за год, полностью посвященный детям. Гаи не сразу поняли, как соскучились по бешеному ритму трудовых будней, все четверо. Окунулись в работу с головой, со второго дня июня, и не могли оторваться, порою просиживая в офисе, пока кто-либо не бросал нечаянный взгляд на часы и не вспоминал о доме. Обычно это были мужчины, и не потому, что чувство голода гнало их. Забирали жен и, приезжая домой, заставали детишек спящими. Виен поселилась с ними в доме, занимаясь внучками, не отвлекая детей от работы, не напоминая о родительских обязанностях, приученная собственными дочками, с юности, не нарываться на их недовольство, в процессе рабочего погружения. А Жан, побыв с семьей совсем немного, опять унесся в один из филиалов, засел там, сменив глаза жены, на трубку телефона.
— Завтра никуда не поеду! — сообщила Вел, ложась в кровать.
— И с чего это вдруг? — в голосе Эда прозвучало не поддельное удивление.
— Насытилась! Пора побыть дома, с девочками. Мамочку так загрузили, что смотреть больно, на грусть, прикрытую ресницами.
— Это я виноват, подумал, что ей нравится возиться со Славками. А она жаловалась? — заволновался Эдгар.
— Кто, мама?! Ты что, ее не знаешь?! Нет, конечно! Пожалуй, мне не стоит просиживать в офисе сутками.
— Как скажешь, родная! — согласился Эд и тут же добавил: — А знаешь, я тоже сокращу свой рабочий день!
— Значит, этот вопрос решили? — Вел уселась удобно и сложила руки в замке на груди, Эд провел рукой по подбородку, проверил качество бритья и не видя ее из ванной, продолжал:
— Однозначно! А на выходные, предлагаю свозить детей на море. Лето! Нечего сидеть в закопченном городе.
— Так и поступим! Мы — настоящие родители! — кивнула Вел, прищурив глаз и прокручивая в голове, итог сегодняшнего дня на фирме.
— Ну, по крайне мере с завтрашнего дня начнем таковыми быть!
К девяти утра Эд был полностью собран, присел поцеловать жену, но она проснулась:
— Ты уже?
— Да, дорогая, буду рано, но точно не скажу, в котором, так что, жди.
— Звони! — провожая его, сказала Вел и пошла в детскую, но дочери уже были одеты, накормлены и готовы для похода на улицу.
— Ты сегодня дома? — удивилась мать.
— Да! Хватит изображать машину. Решили с Эдом тебя разгрузить.
— Можно подумать я устала, или мне есть чем заняться еще.
— Не поняла…, что опять не так?
— Все так. — заверила ее Вилен и взяла внучек за ручки. — Мы пошли? А то они тут сейчас все разнесут. — Вел посмотрела вслед, переоделась и не выпив даже чашечки кофе, спустилась в сад:
— Говори все как есть! — стала она перед мамой, закрывая собой девочек.
— Дочь! — рука Ви сдвинула ее в сторону. — Мне нечего тебе сказать.
— Я и вижу! Ты бы хоть спрятала свою меланхолию. — Виен молчала. — Что и требовалось доказать! Кручинишься — значит, есть этому причина.
— Создайте повод для веселья.
— Вы поссорились с Жаном! — предположила Вел и уже было собралась продолжить, как мать сама сдалась:
— Поссорилась? Увы! Это просто невозможно. — Вел не отставала, смотрела вопрошая. — Ты его видишь? Вот и я нет! А для ссор, как минимум, надо пересекаться. Работа, работа и еще раз — работа! Такое чувство, что он вырвался из заточения, где пробыл всю жизнь!
— И?
— И! Я стала сомневаться — нужна ли печать в паспорте, если все так же одна? Нужен ли дар бессмертия — если все годы будут подобными?! Нет, конечно, у нас теперь одна фамилия и я могу играть с внуками и дождаться праправнуков. Но, вот тут холодно…. — указала Ви себе на грудь.
— Так вот с чем ты тот раз ко мне приходила…
— Тогда? — Виен сомкнула в задумчивости брови. — Наверное, да.
— Почему ты не сказала, мы бы сразу сдвинули застой с места.
— Сдвинули? Что и куда? — Виен развела руками и нервно кусала губу. Вел просто не могла понять мать, у нее-то все было наоборот. Именно в их семье, Эд постоянно гонялся за ней, первым проявлял заботу, сам находил, как занять не только детей, чтобы дали ей свободу, буквально для всего, но и наполнял ее досуг. Вел все чаще ловила себя на мысли, что хочет хотя бы день побыть одной, без суеты, без настойчивой опеки.
— Странно? Он же вроде тобой так дорожит…. — задумчиво проговорила она, но вспомнить, когда последний раз видела Жана, так и не смогла
— Дорожит, по — своему любит. Ты права. Я, наверное, просто эгоистка. Только…. Понимаешь, чего-то не хватает в наших отношениях. — Вел молчала, боясь спугнуть откровенность матери. — Вот ты помнишь, когда мы отмечали, МОЕ, день рождения?
— Я думала, вы не хотите…, как же сказать…? Большое празднование!
— Да не в этом дело. За все эти годы, мы только раз, были вместе на мой день рождения, а восьмое марта? Я уже и не вспоминаю. У него всегда есть важная причина.
— Все так запущено?
— Мы сколько женаты? Пять лет. — Виен уже не останавливаясь откровенничала, даже не поднимая глаз от земли. — Первый год было не до этого, и я поняла…. Он приехал поздно, привез охапку цветов и колье, с милыми извинениями, что не успел. Оно греет? Второй год — подарил машину. Рано утром вручил ключи и документы, осыпал комплиментами и пожеланиями. Вернулся поздно, с кактусом в горшке. Согласна! Я обожаю кактусы. Но машина! Как можно, зная, что я не люблю сама сидеть за рулем.
— А может это был намек? Или толчок к действию. А что? Будешь носиться, как и он. Пусть понервничает. Мам! Ну, ты же сама всегда говорила: клин — клином вышибают.
— Думала. — Ви глянула на дочь и махнула рукой. — Но потом, как-то не решилась…. — помолчала немного, Вел не торопила. — И так всегда — никаких сюрпризов, милых пустячков. В основном, сухо–дорогущий подарок, цветы и в приложение — его отъезд. А мне надо? Нет бы, просто маленький букетик фиалок или подснежников. Простых полевых цветов и его присутствие! Всего лишь наличие мужа рядом! Вел, может я такая страшная? Или не интересная, скучная? Я эгоистка, да?
— Нет! Конечно, нет! Похоже, мы все страдаем от навалившейся состоятельности, каждый по — своему. — не столько пытаясь разобраться, как оправдать мужчин, Вел принялась искать веские доводы. — А у наших мужчин еще хуже — это отголосок воспитания. Как они жили до нас, мы- то толком не знаем. Эд как-то обмолвился, что они не отмечали никогда дни рождения, да и праздники были редкими. Хотя…, ты права, с этим надо что-то делать и срочно! — Поглядывая на двойняшек, обе были увлечены беседой. На ступеньках появилась Ев, оценила их взглядом, сложила руки замком на груди и пошла к ним. Ноль внимания. Закрыла собой детскую площадку и Вел опомнилась: — И ты сегодня дома?! — Засмеялась, рассматривая сестру.
— Я проспала! А этот… муж, смылся и не разбудил! А что с лицами?
— Сплетничали! — призналась Виен.
— Обо мне?! — подняла бровь Ев.
— Не успели! Пока о мужьях. — Вел усадила ее рядом и обняла. — У меня есть идея, но ее надо обдумать. Дайте мне сутки и встретимся завтра, у меня, в десять! Мы создадим свой штаб. А сегодня я поработаю, не возражаете? Еще ночью пришли мысли в голову.
— Вообще-то, ночью мысли должны быть в другом направлении. — бросила Ев.
— Скажи это мужьям. — сказала Виен и пошла к внучкам, которые что-то круто обсуждали между собой, невзирая на Леру.
— Начинаются разборки. — крутанувшись на месте, Ев догнала сестру.
— Взрослеют! А мы разве не такими были?
— Да мы и сейчас такие. Ты уже успокоилась, что они Эда больше любят?
— Не они, а Влада. Мира любит меня.
— Ясно. — Ев не отставала ни на шаг. Без приглашения вошла и как только Вел взяла ноут, завладела им. — Ты ничего не хочешь мне сказать?
— По поводу? — отобрала Вел свою вещицу и открыла крышку.
— Разговора с МА, что задумали? — крышка хлопнула и Вел не стала делать вторую попытку:
— Разговор…. Понимаешь, мама, как и мы, временами скучает. А надумала я, всего лишь, разнообразить жизнь! Тебе не наскучило однообразие?
— Да как-то втянулась. Все есть, все доступно, что можно еще добавить?
— Приключений! Ев, приключений! Но если не хочешь…
— Я? Не хочу?! Ну, ты даешь! Сейчас я хочу ужасно есть, а все остальное — потом!
— Вот и дерзай, по-суетись о завтраке, а я поработаю, пока голова свежа.
****
Практически всю ночь сон старательно избегал Вел. Она долго вспоминала, как все приходило, те два раза, когда она воспользовалась даром телепортации, но так припомнить и не смогла. Осторожно выскользнула из кровати, поднялась в мансарду. Подвигав вещами, переместив немного предметов к себе и обратно, убедилась, что она еще может управлять этим процессом:
— Но если я могу сдвигать предметы то, логически рассуждая, и себя я могу переносить к этим же предметам, но как? — Легла на диван, и, смотря на звезды, в потолочное окно, копалась в себе. Незаметно уснула. Толчок и она вскочила. Эд спал рядом, повернулся и обхватил рукой, уловив во сне ее движение. Часы на комоде мигали цифрами и они ее, существенно удивили — это было время, когда она поднялась в мансарду.
— Не поняла…. Я что спала и это мне все приснилось? Не может быть! Я точно знаю, что поднималась! — И она забралась в свою голову. Через минуту все поплыло перед глазами, затем темнота и она будто упала, лишь на мгновение, в пустоту. Открыла глаза — окно, звезды и приглушенный свет над бильярдным столом.
— Вот это другое дело! Значит, я могу? Могу! И знаю как! Но, практиковаться не время. Потерплю до утра. Я могу! — спустилась, светясь от удовольствия собой. Бросила взгляд на часы — с двумя «полетами», отсутствовала чуть больше часа. Прижалась к Эду и счастливая уснула.
****
Утро ворвалось, не привычным пеним птиц, или пробуждением природы за окном. Вломилось, напоминанием, что Лера сбегает от них на все лето в детские лагеря.
— Что, солнце мое, — обняла ее Вел у двери автомобиля. — Устала от нас? — Девчонка замотала головой. — Устала, устала. Отрывайся, но с головой! Звони, если надоест, заберем сразу. — поцеловала девочку, и обе повернулись к окнам, где «стоял» плачь Славок. — Вот, они еще маленькие, но все понимают и уже скучают по тебе.
— Ну, если так, то я могу и не ехать!
— Не выдумывай. Тебе же хочется? — Девочка кивнула. — Значит надо пообщаться со сверстниками. Все! Хватит разводить сырость. Мы справимся! Давай, пока!
Лерка расцеловала всех подряд, помахала сестрам и села в машину, клятвенно пообещав вернуться пораньше, а не за сутки до школы.
— Игорь! Как только устроишь ее, — дал последние распоряжения Эд, — сразу звони мне.
— Есс, босс! — отрапортовал парень и умчался. Эд попрощался, взял портфель:
— Чего смеетесь? — садясь в свою машину, обратил внимание на жену и Ев.
— Ничего, это мы о своем, о женском. — ответила Вел и переворачивая его, недавно брошенную фразу, добавила: — Приедешь в офис, можешь не звонить, я буду занята!
— Есс, мем! — и, не успел закрыть дверь, как смех девушек вытянул его обратно. — Не понял. Что не так?
— Все так, езжай уже!
— Да не бери в голову! — успокоительно бросила Ев, — мы не в твой адрес. Просто хорошее настроение. — не удержалась, засмеялась опять.
— Ох, чувствует мой нос, что-то замыслили!
— Главное, чтоб не другое место. Отправляйся, не дразни детей! Слышишь, никак не угомонятся.
— Ну, ну! — Выехав за ворота, бросил еще один взгляд на дом и их фигурки, кивнул пару раз головой, прищурив глаз, щелкнул пультом в сторону ворот, унесся, не отпуская закравшуюся мысль, что женщины преподнесут сюрприз. — Вот только какой?
****
Наперегонки влетели по ступенькам, ворвались в детскую и только здесь сняли с себя всю причудливую веселость.
— Катрин! Мы и Виен, какое-то время будем заняты, справишься сама?
— Конечно. Они послушные. Только помогите их спустить в сад. Лера оставила кучу заданий, для них, порываются все сделать.
— Лера? Вот молодец! — подхватив детей, так же стремительно доставили на площадку, и пока Катя дошла с игрушками, успели уже замучить девчонок настолько, что те махали ручками.
— Пойдем! — торопила сестру Вел, не в силах больше держать в себе ночные эксперименты.
— Куда?
— Как куда? — смотря на Ев многозначительно, подмигивала и кивала на окна. — Работать!
— Ты серьезно решила это воплотить?
— Еще бы! Я ночью практиковалась.
— Да ты что?! И куда?
— От спальни в мансарду и обратно. Пойдем скорей! Хочу попробовать еще раз, пока мама придет.
— Сколько потратила времени?
— Час, на все про все.
— Час! Но это же не прошлое!
— Какая разница! Я знаю как, остальное приложится. — Они вошли к Вел в комнату и та усевшись на диван сказала: — Давай, попробуем вместе.
— Очень хочу, но боязно. — откровенно заявила Ев.
— Что именно?
— Вдруг застрянем? Ну не смотри на меня так, лучше подумай. А что если ты не рассчитаешь и занесешь нас, невесть куда? А вдруг вообще, в межпространстве зависнем? И куда ты хочешь? — тут же выпалила, не сдерживая любопытство.
— Да хоть на час назад, глянем на себя со стороны.
— Стоп! Этого делать мы не будем! Вспомни, Эд говорил, что видеть себя опасно!
— Да. — закусила губу Вел и упав на кровать, уставилась в потолок, — тогда предлагай сама. Скоро мама придет.
— Ну, я даже не знаю…
— В общем, думай, я попробую, а ты посмотри, что со мной происходит в этот момент. Может, я вообще здесь остаюсь. Если, что пойдет не так, надеюсь, ты поймешь и вытянешь меня назад.
— Прости, вот так я не хочу. Ты будешь гулять, а мне здесь сиди?
— Только один раз! Нужно же убедиться. Так, я скоро. — Вел растворилась и буквально через миг сидела с пирожками, рядом с Ев. — Держи!
— Вел, я не поняла, ты, где это взяла?
— У Максимовны стащила. Кофе хочешь? — И она опять исчезла, еще легкая дымка ее присутствия не растаяла полностью, а она уже опять возникла рядом с сестрой и двумя чашками.
— Как ты это делаешь?!
— Точно не могу сказать, обещаю подумать на досуге. Пока, я задумываю, куда хочу. Вот, например, сейчас — это было в момент отъезда Леры. Максимовна стояла в дверях и шмыгала носом. Я заварила кофе и назад.
— Заварила кофе — это же надо потратить время!
— Я и потратила! Думай: я проявилась там…, Лера уезжала. Это прошлое?
— Ага! — укусила Ев пирожок, глотнув горячего кофе, поежилась, поставила чашку. — Но ты-то тут!
— Точно! — Вел, с удовольствием, доедала свой. — Энергии тратиться — мама не горюй! Поясняю — назад я четко знала адрес, до минуты. Ладно, докумекивай, я прогуляю маму и, надеюсь, пойму окончательно.
— Маму! А я?!
— Ты не забыла — это ее идея!
— И куда?
— Пока не знаю. — Вел сделала несколько шагов и успокоилась. — Только раз. Не обижайся! — они опустошили чашки, услышали шум под окнами, обе высунулись — девчушки, что-то обсуждали, прячась от няньки за домиком.
— У них тоже заговор! — засмеялась Ев, в этот момент вошла Виен:
— Как приятно видеть вас веселыми.
— А чего грустить? Жизнь — приятная штука! — сказала Вел, лицо посерьезнело, взяв маму за плечи, усадила в кресло и присела у ног. — Ты планы не изменила?
— Да нет у меня на сегодня никаких планов! — не понимая, заявила Вилена.
— Замечательно! Я подумала над твоим предложением, поехали!
— Какое предложение? Куда поехали? — Виен не могла вникнуть и крутила головой, ища у Ев пояснения, Вел не сдавалась:
— Ой! Подумаешь, не так выразилась. Полетели! Так куда хотела загулять?
— Даже не знаю. — заморгала Виен. Не ожидая такого поворота. — Тогда как-то накатило…. Это, наверное, не правильно…
— Мам! На попятную? А еще хочешь, чтобы все вокруг доводили дело до конца. Решайся!
— Я сейчас! — Виен вышла и вернулась минут через пять, с фото в руках. — Сюда!
— А я- то думаю, что мне напоминает твой теперешний вид, а ты внешне повторилась!
— Что ты, НЕКТО и не вспомнил! — вздохнула, обратилась к Вел: — Не боишься?
— Нет! — дочь рассматривала снимок, перевернула его и прочла надпись. — Ну, по крайне мере координаты заданы. Значит так: пробуем и назад, сразу! А потом решим, что делать дальше.
— А мне что делать? — Ев надула губки, пытаясь их остановить.
— Если нас не будет десять минут, двинь меня, только нежно. — ответила Вел.
— Интересно, как это мне тебя двинуть, если тебя не будет?
— Мысленно! Все. Мам, давай мне руки! — Виен смотрела на старшую дочь, как-то неприятно защемило в горле, собралась забрать руку, чтобы почесать нос, глотнула, моргнув сильней обычного. — Мама! — голос Вел звучал насмешливо. — Ты что уснула?
— Нет, просто моргнула, в глазах зарябило. Что не … — Виен хотела сказать, что ничего страшного, получится в другой раз, но поняла — они на улице, в парке, на скамейке. — Стоп! Если мы на той же скамейке, что и на фото, то мы с подругой, должны сюда прийти.
— Скорее ушли. — ответила Вел.
— Получилось! — оживилась Виен, даже обрадовалась. — Ну, ты даешь! Пять минут, посидим здесь?
— Да хоть десять. Что хочешь сделать?
— Сегодня — ничего! Подышать этим волшебным воздухом.
— Волшебным?! Чего так?
— Молодость! Тогда все казалось другим. Я только-только закончила учебу, получила диплом — столько надежд и планов!
— Не сегодня? — дождавшись, когда мама выговорится Вел, усмехаясь, спросила. — Я так понимаю, есть задумки. Я правильно поняла?
— Да! — Виен дышала полной грудью, прикрыв от наслаждения глаза. — Но не волнуйся, менять ничего не буду. Опять глубоко вдохнула: — Заметила? Здесь пахнет совсем иначе? Свежестью и романтикой! Да, да, именно романтикой, не романтизмом, ни чем другим. Возвращаемся? — В пол оборота повернулась к дочери.
— Надо! — Вел взяла ее руку, и опять Виен ощутила легкое пощипывание в носу, ушах и горле.
— Дома!- произнесла, многократно моргая и поворачивая голову.
— А где же еще?! — удивилась Ев. — Вы же, только взявшись за руки, обе закрыли глаза.
— И все?! Мы не исчезали?
— Нет! Минуты две сидели с закрытыми глазами. А, да, дважды было какое-то сияние вокруг вас. Я и подумать не успела, что это было.
— Ага! Значит, я рассчитала точно. Мы улетучились, вернулись на то же место, потеряв секунды теперешнего. Человек, видевший это, даже не запомнит. Отлично! Ев, мы были там, мы были в маминой юности!
— Да ладно.
— Были! Мне-то, ты поверишь? — обняла младшую дочь Ви.
— Повторим? — уточнила Вел. Дочери уже горели любопытством, азартом и открывшимися возможностями.
— Сегодня? — спросила Виен, а сама мысленно уже была там.
— Ну, нет! Я в сторожа не нанималась! — обижаясь надула губки Ев.
— Ев! Пожалуйста! — умоляюще теребила ее Вел.
— И не проси!
— Не ссорьтесь, девочки!- Виен уже не могла обуздать себя. — Махнем вместе! Мне надо минут десять! — Уходя, оглянулась на дочерей, улыбнулась и окрыленная, побежала в свою комнату.
— И где вы были?
— Просто посидели в парке. — Вел постучала по снимку. — И назад. Скромно, даже более чем, дышали воздухом восьмидесятых.
— Но что она хочет?
— Откуда мне знать. А вообще, анализируя то, как МА умчалась, думаю, скоро узнаем.
— Ты-то, как себя чувствуешь?
— Нормально, в голове был небольшой вакуум, но сразу все прошло. Нужна практика! Не знаю, как тебе объяснить, но чувствую, что это нам пригодится, не только для развлечения.
— Уж лучше для забав. Что-то мне не хочется испытывать неприятности. — Ев не договорила, о своих тревогах, как вошла Виен:
— Повторим?- в руках у нее был маленький, черный клатч.
— Это зачем?
— Как зачем? Вы что, собираетесь опять сидеть на скамеечке? Дудки! Я угощу вас мороженым! Самым вкусным, в лучшем кафе! — она взяла дочерей за руки, на лице загадочность; как профи — прикрыла глаза.
— Мам! Мы на месте! Но уже вечереет.
— Вот и отлично. Получается, что я тоже влияю на процесс приземления. И так, — Виен открыла сумочку и достала двадцать пять рублей старого образца, с дедушкой «Ленином». — Здесь хватит, чтобы объесться. Вон моя любимая «Лакомка». Попробуйте мороженное, выпейте по стаканчику шампанского, что пила я, но не напивайтесь. Особенно ты, Вел, не забывай — ты за штурвалом. Я на полчаса отлучусь, может чуточку дольше. Дождитесь!
— Стоп машина! Сначала скажи куда ты?!
— Вон в ту дверку. Не смотрите на меня так. Гаев там нет и быть не может. Это нотариус, мой хороший знакомый. Я только оставлю письма.
— Мама!
— Я ничего менять не собираюсь. Ну, может, чуточку подкорректировать. Просто письмо, скорее мне.
— Как знаешь, твоя судьба. Значит час?
— Возможно меньше, но не больше.
Сестры, с заинтересованностью, помчались знакомиться и покорять восьмидесятые. А Виен вошла в зеленую дверь, поднялась на второй этаж.
— Добрый день!
— Добрый! — бросила не совсем приветливо женщина, восседая за канцелярским столом, и нарочно громко принялась двигать ящиками.
— Я Вилена…
— Я помню! Тебе повезло, Юрий Юрьевич еще не ушел.
— Так я пройду?
— Можно подумать, я не пускаю! — скривилась, достала пилочку, занялась ногтями.
Виен приподняла бровь и, постучав, вошла в кабинет….
****
Девушки почувствовали свою несовместимость с окружающими, как только открыли дверь кафе. Ребята бессовестно пялились, девушки занервничали, но был и плюс — официанты забегали, шушукаясь: «Иностранки! Гляди, как одеты и прически, такие у нас не носят, а кольца! Это не наше золото, камни — то, камни какие. Way! А что это они положили на стол?» — Только сейчас Ев обратила внимание, что с ней мобильный. Совершенно бесполезный в это время.
— Я пофоткаю. — сказала она Вел. — Пригодится. — И опять в зале загудели, загомонили:
«Смотри, смотри! Вдруг это шпионы! Дура, что ли? А откуда они?» — и многое другое, в том же направлении. Обслужили быстро, сменив и так белоснежную скатерть.
— Я знаю, откуда они. — Приняв заказ, поделился молодой парень, выбив у сослуживцев такую привилегию.- Париж!
— С чего взял?
— Да только там могут так одеваться и аромат!!! Это тебе не «Москва»!
— Да, ладно, еще скажи — «Шанель №5»!
— Фи! Такие, у нас, у каждой третьей. Это не то!
— Оставьте это. Говорят, как они говорят?
— На русском!
— Значит, у нас учатся…
Сестры улыбались этим разговорам:
— Какие все наивные! — шептала Вел.
— Не то слово! Но есть во всем этом плюс. — кивала ей Ев.
— И какой?
— Мы опять лучшие!
— Дурындочка! Мы действительно иностранки — мы же из другого времени.
— Тогда уж иновременки! Почти инопланетянки. Что им сделать хорошего?
— Оставь чаевые! — Ответила Вел: — Я так понимаю у мамы еще есть, пусть мальчик «зарадуется».
— А может мне ему доллар дать, у меня есть, прикинь, как удивится, дожив до наших дней.
— Прекрати! Ты еще ему записку с адресом оставь и номер мобильного, с точной датой, когда звонить и тогда ему психушка обеспечена.
— Фи! С тобой не интересно. И где это наша мамочка?
— Вон идет! — Заметила Вел в окно. — И судя по лицу, все получилось.
— Как мороженное? — для Виен не составило труда, сразу же заметить дочек.
— Вкусно! Ты будешь?
— Нет! А выпить чего не взяли? Надо же и это попробовать, раз есть такая возможность.
— Ты же сама сказала — не напиваться, а наперстками мы не умеем.
— С собой можно взять? — Ев осенило, что неплохо было бы дома, вечерком, под хорошее кино.
— Думаю, да! Не пробовала я, никогда, покупать его в кафешке, но когда-то же надо начинать.
Ев, не стала раздумывать, позвала паренька, «разрулила» свой вопрос и с бутылкой «Советского» вышли на улицу.
— Ну, бутылка это не интересно.
— Пойдемте, тут магазин не далеко, возьмем еще. — Вилен достала вторую купюрку.
— И много у тебя их?
— В квартире, где-то лежит приличная сумма. Вы не помните? Детьми в магазин играли?
— Так что же ты не напомнила! Мы бы заскочили. — посмотрела на нее Вел и открыла дверь, пропуская маму вперед.
— Тогда бы мы точно, стали контрабандистами!
— Мы понемногу. — успокоила Ев. — О, идея! Вернемся, как-нибудь, купим икорки. — Облизнула губки, глядя на развесную черную и красную икру.
— Это «настоящая»! Не то, что у нас.
Выйдя еще с двумя бутылками, вернулись на свою лавочку, молодежи в сквере увеличилось, парочки ходили, держась за руки, редко кто в обнимку, но большинство группками, перебрасываясь милыми шуточками и косясь, стыдливо, на влюбленных. Ни побирушек, ни агрессии в лицах, ни настороженности.
— Девочки, а что вы мужьям скажете? — кивнула Ви на бутылки.
— Что были на квартире, нашли в баре. Такое может быть?
— Тогда там должен быть почти Вермут, с годами пузырики исчезают, проверено, лично.
— А то у нас не исчезнут. Мы пока долетим — больше тридцати лет минет!
— В таком случае, у меня появилась еще одна, небольшая просьба.
— Говори уже, авантюристка, мы сегодня добрые. — улыбалась Вел.
— Хочу побывать еще в одном месте. — стыдясь своего желания, попросила Виен.
— Так в чем дело?
— Три часа на такси, если не больше.
— Кто заказывал такси на Дубровку? — Обняла Ев сестру. — Домчит без шума и пыли!
Нашли укромное место, Виен достала еще одно фото.
— Ты смотри, подготовилась! — подмигнула Вел сестре.
— Мне бы на секундочку. — Виен смотрела на дочерей, смущаясь и краснея. — И желательно поздним вечером.
— На секундочку мне самой не интересно, а почему именно ночью?
— Меня там не будет. Хотя, могу и обойтись.
— Мам! Цигель, цигель, Ай лю-лю! У меня дома дети, не забыла?
— Тогда не надо! Давай домой.
— Вот же, вредина! Говори точнее, где это? Эд собирался к часу вернуться!
— Ты и сама знаешь, где это.
— Ну, я конечно не волшебник, а только учусь….
****
Морской воздух обласкал свежестью. Людей было очень мало, да и дома вокруг другие, ни одного навороченного особняка, или забора в три метра, больше простора на берегу. Звезды засыпали небо, игриво подмигивая. Железные зонтики сияли свежей покраской. В паре шагов громада из деревянных домиков, прямо у берега. И где-то вдалеке звучала песня: «Ты вышла из мая…»!
— Way! Меня и здесь встречают! — Затанцевала Ев. — Что дальше?
— Дадите мне десять минут?
— Иди уже! — произнесла Вел, показывая на часы и обнимая бутылки с шампанским. — То ей на секундочку, теперь десять минут…. Нагрелось! Как не открылось.
— А представляешь, если бы пробки не выдержали? — залилась смехом Ев, представив. И тут же глянула на Виен: — Ты еще здесь?!
— Только это, никого не обижайте и держите мотор заведенный.
— Нет, чтобы о нас побеспокоиться. Беги уже! — Виен пошла, а вслед ей звучала привычная фраза: — Кошек не гонять, по мусорникам не лазать, мужчин в плен не брать!

Глава 2.
Виен быстро шла по кромке берега. Набегающая волна ласкала ступни, и покалывание песка уносило в воспоминания о далекой юности. Перед глазами возвышался дом на холме, сердце защемило, как и тогда, тридцать лет назад, словно не было ничего, будто бы и не жили вместе. Еще издали она увидела одиноко сидевшую фигуру, на оголенном стволе. Сердце предательски ёкнуло — это был он! Ее Жан, ее муж, но… Он был другим — моложе, романтичней, без всех рамок навязанных главенством Рода, без выдуманных сложностей. Просто мужчина, влюбленный в нее и мечтающий о ней. Худой, без нынешней выправки, руки нервно крутят сухую ветку, длинные ноги вытянуты вперед, по щиколотку в песке, со смешной прической; волнистые волосы до плеч, непослушно гуляют с ветерком. Черные брюки, закатанные до колен, белая рубашка, расстегнута и парусом развивается за спиной. Жан словно знал, что Виен появится из «ниоткуда», повернул голову, поднялся. Еще пару ее шагов и Жан пошел на встречу:
— Вилена! А мне сказали, что ты уехала. — он еще издали протянул к ней руку. — Я же ничего не успел сказать…
— Прости! Помолчи минуту. — произнесла она, пряча от него глаза.
— Не понял.
Но Виен молча обняла его и поцеловала. Тут же резко развернулась, убежала…
— Все! Домой и быстро! — тараторила она подбегая к дочерям.
— Если скажешь, чего светишься. — заявила старшая дочь.
— Дома, пожалуйста! Пора сматываться. — не успела она схватиться за них, как они втроем упали на кровать.
— Ну и утречко! — все еще обнимая «Советское», смеялась Вел.
— Только обещайте, что никому, ничего не скажете! — поднялась Виен и направилась к двери.
— Обещаем! А ты куда? — глянула на мать Ев.
— Переодеться и к внучкам, соскучилась!
— Вот дает. — хитро улыбаясь Ев покрутила головой и заметила часы: — А нас не было минут десять!
— Да, чуть не забыла, — Виен всунула голову в комнату. — Не отсутствуйте часто и надолго.
— Мам! — Крикнули обе.
— Я же вас знаю! Двери открыли, начнете… — смолкла, давая возможность ответить, но видя их недовольные глаза, добавила: — Просто говорите мне, пожалуйста.
— Мы пока не собираемся… — заверила Вел. — А вот ты не выполняешь обещание.
— В смысле? — Виен вернулась, прикрыла дверь, но проходить не стала.
— Обещала же рассказать, что сотворила там, на берегу. Чего мы убегали?
— Девочки! — не серьезно возмутилась Ви.
— Мамочка! Нас и так заметут, как твоих соучастниц, хоть будем знать за что.
— Это личное.
— А мы, типа чужие! Можешь не говорить, но и меня не проси больше ни о чем, так же скажу! — отвернулась Ев, бурча.
— Девочки! Ну, это…, понимаете… — выглянула за дверь, будто их кто мог подслушать, сказала совсем тихо. — Мы с Жаном, в прошлом, так ни разу и не поцеловались — нравы времени. Вот мне было интересно… — Не договорив, ушла. Дочери минуты две смотрели на закрытую дверь, затем прыснули смехом, упав на кровать.
— Да! Такое откаблучить, могла только она! — сквозь смех произнесла Ев.
— И не говори! Знаешь, мне кажется, ужин сегодня будет интересным!
— Когда, кажется — крестятся, а я вот, уверена!
****
Ближе к вечеру, в ожидании ужина, Вел снова застала мать на детской площадке, совершенно спокойной, без лишнего макияжа, что был бы кстати, после свершенного:
— Грядут перемены? — уточнила, заметив, что мать надела любимое платье свекра.
— С чего бы, или я чего-то не знаю? — Виен подняла голову и уставилась на Вел.
— Судя из твоих пылающих щек. — Вел улыбнулась тому, как мать мгновенно прикрыла их руками.
— Ты об этом! — Виен провела по лицу и пощупала уши. — Уже часа два горят.
— Жан не звонил?
— Пока нет, а должен был?
— Но ведь мы же не просто так — порхали мотыльками.
— Значит — он не пробиваем.
— Судя по тому, что наша жизнь, за день не изменилась, ты ничего кардинального не натворила. Может, скажешь, зачем ходила к нотариусу?
— Вел! Не начинай, пожалуйста.
— Мам! А ты не забыла, что твоя прямая обязанность — делиться опытом.
— Слушай, а ты в прошлой жизни, не была на службе при церкви? Хорошо получается и костра не надо!
— Мама!
— Я оставила письмо.
— Письмо?! — Вел открыла от удивления глаза. Спрашивать кому — не было необходимости, ясно без слов, но вот что в письме — ох, как хотелось узнать, но понимала — не скажет, просто так не откроется. Надо искать веские доводы. А Виен, взяла и удивила:
— Да, такое маленькое, безобидное. Где черным по белому написано: «Что мужчина не только мешок с деньгами»!
— Так и написала?
— Почти.
— И все? Нет, почему я из тебя тяну?
— Потому что ты «пыточник»! Я просто пояснила мужчине, что все материальное не должно убивать любовь! Теперь ты довольна?
— Нет! Но подробностей не жду, зная твое упрямство. Спасибо, подала идею.
— Какую еще идею?
— В брачном контракте добавлю пунктик — о вечной любви и обязанности обольщения!
— Какой еще контракт? Что-то я не припомню, что кто-то из вас составлял.
— И зря! Приедет Эд домой, заставлю написать.
— Так он вроде приехал…
— Ага, приехал! Но мне захотелось вкусненького на ужин. Так вот, пойду встречать и сажать за бумаги, а то и моргнуть не успею, как настанет время, и мы с Ев будем сидеть с грустными глазами, подобно тебе.
— Вел, не ерунди! Вы же обещали, что никто ничего!
— Ты думаешь — я враг себе?!
— Дочь! Жану простительно, у него тридцать лет застоя.
— Вот, уже жалеешь… Хотя, намного больше.
— Спасибо, что понимаешь, а мне только это и остается… — Глянула Виен на дочь и усадила Славок на качели. Вел рассмеявшись, пошла к дому. Но тут же вернулась к ним:
— Мне показалось или Мумия возвратилась?
— Вел, прекрати! Он мой муж, в конце — концов, и отец твоего мужа!
— А я что, я ничего.
— Тогда думай, что говоришь. Тем более попугайчики рядом. И это действительно он! Я уже три минуты слышу его сердцебиение!
— Значит я права, му…, — Вел протянула слог, опустила голову под взглядом матери и добавила, — …уж, приехал. Что-то заикаюсь. Так иди, встречай!
— Зачем это? Делаем совершенно привычную обстановку.
— То есть? — Вел переняла эстафету и теперь Славки ползали по ней.
— Скучающее, безразличное лицо. Мы ничего не делали, я ничего не помню, вы ничего не знаете.
Вел засмеялась, двойняшки эхом за ней. А из-за угла появился Жан:
— Вот где мои девочки! А где Евгешу потеряли?
— Привет Жан! — ответила Вел. — Дольше будешь отсутствовать не только ее, будешь искать. Славки, идем встречать папочку! — И увела детей за собой. Жан, приняв поцелуи внучек, присел рядом с женой, обнял:
— У Вел плохое настроение?
— С чего ты взял? — вопросом на вопрос ответила Виен.
— Я что, действительно такой невнимательный?
— Смотря, что ты имеешь в виду? — опять ее вопрос накрыл его.
— Одни вопросы в ответ! Ничего не меняется.
— А должно? — снова спросила Ви и улыбнулась, это действительно становилось смешно.
— Пойдем в дом.
— Дорогой, я только вышла, иди, освежись с дороги, скоро ужин, насидимся еще в четырех стенах.
— Виен! — поднялся, протянул ей руку и стоял с вытянутой кистью вперед: — Я очень прошу.
— А здесь нельзя поговорить?
— Я соскучился.
— Неужели?!
— Виен! Пожалуйста, хочу поговорить наедине.
— Ну, конечно, Король приехал, бросайтесь все к его ногам! Здесь кто-то рядом есть? — И повернувшись к нему, пристально посмотрела. — Поговорить? О разводе?
— Ты что, сбрендила?! — Выпалил он и даже не извинился за употребленное словечко.
— Почему? — спокойно, без обид, спросила она.
— Как тебе могло прийти такое в голову?! — сверкнул глазами, но взял себя в руки. — Прости.
— А что мне еще остается думать, если муж постоянно отсутствует, по ночам, о чем я могу понять?
— Прости, родная, привычка отдаваться работе без контроля времени.
— И как ее зовут?
— Кого?
— Твою привычку. Или …
— Я тебя укушу! Неужели ты ревнуешь?
— Я?! Жан, ты ничего не попутал? Агов! Ты приехал домой. Тут ревностью и не пахнет. Укусит он! А сможешь?
— Ви! Ты сейчас похожа на, вон тех, двух бегающих у ворот малышек. — взял ее за подбородок, долго не отрываясь, смотрел в глаза и прильнул к ее губам. Приняв поцелуй, Виен пошла в дом, как будто не было этих двух минут пререкания:
— Так что ты мне хотел сказать?
— Можно в нашей комнате?
— Да хоть в квартире. Или ты сегодня обратно?
****
Эд подъехал, дал сигнал и, оставив машину за воротами участка, подхватил пакет, двух огромных зайцев и три ветки орхидей, разных оттенков:
— Отец вернулся? — уточнил, поцеловав Вел и девочек.
— Как видишь.
— А что это он так бросил машину, перегородив въезд?
— Ты у меня спрашиваешь?! Я могу выдвинуть только два предположения: Соскучился по маме, что маловероятно. Или, сразу назад, что больше подходит его образу жизни.
— Вел! Тебя какая муха укусила, пока меня не было? Почему он не может скучать и какой это у него образ жизни?
— Вот только не надо, делать вид, что ты ничего не видишь и не замечаешь!
— Вел! Что-то случилось? — Уже спокойно и всматриваясь в ее глаза, спросил Эдгар.
— Нет, но может.
— Конкретней можно?
— Куда еще конкретней! Просто глядя на мА, начинаю задумываться.
— Милая, давай без детских уловок.
— Какие уловки?!! Жан дома бывает?! Вот я и думаю, рыбки вырастут, мне ждать того же? Так же буду одиноко сидеть в золотой клетке?
— Понятно! — выдохнул Эд. — Это я виноват, исправлю.
— Ты — то тут причем?
— Притом! Отец из-за меня так часто уезжает, чтобы я, да и Дэн тоже, могли не дергаться без веских причин.
— Ясно. А распределить никак нельзя? — его вздох и Вел махнула рукой. — Все, проехали, скоро ужин. Мы голодные, между всем прочим.
— И мы, и мы! — вторили дети.
****
Виен вошла в комнату первой, направилась сразу в ванную, по привычке мыть сто раз на дню руки и когда подняла голову к зеркалу, Жан стоял за ней с охапкой белых пионов.
— Как мило, спасибо! — сказала, всовывая лицо в цветы, но в голосе не было радости.
— Ты их не любишь? — удивился тону Жан.
— Люблю! Но давай, выкладывай без прелюдий, что опять.
— Ви! — обнял он ее, — я сегодня утром, ощутил себя, …, неполноценным, что ли. — сказал и, глянув на нее, отошел, умылся, переоделся. Виен не проронила ни слова, так и держала цветы прижатыми к груди, только присела на подоконник и ждала. Жан, тем временем, вычеркнул все заготовки, начал говорить то, что первое приходило в голову: — Я вдруг вспомнил, твой единственный поцелуй, тогда, в далеком прошлом, в вечер твоего отъезда. Хотя, знаешь, это нельзя назвать вспомнил, я его словно ощутил! Это было, как наваждение!
— Поцелуй? Не помню. Вроде бы встречи были пристойные. — усмехнулась она и спрятала глаза в цветах.
— Да брось, Виен, разве может быть, один поцелуй, прощальный, робкий — непристойным?
— Ты даже помнишь, что он был робким? А это точно было со мной?
— Вилена! Ну, что ты за человек?! Я ей о романтике молодости, а она…
— Из-за этого ты приехал. Мог бы и по телефону поделиться воспоминаниями.
— Вилен…
— Уже шестой десяток, как меня зовут Вилен! Он вспомнил. Что же, хвала всевышнему! А я, представь себе, живу, с тем легким, быстрым, прикосновением твоих губ к моей руке, на второе утро нашего знакомства, а чувствую, как будто бы минуту тому назад, случилось. Именно это и заставляет биться сердце. — оба замолчали. Вздохнув, она пошла, поставила цветы и села на окно в спальне. Жан осмелился и подошел.
— Родная, улыбнись!
— У меня пока нет повода. Пойдем, стол накрыт, дети, наверное, ждут, не начинают ужин.
— Две минуты, никого не убьют. Да и Дэна еще нет.
— Если они тебя спасут, то можешь взять, хоть три.
Но Жан уже не обращал внимание на ее слова. Перед этим прозвучало намного важнее всего, того, что она могла сейчас произнести:
— Иронизируй, как хочешь, сколько хочешь, только это воспоминание, словно вывернуло меня наизнанку. — снова обнял. — Не хочу оправдываться, были обстоятельства, но обещаю исправиться.
— Жан! С чего такие перемены?
— Я же сказал — этот день, сегодняшний день, напомнил мне все до мелочей. А еще, вот! — он достал из портфеля конверт, маленький, слегка пожелтевший. — Даже не помню, как и когда получил его, что испытал, прочитав письмо. Скажи — это же от тебя?
— Не знаю. Я не могу читать того, что не вижу.
— Ну вот, смотри, почерк твой.
— И что там? — увильнула она, прекрасно зная, каждое слово, выведенное в спешке, ибо боялась передумать.
— Всего одна строка: «Главное любить по-настоящему!» — Прочитал он восторженным голосом. — Как я мог все это забыть?!
— Вспомнил — молодец! Теперь можем идти?
— Я тебя обидел.
— Ты спрашиваешь, или утверждаешь?
— Понимаю и утверждаю!
— Даже так? И чем?
— Своим невниманием.
— Ясно! — Виен поднялась, но Жан удержал ее. Застыв на миг, она развернулась и подняла к нему глаза. — Этим не обижают. Невниманием медленно, но верно, качественно, и хладнокровно, затаптывают душу. Ты поселил во мне холод, так что же ты теперь хочешь?
— Согреть! Глупенькая моя, как ты только могла подумать, что я хотел тебя растоптать. — Его объятья были крепки и горячи. — Помнишь проблемы Дэна, с медцентром?
— Конечно.
— Не мог же я позволить ребятам оставить девочек, по вопросу, который самому под силу решить.
— Но мне пояснить мог? Взять меня с собой мог?
— И ты бы там была днями одна.
— Днями, но не сутками! Все, мне в тягость перемалывать все это снова и снова. И как?
— Все в порядке. Старый я дурак! Ругай меня, только не молчи, пожалуйста!
— Уговорил! Наказание придумай сам.

Глава 3.
Первая неделя июня оказалась для Вел очень плодотворной. Она перестала ездить в офис, провожала мужа, отправляла дочерей гулять с няней и часа два, а то и три — «творила», зарывшись у себя в комнате. Неожиданно возникшая идея принесла моментальные плоды, и в их любимом журнале появился раздел: «Ты и я — три вопроса Звезде». Так было и сегодня. В три дня она сделала номер и отправила его в печать раньше срока. Теперь первая полоса принадлежала одной из публичных личностей и совершенно эксклюзивное интервью, с обложкой и еще парочка фотографий не появлявшихся в Медиа.
Номер ушел за несколько часов, а у нее уже был второй на подходе.
Вилен поглядывала на дочь, улыбаясь, но вопросов не задавала. Эд восхищался ее находчивостью, не вникая в суть. И лишь Ев смотрела, прищурив глаз, откладывая вопросы, но не сдержалась:
— Ничего не хочешь объяснить?!
— Конкретней. — бросила Вел, даже не повернувшись к сестре, а Ев, постукивая скрученным в трубочку журналом, испепеляла ее затылок взглядом:
— Когда успела взять интервью, если не выходила из дома?
— И что хочешь услышать? — разложив все бумаги, Вел взялась за фотографии.
— Перемещаешься? — смахнула все в кучу и села на угол стола, Вел выпрямилась:
— Врать не буду.
— Ты мне обещала! — настаивала Ев.
— Я не нарушила обещания.
— Тогда как это все понять?
— Словесно.
— И фото? Вел, не пыли. Нельзя ничего менять!
— Что поменялось? Все идет своим чередом. То, что сделано, то сделано. Мы не разгуливаем в прошлом, хотя могли. Мы не суемся в будущее — хотя ужасно интересно. Для мамы это было необходимо, мы помогли. Что ты от меня хочешь?
— Чтобы ты не делала глупостей.
— Ев! Тысячи ученых работают над этой, как они говорят, лжеспособностью, а у нас она есть. Ты задумайся, хоть на миг: видеть прошлое — это знать правду.
— Кому она нужна, теперь, правда? Вот только не надо говорить о глобальных катастрофах, тысячи погибших и кто в этом виноват. Ты не депутат, а я не твой избиратель!
— Лучше бы обозвала меня президентом. Депутат! Как-то мелковато для меня.
— Вел! Я говорю с тобой серьезно!
— И я серьезна, как никогда. Не хочешь усовершенствовать дар — я не настаиваю. Повторяю — я не лезу, ни в прошлое, не в будущее. Я живу настоящим.
— Ага! И не думаешь о последствиях.
— Каких? Ев! Да пойми ты, все, что я делаю — это исключаю затраты на транспорт и экономлю время передвижения.
— Все-таки нашла способ разгуливать?
— Да, Ев, нашла.
— Рассказывай! — уже спокойно, пересела в ее кресло, помогла отделить статью от фоток и Вел, уловила в ее глазах былой огонек искателя приключений.
— Все очень азбучно. Хотя с твоим даром говорить с людьми, было бы намного проще. У нас бы очередь образовалась, а так я только подстегнула рекламодателей. Зато после этого номера, — она показала на готовый титульный лист, — их прибавится вдвое! Кто ж не захочет успеть занять место, сразу за знаменитостью.
— Надолго ли хватит?
— Придумаю, что-нибудь еще!
— И куда сегодня собираешься? — в голосе не было и намека на упрек, один сплошной интерес.
— Никуда! Я тебе что, машина? Мне нужен отдых.
— Да ты что?! — замотала головой Ев, зная неудержимость сестры к работе.
— Ты плохо обо мне думаешь. А если честно, то и следующий номер у меня готов, остались крохи. Да и присмотреться надо, что да как, дать разрастись слухам.
— Чему? — Ев не поверила своим ушам.
— Ев! Вот все тебе расскажи, а сама подумать не хочешь?
— Умная! — Ев скривила мордашку, но обижаться не думала. Это дело ее уже полностью заинтересовало. — Так с кем уже тусила?
— Общалась! А с кем, возьми комп и посмотри. — У Вел же наоборот, настроение было хорошим, но уж очень хотелось, по — вредничать, по — выделываться, заставить себя просить.
— Вел! Ты нарочно издеваешься?
— С чего? Ты же сама не хотела об этом ничего знать!
— О чем об этом? Я о загулах знать не хотела, мне не нравится копаться в кем-то прожитом, а работа мне всегда интересна. Ну, хорошо, я не так больна ею, как ты, но все же.
— Я так понимаю, ты принимаешь новшества? — спросила Вел, довольная собой и тем, с каким интересом Ев разбиралась в ее наработках.
— Значит, гуляла, как кошка, сама по себе?!
— Как крыска! А ты отказалась.
— Вот что ты заладила: «отказалась, отказалась»! — взвинтилась Ев. — Все, я пойду, у меня дела!
— Иди! — спокойно сказала Вел и пошла за ней.
— А ты куда?
— На Берлин! Хочу повторить взятие Рейхстага! Ев, ну куда я могу идти? К детям, я еще и мама.
— Точно! По совместительству.
— Ты хочешь поругаться?
— Не с тобой и не сейчас! — Отвернулась от нее Ев, но бровь осталась приподнятой.
****
И опять потекли будни, за маленьким исключением — переехали к морю. И сестры, определив себе три дня безделья, упивались им.
— Гелио! На пляж пойдешь? — Заглянул Эд в комнату, все утро, пропадая где-то с отцом и братом.
— Чуть позже! — ответила Вел, положив на кушеточку книгу, поднялась и подошла к нему.
— А мы ушли! — чмокнул он ее в нос, подхватил на руки топтавшихся в ожидании детей. Определил их под мышки, чем доставил неописуемый восторг, а за ним следом появился Дэн, с сумками и надувными игрушками.
— Вы как влюбленная парочка! — бросила Вел и прикусила язык, но было поздно, Ев уже залилась:
— И кто из вас мамочка?
— Значит так! — повернулся к ним Дэн. — Если спуститесь — утоплю и откачивать не буду.
— А не явитесь, — добавил Эд, — вернусь и все равно утоплю и откачать не дам! Пойдем брат — это очень жестокие женщины! — Ев скорчила неописуемую мордашку и обняла сестру:
— У нас с тобой — языки без костей!
— Спасает, что мужья адекватные.
— А ты куда собралась? — прищурила Ев глазик, заметив, что сестра собирается срочно от нее скрыться.
— Никуда. Просто еще не проснулась, как следует, — на кушетке лежала книга, глаза Ев ее сверлили, Вел заметила, добавила: — ну да, она меня и захватила.
— Большая книга?
— В смысле?
— Захватила же!
— Футы — нуты, Ев! Ты что, меня сторожишь?
— Нет!
— Тогда скажи честно, что хочешь.
— Это ты ко мне?! Уж кто-кто, а я всегда говорю, что хочу! — бросив многозначительную фразу, Евгеша скрылась у себя на половине, дав понять, что обижена не на шутку.
Утро было очень жарким, выходить в это пекло не хотелось. Подхватив свою книгу, Вел перебралась в галерею, под заботу кондиционера, быстро нашла свое семейство и спокойно присела у окна. Открыв страничку, погладила заезженное фото, лежащее вместо закладки. Пальцы ощутили глянец и вдруг, толчок. В ушах страшный гул, а глаза резало от яркого луча. Зажмурившись на пару секунд, потерла их и поняла — находится в совершенно незнакомой местности, сидит на сочной траве, в кругу вековых деревьев. Шум отошел в сторону и Вел различила пение птиц, отдаленные голоса человечества. Присмотревшись, заметила, сквозь деревья, суету достаточно большого количества людей.
— И куда меня занесло? — поднялась, струсила прицепившуюся листву к подолу юбки. — Что мы имеем? А имеем мы то, что я опять переместилась неведомо куда, без собственного желания и бесконтрольно! А это не есть вери гуд! — Сделала шаг по направлению толпы, зацепила носком собственную книгу, подняла и прижала к себе, как проездной билет назад, пошла вперед. — Возмущаться некогда, а вот посмотреть, куда меня занесло, даже очень полезно. Иначе как я пойму, откуда мне смываться. — Оправдывалась сама перед собой.
Чем ближе она подходила к мелькавшей группе людей, тем сильнее у нее захватывало дух и одолевало беспокойство — ни одного знакомого слова. Чужой язык, непонятный диалект, громкие крики, жужжание машин и прочий ор. Укрывшись за массивным деревом, не рискуя подходить близко, присмотрелась и зажала себе рот — перед ней открывалась съемочная площадка. Луч, что слепил ее, был всего лишь фонарем, умножающим свет в большом зеркале:
— Мамочки мои! Ну, мне и повезло! Хотя чем же повезло? Что я увижу и сколько здесь пробуду? А все-таки нет, повезло! Я собственными глазами увижу то, чего не будет даже в нете!
Рассмотреть лица хорошо не могла, но уже поняла — идет съемка фильма на любимый ею роман. Как хотелось подойти ближе, чтобы хоть краешком глаза увидеть Его! «Не зря же меня сюда занесло, значит, Он здесь!» — думала Вел и прячась, продвигалась ближе. Опять крики, камера плавно отъезжала и, о счастье — Он, собственной персоной. Прикусила губу и не смотрела, а всматривалась в черты, изученные до мелочей на фото. Дыхание перехватило, в горле пересохло. А он стоял и спорил, крепко, не сдержано. Махнул рукой на собеседника, выругался и ушел в вагончик, за ним понеслись девушки, видимо гримеры и ассистенты, голоса заискивающие, плечи опущены, головы склонены. И тут случилось то, что Вел никак не ожидала — защемило сердце и ей так стало стыдно, что не смогла сдержать себя. Отбежала назад, тяжело дыша, прикрыла глаза, стиснула зубы и внутри себя закричала, задрав голову к небу. Сколько так простояла, даже сама не поняла, но судя по всему — долго. Мокрые ресницы, наконец, разомкнулись:
— Домой! Я хочу домой. И это не измена! Это всего лишь мой неудержимый нрав, любопытство, увлеченность! Я люблю своего мужа! А проведению, что сыграло со мной эту шутку, должно быть стыдно. Да, именно проведению, а не мне. — уселась на землю, опустила лицо к книге, вдохнула запах дома, нашла образ Эда, как отправную точку и закрыла глаза.
— Значит, говоришь, всего два раза и все?! — голос Ев прозвучал обиженно, ехидно, но Вел услышав его, приняла как самый милый, нежный и дорогой! Бледная, испуганная и растерянная, повернулась к сестре:
— Я уснула или получила солнечный удар?
— Ты у меня спрашиваешь, или оправдываешься?
— Ни то, ни другое. Я поясняю себе свое состояние. Мне не по себе, голова кружится и сердцебиение, учащенное! И все — таки, я спала! — закончила более уверенным тоном.
— Скажешь это Эду! Он поверит.
— Правда уснула, и ты меня напугала.
— Ага! Давай, ври себе. Когда застрянешь где-нибудь, тогда поймешь! — запрокинула ногу на свой подоконник.
— Ев! А я долго спала?
— С кем, сколько и как долго ты спала — я не знаю! Меня там не было.
— Ев! Родная, не ругайся, а скажи прямо, сколько я была в отключке?
— Откуда мне знать? — подобрела, села, свесила ноги и уставилась за витраж, любуясь просторами моря. — Я- то выбралась сюда недавно, минут…, этак…, с пять.
— И что было со мной?
— Отсутствие! Полное, наглое, бездумное!
— То есть, ты хочешь сказать, что меня здесь не было?
— Практически.
— Объясни, мне это очень важно. Плиииз!
— А ты мне пояснить ничего не хочешь?
— Хочу, но мне надо сначала понять. — Вел уставилась на нее своими зелеными глазами, сомкнула брови на лбу и смотрела на нее, как голодный, маленький щенок. И Ев сдалась, спрыгнула и подошла:
— Я увидела тебя из твоей комнаты, пока шла от двери к окну — ты засветилась, пока перелезала — ты испарилась. Успела выругаться, до мата не дошла, яркий свет и ты сидишь. Твоя очередь.
— Получается, что я переместилась туда полностью, а не сознанием.
— А до этого было по — другому?
— До этого, я сама себя перемещала. То, что было сейчас — не мое желание! Я никуда не собиралась.
— Давай, ври дальше!
— Зачем мне надо тебя обманывать?! Я собралась почитать, взяла книгу и задумалась, лишь на долю секунды.
— Вредно много думать, а тебе вдвойне! А вот подумать о том, что ощутят окружающие, случайно увидев такое — полезно!
— Расскажи еще раз.
— Дулички — придулички! Твоя очередь — где была?
— В лесу, чужом и древнем. Деревья — во! — Вел расширила руки, показывая на сколько.
— И все? Ну, так не интересно…. Хотя…., врет и не краснеет.
— Не вру, смотри, даже подол в траве и ноги.
— Так ты еще и на траве возлегла!
— Прекрати, пожалуйста, думать непристойности о собственной сестре!
— Фи! Я-то, как раз, думаю только о пристойных вещах. Лес?
— Чес слово! Поляна огромная, а вдали люди, не по нашему говорят… Я испугалась и сразу постаралась вернуться. Мне показалось, что это было не в три минуты, а больше.
— Ты давай, контролируй этот процесс, а то мы безвременно тебя потеряем, на волнах чьей-то памяти. — и она пустила слезу. — Эда жалко, совсем молодой еще, а уже с двумя детьми.
— Вот дурында! — разошлись, так и не получив, друг от друга, предельной откровенности.
****
Нечаянно брошенная днями фраза Валери, не обидела мужчин, но и не осталась проигнорированной. Прошло несколько дней и Ев, посмотрела на сестру, странно сморщив носик:
— Что с тобой? — поинтересовалась Вел.
— Не пойму, кажется наши, что-то затевают.
— Кажется, или затевают?
— А вот это я не знаю, — Ев смотрела в себя, анализировала предчувствия, но не находила ответа, — только будь готова ко всему.
— Ты о чем?
— Если бы я знала!
— Так надо развиваться! — тут же вставила Вел, чтобы хоть как-то загладить свои бесконтрольные полеты.
— Отстань, космонавт! — категорически заявила Евгеша. Отдав детей няньке, разошлись и Вел, будучи человеком прямым, открыла дверь в кабинет мужа:
— И куда вы хотите нас свозить? — задала вопрос в лоб, хотя не была уверенна в точности видения сестры.
— Прости! — Эдгар не повернулся к ней, продолжал стучать по клавиатуре. Закончил письмо, закрыл страницу и прикрыл ноутбук. Только после этого поднял к ней глаза. — Извини, надо было закончить мысль. Вас отвезти? Ну, поехали, если хотите, прогуляемся.
— И ты хочешь сказать, что ничего не планировал?
— Совершенно! Мы же на выходные вырвались, поваляться у моря. Но идея принимается, собирайся.
— Куда?
— А, все равно! Поедем в кино, можем заехать на часик, в любое злачное место и к полуночи быть дома, как порядочным родителям. — он сидел в одних брюках, с оголенным торсом, что позволял себе крайне редко. Этот непринужденный вид, слова и предложение, привели Вел к тому, что сестра просто ошиблась в своих фантомах, а все потому, что ленится практиковаться. Но полностью отбрасывать ее слова не стала, уж больно муж был спокоен к ее наезду.
Выйдя из кинотеатра, удержала Ев за руку:
— Что нового?
— Ничего! Эд заблокировал вход полностью, а Дэн мне и так редко доступен. А что?
— Нос чешется.
— Это к деньгам! — засмеялись.
— Или приключениям. — добавила Вел.
— Тебе видней, ты же у нас профи. — кольнула Ев, а Вел не успела ответить, Эд повернулся:
— И чего застряли?
— Уже идем! Босоножек расстегнулся.
Ехали довольно долго. Трасса была полуживой. Проселочные дороги, невзрачные домишки, опять поля. Но вот впереди замаячили огни небольшого городка и Дэн, свернул с дороги, обогнув пару кварталов, притормозил у сияющего голубыми огнями заведения. Машин у обочины было предостаточно, чтобы поискать стоянку. Эд открыл перед девушками двери, мило говоря:
— Заходите, мы припаркуемся и догоним. Столик я уже заказал.
— Припаркуетесь? — посмотрела на него Вел. — Вдвоем?
— Вы боитесь?! — так же удивленно глянул на нее муж. — Хорошо, я пойду с вами.
— Да ладно, мы не из робких, только необычно как-то, от тебя… — и они с Ев, взявшись за руки, взбежали по ступенькам.
— Правый зал. — крикнул им вдогонку Эд, но Вел лишь подняла руку в ответ.
— Точно хотят отомстить. — сказала она сестре. — Я этот клуб не знаю, да и иллюминация, уж чересчур навевающая.
— В этом городке? — Ев пробежала взглядом по фонарикам, повернулась к сестре: — Правильней сказать, не знаем ни одного клуба. Но мы ведь готовы на все?
— А то!
Как не странно, с порога не была понятна направленность этого учреждения, но уже в фойе ориентация пестрила во всю — девушки и лишь несколько парней, сидели парами. Правый зал был для Vip клиентов — отдельные кабинки, небольшой, вполне спокойный, не кричащий бар. Их встретил парень, показал на кабинку, но сестры отказавшись, подошли к бару, смеясь, уселись:
— Жесть! Как они до такого додумались? — придвинувшись к уху, спросила Вел.
— Не знаю как, но уверена, стоят оба у машины и ждут, что мы сразу выскочим.
— А мы это сделаем? — уточнила Вел.
— Счаз! Пару коктейлей я попробую, и пусть придут за нами!
— Нет, но каковы злодеи! Это же надо, потратить время, найти адрес, дозвониться и не выдать себя… — восхищалась и злилась Ев, хотя с другой стороны ей было приятно, что муж, немного авантюрист.
— Точно. И не просто в общий зал направили. Паразитики этакие!
— Скорее экспериментаторы! Не удивлюсь, если днями застану Дэна за разработкой какого-нибудь плана покруче…
Взяв бокалы, развернулись к двери и ждали появления мужей. Сменили пустые стаканы на полные, тех все не было:
— Выжидают! — крикнула Ев.
— Уверена! Не бросят же! А мы их подстегнем немного. — Вел достала мобильный. — Дорогой! Я вижу вы никак не найдете свободного места. Не волнуйся, не торопись, здесь уютно и безлюдно.
«Не понял, шумно у вас».
— Конечно, шумно. Мы правильно поняли, правый зал?
«Да!»
— Ну, вот! Уютные кабинки, официанты, такие лапочки, красавчики. Правда, полуодетые, но это даже заводит. Все, целую, нам принесли выпить! — Отключилась, подмигнула сестре, и обе повернулись к двери.
— Сработает?
— На все сто пятьдесят! Он же ревнивый, как Отелло.
Недалеко от них сидел накрашенный, броско одетый парень, со скучающим лицом. Вел только его заметила, собралась использовать в каверзном мщении, но в двери появился Эд. Ворот опрометчиво сильно расстегнут, сорочка заправлена в брюки, обтягивающие его половинки. Оглянулся по сторонам, забросил назад упавшую прядь волос и попался. Их сосед подскочил, в два прыжка достиг двери и буквально повис на нем. Заглядывая в глаза, заговорил, облизываясь и блуждая взглядом, просто съедал Эда. Эдгар взял его за руку, поглаживающую плечо и видно не рассчитал силу. Парниша съежился. И опять на плече Эда появилась рука, кто-то обнял его сзади, но это оказался Дэн — улыбающийся на все свои тридцать два. Заметили жен, последовали прямо к ним.
— Правда, здесь миленько? — опустошила второй стакан Ев.
— Очень! — ответил Эд, уже сердясь на себя, а особенно на затею Дэна. — Но может, сменим обстановку?
— А чего так? — обнимая сестру, спросила Вел. — Нам здесь понравилось. Вот думаем уединиться. И главное, ни какого мужланства, что я терпеть не могу! Спасибо родные, угодили.
Дэн захохотал. Эд улыбнулся, положил на стойку деньги, взял ее за плечи и повел к выходу.
— Ну, я так не играю! — надула губки Ев, выйдя на улицу. — Мы только вошли во вкус! — И только сев в машину, добавила. — Эх вы, опыта у вас маловато, в таких вопросах.
— Родной! Ну, что же ты поторопился, надо было проехаться с Дэном вдвоем, попрактиковаться. А то обидел мальчика. Поспешил уйти, а мог бы…
— Да какой он мальчик… — Эд оборвал себя, на мысли, что чуть не выругался при женщинах, усмехнулся и уставился на дорогу.
— Чья хоть была идея? — спросила Ев, у заливающегося смехом Дэна.
— Ваша! — ответил тот и, помолчав немного, добавил. — Ничего, у нас еще будет время потешиться.

Глава 4.
Любопытство сестры, а именно, интерес к «полетам», Вел заметила давно, но даже не пыталась приглашать с собой. Бунтарская натура Евгении требовала полного отсутствия какого-либо напора, предложения, заманивая, любая из попыток вызывала обратную реакцию и Ев начинала противоречить. Ей нужно было время дойти самой, воспламениться желанием и тогда, все будет тип-топ! Тогда Ев захочет это принять, познать и попробовать. Что Вел и делала. В новом деле сестра была просто необходима, но Вел выжидала и дождалась.
— Давай, говори, что и как? — рано утром, прямо с порога, на следующий день после возвращения в город, произнесла Ев, тоном, будто бы делала одолжение.
— Ты о чем? — Вел сразу все поняла, но решила немного поиграть.
— Вот только не надо нас маленьких обманывать! Ты знаешь, о чем я. Выкладывай, кого еще хочешь затащить к нам на страничку.
— А как же принципы, мораль?
— Ты же сама сказала, что мы по месту. Мораль ей моя не нравится! Между прочим, могла бы меня, для дела, и по-уговаривать.
— Вот еще, это надо не мне, а нашему бизнесу. Поняла меня, осознала масштабы — я рада, пойдет быстрей.
— Ну, ты и противная! — Ев взяла яблоко, надкусила и положила на место, скривившись. Шумно отодвинула стул и уселась: — Вот я и захотела, так к кому?
— Я даже не думала над этим. Честное слово.
— Значит все? Намекаешь — я опоздала?
— Нет, конечно. Просто я брала телефон, звонила и предлагала свои услуги, бесплатно. Не «зазвезденные» легче идут на контакт, им любой пиар на руку. Но раз ты со мной, сядем, поразмыслим и ты своим талантам «уговаривать», возьмешь, кого захочешь. А за мной все остальное.
— Вот еще — уговаривай! — фыркнула Ев, царапая ноготком уголок стола, прищуренный правый глаз и приподнятая левая бровь подсказывали Вел, что услышанное все еще интересует сестру и она в поиске.
— Кошечка моя, я не так выразилась, убеждать!
— Но ведь говоришь с директорами?
— Ага! А они люди земные, твоим чарам подвластны.
— Тогда говори суть.
— Я это вижу так, собственно на это и пошли те, кто уже на обложке: «Ты и Я» — кто они, как видите противоположность? Что-то в этом роде. Спрашивают о ком говорить, тут на их усмотрение, хоть о Папе Римском! Полный карт Блан: фанаты, соседи по площадке, продюсеры, в общем, все что хотят — напечатаем, в пределах разумного, конечно, и без матов.
— Давай список.
— Дорогая моя, я же говорю — нет у меня списка. Любые десять интервью и мы пять месяцев гуляем!
— Точно? — все еще не доверяя, уточнила Ев.
— Зуб даю! Даже не пристану. Статьи напишу, фотки по теме подберем, а остальное наши попотеют. Деньги мы им за что-то же платим!
— Понятно. — помолчав и переварив информацию, Ев сказала. — И когда начнем?
— Узнаю свою сестренку! Давай завтра.
— Завтра, так завтра. — забрав свое яблоко, пошла к двери. — Только не в восемь утра! — добавила Ев и скрылась из виду.
А Вел, расплылась в улыбке от счастья и взяв книгу, погладила фото, задумываясь, что надо бы поправить свой английский.
****
Июль просто убивал город зноем, засухой и пылью. Наработав достаточно информации, для следующих номеров и убедившись в том, что «сарафанное» радио, работает лучше любого агитатора, девушки перебрались на побережье, не сбрасывая руки с управления процессом.
— Ты там никуда не собираешься? — выглянула Ев в окно и обнаружив сестру с книгой, злорадно ухмыльнулась.
— Нет! А надо?
— Просто спросила. — спрыгнула на пол, помянула Дэна в пожеланиях счастья, и подошла. — Показалось, что ты собралась от меня улизнуть.
— Зачем? — не поняла Вел и откровенно глянула на нее. — Мы же все сделали, надо дать этому созреть! И потом, звонки ведь пошли, хотят нас!
— Я не о работе! Я о твоем заезженном фото, в которое ты постоянно пялишься. Оставь мальчика в покое!
— Ничего себе мальчик! И вообще, я ни на кого не пялюсь! Есть много чего интересней.
— Например?
— Водопады, пирамиды, мосты и замки.
— Замки! — Ев облизнула губы, словно съела шоколад. — Так махни к Дракуле.
— Зачем? — воскликнула Вел и вскочила, глянула в окно, не разбудила ли детей, мирно спящих на ее кровати.
— Развеешь слухи. — совсем тихо ответила Ев и отошла чуть дальше.
— Пусть ходят. Правда, я считаю, будет не интересно жить, узнав всю правду. Если хочешь погулять, скажи, только меня никуда не тянет. — и это была правда, Вел возобновила свою непомерную любовь к книгам.
Укрываясь от жары в саду, или вечерами на крыше, она зачитывалась до такого, что ее кто-нибудь находил и возвращал в реальность. Однако, кладя руку на сердце, время от времени, она переводила взгляд, с буквенного ряда на знакомое до черточки лицо и ее начинало тянуть, взглянуть, хоть одним глазком, еще раз, еще минуточку. С огромным усилием сдерживала себя и продолжала читать. «Угу-угу!» — произнесла Ев и не проронив больше ни слова, удалилась.
Сегодняшний вечер не стал исключением. Отдав детей няньке, пожелала им спокойной ночи, сказала где искать, и забралась на крышу, поближе к звездам. Улеглась возле окна, от которого падал свет, открыла книгу. Мысли раздвоились и она, сама распалась на две половины, глаза были все еще со строчками, а все остальное уплывало за ее желанием. Резко захлопнув книгу, ухватилась в последний момент за свет в окне и, ударившись головой о стекло, осталась на месте:
— Блин! — потерла голову, — ну, почему все так?! Почему меня уносит, если я и не помышляю? Да, Ев права, надо быть осторожней! — улеглась, направила свой взор к черному как смоль небу. Звезды, как проделанные иглой дырочки, подмигивали ей. — Слетать, не летать? Вот эти соблазны! И как их избежать? Ну, хоть бы одну соломинку. О, нет! Мне уже нужна веревочка, чтобы привязаться. Вот Ев, ну догадайся и укради ты у меня эту проблему! — в подтверждение своих слов вытащила фото, скомкала, но тут же, бережно, даже с любовью, расправила и вложила обратно в книгу: — А толку? Распечатаю новую и буду пялиться, как полоумная школьница — фанатка. Занимаюсь, блин, мазохизмом! Надо с этим серьезно заканчивать.
Как будто кто-то, наверху, услышал ее смятения, сбросил звездочку, но Вел не успела загадать желание: — Ну, и хорошо! Сама могу все. Пусть помогают другим. — резко села, собираясь было вернуться в дом. — А вдруг это на мои произнесенные вслух желания она упала?! И я к нему охладею? Что тогда? И как это будет? Хорошо или плохо? Футы-нуты! Как ребенок. — поняла, что не сможет спокойно общаться с родными, опять улеглась. А эти, небесные блестки, подмигивали и подмигивали, манили и соблазняли: «Только посмотри, как тут безмерно, бескрайне, безгранично, бесконечно! Есть где разгуляться и развернуться! Давай, давай же смелее! Только прикрой глаза…., мы унесем тебя в бесконечность!»
Шумело море, слабый ветерок поглаживал кожу, совсем рядом жужжала жизнь, не назойливо, а убаюкивающее спокойно. Ночь опускала все ниже свои покрывала, и ей было настолько хорошо и покойно, что не хотелось даже пошевелиться, не было желания двинуть хотя бы рукой.
Легкое покачивание и еле заметное продвижение вперед, равномерный всплеск весла добавлял нотки в чарующий романс ночи. Созвездия Близнецов, Тельца и Ориона — плавно уходили назад, одно движение ресниц и они исчезли. На Вел смотрели чужие, большие и холодные звезды, которых она не знала и никогда не видела над крышей дома. Подняла голову и тут поняла, что находится в лодке, бороздящей вдоль берега.
— Господи! Куда же меня опять занесло?! — запах застоялой воды резко ударил в нос. Отсутствие какого-либо дуновения, усилило остроту несвежести вод. Очередной всплеск весла и Вел осмелилась сесть. Они продвигались по каналу, с двух сторон которого нависали домишки, разной формы, объединяло их одно — малоэтажность. Света не было, рассмотреть не удавалось. В одном из окон задрожала свеча, оно тут же открылось, сразу же в канал выплеснули нечистоты — добавившие кислоты в окружающие «ароматы». Раздалось нелестное: « Мама-миа»! — затем понеслась череда непонятных слов. А она продвигалась, покачиваясь, дальше, под четкими движениями стоявшего на корме. Вел осмелела, приподнялась еще больше из своего шатра и наклонилась в правую сторону, чтобы рассмотреть повнимательней не только то, что было впереди, но и то, что осталось позади. Открывалась площадь, горящая множеством желтых огней. Гондольер наклонился, перебросил весло, и они повернули влево. Тут же раскрылся, неописуемый словами, вид: горели фонари, летали огненные факелы, довольно высокий человек, у самой кромки воды, взмахнул плащом и, дунув, выпустил клуб огня, пробудивший бурю оваций. Прошел Арлекино на ходулях, за ним Пьеро, бросающий горящие булавы. Чинно сновали девушки в белых, откровенно открытых платьях, подпоясанные яркими поясами. Черные волосы их ниспадали за плечи, слегка захвачены гребнями, ажурными лентами. Как мотыльки порхали веера. Играла музыка, кружились пары, вино лилось рекой в деревянные кружки и выплескивалось на лица голосящих мужчин. Запах воды, огня и вина затуманивал голову. В глаза бросались множественные страстные поцелуи…
— О, нет! — произнесла Вел всей этой карусели и упав на подушки, закрыла уши руками и сильно смежила веки…
— Где прячется моя, неугомонная жена?! — раздался приближающийся голос Эда.
— Я здесь! — с неимоверной радостью крикнула Вел, — на крыше!
— Странно! — смеялся Эд, приближаясь. — Крыши любят кошки, а ты у меня вроде бы мышь.
— Зарадуйся, у тебя мышка — индивидуалистка! Падай рядом, посмотрим на звезды вместе. Иногда это очень увлекательно.
Эд прилег, просунул одну руку под ее голову и уставился ввысь. Замолчали. Потикивали часы на его запястье, пульсировала кровь, ввысь улетали мысли.
— Помнится, ты обещал рассказать о звездах.
— Я?! — удивился Эд, но не пошевелился.
— Да! Давно. Когда я не была твоей.
— Ты всегда была моей, даже когда этого не знала. А звезды… Можно не сегодня. Шел за тобой, но тут так упоительно, что можно только отдаваться грезам… — он помолчал немного и спросил. — А о чем мечтается тебе?
— О разном. О многом. О прекрасном!
— А попросить могу?
— Конечно.
— Вел! Если что задумала, хоть намекни, слегка, хочется быть в курсе.
Она повернулась к нему, поцеловала:
— Обещаю! Если задумаю перевернуть мир — тебе скажу первому! — положила голову на его грудь и рукой поглаживала плечо. — Эд! Поделись со мной кусочком своей молодости.
— Ты хитрая лиса!
— Не будь букой! Я знаю, у тебя была молодость вся в приключениях!
— Молодость у меня была, а вот приключения вряд ли тебя развеселят.
— Да, ладно! Не поверю, что все твои молодые годы были серыми.
— Время было не веселое…
— Муж, ну не ломайся! Ведь были соблазны.
— Ты об этом? — ухмыльнулся, прикрыл глаза, тут же всплыли женские лица. Но он содрогнулся увидев их и обнял жену крепче, а она, казалось, даже не заметила его минутного отвращения памяти:
— Конечно! Ведь было что-то, что заводило, толкало тебя на противоречия, на поступки. Было же такое, или кто-то такой.
— Не помню. Мне вообще порой кажется, что я прожил много лед под колпаком, или в банке, с одной прозрачной стеной.
— Эд! Не делай себя белее снега, я тебя люблю без твоего прошлого, просто мне интересно, чем ты жил.
— Окружающим! А оно было разным, по времени и событиям не зависящим от меня. И только с одной целью — выжить, сделать все, чтобы выжила семья, стать не приметным для многих, сохранить существование рода незримым для человечества, найти свой круг взаимосвязей.
— Не поняла, что за круг взаимосвязей?
— Нам надо было сохранить недвижимость за собой и не столько на поверхности, как под. А для этого нужен определенный круг инстанций — документы, бумаги и прочее должно переходить, скажем так, по наследству, от меня мне, без всяких подозрений со стороны. Для этого нужны люди, чем-либо зависящие от тебя, или обязанные тебе. Купить все нельзя, было, тогда. Приходилось искать связи.
— Некий банк должников. Понятно. И все? Хочешь сказать, что прожил семь десятков в поисках?
— А ты припомни, что это были за годы. Вел! Ну, правда, не могу похвастаться романтически — увлекательными приключениями.
— Вот только не надо говорить, что тебе никогда не хотелось: покорить Альпы, слетать на луну и изведать дно океана!
— Хотелось и «моглось» — это разные вещи! — Он перевернулся и возвысился над ней. Свет, падающий от окна, освещал ее лицо и не блекнувшее лукавство в глазах. — Вот плутовка! Ищет лазейку в своих авантюрах! Что уже удумала?
— Ничего я не замыслила! — вложив в голос обиду, проговорила Вел. — Просто так не честно! Мы сколько с тобой прожили под одной крышей, а я о тебе ничего не знаю. Ты вот, меня знаешь вдоль и поперек! Ну, нет, так нет. И спрашивать больше не буду. Мистер Икс!
— Я чист как стеклышко! Ты мой единственный соблазн. Пользуешься этим, вьешь веревки, а я понимаю, принимаю и делаю все, по-твоему…

Глава 5.
Неудержимый, искренний смех, до слез в глазах, разлетелся по спальне. Дэн, усмехался детской чистоте, с которой Ев смотрела старые, советские фильмы и любимые комедии. Он знал этот фильм наизусть и больше смотрел на нее, чем на экран, предугадывая фразу, что ее рассмешит. Хотелось внимания, но не хотелось навязываться. Идея пришла сама собой. Достал мобильный, написал СМС, но и это Ев проигнорировала. Наконец, спасительный финал:
— С возвращением! — выпалил он.
— Да ладно! Полтора часа, всего лишь, я не обращала внимания на твои вздохи.
— Это у тебя всего, а у меня — целых полтора часа одиночества, заброшенности, отверженности!
— А ты не выискивал бы придирки, а посмотрел фильм со мной.
— Я смотрел, но не с таким рвением. А сколько раз ты его смотрела?
— Хорошее не считают — его коллекционируют и наслаждаются!
— Ты не слышала мобильный?- видя, что жена не собирается даже заглянуть в полученное послание, решил уточнить, почему.
— Слышала и что?
— Возможно, что-то важное.
— Дэн! Одиннадцать ночи! — совершенно серьезно заявила Ев. — Семья вся в сборе, под одной крышей — что может быть важней?!
— Права! Только если это не мужчина, которого ты скрываешь. — бросил наживку и спокойно ждал реакции.
— Тебя треснуть? — Ев не заставила себя ждать, сунула ему свой сотовый. — Держи, можешь изучить от корки до корки! — даже не взглянув на послание.
— Ну, уж нет! — отстранился Дэн. — В личных вещах я еще не копался!
— Да ты что! — зацепил таки ее, теперь лежал и получал удовольствие от искорок в ее глазах: — И никакого соблазна?
— Я тебе верю! — сказал, чеканя каждое слово. Чмокнул ее в лоб и медленно покинул гостиную, скрылся в спальне.
— Что же, — подняла трубочку, — раз так настаиваешь… — Ев прочла смс, засмеялась, тут же послала ответ. Услышав его мобильный, нарисовалась в двери, с непонятным выражением на лице. — А сам? Что не торопишься посмотреть?
— Беру с тебя пример.
— Отлично! Опытом обменялись, перейдем к практике?
— Чего?
— Так, просто вспомнила, вам же скоро в поход? Так почему бы не отрепетировать молчание.
— Издеваешься, ну — ну! — маленькая встряска и их отношения, всколыхнувшись, нырнули в бездну страсти.
****
Вел не видела сестру со вчерашнего вечера, а день шел на убыль. Не то, чтобы забеспокоилась, просто было необычно, ни разу не пересечься, не выдержала, решительно прошла общую гостиную, нарочно громко хлопая дверью:
— Привет! — застопорилась в двери, увидев сестру: — И куда собираешься?
— На свидание. — крутанулась Ев, рассматривая себя в большом зеркале.
— Не шути так. — Вел опешила, сестра была при полном параде и то, как горели ее глаза и пылали щеки, наводило на непристойную мысль.
— Не думала. — Ев в два прыжка была рядом. Счастье просто переполняло ее и она не скрывала, взяла Вел за руку, заставила сделать круг, громко распевая: — У меня свидание!
— И с кем это? Почему я не знаю? — Вел была в шоке.
— А должна? — Ев отыгрывалась: — Хотя, спрошу иначе — я все знаю? — вонзилась пронизывающим взглядом. — Не моргай, как невинная овечка, я не требую отчет поминутно. Однако веришь ты или нет, а я иду на свидание. — Вел села в кресло, поджала губы. — Ну, ты и любопытная, а еще больше вредная! У меня встреча с мужчиной. — и все, оборвала откровение, даже отвернулась, рассматривая свое лицо в экране мобильного.
— А ты не такая? — не найдя ничего весомее, Вел просто сердилась: — Еще хуже!
— Обмен любезностями! Читай уже, вредность! — протянула ей свой телефон, открыв на нужном послании.
Вел первым делом глянула на адресата:
— Ну, это же от Дэна!
— Я знаю и что? — довольно улыбалась Евгеша.
— А я подумала… — Вел махнула рукой и, потеряв всякий интерес, спокойно уселась.
— Сказала так, будто у меня шкаф набит скелетами.
— Ев! Ну, я же не в плохом понимании.
— Да знаю, не парься. Вот только не пойму, неужели с мужем нельзя устроить свидание?
— Какая ты у меня вся правильная, аж не интересно! — обиделась, сама еще не зная на что, подняла носик и вышла. — Иди на свое свидание, с собственным мужем! Если ничего интересного придумать не можешь! А вот у меня есть намного больше развлечений. Вот отправлюсь на Монмартр, а лучше на пик Эйфелевой башни! Или придумаю еще что покруче! И без тебя! Увижу все сама, и сверстаю еще круче номер и просить, и встречаться ни с кем не буду! Для чего же мне даны мои умения? Гений! Это я гениальна во всем! А захочу…, вот захочу… — Вел переполняли эмоции, сама не заметила, как завелась серьезно. — Главное, что ни минуты, а всего пару секунд, отниму у Эда и девочек! — Она зашла в свою комнату, села на диван прямо в гостиной и как обиженный ребенок надула щеки, скрестила руки на груди.
Эд должен был вернуться с минуты на минуту, дочери с нянькой, мама куда-то умчалась с самого утра. Боковым зрением ловила симафорившую ей книгу на прикроватной тумбочке, из которой, так соблазнительно выглядывал белый уголок.
— Да, что ж ты такой назойливый! — проговорила она и быстрым шагом вошла в спальню, развернула книгу, уголком к стене. — Не сегодня! Я не готова для встречи с тобой! Не то настроение. Но к тебе я обязательно вернусь… — побарабанив по книге пальчиками, подошла к бару, в наполненный на половину стакан льдом, добавила лимонный сок. Глянула на него и поняла — что кислоты в настроении и так хватает, выбрала несколько крупный клубник, разрезала и бросила туда же, недолго думая, дополнила «Мускатом»:
— Прикольно получилось и в самый раз по настроению. — уселась на окно, прикрыв глаза, принялась раскладывать настроение по нужным ящичкам.
Ев же ни как не отреагировала на переменчивое расположение духа сестры, закончила сборы: легенькое платьице, совсем открытые босоножки, на высоком, но устойчивом каблуке, взяла только мобильный и выпорхнула из дома. Едва лишь отошла за ворота, как рядом приостановился красный, открытый Jaguar.
— Девушка! Вас подвезти?
— Я к незнакомым мужчинам, в машину не сажусь!
Перепрыгнув через свою дверь, пронесся как ветер и открыл вторую, преграждая ей путь:
— Так давайте познакомимся! Данил!
— Не верю. Вам это имя не идет!
— А вы догадливы! Меня действительно зовут иначе. Денис! — склонил голову, взял за руку.
— Как примитивно! Носитель такой внешности должен иметь более утонченное имя! Но раз вы так себя упрощаете, и пытаетесь обмануть меня, показаться более земным…, то мне и говорить с вами не хочется.
— Тогда, мне придется вас украсть!
— Не получится. Я замужем! А вы, насколько мне видеться, — Ев повернула его руку кольцом вверх — женаты! Захотелось курортного романчика?
— Проницательна, остроумна, смела и честна! Вы ясновидящая! И скрывать бесполезно. Но романчика мне не хочется — я жду встречи с сильными, умопомрачительными чувствами! Разрешите представиться — Даниэль! Для вас, просто Дэн. А что до кольца — это связующее звено большой и чистой любви, что возникнет между нами.
— Но я люблю мужа!
— Значит, мы оба влюблены! И я домчу вас к нему на крыльях ветра, в целости и сохранности — ведь не часто встретишь красоту и преданность в одном лице!
— Уговорили! Что-то есть в вас порядочное. Да и не хочется обижать такого зверя. — провела рукой по крылу машины. Села на сидение, карамельного цвета, стреляла на него глазками, а на ее колени упала охапка полевых ромашек, разбавленная горсткой синевы васильков. — Дэн! Ты обалдуй, но очень симпатичный. Поездка хоть будет увлекательной, или я зря наряжалась?
— Жоржик! — он вдохнул ее аромат и провел рукой по тонкому, изящному подбородку. — Разве это все не для меня?
— Ну, ты даешь! Я же на свидании. Ты тут причем? Я так не дружу! Разрушил всю загадочность!
— Сейчас исправим! — Мотор взревел, и они унеслись, оставляя за собой клубы пыли…
****
«Потерянный день! — думала Вел, сидя на берегу под покровами позднего вечера и наблюдая, как вдали мелькал муж, бороздя море. — Конечно, я посвятила его детям, но ведь ничего для себя! Никакого личного удовольствия… И как маме и Ев это нравится? Скучно! А может они просто смирились? Может, стоит им предложить? Толчок-то, был с их стороны. Сказать, позвать, или прорываться сквозь обыденность в одиночестве? Промолчать плохо — скажут эгоистка. Рассказать — идентично, будут читать морали, осторожничать, раздумывать. Дилемма! И все же, стимул к познаниям они мне дали…. Ев хочет, я знаю точно, иначе бы не донимала меня вопросами и упреками. Но манерничает, хочет чтобы я уговаривала. А я вот не буду! Хотя бы пока…. Сама не насладилась. Ах, и вечер пройдет так же…., улизнуть не удастся. И как там ее свидание?»
— Ты это о чем задумалась? — Эд подошел, а она не заметила даже когда, если бы не заговорил, да не упали бы на нее капли воды, так бы и сидела, споря с собой.
— Дэн пригласил Ев на свидание. — выпалила она и не поняла зачем, могла бы сказать что угодно, ну хотя бы о детях, плакали сегодня за ним, ему бы было приятно. Но Эд ее удивил:
— Как здорово!
— И что хорошего?
— Все! Ожидание, трепет души, волнение — придет или нет? И наконец — встреча!
— Романтик! Только мы в отличии от них — дома! — И опять прищурив глазки, унеслась в свои мечты. « Да, не улизнуть! Если Эд узнает — испугается, насторожится и запретит. Запретит! А сможет? Сможет! На карту поставит все и будет прав. Скорее бы уехали…. Ой! Ничего себе меня занесло!» — испугалась собственной мысли, а Эд, обмакнув себя полотенцем, присел рядом:
— И о чем это ты грезишь? Скажи, чего тебе хочется?
— Необычности!
— Это как?
— Ах, если бы я знала.
— Вел! Я хотел поговорить.
— Так говори. — сердце екнуло, опустив голову, поправила волосы, затем сарафан, пряча от него глаза, собралась и подняла к нему взор. — Что молчишь? Или есть проблемы?
— Я не смогу, в этом году, пропустить поездку. Ты же понимаешь?
— Не надо все драматизировать! — уверенно выпрямилась, сжала его руку. — Мы справимся. Эд, ну не первый раз уезжаете, да и мы не на чужой земле остаемся. Все будет хорошо! Поверь мне. — он кивнул, она продолжила: — Сколько будете отсутствовать?
— Точно не скажу, но не менее двух недель.
— И куда на этот раз?
— Не далеко, в Карпаты.
— Так рядом?! Ваша цветочная охота становится все ближе. Карпаты! — задумалась, вздохнула: — Не была.
— Значит будешь! Как смотришь на то, что я вернусь, мы возьмем Славок и отправимся покорять западные просторы?
— Положительно! Вернись и поговорим. Это все о чем ты переживал?
— Жан останется с вами.
— И?
— Мне так будет спокойней.
— А сказал с такой грустью! Что не так?
— Смеяться не будешь?
— Откуда я знаю, ты сначала скажи.
— Нам без него туго придется.
— Я понимаю. — кивнула, хотя и не поняла до конца его волнение.
— Не понимаешь. Цветы чувствует только он.
— Правда?! Это же надо! — вот тут он ее поразил и Вел не смогла удержаться. — У него что, нюх на них?
— Типа того. Он как парфюмер, разложит все запахи, отделит любой аромат. Вдохнув, всего один раз, знает направление, где какой цветок зацвел.
— А чего вы молчали, все эти годы?
— Отец стесняется. Говорит — это не по-мужски.
— Он только цветы различает?
— Я не спрашивал, скорее всего, нет.
— Забавно! И людей, наверное, по запаху отличает?
— Вел, что за допрос? Стучится не очень корректная мысль. — Эд засмеялся и обнял ее.
— Глупости! Просто живем бок о бок, а вы открываетесь по частям.
— Должно же быть что-то неизведанное в нас. Но если хочешь, я составлю тебе электронный перечень, но с одним условием — ты тоже будешь предельно откровенна.
— Пусть уж лучше все приходит постепенно.
— У тебя есть тайны?
— Вроде нет. Забирайте Жана, мама поймет, а ты быстрей вернешься…
— Вел! — позвал, надеясь увидеть ее глаза.
— Дадим им два дня отпуска. — Вел рисовала палочкой на песке геометрические фигуры и не смотрела на мужа, поэтому, когда он произнес ожидаемую ею весь вечер фразу, смогла спокойно совладать с собой.
— Ты радуешься моему отъезду…. Я чувствую — устала от меня.
— Не городи чушь! Просто спокойно принимаю необходимость.
****
В гости нагрянула подруга, неожиданно, перед самым отъездом мужчин. Вел было дернулась, по этому поводу, но тут же нашла положительные стороны: Ев будет занята Ольгой, Славкам появится компания, в виде кудряшки Макса, ее очаровательного сынишки, чуть младше их, а у нее, возможность «полетать».
Мужья уехали вечером и Вел, уложив детей, поболтав немного с Ольгой, сослалась на утомительную поездку на концерт, ушла к себе. Открыв настежь окна, легла и усмехнулась накатившему желанию перенестись в машину к мужу — вот это была бы потеха! Какое было бы у него лицо. Зрелище неописуемое! Но, удержала себя от этого соблазна, представив и все последствия. Перевернулась на бок, посмотрела в ночную даль, и опять ее захватил подглядывающий уголок фото-закладки. Он словно кричал: «Свобода!!! Что же ты медлишь? Я здесь!» — снова отвернула от себя книгу и погасила свет. Холодный лик луны мерцал и приближался, наливаясь красными пятнами. Запестрело в глазах, Вел потерла их. В то же время к ней ворвались крики людей, приближающиеся с невероятной скоростью. Нос уловил постороннее присутствие. Опустила руки, потянулась к ночнику, но его не было, как не было ни кровати, ни тумбочки, ни ее дома. За спиной крутой обрыв над рекой, а впереди — стволы деревьев, черных, голых, чужих.
Человеческий ор усиливался, давил и вселял страх. Здесь все было зловеще — пугающее. Затошнило и зазвенело в ушах. Босые ноги кололи ветки, холод камней вызывал судорогу. Различила тропу, ойкая, пошла по ней к свету за грядой деревьев. Трещал валежник, ветки рвали одежду, цепляли волосы и хлестали по телу, но Вел шла на свет, вздрагивая от душераздирающих криков. С каждым шагом она различала слова, фоном им был гул и треск костров.
— Ведьма! Жечь ее! Жечь, жечь!
Вел, прижимаясь к деревьям, стараясь оставаться незамеченной, сделала еще несколько шагов.
Молодая девушка, в оборванном платье, босыми ногами и всклокоченными волосами, с запекшейся кровью по телу, смешанной с грязью, была привязана к столбу. Вокруг него лежали груды хвороста, а прибывающий люд добавлял вязанки. Три костра горели совсем рядом и добавляли жару в душную ночь. Однако, Вел накрывала дрожь, рвущуюся из глубины души. Ее бил озноб и зуб не попадал на зуб. Рукой схватилась за челюсть, держала ее, боясь, что этот стук разносится по лесу. А перед глазами разыгрывалась драма.
— Жечь! Жечь! Жечь! — к ногам бедняжки летели горящие головешки, сухие прутья тут же воспламенились, а девушка, молча, смотрела в черное, глухое небо. Губы подрагивали, глаза блестели белизной и роняли на щеки крупные капли слез.
Из толпы отделился мужчина, черные длинные одежды скрывали его полностью, на лице капюшон. Он стучал палкой, успокаивая разнузданную толку. И она стихла.
— Это она, предала Бога! Это она, навлекла на ваши дома божий гнев! Это она, сосала кровь ваших животных и безвинных младенцев! И ей нет прощения, как не будет милости жалеющим ее!
Девушка начала молиться, все громче и громче, перекрикивая его слова.
— Ведьма! — крикнули в толпе, и эхо понеслось по рядам. — Ведьма! — Как обвинение, гаркнул черный плащ. — Жечь! Жечь! — понеслось со всех сторон.
— Господь требует кары! Только кровь ее смоет грехи и очистит всех нас! Молитесь о прощении своей души, отдайте ведьму на растерзание тьмы и спасетесь! — Толпа смолкла, упала ниц.
Безмолвие людей нарушал гул пламени. Его языки покрыли ступни девушки и поползли вверх, почувствовав вкус плоти. Ужасающий, леденяще — обжигающий вопль наполнил мир страданием.
— Кошмар! — шарахнулась Вел назад и прижалась к ближайшему дереву. Ноги подкосились, во рту привкус горелого мяса. Она сползала по стволу, кора царапала кожу, а боль, от всего увиденного и услышанного, разрывала ее изнутри. Плачь Вел смешался со стонами агонии девушки. Вел не выдержала, побежала назад к обрыву, не выбирая дороги. Главное прочь отсюда, подальше от ужаса и мрака! Затормозив у самого края, разбросала руки в стороны, сохраняя баланс. Сорвавшийся под ее ногой камень, ударившись несколько раз о скалу, плюхнувшись в воду, отрезвил Вел. И она, подняв голову к небу, закрыла глаза, шепча одно:
— Домой, домой, домой! …

© Copyright: 12014г.
Регистрационный номер № 000061334

Автор

Картинка профиля Виктория Чуйкова (Поберей)

Виктория Чуйкова (Поберей)

Родилась в г. Донецк, на Донбассе. Живу в Москве. Люблю море и детективы, пишу исключительно романы. Номинирована на писателя года в 2014, 2015, 2016гг.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *