ЕвВа 4. Ларсен — граница взаимопонимания. (отрывок из романа)…

Предисловие:
Жизнь долга, несмотря на быстротечность времени. Длинная — событиями, которые мы проживаем, сплетением обстоятельств, паутиной связей. Вот живешь и появляется новый человек, прокладывающий еще одну тропинку, в череде твоих дней, уводя немного в сторону, заставляя, на время, отложить не завершенные дела…
Часть четвертая.

Ларсен- Граница взаимопонимания.
«Вещей птицей пролетит ночка тёмная.
Кружат звёзды золотые в небе пчёлками.
Зелен влажный луг. Манит в лес вдвоём.
Кто цвет папоротника до зари найдёт?
Как лукавы мысли! Как блестят глаза!
И безумием одолеет на траве роса.
Мне ль любовь найти,
Мне ли Тайну скрыть, от людей, дивную…»
Ярославна (Калинина Г.В.)

Глава 1.
Потоптавшись немного у дверей старших, Дэн пошел вперед, уводя за руку Ев:
— Эти сегодня ужинать не будут.
— Кто бы сомневался, мы же после шести не едим.
— Возражений по этому поводу у меня — нет! — Засмеялся парень. — Только после девяти, а лучше двенадцати! — Удар в бок и его улыбка стала еще шире. — А где наша мамуля?
— Ты у меня спрашиваешь? Не твоим ли хвостиком я была весь день?
— Как ты любишь все преувеличивать. Пойдем, хоть ее найдем.
— А она в прятки играет? — Ев явно была не в лучшем расположении духа, или просто капризничала, донимая его своей миной, словами и жеманством.
— Ев! Прекрати ёрничать. Мы — помирились!
— Лично я с тобой не ссорилась.
Дэн оставил ее внизу и смотался на этаж родителей, убедившись, что в комнатах пусто, заглянул, на всякий случай, в сад и спустился к жене.
— Похоже мы одни голодные. — Открыл дверь в столовую, попуская Ев.
— Муль! Наконец-то ты моя мама! Но я обиделась. — Словно на экстренном тормозе Ев застыла в двери.
— Разобидься! — Виен сидела за столом с ИВ и разговаривала, ожидая детей.
— Ви! Это ты?! — Глазел на нее Дэн из-за головы жены, не скромничая в мыслях.
— А ты ждал гостей? — Ви улыбнулась, ей хотелось сказать нечто другое, но хватило такта промолчать. Хотя в душе было приятно, от такого загадочного мужчины, с непонятным возрастом, красивого, как Аполлон, получить комплимент. Как же это не лестно, когда муж дочери принимает тебя, понимает и более того — ты ему нравишься! Значит мир и согласие в их семье обеспечено, значит он будет уверен, что его жена со временем станет еще лучше своей матери. Что появится дружба, родившая росток к крепкой семье. Да и как не обольститься, ведь с другой стороны, ты больше не будешь мачехой, ненавистной, лишней женой отца, который все свое время отдает ей, а не общению с сыном.
— Что же ты наделала! Теперь ты не мама, а подруга.
— Чья, Дэн? — Повисла небольшая пауза, он специально не говорил то, что мог бы сказать громко, связывая их отношения мысленно. — Сына, а ты не заговариваешься?
— Прости! Старшая сестра. И в честь чего?
— Просто так, дети, просто так! Давайте поедим, время к десяти. Второй половинки не будет, так что, приятного аппетита.
— А где Жан? — Спросила Ев.
— За морями — за долами! Что делает — не знаю, так что не спрашивайте. — Ви выпила глоток красного вина и продолжила, — большая часть Гаев предпочитает исчезать по-английски.
— Зато возвращаются по-еврейски. — Буркнула Ев.
— Ев? — Позвал ИВ, предлагая вино.
— О, нет! Я на сегодня свою норму выполнила.
— Она решилась, присоединится. — Пояснил Дэн.
— Замечательно! — Обрадовалась Ви, — хоть на одну тревогу меньше. Еще бы ИВ согласился.
— У нас за много лет не получилось, пробуйте, может вам удастся. — Сказал Дэн, и подумал: « У тебя, Ви, так точно получится»! Но тут же пожалел, она его одарила таким холодным взглядом, что он невольно сказал вслух: — Прости, я не это имел ввиду.
— А я не об этом подумала. — На этом повисла мучительная тишина.
*****
Ночь была лунной, но не смотря на это, небо было усыпано звездами. Спокойная вода теплой гладью напевала песню сна. А песчаный берег был неожиданно пуст.
— Год назад, вы приехали сюда, такие недосягаемые! — Вспоминал, идя за Ев по кромке воды Дэн, в руке неся обувь.- Я как услышал, в предвечерний час, твой голос, чуть со стула не грохнулся. Боялся, что больше не увижу, или увижу, но уже не одну. Я этого боялся каждый год, и не только этого. Все могло произойти, да вы просто могли больше не приехать! — Ев медленно шла впереди и молчала, хотя очень хотела спросить, «что же ты, болван такой, не подошел раньше, если любил? Мазохист самоучка!» А он все говорил: — Помню за несколько дней, до вашего приезда, ехал по городу, увидел тебя и рыжика с компанией. Ты говорила по телефону. Я припарковал машину, невдалеке, подошел совсем близко, присел на соседнюю скамью. Ты тогда еще сказала: «Господи! Ну, почему вокруг одни идиоты!» Как же меня подмывало подойти, усадить в машину, умчать далеко-далеко! Я после этой случайной встречи, еще неделю сидел на той же лавочке, но вы не приходили.
— Бедненький! Это же надо, целую неделю, без еды, воды и туалета!
— Евгения! Ты изверг!
— Конечно! А были сомнения?
Они прошли еще немного. Дэн не хотел молчания, поэтому перескакивал с темы на тему, стараясь зацепить ее желание общаться:
— Интересно, какая ты проснешься?
— Не накрашенная!
— Да ну тебя, дурындочка! — Обнял ее и поцеловав, попросил: — Котенок, не обижайся, я почти две недели без сна, пойдем домой.
— Это кто из нас кто, а ты ребенок! Зачем вытянул, давно бы спал. Я что, не понимаю?
— Тогда не хотелось.
— Кстати! Я тут среди ночи, краем уха, слышала, что-то про болото, поясни.
— Да ничего страшного, как-нибудь, в скучный зимний вечер, расскажу.
— К чему тянуть, если нет ничего страшного, пока добредем. Или ты предлагаешь рысцой?
— Я оступился, Эд помог, все.
— Оступился, значит. Врет и не краснеет. Я запомню! А я-то все голову ломала, запах, да и сон этот.
— Что за сон?
— Такой же, как твое «оступился».
— Ев! Не вредничай.
— Беру пример со старших.
— Скажи, пожалуйста, что за сон?
— Просто видела плохой сон. Теперь ты, пожалуйста, подробней.
— Полез за цветком, увяз, Эд помог вылезти — все. А подробней, это когда Эд попал на клык кабану и тот оторвал ему часть бедра. Вот это была жуть! Он истекает кровью, мы вьем гнездо на дереве, а под нами роют землю два диких хряка, кг. на 200-ти, может больше. Вот где было интересно!
Ев остановилась, посмотрела на него:
— И после этого, ты будешь утверждать, что ближе меня никого нет… Понятно.
— Ев! Это же брат.
— Я не о родственных связях, кто же отрицает, что за брата надо бояться. Я о твоем отношении ко мне!
— Любимая! Ну, как ты себе это представляешь. Я с порога должен голосить: «обожаемая! Я провалился в болото!» Так? Конечно, все бы тебе рассказал, при случае.
— Случился уже этот случай. Пойдем спать, Барон Мюнхгаузен!
— Почему вдруг?
— Косичка, как у него, за неё тащил себя?
— За корень дерева. Завтра же постригусь.
— Потерпишь. Не люблю мужчин с косами, но есть идея.
— Идея? Это уже нечто!
Поднялись молча, молча готовились ко сну. Ев гасила обиду, каплей упавшей от его умолчания, хотя реально понимала — а когда бы он успел. Дэн же анализировал пролетевшие часом, но такие утомительные, сутки. Взвешивал свои действия и слова, находил в словах жены отрицательные моменты и тут же соглашался с ней. Он старше, мудрей, опытней в этой жизни, так почему бросает рождение семьи и отношений на нее? Золотая у него жена. И мудрая!
— Ну, — вышла из душа Ев, — где твое волшебное зелье?!
— Вот!
— Горькое?
— Наверное. Я привык. — Ев взяла кубок, накатило сомнение, она все еще колебалась, и Дэн из ее кубка сделал глоток: — Смелее!
— Что только не придумают эти мужчины, чтобы привязать к себе!
— Тебя привяжешь. Ты любые цепи порвешь!
— А вот это точно!
— Почему не спрашиваешь, что почувствуешь?
— Можно подумать скажешь? — И она выпила, почти до дна, оставляя, по привычке пару глотков. Передернулась и посмотрела на Дэна: — И что?
— Спать. Надо дать организму переродиться.
— Спать, так спать. — Легла и щелкнула пультом ТВ, пока Дэн принимал ванну, смотрела мультик.
— Я думал, ты спишь.
— Не хочется.
— Странно. Обычно все засыпают мгновенно.
— Я не все. А если ты надеялся лечь и не пожелать мне спокойной ночи, как минимум, то давай, не стесняйся, могу и без этого.
Дэн глянул на нее в полной растерянности, что могло случиться за минуты, но ее спокойное лицо и веселые глаза, не отрывающиеся от экрана — успокоили. Улегся рядом, мозг его просто отключался, пропуская ее выпад, сказал:
— Зря я выбрал эту ночь. Отключаюсь.
— Спи, я тихонько досмотрю и тоже засну. Или хочешь колыбельную?
— Вредина! Пару часов, так, чтобы голова включилась. Если что, сразу двинь меня в бок.
— Это я с превеликим удовольствием! А что значит, «если что»?
— Самочувствие. Вдруг почувствуешь нечто необычное.
— Спи, барончик! — Она обняла его и Дэн уснул сразу, как только почувствовал ее тепло.
— Интересно, от усталости, или глотка вырубился?!
Ев посмотрела до конца пару мультфильмов, комедию, покрутилась и улеглась удобно — сна не было. Опять включила телик, посмотрела час, второй, третий. Ни в одном глазу! Выключила, посчитала слоников, потом еще кого-то. Улеглась на спину, стала слушать себя. Совершенно ничего не менялось. «Что он имел в виду под своим — «если что»? Наверное вчерашняя выпивка.»
Вдруг ей показалось — комната сдвинулась и моментально отъехала на место. Сердце заколотилось, слегка затошнило.
— Я что, провалилась в сон и проснулась? Нет дорогуша, просто столько пить нельзя. Однозначно. Пить надо больше!
Дэн спал как младенец. Ев преодолела желание поиздеваться над ним, от скуки. Вылезла из постели. Посмотрев время на мобильном, сфотографировала его, такого дикого, но хорошенького. Перелезла через окно на галерею.
Гулял легкий ветерок, пугая летнюю жару, в такт ему дышало море. Где-то плакала сова, надрывно, долго. Мимо пронеслась собака, задрала голову к ней и умчалась с такой скоростью, словно испугалась ее взгляда, скуля и поджав хвост.
— Даже псы сбегают от меня. — Заметила самокритично.
Прошлась мимо окон Вел. Улыбнулась их мирному сну: «значит помирились». Вернулась назад и положила руки на подоконник, в голове зашумело, в глазах замелькали тысячи огоньков.
— А вот это уже неправильно. Спать! Надо заставить себя спать. — Перелезла, в глазах не пропадали яркие круги. Держась за мебель добралась до постели. Коснувшись головой подушки, стало легче. Услышала как по ступенькам поднимался Жан, ступая осторожно, боясь разбудить семью. Он открыл дверь спальни Николя. — Вот балсес, до утра не увидит новую ма!
Дэн открыл глаза и встревожено сел:
— Котенок! Тебе не плохо?
— Спи! Все хорошо. — Но он поднялся, выпил воды, приложив руку к ее голове, послушал свой внутренний «узи», успокоившись, обнял и опять уснул. Ев закрыв глаза, под его сопением в шею, наконец-то заснула. Даже не уснула, нежно погружаясь в негу, а провалилась в полную темноту, без видений, внутреннего контроля окружающего, практически без дыхания.
****
Дэн проснулся от легкого хлопка двери Эда, они с Вел убежали на пробежку, испуганно поднялся. Ев улыбалась во сне. Облегченно вздохнул и выскользнул из постели.
Завязывая свой хвост, сам себе усмехнулся:
— Что барон Мюнгхаузен, проспал как сурок?! Что жена подумает? — Стараясь не шуметь придерживая дверь, собрался пройти в кабинет.
— Выспался? — повернула к нему лицо Ев. Она была бодра и выглядела так, будто проснулась больше часа назад.
— Ты не спишь?
— А должна? Что ты меня в сон вгоняешь? Так и жизнь проспим.
Дэн вернулся в кровать и внимательно посмотрел на нее.
— Прекрати меня изучать, я не музейный экспонат! И не подопытный кролик. Не взял меня ваш эликсир, уснула на заре. Голова не болит, отклонений нет!
— Отрапортовала как космонавт. И вспыхнула как спичка. Мне нравятся твои глаза.
— А что с ними не так?
— Все так. — Он отвернулся, щелкнул телик, — предлагаю поехать куда-нибудь, на недельку, две. Ты как?
— На недельку? До второго? — Уселась довольная, ущипнула его за плечо, — в Комарово?
— Можно и в Комарово! — Обрадовался ее веселому настроению, — только закончим с гербарием и махнем!

Глава 2.
Вилена, проснувшись, даже не догадывалась о возвращении мужа, крутилась у зеркала дольше обычного, привыкая к своему новому образу:
— Да! — восклицала она: — Мне нравится! Даже очень, очень! Сменили прическу, сменим все! — подмигнув своему отражению, покинула комнату, сбежала по ступенькам, бросила пляжную сумку и зашла в воду.
— Мам! — услышала Ви голос старшей дочери. — Ты так рано?!
— Привет дети! Утро замечательное! Бегаете?
— Вел держит меня в форме! — Эд улыбался и не стесняясь разглядывал лицо Виен.
— Хотела сказать тебе еще по приезду, — слыша мысли парня, Виен старалась не смутится, отчего мгновенно изменила струю разговора: — но, как-то замешкалась. Так вот, ты мне, Эд, с такой прической нравишься больше!
— Ты что, правда? — он мотнул головой и отвлекся от лицезрения, — а я сегодня хотел все состричь.
— Жаль! — Прищурила глаз Ви, смеясь в душе над его мыслями, с какими он никак не мог справится. Ей все больше и больше нравился открывшийся дар, а главное, его производные: знать внутреннее окружающих, все, что лежит в глубине чужого сознания и быть готовой! Но больше всего, она входила во вкус себя самой, начинала любить себя, восхищаться собой, благодаря честным «словам» о ней. Находила прелести новой жизни и меняла отношение к людям. Только это было не все. Сегодня она утвердилась, насколько хороши эти Гаи! «О муже подумаю потом, а эти двое, явно не зачерствели! Смелы, правдивы, тактичны! Именно тактичны. Сказать лесть может каждый, а вот думать так откровенно…. Собственно, хорошо, что они не знают о чем думаю я. Было бы стыдно.»
— Мы подумаем! — Вел закончила их диалог с мужем и отвлекла мать от «себя — хваления».
— Виен, ты очень похожа на Гению. — сказал Эдгар: — Извини, что сразу не сказал, как хорошо ты выглядишь.
— Сын! — улыбнулась Виен: — Мне достаточно того, что ты подумал. — Его щеки тронул едва заметный румянец.
— Вы это о чем? — Валери переводила взгляд от одного к другой, не вполне понимая их.
— О погоде! Бегите, я не буду вас задерживать. — Виен вернулась в воду и поплыла, оставляя их одних.
— Колись! — Не сдвигаясь с места требовала Вел, пронизывая его своими потемневшими от близости воды, глазами, — о чем вы «передумывались»?
— Извини, тайна!
— Эд! Не заставляй меня пересмотреть наше перемирие!
— Просто я подумал, что Ев волосы обрезала. А ты окликнула, «Мама!» Я и обозвал себя. А еще я подумал, что отцу повезло с женой.
— Понятно! Рост, не в счет. Ну это ладно. Значит тебе со мной не повезло? Значит мне тоже сделать ежик на голове, чтобы ты думал обо мне?!
— Глупенькая! Хотя, меняйся, если хочешь. Я же обожаю тебя не за внешний вид, а просто потому, что ты — это ты. Ты у меня красавица! И будешь ею с любой прической. А Жану повезло! Это твоя мама и она лучшая.
— Конкурс, кто больше любит тещу, ты выиграл! — насупилась Вел, капризничая и требуя от него еще больше внимания.
****
Жан разминулся с Вилен минут на пять. Не найдя ее, обследовал шкаф и с облегчением вздохнул — вещи на мести, где-то в доме. Сел за документы и ушел в работу. Когда открылась дверь он лишь приподнял глаза и продолжая работать спросил:
— Ев! Ты маму не видела?
— Видела! — Ответила Виен, очень тихо, с усмешкой.
— А ты что, волосы обрезала? — еще один быстрый взгляд, даже не поднимая головы и снова все внимание в бумаги.
— И рост уменьшила. Жан! Между мной и Ев, огромная разница и не одна!
— Виен! — Стул упал с ужасающим грохотом. — Прости, заработался!
— Ну, конечно. Стоит вымыть голову и муж не узнает…
Он подошел к ней, по лицу пробежала тень сомнения: «неужели еще сердится?»
— Конечно гневаюсь! Не узнает, купил билеты и скрывает. Или не со мной собрался в отпуск?
— Ты непредсказуемая!
— Еще бы! Зато тебе не скучно. Так, когда собрался увильнуть от семейных обязанностей?
— Дорогая! Что за шутки?! Самолет завтра.
— Самолет?! Жан! Ты решил меня убить? Я же их не переношу!
— Знаю! Но привычки менять надо, тем более такие. Не твои ли слова?! Летим только туда!
— Рискну. — Получив второй поцелуй в щеку, отстранилась. — Тиран! Хвали меня и окутывай лестью, сегодня можно, сегодня я добрая, сыновья настроили…
****
За завтраком Жан объявил о поездке, следом за ним Дэн сообщил, что они тоже уезжают и у Вел моментально пропало желание пить кофе и грызть свой любимый сыр.
— Стоп! — Возмущенный голос прорезал комнату и стукнувшись в стекло зазвенел, но она даже не заметила этого, — мы что, остаемся вдвоем?!
— Ты меня боишься? — чуть не подавился Эд, мать прикрыла уши, Жан нахмурился, а сестра с мужем просто залились хохотом.
— Эдгар! Я имею в виду — сторожить дом! Они разъедутся, а мы?
— А чего его сторожить? — вмешалась Ви, — здесь, вроде как, персонала достаточно.
— Подожди немножко, — шепнул ей на ухо Эд, — мы тоже уедем.
— Все равно не честно! — Не унималась Вел, — обещали годовщину отметить…
— Такова жизнь! — поцеловал ее Эд.
— Вот и славно! Мы сейчас к ребенку, — продолжал Жан, улыбаясь словно выслушал милый анекдот, — от нее в город, а утром в полет.
— Дитя забирать не думаете? — Поинтересовалась Ви.
— Она не хочет. — Вел загрустила, отодвинула даже чашку, сидела и возила вилкой по скатерти. — Ев! Вы-то, хоть не сегодня?
— Завтра утром, — ответил за сестру Дэн, — на тот берег. Мне надо заняться гербарием. Что, зря ботаником называете? Снадобье мне варить нужно.
Виен подвинулась к дочери:
— Ну, чего насупилась? Считай, что живем в разных краях света. Эд же тебе сказал, что вы уезжаете. Днем раньше, днем позже. Обещай — если что не так, звонить! Ни так как в прошлый раз, а сразу. Мы мгновенно вернемся.
— Ну, если «что», то позвоню, а просто не буду. И возите на мне воду, вам не впервой!
— Язвочка на моей совести! Я тебя люблю!
Вслед за мамой к Вел подошел Дэниэль:
— Сестренка! Может это не правильно, оставлять вас одних, но в наших с Ев отношениях не все гладко. Мы решили побыть вдвоем, разобраться во всем, чтобы наладить их. Думаю, Жан преследует туже цель. Да и вам с Эдом тоже пора не отвлекаться на нас.
— Да я все понимаю, просто неожиданно.
— Тогда, я побежал собирать вещи?
— Беги уже, братец лис! И как только вы уживаетесь?
— Как в той самой сказке, что ты любишь применять ко мне.
Не успела она остаться одна, как зашла сестра.
— Час «виноватых» посещений. — Буркнула Вел, но та не обратила внимания.
— Сплетничали?!
— Конечно и о тебе.
— Льстит! — Ев улыбалась и старательно отводила глаза. В дверях показался Эд, но увидел их двоих, моментально ушел. — Догадливый!
— Ты собралась?
— Ага! Вел, скажи, ты когда выпила эликсир, сразу изменения почувствовала?
— Нет, только зрение улучшилось. Все открывалось постепенно.
— Значит, меня не взяло.
— Не поняла, ты о чем?
— Дэн вчера напоил меня. Всю ночь не спала. И сейчас — ничего не чувствую.
— Может это из-за спиртного? Что же доктор поспешил?
— Ты у меня спрашиваешь?
— Вы на долго? — Голос Вел по прежнему был грустным.
— Да нет, недели две, не больше, может меньше. Скучно будет, звони.
— Обязательно! — Вел наконец улыбнулась, — главное не тревожить просто так!
— Любишь придираться к словам. Скажи лучше, Эд рассказал о шраме?
— Сказал, что поранился. Есть подробности?
— Есть! Я тут Дэна прижала. Эда кабан на бивень, или как там у них…, клык, посадил. Дэн даже зашивал.
— Спасибо! — Вел сощурила глаза, предвкушая разговор с мужем.
Дом опустел. Вел сразу почувствовала тяжесть одиночества. Даже снующий вокруг нее муж не заполнял навалившуюся пустоту. Он, что-то говорил и говорил… А она, слушая краем уха, даже не вникала.
— Тяжела сила привычки! — Донеслось до ее сознания. — Выпить хочешь?
— А что еще делать? Угощай!
Эд разбавил ей коньяк, себе налил чистый. — Неужели тебе меня мало?
— Сам сказал, сила привычки. Думаешь я собственница?
— Нет! Просто маленький ребенок. Взрослей, пожалуйста, скорей.

Глава 3.
Плечико Вел облизал морской ветерок и она, не открывая глаз, потянула на себя плед, затем рука легла на подушку и под ладонью зашелестело. Сон не отпускал, но интерес уже теребил ее. Приоткрыла глаз, затем второй. Вместо мужа записка и маленькая белая розочка.
«Любимая! Извини, пришлось ненадолго умчаться. Если будешь бегать, возьми Игоря! Пожалуйста! Обожаю, люблю, целую. Твой …. Сама знаешь кто».
— Что-то много извинений за последние дни. Пришлось ему уехать. А то он не знал! Игоря возьми, он что брелок. Вот и подписаться не смог, потому, что ты невидимка!
Посердившись немного, сложила записку во сколько смогла слоев, потянулась: — Обещалкин! А впрочем, почему бы не взять Игоря?! Он тоже мужчина, пусть украшает мое одиночество.
Спустилась на первый этаж, по дороге передумала, но к Игорю зашла:
— Я на пробежку. Хочешь со мной?
— Но ты-то не хочешь, чтобы я тебя охранял! — Парень смотрел на нее, не отрываясь.
— Охранять? Нет! Что случится? Я здесь не первый год бегаю. Компанию же составить можешь, по желанию. Эд сказал тебя взять, но я боюсь, не донесу.
— Вел! — Засмеялся ее водитель, друг и охранник в одном лице: — Это из-за отдыхающих, их в этом году очень много. И в основном парни, одинокие, табунами. А значит — дикие!
— Игорь! Не будь подобен моему невидимке. Мне все безразличны. Так как, бежим? Я теряю время.
— Вел! Он не ревнует — волнуется, за каждым вторым, нужен глаз, да глаз. Пожалуй я составлю компанию.
Вел глянула на него, улыбнулась, затем вздохнула и подъехавший сзади стул сбил его с ног. Игорь сел на него. — Вопросы есть? — Спросила спокойно глядя в глаза. Не один мускул не дрогнул на ее лице.
— Вопросов нет! Девушка «Тайфун». — Она повернулась к выходу, но Игорь окликнул. — Валери! Ветка, твоих рук дело?
— Игорь! Меня там не было, а ручки…ну, как и у Ев — маленькие! — Махнула рукой и исчезла.
— Прости! Не так выразился! — Хохотал он, выйдя из своей коморки. — Глаз!
— Не помню! Мы с Ев были в полном улете!
Пляж был практически пустой. Вел бежала и спиной чувствовала, кто-то за ней наблюдает. Оглянулась несколько раз и решила возвращаться. Игорь стоял у обрыва. Кивнула, бросила рюкзак прямо на песок, вытащила наушники из ушей и забежала в воду. Рядом выплыла коротко стриженая голова, появилось мускулистое тело, молодого парня. Она его видела впервые, видимо, только приехал. Взгляд не понравился, как и самодовольное выражение лица.
— Познакомимся? — Нагло заявил он, оценивая ее через прищуренные, мокрые ресницы.
— А надо?
— Конечно! Я здесь один, ты одна…. Природа навевает романтику.
— Не по адресу. Я замужем! — Нырнув, поплыла к берегу.
— И что с этого? — Догнал он ее, — на отдыхе мы все свободны. А замуж я не предлагаю.
— Осчастливил! А не боишься, что муж на берегу?
— Напугала! Я с компанией. — Вел возмутил его тон, остановилась и став на ноги, спросила:
— И что, мне теперь бояться?
— Да это я так сказал. Так как, развлечемся? — Вел подняла брови, саркастически усмехнулась и пошла к берегу.
— Рыжая! Не набивай цену. Ты мне и так нравишься! — Она шла, не оборачиваясь. Вода доставала ей до колен. Парень обогнал и перегородил дорогу.
— Слушай! — Серьезно сказала Вел. — Если хочешь с друзьями и дальше отдыхать здесь, не бузи!
— Как строго! А если не послушаю?
— Уедешь раньше времени.
— Муж заругается, хозяину пожалуется?
— Я и есть хозяйка! И мне не нравятся хамы!
— Хозяйка?! Да, ладно! Тогда я тем более хочу с тобой замутить! — Он взял ее за руку.
Вел не совладала с эмоциями, и парень отлетел метра на два, приземлившись на песок. Друзья подбежали к нему, поспешили поднять, не понимая, что произошло. Вел подошла ближе, глаза сверкали, злость так и выплескивалась:
— Включили мозги и отдыхаем! Если нечего включать, расчет получите у охраны. — Она подняла голову и увидела — Игорь спускается. Остановила его рукой, продолжила, — тридцать минут на раздумье. И последнее — не все девушки подстилки! Не получил воспитания, все претензии к матери!
К ним подбежала охрана:
— Проблемы? — Вел опустила глаза к сидевшим в шоке парням:
— Проблемы есть?
— Нет! — Ответили парни.
— Тридцать минут! — Напомнила, подхватила вещи и гордо пошла к лестнице.
— Развлеклась? — Встретил ее Игорь.
— Я еще не пойму, как это происходит.
— Ты первая, у кого я вижу такой дар. Что еще можешь, помимо разбрасывания все и всех?
— Игорь! Не подкалывай. А, что еще — не знаю.
— И ты не пробовала?
— Так, по мелочи.
— Ты меньше свети этим.
— Эду не говори, пожалуйста.
— Он и так будет знать.
— Что ты этим хочешь сказать, он читает мысли?
— Нет! Он видит меня и всю охрану насквозь.
— Ничего не понимаю. Год замужем, а я ничего не заметила.
— Это заметить трудно. Есть определенные люди, связанные между собой. Жан может больше, а Эд держит нас.
— И Дэн?
— Дэн — это спокойствие. Никогда не замечала, как себя чувствуешь, если он рядом?
— Не обращала внимание.
— А ты обрати.
— Игорь! Ты не нарушаешь правила?
— Так ты моя хозяйка.
— Не говори больше так, мне не нравится.
— Договорились! — серьезно ответил парень и добавил, как бы между прочим: — Эд вернулся.
— А если видел?
— И что? Все было молниеносно и по необходимости. А вообще, если бы видел, был бы уже здесь, а их бы и след простыл.
Вел сняла загадочность с лица и пошла к мужу, возившемуся у машины.
— Солнышко! Сильно злишься? — словно почувствовал ее, выпрямился и сделал шаг к ней.
— На невидимок не злятся. — не смотря на него, прошла мимо и открыла входную дверь.
— Любимая моя! Я всего на часик, в ресторан, надо же время от времени проверять.
Вел взбежала на второй этаж, Эдгар, переступая ступеньки, не отставал от нее.
— Эд! Я все понимаю. Могу переодеться? — Получив порцию поцелуя освободилась из его объятий. Эдгар продолжал, не обращая внимания на наигранную обиду:
— Дорогая моя Валери! Приглашаю тебя отобедать в нашем ресторанчике.
— Ой спасибо! Только разница какая? Повар один.
— Как это какая?! Обстановка, музыка, официанты!
— Официанты — это круто! Сделаем праздник ревности! В котором состоится?
— Соберем кое какие вещички и….
— А вещи тебе в ресторане зачем? Стоп! Я поняла. Кто первый не выдержит, тот уходит?! Типа — «С вещами на выход!». Обалдеть!
— Золото мое! Ёрничай сколько угодно. Я сегодня непоколебим.
— «Непокабелим»? А что так? Хорошо! Больше не буду. — Уловила его взгляд и сжалилась. — Так что брать и зачем?
— Ты хотела развеяться — я обещал. А своих слов я на ветер не бросаю. Возьми немного, на пару-тройку дней.
— И куда мы?
— Праздновать!
— Эд! Я спросила — куда?
— Увидишь! Повторный вопрос получит тот же ответ.
— Ты сегодня просто загадочен. Интересно в честь чего? Не отвечай, мне понравилось.
Эд подмигнул ей и открыл настежь окно на галерею, там уже стоял небольшой столик, накрыт на двоих, всем необходимым, для утреннего кофе.
— А ресторан? — спросила Вел, ища причину уколоть его лишний раз.
— А вещи? Соберу и отправимся. Давай будем последовательны. — ухаживая за ней он был крайне галантен, как в первые дни их знакомства, но немного смелее в словах. Выпил маленькую чашечку крепчайшего напитка, чмокнул ее в щеку и полез, через окно, обратно.
— Не поняла?
— Наслаждайся, радость моя! Я тебя похищаю — я и сложу все необходимое.
— А вдруг мне потребуется что-то другое?
— Не думаю. Но если и так, купим!
— А и правда, чего это я? Купим, нам не привыкать! — Вдохнула аромат кофе и укусив тост с сыром, прикрыла глаза.
— Ты там не уснула? — Минут через пять — семь, спросил Эд.
— С чего такие выводы?
— Молчишь! Не привычно. Я выйду буквально на минуту, спущу сумку.
Вел молча кивнула и опять прикрыла глаза, сквозь щелки, притуманеные ресницами, смотрела на море.
— Почему я раньше не замечала как здесь хорошо?! –произнесла довольно громко, как услышала его шаги в правом краю галереи.
— Потому, что нельзя увидеть все и сразу. Иначе будет нудно жить. — Присел у ее ног и поцеловал коленку. — Кофе налить?
— Я пасс! И ресторан отложим часа на два.
— Нет проблем. Пойдем, посмотрим твой любимый фильм.
— Какой именно? — Вопрос повис в глазах, но поднялась.
— Самый, самый!
— И тебе не будет скучно?
— Мне не бывает скучно рядом с тобой. Я сам включу, окей?!
— Видно кабан и правда издох! — Уселась на диван, наблюдая за движениями мужа. — Ну, просто — фирма «праздник, праздник!», на дому! — Не ответив на ее реплику, Эдгар всунулся между ней и подлокотником. — Ты что, не мог удобней сесть, с другой стороны?
— Нет! — Очень загадочно улыбнулся муж, — Тебе понадобится много места, для эмоций, а мне нужна только ты! — Обнял ее и нажал кнопку. Звук был заранее выключен. Повернул мордашку, приник к ее губам, отвлекая от начала, опять подморгнул и сделал очень громко.
— Стоп машина! — Эд послушно нажал на «стоп». — Эд! Ты, где это взял? Его у нас в прокате не будет еще с полгода? — Крепко обняла и долго целовала, опять обняла, уселась, глаза горели счастьем.
— А говорят — моральная измена не больно, — пошутил он, — может мне уйти?
— Нет, нет, нет! Обними меня, но сиди молча! Только сделай чуть потише. Это же личное счастье, зачем, чтобы все завидовали?
— Настоящая лиса! Прости, рыжик, за перевод. Но их голоса хорошо слышно, так, что поймешь.
— Включай, пожалуйста! — Торопила она. Крепко прижалась, но вниманием была уже далеко.
Это была ее особенность, смотреть любой фильм, будто находиться по ту сторону экрана. А уж любимые и подавно — проживать! Чтобы никто не разговаривал, не бросал ненужные реплики. Эд просто сидел рядом, наслаждаясь ее присутствием, просмотрев его раньше.
— Ах! — наконец произнесла она, — как бы я хотела снимать такие фильмы!
— Нда-а! — Выдохнул Эд, — я-то уже испугался. Думал, ты скажешь: «Как бы я хотела такого мужа!» — Вел повернулась к нему, на лице полное недоумение. Эд закончил фразу:
— Спасибо родная, сняла груз с души. А насчет фильма… Зачем такое? Ты можешь лучше! Тебе доступно то, что обычные люди придумывают. Сделай свой фильм.
— О чем ты говоришь?! Кому интересна простая любовь двух людей?!
— Я не это имел в виду, ну да ладно. Затронем эту тему в другой раз. Сегодня же ты мне обещала обед и ночь!
— Капец! Ты так сказал, будто у меня постоянно болит голова и мы спим в разных спальнях!
— Спичка! Ты забыла, что сегодня за ночь? Забыла, что обещала ее провести так, как предложу я?
— А, ты об этом… Я готова!
— И пойдешь в домашних туфельках и сарафане?
— Нет, конечно.
— Так поторопись, а то мы никуда не успеем.
— А куда должны успеть? — Уже с гардероба крикнула она, надеясь, что муж выдаст задуманное.
— Даже под пытками не признаюсь! — засмеялся Эд.
****
Отобедали в отдельном, небольшом зале, который специально оставили для себя, и который сдавали в дни их отъезда, только семейным парам. Эд поглядывал на часы, рассчитывая каждую минуту. Стрелки стремительно неслись вперед, требуя пунктуальности.
— Рыжик! Нам пора закругляться, время подгоняет.
— Будто не было этого года. Настолько ты сегодня неотразимо таинственен. Веди, я готова на все!
— Заскочим домой. Хочу, чтобы ты переоделась для дороги. А она будет долгой. И взяла купальник, может пригодиться.
Вел лишь кивнула и отдав ему свою руку, пошла за ним.
Пока она была наверху, Эд еще раз сопоставил с Игорем задуманный план, проводил его. Переговорил с ИВ, и ждал ее у машины. На часах было 18:30, когда они пересекли границу своего жилища.

Глава 4.
Евгения ступила на причал и попала под волну воспоминаний, заставивших ее, всю дорогу до имения, молчать.
— Дети мои! — Радостно встретил их Ник и засыпал вопросами.
— Дед! Ты стал активен. — Смеялся Дэн и четко отвечал, на все его «как». — Мы только на сутки.
— Всего лишь? Ну, да я понимаю, дело молодое!
— Не расстраивайся! — Обняла его Ев, — лето пролетит и я тебе надоем. Чес-слово! Я в ту сырость и холод больше ни ногой!
— Бери с нее слово, дед. — Проходя мимо с сумками подтрунивал Дэн. И вернувшись, опять перебил милую беседу, — дорогая, ты со мной или с Ником останешься?
— С тобой, алхимик!
— Ты куда ее, на ночь-то глядя, тащишь?
— В беседку! — Ответил ему Дэн и Николя сразу сник.
— Скучаешь? — Поняла его грусть, обняла: — Почему не съездишь? Жена же твоя.
— Нет, девочка моя, она сама уехала. Сама отстранилась. Зачем же я буду навязываться.
— Прости дед, нам пора, утром наговоритесь. — Дэн обнял его, похлопал по плечу и увел.
— Жалко его. — Оглянулась девушка и махнула деду рукой, Ник так и стоял, глядя на них печальными глазами.
— Любимая! Они оба мои родные, но знаешь, после отъезда Ольги, дед просто помолодел. Да и мы все свободно задышали. Пожалуйста, оставим это. Тем более что мы уже на месте. Будем с тобой химичить.
— Я так волнуюсь!
— С чего бы?
— Дэн! Что за вопрос? Я как представлю, что от этого зависит жизнь… И не только моя.
— Все будет, вери — вери! — Он нажал на укромное место в плите и открыл вход.
Свет вспыхнул, как только они спустились на несколько ступенек. Перед ней открылось полукруглое помещение с тремя бронированными дверями. Этакий бункер, только спрятанный под землей и прикрыт сверху круглой, не броской беседкой, с куполообразной крышей и четырьмя колонами державшими ее. Она была из белого камня и лишь крыша выкрашена в зеленый цвет. Немного облупившийся, но лишь для того, чтобы меньше привлекать внимание посторонних. К ограждению прикручены лавки, а посредине круглый стол, стулья приносились, если кто-то хотел здесь провести время за чашечкой чая и не только. С одного бока беседки — обрыв и прекрасный вид на морские просторы. Дэн первый сбежал вниз, открыл одну из дверей.
— А что, за остальными? — осторожно ступая, Ев разглядывала помещение.
— Подземные хода, хранилища. Проходи! — придержал дверь, Ев зашла, а за ними плита уже въехала на свое место, не оставляя и следа от стыка.
В комнате без окон, но с хорошей вентиляцией, было очень прохладно. Ев надела теплую кофту, заблаговременно приготовленную мужем, осмотрелась.
Полки полностью заставленные баночками, скляночками из темного стекла, с различной по цвету жидкостью и все до одной подписаны латынью. Противоположная стена была отделена стеклом, за которым висели охапки трав. Идя в ту сторону Ев почувствовала, что там значительно теплее.
— А там приятней! И что там?
— Там? — оглянулся Дэн, — травы. Тепличный ты, мой цветочек.
— Я и сама вижу, что травы! Какие?
— Разные, цветик мой, семи-цветик! Тысячелистник, донник, валериана, душица, мята, горец,… — он перечислял монотонно, делая свое дело, не проверяя, слушает ли она его. –Вспоминать все, или ограничимся этим?
— Обойдусь! — Надула она губки, положила руки на стык стекла, раздвинула и всунула носик. — пахнет бузиной.
— Это же надо! — усмехнулся муж: — Из тысячи трав учуять именно ее!
— Да! У меня тонкий нюх. — Задвинула дверцы, повернулась к нему, оставаясь возле теплого шкафа, — зачем все это?
— Как зачем? Для здоровья.
— Целый набор травника! А это что? — в самом углу, за грядой шкафов, она заприметила печь и вытяжной шкаф с химической посудой.
— Для варки лекарств, мазей, эликсиров, — повернувшись по направлению ее взгляда, ответил Дэн.
— Начинаю понимать. Ты — алхимик! На костре не грели, сиррр?
— Не сподобился! Или не попался, что тебе подойдет? Алхимик, говоришь?! Не стану отрицать, есть немного и этого.
Дэн возился и возился. Ев поначалу увлеклась, но его однообразные движения притомили и, отойдя к большому письменному столу, листала книги и талмуды, исписанные рецептами, формулами и прочими заметками. Здесь были и старые рукописи, и новые, написаны на непонятном языке, с закорлючками и завитками. Почти в каждой ей попадались пометки, сделанные рукой Дэна, карандашом и красными чернилами. Возле некоторых стоял жирный восклицательный знак, а у некоторых по нескольку вопросительных. Глядя на это Ев понимала, что Дэн, а до него и Ольга, много работали над созданием целительного снадобья.
— Не боитесь, что кто-то прочтет и раскроет секрет?
— Не боюсь. Сюда не попасть, а если и появится такой мастер, то расшифровать вряд ли сможет.
— Ой, ой! Там столько написано, вполне доступно.
— Доступно? Так кажется. Ну, сделают настой от кашля или насморка. Вреда никакого. Не переживай, зая.
— Да я и не переживаю. Перенаселение нам не грозит! Люди сами себя уничтожают. Ум не пришьешь…- Закрыв книги подошла к нему и опять включилась в работу. — Как это у тебя получается?
— Многолетняя привычка! Действую на автомате.
— Понятно. Может тебе помочь? А то, просто сидеть утомляет.
— Поможешь. Начнем учиться со следующего года. Я скоро закончу.
— И это все?
— Это все будет созревать очень долго. Потом мы будем смешивать некоторые ингредиенты, затем опять настаивать, затем через время кое что подсыплем, незадолго до употребления добавим росу и пару капель напитка вечной молодости.
— Все так сложно. — замотала она головой, отвлекаясь на что-то блеснувшее в уголке.
— Неимоверно просто! Заливаем, насыпаем, смешиваем, выдерживаем, капаем и, в итоге — пьем. Вот ты и познала азы целительства.
— Да ну, тебя. — Поднялась и прошлась по комнате, чтобы размять ноги и отогнать подступающий сон. Ее носик начал различать и другие запахи, проникающие из-за закрытых створок, хорошо знакомые с детства. Когда они бегали по лугам и рвали цветочки для букетиков. — Я ошибаюсь, или здесь действительно пахнет медуницей?
— Не даром я столько тебя ждал! Ты прирожденная знахарка.
— Поиздевайся мне! — Подняла одну бровь, но тут же махнула на него рукой и пошла к полочке, где в бумажных пакетиках, лежали различные семена, сухие травы и корешки. Попыталась прочесть названия. Латынь не была ее хобби, бросила и это дело: — Замудрено… Дэн! Но ведь травы бывают ядовитые?
— Конечно! — Он подошел к ней, — вот например « Волчья ягода», помнишь такую? Или дурман? — он приподнимал пакетики, встряхивал содержимое, не открывая и клал на место: — А вот зонтик веха, эфедра, белена и вороний глаз…. Вроде все перечислил. Ядовитые, но для обывателя. Болезни различные, а значит разные бактерии. Одним порошком не излечить. Капля яда, или как говорят, дегтя, бочку меда не испортит.
— И как ты не ошибаешься?
— Я же говорю, привычка! Пример прост, ты перепутаешь календулу и полынь?
— Полынь нет, а что есть календула?
— Цветочек! — Засмеялся Дэн, — утомил я тебя, забываешь простейшее.
— Наверное, я его не люблю. — Зевнула Ев.
— Ничего, поймешь со временем, что, куда и сколько. У нас гора подсказок.
— Вижу! — погладила она древнюю книгу, написанную от руки.
— Эта книга — сбор отрав и приворотного зелья. Только посвященный увидит целебный корень или кладязь, назови, как хочешь. — Дэн закрыл крышки, все убрал на полочки. — Мучения твои закончены, можем отправляться спать! — повернулся к ней, а Ев посапывала, положив голову на древний трактат придворного врача французских королей, Амбруаза Паре. Подумал ровно тридцать секунд и присев, убрал прядь волос с лица. — Котенок! Пойдем, пока совсем не заснула.
— Сейчас! Секундочку.
— Понятно! — Дэн взял ее за талию, собрался взвалить на плечо, но Ев открыла глаза.
— Что же ты такой неугомонный! — Взяла его под руку, пошатываясь, с полузакрытыми глазами, пошла за ним, бурча под нос.
Уснула до того, как коснулась подушки и проспала до полудня следующего дня.
— Неужто ты проснулась, Спящая Красавица?
— Проснулась! Голод победил. А этот запах мне голову кружит.
— В какую сторону?
— Укушу, поймешь!
— Сюда нести или изволите спуститься?
— Вот точно искусаю!
— Ах, это сладостное ностальжи!
Ев не шла медленно, как делала это всегда, а преодолев большой зал почти бегом, сама открыла дверь и не дожидаясь пока он отодвинет ее стул, присела и пожелав приятного аппетита, принялась за еду.
— Сколько же тебя не кормили, внучка? — Глядя на нее, спросил Ник.
— Целую вечность! — Ответила Ев, прислушалась к себе, осилит ли еще что-либо. Вытерла губки, запила водой.
— Моя ли это жена? Не узнаю, но радуюсь. Обычно: «это я не ем, то не хочу, нет аппетита». А тут приятно удивила! — Ев собралась ответить, но прикрыв глаза, тряхнула головой. — Тебе плохо? — Заметил Дэн и встревожился, взял за запястье.
— Уже все нормально. Показалось, что кто-то лезет в мою голову. Не волнуйтесь! Это было лишь мгновение.
— Прогуляйтесь садом. — Сказал Ник, — продержать девушку ночь в подвале и не такое почудится.
— Вот это мы и сделаем! — Дэн помог ей подняться, взял за руку и спустившись во внутренний дворик, минуя фонтан, прошли арку и направились к конюшням.
****
Дэн подогнал машину к центральному входу.
— Зая! Ты все еще не готова? — Удивление его не имело границ, застав жену скучающей на балконе.
— «Не готова» к чему?
— К ночному загулу! Ты все забыла?! Ночь, природа и мы! Я же говорил.
— Я думала ты шутишь.
— Какие шутки! Милая, давай, собирайся! Даю тебе десять минут.
— Ну, пойдем! Тем более, что я еще никогда не проводила с парнями ночь Купалы.
— А купаться будем?
— Нет! Сегодня не хочется.
— Ага! Заплыв отменяется. Тогда остаются зрелища. Не стой, сокровище, время! Обуй кеды!
— Что я слышу! — Взяла из его рук пару и улыбаясь, присела, Дэн тут же опустился на колено и принялся быстро шнуровать.
Сели в его машину, Ев даже не сразу заметила, что ее любимый Ягуар, просто усыпан ромашками. Одна назойливо маячила на зеркале, Евгеша вытащила ее и собралась сказать очередную колкость, типа: «поклонницы завелись», как заметила, что карамельная обивка заднего сидения имеет оттенки.
— Ого! — Вырвалось у нее, но благодарить не спешила.
— А как же! Как ни как, а праздник семьи и вечной любви! Да и подумал, вдруг погадать захочется.
— Тебе?! Что, не всю любовь собрал?
— Гения моя, ну хоть сегодня…
— Расслабься, я довольна!
Спустились к накатанной дороге вдоль берега. Дэн погнал машину так, что свист стоял в ушах, а ромашки, подхваченные ветром, стелились шлейфом по дороге. И только подъехав к небольшому поселку, Дэн сбросил скорость, Ев вздохнула свободней:
— А я думала, ты собрался в полет.
— Хочу показать тебе, как празднуют в местных селеньях. Видишь, уже костер разожгли.
Достал камеру и подал ей. — Может пригодится.
Перед ними открылась поляна. Небольшая группа девушек, одетых в белые платья, вышитые на рукавах, подоле и вороте, водили хоровод и пели:
«Разыдись темно,
Разгорись добро,
Засверкай светло,
Яри ясное.
Солнце красное,
Стани — стань доли,
Яко род вели.
Стани — стань доли,
С неба до земли.
Зашумят моря светлопенныя,
Шелести дубы вековечныя,
Засверкай мечи разудалыя,
Оротай землю плодородицу,
Всполыми огню искрозарие,
Да творите славу преогромную
Самому Купале Сварожичу!
Гой!» *
Вдруг сорвались, смеясь, побежали к воде. Снимали с головы венки и пускали их по воде:
«… -Скажи, водица,
Красной девице
Про жизнь молодую,
С кем век вековать?
Кого, реченька,
Любимым называть?
Долго ли жить,
По земле ходить?
Неси, реченька, венок
На другой бережок.» …
Ев снимая радовалась, что удивит сестру. Девчонки возвращались к костру, а там их уже ждали парни. Тоже в белых одеждах и босиком.
— Как в кино! — улыбалась Ев. Дэн ее обнял, прикоснулся губами к шее. — Подожди, ну, пожалуйста!
Девушки и парни стояли группами, напротив друг друга и перебрасывались шутками. Но вот один, посмелее, вышел вперед и протянул девушке руку, а она сверху положила свою, чуть склонив вперед голову. Обняв, он поцеловал ее, при этом что-то говоря, заплел ей косу и они взявшись за руки прыгнули через костер. За ними последовали другие пары, но не все оставались вместе, становясь на землю. Ев заметила, что парочек уменьшилось. Мимо них пробежали двое, с ходу бросились в воду. Целуясь и кружась в воде, предались любви.
— Ну, все! — Опустила она камеру, — дальше, личное.
Дэн опять обнял ее:
— Теперь хоть поцеловать можно? Неужели не заслужил?
— Мужчина! — Сомкнула она брови, меняя тон, добавила, — тебе все можно!
Подарив ей страстный поцелуй, Дэн достал плед и укутал:
— Ледышка! Возвращаемся на наш берег? Там уютней и им мешать не будем.
— Сегодня я не задумываясь следую за тобой!
_________________________________________________________________
*народные Купавные напевы.

Глава 5.
Эд остановил машину, часы высвечивали 22:30-ть. Усилив свет фар, увидел Игоря, сидевшего в лодке. Помигал ему фарами, притушил, обошел машину, открыл дверь, с противоположной стороны и провел по щеке жены. Девушка открыла глаза. Шея затекла. Прежде чем подняться попыталась растереть ее.
— Давай я. — кладя руки на ее предплечья, сказал он.
— А куда это ты меня завез? — Вел увидела не знакомое место.
— В ночь! — Луна поблескивала на поверхности воды, видимой в узком проходе, средь деревьев. — Ты обещала мне доверять.
— А я что, я ничего.
— Иди ко мне? — Протянул руки и взяв за талию поставил на землю. Достал из багажника пакет, свою теплую кофту. Глянул на часы, 23:45. — Доверяешь?
— Почти год, только этим и занимаюсь. Эд! Что задумал?
— Догадайся. Ночь, луна, вода…. Мне казалось, ты любишь купаться ночами.
— Купаться ночами? Интересно… Ну, вообще было пару раз. А в наших берегах нельзя было? — Она еще бурчала, но уже себе под нос, просыпаясь окончательно, а Эд отметая не нужные слова, просто протянул руку:
— Со мной пойдешь?
— Можно и рискнуть. Только еще не время. — Глянула на его часы.
— Почти не время. Мы в том месте, где сходятся два времени. Здесь полночь через десять минут.
— Это как получается, что мы в воду можем войти дважды, в одном и том же месте?
— Не совсем. Я хочу предложить тебе необычное путешествие, войти в 0:0 и выйти, все в те же — 0:0.
— Заманчиво! Мне нравится твоя игра, без видимых деталей. Что делать?
— Прошу! — Эд повел ее к протоке, навстречу вышел Игорь.
— Игорь! — Увидела его Вел, радостно удивилась, — привет!
— Привет! Приятной вам прогулки! — обменялся с Эдом ключами и побежал к машине.
Загудел мотор и Вел вспомнила:
— Я забыла сумку!
— Что-то важное? Вернуть?
— Белье, купальник.
— Ну, без этого можно обойтись.
— Но как? Мы же собрались плавать?!
— Вел! Кто увидит? Здесь кроме рыб, никого! Птицы и те на заре прилетают.
— Так и быть, послушаюсь тебя. Там глубоко?
— Да! — Эд сняв все с себя и уложив в пакет, стоял и смотрел как она колеблется. — Трусиха! Полминуты!
Разделась, передала ему вещи и Эд вошел в воду, бросил пакет в лодку.
— Холодная!
— Вел, смелее! Время! — Подал ей руку, второй держал лодку. — Желание загадывай!
— Да нет пока желаний! — Окунувшись сразу по подбородок, схватилась за его плечо. –Как холодно! Дорогой, ты морж!
— Милая, расслабься и лови лунную пыль. — Отплыл от нее, увлекая за собой, — давай, давай!
Вел догнала его, зубы стучали, да и говорила заикаясь:
— Ннне мммогу приввыкнуть!
Эд с легкостью забрался на борт и помог влезть жене:
— В пакете полотенца, сможешь взять сама?
— Д-да-а! — Дрожа ответила она и поняла, лодка вся усыпана травами. Их аромат просто кружил голову, оттесняя речной запах. Взяла горстку, заметила василек, улыбнулась: «косари! Интересно руками, или технику задействовал? Ах, скорее Игоря!»
— Похоже, что нет! — Эд заметил ее колебания и несобранность, достал махровую простынь, укутал ее. — Отплывем и я помогу укрыться потеплее. — Завел мотор, понесся по водной глади.
Вел немного согрелась, взяла сухой плед, положенный им рядом, ноги же не поднимала, травинки щекотали пятки и это было так клево. Высунула одну руку, опустила вниз, касаясь пальчиками воды. Пронеслись протоку, разделяющую два часовых пояса, и Эд сбросил скорость.
— Можем не спешить, успеваем. Тебе не нравится?
— Ты, что? Это же настоящее приключение!
— Смотри! — Кивнул он ей на луну и подал камеру.
— Ты все предусмотрел! — Вел снимала, восхищаясь.
Две большие птицы поднялись вверх и плавно кружились в лунном яблоке. Затем также, крыло к крылу, полетели в ночь.
— Как красиво! — Опустила она камеру.
На утесе послышался смех девушки, Вел отлично видела ее в падающем свете луны, опять взяла камеру и направила в ее сторону. Рядом появился крупный парень и они слились в поцелуе. Где-то вдалеке запели волки.
— Волки? — Тихо, словно боясь, что они ее услышат, спросила Вел.
— На том берегу. — Так же тихо ответил Эд.
Вел опять подняла глаза к камере. Парень стоял чуть впереди. Их лодка обошла утес и Вел видела их теперь с боку, совсем близко. Проплывая, оставили их позади и она повернулась назад, как оказалось вовремя. Они прыгнули. Вел показалось, что это две огромные собаки летят с обрыва, или волка. Камера следовала за парой, Вел, открыв второй глаз и отведя свое внимание от окошечка камеры, искала их в реке. Из воды вынырнули люди, обнявшись в сияющем отображении ночного светила.
У Вел так захватило дух, что она не совсем поняла, что сняла, а уж говорить Эду, тем более, не стала.
— Ночь любви! — остановил Эд лодку. — Через пять минут полночь.
— Делаем обратный ход? Я готова!
Эд прыгнул в воду, окатил ее брызгами, Вел, смеясь, последовала за ним. На его часах светилось 23:59.
— Что же вода такая холодная? — Стучала она зубами.
— Мерзлячка! Как же вы с Ев купались? — Он обхватил ее одной рукой, почувствовал, как сильно она замерзла, кожа жены полностью покрылась «мурашками», развернул в сторону берега.
— Так то же наши воды, родные и теплые. — Вел догадалась, куда он ее направляет и поплыла вперед. Эд, подталкивая лодку, направился следом за ней к берегу.
— Все желания вспомнила?
— Я лишь укрепила старые….
Утром, едва солнечный луч коснулся стекла, Вел открыла глаза. Песни птиц ласкали слух через открытое окно. Приподняв голову, она увидела прямо под окном залив, а в нем две белые птицы.
« Ни фигулички! Журавли!» — Восхищенно думала Вел, они были совсем рядом, не пугливы, не озирались по сторонам, а ворковали. Обрадовалась, что оставила камеру на окне, делала кадр за кадром. — «Так это вы вчера плясали!»
Одна из птиц схватила рыбу, чешуя той блестела на солнце и вода падала крупными, блестящими каплями вниз; слегка наклонив голову, птица угостила вторую, чуть позже они свились шеями и замерли.
— Любовь! — Сказал, проснувшись Эд.
— Тихо!
— Они не слышат. — Птицы, тем временем, скрылись из видимости.
— Ну, вот!
— Я не виноват. — Гладил ее ногу, любуясь восторженностью, проговорил Эдгар.
— А где это мы? — Села в другой угол кровати, подтянула к себе простынь и просматривала только что снятое.
— В домике на заливе.
— Не тот ли это домик, куда любит сбегать мама?
— Он самый.
— Ну, конечно, здесь же красотень неописуемая!
— Иди ко мне.
— Чуть позже… — Переступила через его ноги, ступила на пол. Ножка провалилась в мягком, ворсистом ковре.
— Оденься, мы не одни. Игорь возможно не спит. — Эд бросил ей свою рубашку.
— Игорь?! Он здесь? — Щеки Вел покрылись румянцем.
— Приехал, когда ты уже спала. Видишь, твоя сумка на стуле.
Вел запахнулась в его сорочке, достала из сумки белье, а Эд положив руки под голову закрыл глаза, лежал тихо, слушая утреннюю песню птиц и радовался собственному счастью.
— Кто здесь живет? — Забравшись к нему, обняла и положила голову на грудь.
— Только сторож. Его комната в пристройке, с торцевой части дома. Его сегодня нет, поехал навестить родных.
— Мы побудем здесь?
— Если хочешь. — Эд гладил ее плечико и нежно целовал макушку.
— Давай заберем Лерку.
— Она просила оставить с детьми подольше.
— Но это не правильно! Мы же теперь ее родители.
— И что? Лето. Пусть наслаждается отдыхом.
— Ты так думаешь?
— Не думаю — уверен! Мы даем ей все, но общение с детьми очень важно. На обратном пути заедим. И если захочет, сразу заберем. — Обняв ее сильнее, Эд развернулся набок, поцеловал ее плечо, руки скользнули за спину и он прижался к ней сильней….
****
Молодой, поджарый волк повел нос по ветру, закатил глаза и вдохнул глубоко.
Тихое рычание вырывалось из горла. Запах женщины. Он запечатлел его в своей памяти прошлым летом и вдруг, среди ночи, почуял его опять. Запах пронесся мимо, заполняя клеточки его мозга и вызывая слюну. Сегодня он был еще слаще, наполнен жизнью и любовью. Сделав шаг в его направлении, волк остановился и ощетинился. С ней был чужой, не знакомый ему. Он пах силой и независимостью. Еще один шаг и попятился. Стая тянула его за собой, стая тянула в ночь.
— Ничего! — раздалось в его голове, — завтра я буду свободен! Завтра я ее найду. — Завыл протяжно, запрокинув голову в верх и понесся прочь от берега, за небольшой стаей, очень крупных волков.
****
— Эд! — встревоженным голосом позвала Вел, — подойди сюда пожалуйста! — она сидела на полу в большой гостиной и смотрела ночную запись.
— Я здесь. Что у тебя случилось, мой мышонок?
— Хочу тебе, кое что показать. Думала, мне ночью привиделось. Но… Посмотри сам. Это оборотни? — Она была напугана, глаза лихорадочно горели, а руки тряслись.
— Ну, с чего взяла?
— Ты не видишь? Волки! Их хорошо видно на фоне луны, тот вой…, а в воде уже люди!
— Вел! Ты не думаешь, что парочка там купалась, ты опустила камеру и выхватила их.
— Делаешь из меня дурочку?! Ты же сам видел двух на утесе. И видел, как они прыгали. Вынырнули в месте погружения. Эд! Говори правду, это оборотни?!
— Нет! Не оборотни. — Он обнял ее и успокаивая гладил по спине. — Это вервольфы! Человек — волк. Они живут небольшим поселением, на той стороне берега их владения.
— Ты так спокойно говоришь! Вервольф! По моему это еще хуже, чем простой оборотень. Гитлеровщиной пахнет.
— Родная, не стоит смешивать одно с другим. Да, нацисты взяли это название, ибо оно угрожающе звучит для ушей человека. Но в сущности, от вервольфа нет угрозы.
— Так уж и нет!
— У нас с ними дружба, много, много лет. Общаемся крайне редко. Нас им бояться нечего. — Им! А нам?
— Опасение есть конечно, незначительное, как не крути — они волки, но бояться нечего. У нас заключен мир!
— Буд-то его нельзя нарушить! — Вел разозлилась и ее глаза сильно потемнели, стали не просто зелено-голубые, а почти болотные. Эд еще ни разу не видел их такими. Взял за руку, пытаясь успокоить и углубиться в рассказ о том племени, но она отодвинулась, взяв себя в руки, убрала страх куда-то вглубь своей души. — Что ты мне еще не сказал? Сколько тайн еще мне придется выбивать из тебя? — Вздохнула глубоко, покачала головой. — невероятно! Я всегда думала, что это фантазия.
— Странно! Значит в существование вампиров ты веришь, а в их баланс — нет? Не сказал, просто не было повода.
— Как это?
— Мышь! Были темы намного важнее.
— Я о балансе… — Вел прекрасно его понимала — год вместе, а они в общем счете и месяца спокойной жизни не наберут.
— Здесь все просто. Если есть одни то, естественно, будут существовать те, кто их контролирует. Волки — санитары, даже в СССР знали. Кто же будет сдерживать численность холодных?
— Все равно, в голове не укладывается. А если они нападут на человека?
— Не нападут! Они сами люди. Просто инстинкт у них другой, стайный. А тебе и подавно бояться нечего.
— Это еще почему?
— Они с женщинами не воюют! Они их любят.
— Обрадовал! Любят. И что мне теперь делать?
— Вел! Не заморачивайся ими, пусть себе живут. — Поднял ее на диван. — И не сиди на полу.
— Ага… — Уже ушла в объектив, но Эд отвлек, потрепав за плечо.
— Остаемся? Или сбежишь теперь?
— А можно остаться?
— Что или кто мешает? Дом под присмотром, Игорь умчался туда же. Ни младшие, ни родители не появятся здесь в ближайшие дни.
— На долго меня не хватит, нет вещей.
— А обязательно одеваться?
— Милый! Мне не только надо одеваться, мне многое надо, я как бы, девушка. Или забыл?
— Не забыл. Пойдем, познакомлю тебя с пляжем. Поймешь вторую причину уединения Ви.
****
Он сидел на противоположном берегу залива и наслаждался ее ароматом, витающем над водой. Наконец учуял более четкий и свежий запах, гонимый ветерком. Повинуясь желанию, встал, прыгнул в воду и очень долго плыл под водой. Иногда высовывал морду, заглатывал воздух и опять уходил на глубину . Достиг противоположного берега, ступил и сразу скрылся в кустах. Залег, сравнявшись с землей, прикрыл глаза в ожидании и только уши стояли, ловя каждый шорох. Стемнело. В доме зажгли свет. Запах женщины брал верх над мужским и ослаблял волчью осторожность. Он уже не хотел думать ни о ком и ни о чем. Он жаждал ее всем своим существом, теряя самоконтроль и связь с остальными. Он все больше и больше погружался в охоту за ней, окутывался ею, растворялся в ней. Изучив, до мелочей, ее запах, нашел новые краски.
«Это не совсем она!» — подумал волк, — «это моложе, но так похожа. Словно кусок мяса, от которого отрезали часть. Она не могла стать моложе…» — Он думал и думал, подползая все ближе к дому.
Совсем стемнело. Без труда перепрыгнул через куст и…., по дорожке к дому пошел высокий, мускулистый, совсем молодой парень. Одет в коротких шортах, подчеркивающих сильные, стройные ноги. Осторожно пробрался к окну:
— Это не она. Эта еще лучше! — Прижался к стене, долго наблюдал, пока не погас свет в комнате. Попятился назад, то и дело, поворачивая голову к противоположному берегу. Нехотя поплыл назад.
****
— Интересно! — Сама себе сказала Вел, — Все семейные пары, проводят время в четырех стенах? Передвигаясь четко по начерченному прямоугольнику: кровать, диван, стул, кресло!
— Мышь! Я не совсем расслышал, чем ты не довольна?
— Всем довольна. Просто так получается. После того, как я вышла замуж, куда бы не переезжала, большую часть времени провожу в постели.
— Не преувеличивай.
— Скажешь нет?!
— Скажу! Но если тебе так кажется, можем пойти на улицу, как бы всего двенадцать ночи. Можем заняться изучением звезд.
— В общем, я не об этом.
— Вернемся в город, будут тебе походы.
— Ловлю на слове! А может и правда пройтись? — Подошла она к окну, положила руку на решетку и задышала полной грудью. Нос уловил странный запах, почесала его. Мочка уха начала гореть, за ней щека. Ей показалось, что кто-то смотрит на нее, не отрывая глаз. Хрустнула ветка, несколько крупинок зашуршали под ногой. Вел повернула лицо на звук, всмотрелась в темноту: — Эд! А почему на улице не горит свет?
— Зачем? Из окон все освещается, меньше привлекает внимание тех, кто проплывет мимо.
— Там кто-то есть!
— Где?
— За окном. — Она слышала дыхание. Чье-то горячее дыхание.- Эд! Возле дома кто-то ходит!
— Милая! Чтобы сюда добраться, нужно знать тропу. Сигнализация на границе участка.
— А по воде?
— Ты слышала мотор? В такой тиши, даже всплеск весел, как реактивный двигатель!
— В плавь?
— Маловероятно! Очень глубоко, подводные течения, соединение двух направлений. Дом защищен. Не бойся, тебя никто не обидит!
— Я не боюсь. Просто не по себе. Мне кажется, что за мной наблюдают.
— Пойду, посмотрю, — Эд поднялся, а за окном раздалась песнь одинокой собаки. — Слышишь? Это она тебя напугала.
— А если это они? Вдруг они нас вчера видели?
— Вел! Они нас видели, так же как мы их. Еще слышали запах. Вода — нейтральная территория! Переберемся в комнату отца, на мансарду, чтобы ты была спокойней.
— Нет! Тогда я буду прислушиваться, не ходит ли кто в нижних комнатах.
— Не бойся, мышонок, я рядом!
*****
Стая звала его, он упирался. Оступился и услышал ее слова.
«Я здесь, — хотел сказать он. — Я пришел за тобой!» — Но лишь крик вырвался из груди, разрывая тишину. Он опять был волком и, пятясь, возвращался к стае, не сводя зорких глаз с окна, за которым была она.
На том берегу, стоя передними лапами в воде, его ждали три огромных, взрослых волка. Рык стоящего впереди заставил опустить голову. Они бросились в лес. Он вдохнул еще раз, пьянящий его разум дух, и побежал за ними.
****
Вел с сияющими глазами села в машину. Напоследок глянула на полюбившийся уголок, дала себе слово выбираться сюда, хоть раз в год, напрочь забыв о вечерней тревоге, пристегнула ремень.
— Ты точно хочешь заехать к ребенку прямо сейчас?
— А что, я так ужасно выгляжу?
— Ты выглядишь, белиссимо! Особенно глаза. Кричащие счастьем и удовлетворением.
— Эд! — Стукнула кулачком, опуская ресницы.
— Дурындочка! Это бальзам на мое сердце. Я сказал к тому, что там кучка голодных, без мужского внимания, женщин. Нужна тебе их зависть?
— Я одену очки. Но если ты считаешь, что не стоит, то вези меня куда хочешь.
— Да нет, очки, так очки! Купим по дороге гостинцев, проведаем ребетенка и кто знает, может она уже передумала.
Проведенные два часа с ребенком, закончились для Вел болью в сердце.
Побродив с ней по даче, пошла посмотреть комнату. Девочка все щебетала, не забывая напомнить, что не поедет домой.
— Ну, вот — это моя комната! Правда не плохая?! А это моя кровать. — Говорила Лера, а Вел не сводила глаз со стены, где красовалась целая выставка ее рисунков. И надо бы похвалить, но она не могла. Лера запрыгнула на кровать, сорвала рисунок. — Это я для тебя нарисовала. Видишь, это ты. А в животике сестричка. Держи!
Вел взяла рисунок, чмокнула девчушку, сложила и убрала лист в карман. Сразу надела очки и, не слушая ребенка, кивала. Эд сразу почувствовал перемену в настроении жены.
— Крошка! Нам пора. Будь умницей, звони. — Подхватил девочку на руки и обнял Вел.
Они еще не успели отъехать, а Лера уже унеслась за детьми.
Выехав на трассу Эд остановился и обнял жену, ничего не говоря. Рубашка намокла от ее слез, а он, не успокаивая, дал возможность ей выплакаться. Надеясь, что с последней каплей выйдет ее горе. И лишь когда плечи перестали вздрагивать, сказал:
— Не надо, Вел! У нас будут дети.
— Не утешай меня, не поможет. Это полностью моя вина.
— Ну, что ты такое говоришь?!
— Правду! Это я виновата! И мне больно, и стыдно.
— Вел! Тебе нечего стыдиться.
— Эд! Любимый! Ты же ничего не знаешь. Это моя расплата за грешные мысли! Я не любила детей, меня они всегда раздражали! Вечно орущие, бездумно носящиеся вокруг тебя и все разрушающие… Вот что я о них думала! Я не понимала знакомых девчонок, лишь закончивших школу, нарожавших и ноющих, что нет сил. Я думала, что дети должны появляться в последнюю очередь. А сейчас…. Когда в моей жизни появился ты… Эд! Как мне тяжело и больно…. Я хочу, хочу от тебя ребенка, но уже поздно!
— Милая! Прекрати себя бичевать. Многие из детей такие, как ты сказала, но это лишь вина родителей. И то, что не спешила, тоже правильно, ты стала на ноги, теперь без труда сможешь им дать все необходимое и даже больше. Моя девочка…
— Ты сейчас так говоришь, а потом все будет по-другому! — Она подняла голову с его плеча и слезы полились вновь. — Нам никогда не держать на руках это чудо! Маленькое, тепленькое… Кровинушку и плоть нашу! Которая будет расти и радовать, огорчать, но это были бы наши огорчения и мы бы их решали, наблюдая как формируется личность. Мы бы учили ее всему. Как же мне этого хочется! Передавать то, что знаю, то, что умею. Эд! Мы никогда не увидим первые шаги, не услышим первые слова. Я не могу больше делать вид, что все хорошо. Все плохо!
— Ты зря себя накручиваешь. Не все так плохо. Есть тысячи вариантов.
— Нет ни одного. Ты, это не понимаешь, или просто не хочешь моих истерик. Их не будет, не бойся. Я выплачусь, выскажусь и засуну глубоко — глубоко! Но счастье не вырастит во мне.
— А мы вырастим! Я это знаю, как то, что за зимой приходит лето.
— Весна! — Все еще всхлипывая поправила она.
— У нас не бывает весны. Холодно и бац — жарко!
— Ну, тебя! Я люблю весну. Пусть будет.
— Любимая моя! Ты и есть весна! Вот только плакать не надо. Все образуется. Верь мне. — Приподнял ее носик, едва прикоснувшись губами, подмигнул и завел мотор.

Глава 6.
Молодой паренек, за спиной которого стояли два огромных парня и саркастически поглядывали в его сторону, спокойно выслушал нравоучение седовласого мужчины.
— Ты все понял? — переспросил тот.
— Понял. — Гордо поднял голову паренек и его скулы забегали.
— Да ничего он не понял. Отец позволь нам ему объяснить. — Сделал шаг вперед один из двух, потирая руки.
— Не лезь! — Обозлился парень и оскалился. — Ты кто тут? Никто!
— Все! — Поднялся мужчина. — Разошлись по домам! А ты, Ларсен, запомни — мы стая!
— Это вы, стая! А я — человек! — Рука мужчины взлетела, но повисла в воздухе. — Август, я уважаю тебя, как вожака, но гнуть себя, не дам!- Сразу развернулся, быстрым шагом пересек большой двор, вошел в отдаленную хату и собрал рюкзак. Поправил, стриженные под ежик в верхней части головы, переходящие в длинные пряди на затылке, черные, как смоль, волосы. Выпил литр молока, прямо из кувшина и стер «усы» рукой.
— Куда ты собрался?! — Проговорила совсем молоденькая девушка, едва достающая ему до груди. — Чужие места, машины, охотники. Еще подстрелят.
— Кому я нужен. Не зли меня, женщина, у меня всего лишь месяц. Или я ее заберу, или умру!
— Дурак! Так вопросы не решают.
— А как? — Ларсен уставился на нее своими чуть раскосыми, темными как ночь глазами, ноздри расширились. Однако, не смотря на свою спесь, рядом с ней он не мог долго злится.
— Я не знаю как, но не так. И потом, с чего ты взял, что она пойдет за тобой? Кто ты и кто она!
— И кто она? — насмешливая ухмылка искривила его рот.
— Человек! — заявила девушка и ему даже показалась, что она стала выше ростом. Топнул, не сердясь, а так, как сделал бы любой подросток, слушая назидания сестры. Девушка же не обращала на его торопливость внимания, продолжая высказываться: — Простой человек. Она не поймет тебя, не примет нас. Не сможет жить в стае.
— Я решил. — уперто произнес Ларсен: — Не пойдет — увезу!
— Стая против.
— Их проблемы! Мы давно уже не те. А мне пора создавать семью.
— Ты еще щенок!
— Сама ты, кутенок! — Подлетел к ней, взял за плечи и приподнял: — не серди меня, женщина.
— Тогда веди себя как человек!
— Это как? — аккуратно поставив ее на ноги, склонил голову к ее лицу и уставился в оливковые глаза.
— Забудь свободу души. — Девушка положила руки ему на плечи и преданно глядела на него. Его сильные руки охватили ее миниатюрные кисти, сняли их с плеч, голос прохрипел:
— Я не могу забыть то, что живет во мне.
— Ты просто глупый мальчишка! Ничего не видишь дальше своего носа. — Она покраснела, отвела взгляд.
— Я уже не мальчик! — рыкнул он и хлопнул дверью.
— Ларсен! — Выскочила девушка за ним.
— Что еще?- Огрызнулся недовольно, но остановился.
— Возьми машину! И деньги не забудь. Облачи себя в их шкуры. Быстрей поймешь, что мы — это мы, а они другие!
— Спасибо! — Махнув рукой, пошел через двор. Джинсы обтягивали его упругие ноги, обрезанные рукава футболки обрисовывали загорелые плечи, с сильно накачанными руками. Ноги, обутые в мокасины, мягко ступали по траве.
— Привет Ларсен! Все таки решил уехать? — Встретил его у дверей деревянного сруба сгорбленный старичок.
— Да! Хочу прогуляться.
— Помни, никто не должен видеть, кто ты есть на самом деле!
— Помню! Дашь ключи?
— Дам! — Старик не спешил выполнять просьбу, долго смотрел в глаза, словно вчитываясь в его тайны. — Без глупостей?
— Без! Я только съезжу, посмотрю, что и как.
— Договорились. Но машина, это не твое. Бери мотоцикл. На yamaha ты будешь выглядеть гармоничней, чем за рулем Volvo. И шлем не забудь.- Парень лишь кивнул в благодарность, говоря:
— Я вернусь к сроку.
— Знаю! Иначе, стая убьет тебя.
Ларсен. Самый молодой из стаи и пожалуй один, кто не хотел быть волком. Очень, очень давно, когда он был мальчиком, они с родителями любили уезжать подальше от селения и гулять по лесу, в новых местах. В тот день они нашли прекрасную поляну, развели костер и отец побежал к роднику за водой. Группа пьяных парней появилась неожиданно и Ларсен сразу испугался, прижался к матери, но парни, громко гогоча, оторвали его от юбки и окружили ее. Мальчик кричал, бил их по ногам своими неокрепшими кулачками, пока не получил от одного удар и не отлетел в сторону. Голос мамы был пронизывающий, сердце его бешено заколотилось, посылая жар в голову и в глазах все поплыло. Когда он опять пришел в себя, мать лежала раскинув руки, смотря стеклянными глазами в небо, а напавшие на них боролись с кем-то. Ларсен так надеялся, что это отец, что он успел и спасет их. Обидчики, один за другим, отлетали в сторону и падали бездыханно, открывая ему нечто невообразимо большое, серое и разъяренное. Мальчишка испугался еще больше, забился в кусты и в этот момент раздался выстрел. Последний из группы, падая на землю, успел выстрелить в набросившегося на него волка и обмяк под его тяжестью. Ларсен зажал уши, прикрыл глаза и принялся считать.
— Лари! — Услышал он слабый зов отца. — Сынок! Лари, ты слышишь меня? Где ты, сыночка, подойди. — из последних сил просил отец. Ларсен пополз к нему. Отец лежал сверху на том самом мужчине, что стрелял в волка и по его телу, из многочисленных ран, стекала кровь. — Сынок, мне надо успеть тебе сказать нечто важное. Смотри в мои глаза и слушай. Ты должен вернуться домой. Только там ты будешь в безопасности. Мы с мамой, будем всегда с тобой, невидимо, но ты знай, мы рядом, мы любим тебя. Ничего и никогда не бойся. Ты особенный. Ты это поймешь и примешь. Беги домой, малыш, беги! Носик поможет тебе найти дорогу. — с этими словами отец поднял голову к небу, завыл, как выли собаки ночами и не договорив, уронил голову. Ларсен старался поднять его, затем разбудить мать и опять отца. Все вокруг были неподвижны, как большие и страшные куклы. Темнело и он, плача, спрятался в кусты. Домой добрел через несколько дней — одичавшим, голодным и злым. Дедушка спрятал его ото всех и отпаивал горькими травами. Прошло время и он все это забыл и лишь ночами, долгие годы, вскакивал, как только серый, огромный волк, появлялся в его голове. Каково же было его удивление, когда год назад, он неожиданно, обернулся волком…
Нос его, в человеческом виде, был не так силен. Ему приходилось принюхиваться, выискивать нужное направление, всматриваться, а не только доверять инстинктам. Выехав из селения, где провел почти все свои годы жизни, он растерялся — шум, суета, многоголосье, местами гомон, выбили его из привычной, тихо плывущей жизни. А главное запахи, тут они смешались, соединились в одну массу и кружили голову до тошноты. Он понял, насколько тяжела жизнь среди людей и как же была права Нинель, говоря, что городская жизнь не для него. Совладав с собой, сгруппировавшись, он смог отправиться дальше.
Пролетев несколько часов широкой трассой, Ларсен начал чувствовать ЕЕ запах. Он превратился в красную линию поверх остальных и стал путеводной линией. Ларсен резко затормозил, запах свернул в сторону, но тут же, сделав петлю, шел вперед, поколебавшись немного, различил более свежий и поехал за ним. Он вдыхал ЕЕ все отчетливее и резче. Настроение улучшилось, встреча близилась…
Начинался поселок, люди сновали туда-сюда. Вдалеке увидел лес, расположившийся сразу за степью и пару одиноких домов. Ларсен свернул на тропу и подъехал к ним.
— Есть кто в доме?! — Крикнул он, стесняясь открыть калитку и войти во двор.
— Чего тебе? — вышла к нему маленького росточка, худенькая старушка. Чисто, хоть и бедно одета. Голова повязана белой косыночкой, такой же фартушек, поверх темной юбки. А главное, от нее пахло молоком.
— Вы случайно не сдаете комнатку?
— Есть свободная, но у меня нет удобств. Ехал бы туда, там богаче.
— А мне не надо богаче, я не привык. — он достал деньги, — мне бы на недельку, а это все, что есть.
— Ну, если ты не балованный, живи хоть две. Молоко у меня свое, несушки есть, яиц хватает.
— Спасибо, бабушка! — Отдал ей деньги и пошел за ней, оглядываясь, всматриваясь, размеряя свои возможности.
— Это много. — держа в трясущейся руке деньги, говорила старушка, тяжело переставляя ноги.
— Так сами сказали, молоко, курочки, яйца.
— Ну, заходи, смотри. — остановилась она у крылечка: — В доме есть отдельная комната.
— А можно здесь? — Ларсен показал на веранду, вход на нее был отдельный.
— Да, пожалуйста! И я мешать не буду.
Парень завел мотоцикл, определил его под навесом сарая, взял рюкзак и вошел в новое, временное жилье. Деревянные стены верандочки, были застеклены с двух сторон. Третья, примыкала к дому. В ней: кушеточка, стол и два стула — этого ему вполне хватит. Бабушка принесла постельное и кувшин молока.
— Кухоньку видишь, еда в ней. Ключ вверху, над дверью. Приходить будешь поздно, не стесняйся, заходи и ешь.
— Спасибо! Мне много не надо.
Этой же ночью, он вышел из дома, зашел за массивное дерево и к поселку побежал волк.
Здесь ее запах был повсюду. Он разделялся на три нити, то сплетающиеся, то разбегающиеся в разные уголки. Голова закружилась и волк, присев на задние ноги, резко помчался в лес.

Автор

Картинка профиля Виктория Чуйкова (Поберей)

Виктория Чуйкова (Поберей)

Родилась в г. Донецк, на Донбассе. Живу в Москве. Люблю море и детективы, пишу исключительно романы. Номинирована на писателя года в 2014, 2015, 2016гг.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *