Пятая планета. Глава 5

Глава пятая

— Кафланд? — переспросил знакомый законник. — Картограф? Зачем тебе этот прохвост?
— Он может быть свидетелем в деле, которое я веду.
— Найди другого, потому что этот неудачник пропал.
— Нет у меня никого другого, — сказал Флавин.
Он договорился о встрече и, позвонив Синглару, отправил его в участок района, где жил Кафланд.
— А как же больница? — спросил Синглар. — Мы все еще защищаем сестру психопата или у нас новое дело?
— Дело старое, но план новый. Попробуй узнать все, что сможешь о Кафланде. Особенно о его последних клиентах. А я пока отправлюсь в палату к Адаму и попробую заставить его вспомнить о том, кто такой Юругу и как долго он владел его телом.
— Владел его телом?
— Долгая история.
— Догадываюсь, кто тебе ее рассказал…
— Предложи что-нибудь получше.
— Мы все еще можем отказаться от этого дела.
— Я не могу.
— В том-то и проблема, — Синглар нажал отбой и только после этого тихо выругался.
Он покинул больницу и, поймав такси, отправился в самую грязную и запущенную часть города. Участок, где работал знакомый Флавину законник, находился на центральной улице района, занимая бывшую часовню, и славился тем, что в его рядах работали почти все расы, заселявшие Андеру. Таксист остановился возле участка, стараясь держаться спокойно и непринужденно, но когда Синглар попросил подождать, наотрез отказался, сдобрив свои доводы парой нецензурных нарицательных, привязавшихся к кварталу.
— Только местным такси не вздумай воспользоваться, — предупредил Синглара знакомый Флавину законник. Он был высоким и крепким, как и все из расы ворпов. Две пары мускулистых рук постоянно отвлекали внимание, снова и снова играя отменной мускулатурой. — У Флавина что, новое хобби? Устал защищать злодеев и начал помогать неудачникам? — спросил Синглара законник, взмахнув четырьмя руками.
— Так Кафланд неудачник?
— Конечно, кто еще будет зарабатывать на жизнь, рисуя эти дешевые карты подпространства?
— Я думал, на этом можно неплохо заработать.
— Только если это будет работать.
— Так карты Кафланда не работали?
— А ты видел хоть одну карту, которая работает? — законник рассмеялся. — Может быть, раньше ученые и открывали двери в подпространство, но это давно осталось в прошлом. Слишком опасно, слишком дорого. Да и чем здесь плохо? Разве на Андере ты не найдешь все, что тебе нужно?
— Мне нужен Кафланд.
— Вот и другие тоже ищут Кафланда и таких, как Кафланд. Ищут, платят кучи кредитов за карты, а затем, когда понимают, что их обманули, возвращаются и требуют назад свои деньги.
— Так ты думаешь, его похитили те, кому он был должен?
— Похитили? — законник громыхнул хохотом. — Сомневаюсь, что таких, как Кафланд похищают.
— Значит, убили? А тело?
— Тело найдется. Только не сейчас. Поверь мне, я здесь не один год работаю.
— Это плохо, — Синглар задумался. Нравилась ли ему Габу? Нет. Но верил ли он во Флавина? Да. Значит, если Флавин сказал найти Кафланда, то в этом есть смысл, и ему — Синглару, нужно узнать все что можно. — А квартира, где жил Кафланд? — спросил он законника. — Может быть, мне стоит осмотреть ее?
— Думаю, мы забрали все, что там было, — на лице законника появилась улыбка. — Сейчас все в отделе.
— И я могу посмотреть на эти вещи?
— Ты — нет, но вот если придет та молоденькая девушка, что работает с вами…
— Джо?
— Да, Джо, — руки законника снова напряглись, играя мускулатурой. — Никогда не мог запомнить ее имя. Оно совсем не подходит ей.
— У Джо сейчас другая работа.
— У меня тоже, но я ведь стою и разговариваю с тобой.
— Ты разговариваешь со мной, потому что кое-что должен Флавину!
— Верно, но ведь тебе я ничего не должен, — варп широко улыбнулся, демонстрируя крепкие белые зубы.
— Да ладно тебе! — скривился Синглар. — Ты же сам сказал, что Кафланд был неудачником. Что он мог оставить такого важного?
— Карта.
— Ты сам сказал, что Кафланд — мошенник.
— Тогда кольцо.
— Что за кольцо? — Синглар увидел, как устало зевает законник и выругался. — Дай догадаюсь, пусть приходит Джо, верно?
Законник зевнул еще шире и согласно закивал.
— Не дождешься! — сказал Синглар. — Я и так узнал все, что мне нужно.
— В отделе улик не только кольцо и карта Кафланда.
— И что? Мне не нужны его вещи, мне нужен он сам! — Синглар вышел на улицу и, стараясь держаться поближе к участку и законникам, позвонил Флавину. — Они думают, что Кафланд мертв, — сказал он.
— Это плохо, — сказал Флавин, все еще ожидая в больнице разрешения снова встретиться с Адамом. — У него что-нибудь нашли? Какие-нибудь улики, способные помочь понять что случилось?
— Сомневаюсь. В участке есть кольцо Кафланда и одна из карт, нарисованных, но навряд ли это поможет. Можно, конечно, сходить и осмотреть квартиру, где он жил, но…
— Ты сказал карта и кольцо? — перебил Флавин.
— Да и еще какая-то ерунда… — соврал Синглар.
— Достань это для меня.
— Что?
— Договорись с законниками, скажи, что это нужно для суда, что это важно. Не мне тебя учить.
— Да, — недовольно протянул Синглар, уже начиная придумывать слова, которые скажет Джо.
«А если ворп пригласит ее на ужин?» — подумал он, вспоминая две пары рук законника. «Нет, ничего не выйдет. Она не согласится. Никогда не согласится…»
— Да все нормально, — сказала Джо, выслушав сбивчивые просьбы Синглара.
Габу стояла рядом с ней и все еще заверяла, что Флавин не злится на нее, за глубокий ночной сон и за то, что Габу удалось уйти ночью незамеченной. «Еще как злится! — думала Джо, бросая в сторону Габу косые взгляды. — Это тебе он сказал, что не злится, а меня живьем съест за это! Но вот если я помогу Синглару, если достану улики».
— Ты останешься в отеле? — спросила Джо Габу, прикрывая трубку рукой, чтобы не слышал Синглар. Габу кивнула. — Только в отеле, а не черт знает где, — уточнила Джо. Габу снова кивнула. — Я скоро приеду, — пообещала Джо Синглару, наградила Габу очередным гневным взглядом, но так и не нашла, что сказать еще.
— Обещаю, больше никаких незапланированных прогулок, — сказала Габу, устав от этих детских обид. — Даже не выйду из номера. Буду сидеть здесь и ждать тебя.
— Не надо обещать. Просто сделай и все! — отчеканила Джо, перед тем как уйти.
Она вышла, громко хлопнув дверью. Габу улыбнулась, выждала пару минут и позвонила Флавину.
— Что-то случилось? — тревожно спросил он.
— Нет. Просто хотела узнать, как у тебя дела.
— Не важно. Судья назначала слушанье на конец недели.
— А Кафланд?
— Им занимается Синглар.
— Почему не ты?
— Потому что я пытаюсь заставить Адама вспомнить хотя бы один день из жизни Юругу.
— Судя по голосу, успехов немного?
— Я настырный.
— Попробуй рассказать ему обо мне, о той ночи на пляже, которую мы провели с ним. Он — малани, сомневаюсь, что ему удалось забыть совершенно все.
— Всегда забываю, что вы не люди.
— Тебя это смущает?
— Нет, просто не особенно понимаю суть отношений между малани.
— Приезжай, я тебе объясню.
— Объясни Джо и отправь ее ко мне.
— Джо позвонил Синглар, и она ушла. К тому же, навряд ли мне удастся объяснить это ей.
— Вот как? — Флавин замолчал, и Габу показалось, что он повесил трубку.
— Эй, ты еще там? — растерянно спросила она, выждав минуту.
— Здесь.
— Почему молчишь?
— Слушаю, о чем говорят законники.
— А то, что я тебе говорила, слышал?
— Да.
— И что скажешь.
— Скажу, что Джо не ребенок, и ты можешь разговаривать с ней, как с равной.
— Я говорю не о Джо, — Габу обиженно надула губы. — Я хочу, чтобы ты… — она услышала гудки, прикрыла глаза и тихо выругалась.
Флавин спрятал телефон в карман и поспешил к старому прокурору, вышедшему из палаты Адама.
— Все не так просто, как кажется, ведь так? — спросил Флавин.
— Не так просто? — старик прищурился, пытаясь вспомнить, где видел приближающегося к нему человека.
— Вы проиграли мне пару дел, — помог ему Флавин.
— Ах, вот оно что, — интерес прокурора угас.
— Ничего личного, — сказал Флавин.
— Конечно, — прокурор кивнул седой головой, заковылял прочь.
— Если честно, то я хотел поговорить. — Флавин пошел следом за ним. — Все это дело, что-то в нем есть странного, верно? Адам, художник-убийца, его сестра… Кого-то не хватает… Вам так не кажется? — он выдержал паузу, но прокурор так и не ответил, лишь замедлил шаг, хотя, возможно, это была просто старческая усталость. — Думаю, нужно искать четвертого, — решил высказаться напрямую Флавин. — Нужно искать того, кто сможет все объяснить.
— Объяснить кому? Вам? — спросил снисходительно прокурор. — Лично мне, молодой человек, и так все ясно. Чокнутая семейка приезжает в наш город. Чокнутая семейка отправляется в тюрьму.
— А как же Адам?
— Адам отправляется домой, к своей ужасно некрасивой жене.
— И все?
— Думаю, этого будет достаточно.
— А то, что Адам не помнит последних месяцев?
— Сейчас есть много препаратов, используя которые можно добиться подобного эффекта.
— А если это были не препараты? Что если это было нечто, подчинившее себе его тело, его разум. Ведь он двигался, перемещался по городу. Его видели во многих местах. И то, что он пришел к сестре художника. Разве это не доказывает, что дело не в препаратах? Ведь Пилс был в тюрьме, а Габу весь день со мной. Если следовать вашей теории, то получается, его кто-то привел в кафе, оставил там, заставив напасть на Габу. Но, выходит, нам снова нужен кто-то еще. Кто-то четвертый.
— Кто-то четвертый? — прокурор нахмурился, остановился возле лифта, смерив Флавина внимательным взглядом. — Хорошая попытка, молодой человек. Но если вы собираетесь построить свою защиту на этом, то дам вам дружеский совет — откажитесь. Иначе я разобью вас. — Он шагнул в открывшиеся двери лифта, пожелал Флавину счастливого дня…
— И никаких компромиссов, — сказал Флавину законник, дежуривший возле палаты Адама.
— Если прокурор действительно считает Адама случайной жертвой, тогда почему не снимает охрану? — спросил Флавин.
— Может быть, он охраняет его, — пожал плечами законник.
— Охраняет от кого? Он же не верит, что был четвертый.
— Но все еще есть такие пиявки, как ты, — законник улыбнулся не доброй улыбкой, показывая мелкие желтые зубы.
— Верно, — согласно кивнул Флавин, задумался на мгновение, затем указал на настенные часы, — и как только врачи закончат осмотр, я снова встречусь с Адамом.
Охранник поморщился, но ничего не сказал. Группа врачей в бледно-белых халатах прошла по коридору. Флавин проводил их взглядом, снова посмотрел на часы, вернулся в комнату ожидания, купил отвратительный по вкусу кофе из автомата и булочку, на деле оказавшуюся ничуть не похожей на ту, что была на картинке. До визита к Адаму оставалось чуть больше часа, и Флавин решил, что успеет сходить в кафе и нормально пообедать, может быть, купить обед для Адама. Особенно купить обед для Адама. Хороший обед. «Вот только бы удалось угадать, что ему нравится». Флавин открыл папку с личным делом Адама и отыскал телефон его жены.
— Вы, тот самый адвокат по имени Флавин? — оживленно спросила она.
Флавин заставил себя притвориться, что так же заинтересован в кокетстве, как и женщина на другом конце провода, и выудил из нее вкусы и предпочтения Адама. Выудил ценой обещания как-нибудь пообедать вместе. «Вот только не оказалось бы, что она врала мне так же, как ей врал я», — думал Флавин уже в кафе, дожидаясь, когда ему соберут заказ. Она не врала.
— Прямо то, что доктор прописал, — расплылся в довольной улыбке Адам, увидев поднос с едой в руках Флавина. — Как вы догадались?
— Ваша жена сказала.
— Ах, вот оно что… — он помрачнел, нахмурился. — Только она не моя жена. Мы живем вместе, но…
— Вы ешьте, а то остынет, — Флавин поставил поднос на стол, отодвинул от кровати стул, чтобы находиться ближе к открытому окну, сел.
Адам колебался несколько секунд, затем взялся за вилку и нож.
— В стакане без этикетки вино, — сказал Флавин.
— Даже так, — Адам что-то хмыкнул себе под нос, взял стакан, сделал пару глотков. — О вине узнали там же, где и о еде?
— А разве не угадал?
— Угадали, — Адам вздохнул, вернулся к обеду.
— Не очень-то вы рады слышать о своей жене, — подметил Флавин.
— Она мне не жена.
— Это все из-за того, что она не малани?
— Что?
— Говорят, между малани существует особая связь, особые чувства.
— Я не знаю, — Адам покраснел, замялся.
— Особенно во время близости…
— У меня не было отношений ни с кем из малани.
— А как же Габу?
— Кто?
— Девушка, с которой вы провели ночь на пляже. Это было в этом месяце.
— Этого не было.
— Вы уверены? — Флавин достал из папки фотографию Габу, протянул Адаму. — Вот, посмотрите.
— Красивая.
— Согласен.
— Но я не знаю ее.
— Может быть, просто не помните? Это сестра безумного художника Пилса, из-за которого вы оказались здесь.
— Вот как? — Адам вздрогнул, снова посмотрел на фотографию. — На фотографии прокурора она совсем другая.
— Так, значит, вы узнали ее?
— Узнал, потому что мне показывали ее фотографию.
— А может быть, потому что она была первым малани, с которым у вас была интимная связь?
— Так она тоже малани?
— Прокурор не говорил вам об этом?
— Нет.
— Очень жаль, потому что, насколько я понимаю, для вас — малани, подобные связи очень важны.
— Важны, — согласно кивнул Адам, снова взял стакан с вином, потеряв аппетит.
— Хотите вспомнить ее?
— Хочу.
— Может быть, это поможет вам вспомнить? — Флавин достал рисунки Габу, сделанные в мастерской, где она должна была работать натурщицей.
— Что это? — Адам недоверчиво взял альбомный лист, нахмурился, увидев обнаженную девушку, бросил короткий взгляд на Флавина.
— Не смущайтесь. Пресса выложила эти рисунки в газетах, так что вы не первый, кто видит это.
— Это… это… — Адам нахмурился, вспоминая имя и заставляя себя посмотреть на лицо Габу на рисунке. — Это она, да? Та малани, с которой мы…
— Занимались сексом на пляже? — Флавин увидел, как вздрогнул Адам. — Да. Это она. — Он передал Адаму еще один рисунок. Более откровенный. — Это тоже она. И это, — он передавал рисунки, заранее разложенные так, чтобы самые грязные находились в конце. — Все еще ничего не вспомнили?
— Я не знаю, — Адам бросил на Флавина растерянный взгляд. Лицо его было бледным, глаза напуганными. — Все эти рисунки действительно были в газетах? — он увидел, как Флавин кивнул. — Но ведь это низко!
— Вы думаете, прессе есть до этого дело?
— Это не правильно, — покачал головой Адам, нахмурился еще сильнее, отыскал переданную Флавином фотографию Габу, на которой она выглядела настоящим ангелом, если сравнивать с рисунками. — Может быть, это подделка? Все эти рисунки? Потому что… это тело… детали…
— Не знаю. Вы сами скажите. Вы же видели все это в реальности. В ночь на пляже.
— Я не…
— Это тело принадлежит Габу или же кому-то другому? Это тело принадлежит малани, с которой вы провели ночь? Вспомните. Потому что она вас помнит. Каждую деталь. Каждую подробность.
— Я не могу, — на лбу Адама выступила испарина. — Все, как в тумане. Все словно…
— Сон?
— Да. Словно сон.
— Но что-то есть?
— Я не знаю.
— Это важно, Адам. Для вас, для Габу.
— Я не знаю! — он затряс головой. — Не знаю! Не знаю.
Поднос с едой упал на пол. Флавин увидел, что у Адама из носа пошла кровь. На шум упавшего подноса, в палату вбежал законник.
— Какого черта вы делаете? — заорал он на Флавина, увидев кровь на лице Адама, затем увидел разбросанные по кровати рисунки Габу. — Это что еще за…
— Они были во всех газетах! — монотонно сказал Адам.
Законник встретился с ним взглядом.
— С вами все в порядке?
— Вы должны помочь мне вспомнить.
— Вам лучше вернуться в кровать.
— Помогите мне вспомнить. Я хочу вспомнить. Я должен вспомнить.
— Если вы не вспомните, то она отправится в тюрьму! — сказал Флавин.
— Уйдите отсюда! — заорал на него законник, вызывая врача. — Уйдите и заберите эти чертовы рисунки!
— Вы должны вспомнить! — сказал Флавин Адаму, вкладывая ему в руку фотографию Габу.
— Да убирайтесь же! — законник вытолкал его из палаты.
Дверь закрылась, но Флавин еще слышал встревоженные голоса врачей и монотонный голос Адама, уверявшего их, что все в порядке. Флавин помялся несколько минут в коридоре, затем решил, что сейчас будет лучше покинуть больницу. На улице он поймал такси и уже из машины позвонил Синглару, спросил, как у него идут дела с вещами Кафланда.
— Работаю над этим прямо сейчас, — заверил Синглар.
— Джо с тобой?
— Как ты узнал?
— С тобой или нет?
— Со мной.
— Скажи ей, что сегодня может ночевать у себя дома. Завтра предстоит сложный день.
— Думаешь, у нас есть шанс на предварительном слушанье?
— Думаю, для начала мне нужно посмотреть на оставшиеся от Кафланда вещи.
— Так этот жулик наш скрытый козырь?
— Пока не знаю. У нас еще есть Адам. Кажется, он что-то начал вспоминать, только ему нужно больше времени.
— Но времени нет?
— Да. Верно. Времени нет, — Флавин выключил телефон, не обращая внимания, что Синглар продолжает что-то говорить.
Такси свернуло к обочине, остановилось возле книжного магазина. Продавец по имени Гарм из расы рохов встретил Флавина широкой улыбкой. Длинный хвост раскачивался за его спиной, невольно привлекая внимание.
— Давно тебя не было здесь! Нашел другой магазин или перестал читать книги?
— Времени совсем нет, — Флавин бегло осмотрел полки.
— Ищешь что-то конкретное?
— Да. Что-нибудь о перворожденных. Только не художественное.
— Понятно, что не художественное. — Гарм засуетился, принес стремянку, взобрался по ней под потолок, долго кряхтел, бормоча проклятия, затем достал стопку пыльных книг, выложил их на стол перед Флавином.
— Это все о перворожденных?
— Только лучшее.
— Тогда я возьму все.
— Это не дешево, — Гарм нахмурился, словно ему самому было жаль расставаться с этими книгами. — Очень не дешево, — повторил он, окидывая Флавина внимательным взглядом.
— У меня завтра слушанье.
— Так это нужно тебе для работы?
— И только на эту ночь.
— А что потом? — Гарм увидел, как Флавин пожал плечами, и на лице продавца появилось болезненное выражение. — Нет, — замотал он головой. — Эти книги нельзя просто так взять и выбросить. Они не заслужили этого. Нет.
— У тебя же нет копий.
— Копий?! Господи, я же торговец, а не жулик! Кому нужны копии книг?!
— Мне нужны не книги, а информация.
— Это плохо, — Гарм нахмурился. — Очень, очень плохо. Не будь ты моим другом, я бы выставил тебя вон, — он пытливо заглянул Флавину в глаза. — А что если мы отойдем от правил и оформим небольшую аренду? Ты возьмешь эти книги на время, оставишь залог, а потом вернешь их мне в целости и сохранности.
— Я не против.
— Да. Десять процентов от стоимости тебя устроят?
— И ты еще говоришь, что не жулик? — Флавин увидел, как начинает хмуриться Гарм и спешно заявил, что это была шутка.
— Я жду тебя завтра, — крикнул Гарм.
Флавин махнул ему на прощание рукой, забрался в ожидавшее такси, назвал адрес отеля, где остановилась Габу.
— Я думала, ты не придешь, — сказала она, впуская его в номер.
— Мне одному все это не прочитать, — он выложил на стол купленные книги.
— Это что? — растерялась Габу.
— Информация о перворожденных, — Флавин бегло пересказал о своем визите к Адаму.
— И что ты хочешь найти в книгах?
— Все, что сможет нам помочь, — он вдруг замер, нахмурился, — или же ты не веришь в то, что рассказала мне о Юругу?
— Верю, просто… — Габу покосилась на папку Флавина. — А эти рисунки из художественной мастерской… Ты их что всегда с собой носишь?
— Тебя это смущает?
— Нет, просто думаю о том, что на них ведь не я. Не совсем я. Это тело… оно ведь не мое. Поэтому, когда ты показывал их Адаму, он мог и не вспомнить…
— У тебя есть другие рисунки?
— Нет, просто… — Габу заглянула Флавину в глаза. — Просто, мне кажется, что тебе нужно было сначала поговорить со мной, а потом идти к Адаму. Так бы ты добился большего.
— Ты думаешь, время работает на нас? — Флавин взял верхнюю книгу из стопки, протянул ее Габу.
— Я думаю о том, что было бы лучше для нас.
— Лучше бери книгу и ищи все, за что зацепится глаз, — отрезал Флавин, устраиваясь возле окна.
Габу заворчала что-то себе под нос, забралась на кровать и долго совершенно бездумно листала предложенную ей книгу, изредка бросая недовольные взгляды в сторону Флавина. Он не замечал их. Притворялся, что не замечает. Хотя иногда древние книги действительно захватывали. Содержание, хруст старых страниц, запах бумаги, канувшие в небытие шрифты.
— Ты знала, что планета, на которой жили перворожденные, давно превратилась в газового гиганта? — спросил Флавин, поднимаясь, чтобы взять другую книгу.
— Да. Уже прочитала, — недовольно буркнула Габу.
— Многие считают, что они все еще живут на своей планете. Только на другом уровне бытия. Утратив материальность.
— Да. Читала.
— Прямо как Юругу, о котором ты говорила.
— Да.
— Поужинать не хочешь?
— Да… То есть, нет.
— Уже вечер.
— Ты сказал, что нужно за сегодня прочитать все эти книги. Если мы будем прерываться на ужин, то не успеем.
— Мы все равно не успеем. К тому же я имел в виду, что нужно не прочитать эти книги, а найти в них то, что сможет нам пригодиться. У нас здесь не литературный клуб.
— Вот и я о том.
— Хорошо. — Флавин снова сел у окна, поднялся, включил свет, потратил на чтение еще час, почувствовал, как урчит живот и снова предложил прерваться на ужин.
— А как же твое распоряжение никуда не выходить из номера? — скривилась Габу.
— Без меня не выходить. К тому же у нас завтра предварительное слушанье. Если тебя и заберут, то сделают это в зале суда.
— Так ты думаешь, меня могут арестовать?
— Я думаю, что ужин в ресторане отеля не будет иметь последствий.
— В ресторане?
— Или ты хочешь снова идти в кафе?
— Да нет. Пошли лучше в ресторан. — Габу отложила книгу, поднялась с кровати. — Дай мне минут двадцать.
— Для чего?
— Твои девушки не приводят себя в порядок перед тем, как выйти из дома?
— Мои девушки обычно уходят утром, и я их больше не вижу.
— Понятно, — Габу криво усмехнулась, закрылась в ванной.
Флавин вернулся к чтению.
— Ты знала, что многие ученые считают, что рано или поздно люди вознесутся так же, как когда-то вознеслись первородные? — крикнул он через дверь. Габу не ответила. — Тут и о малани пишут, — тихо добавил Флавин. — Даже больше о малани, чем о нас. Вы ведь старше, мудрее… — он нахмурился, перевернул еще десяток страниц, больше разглядывая рисунки, чем пытаясь вникнуть в смысл написанного. — Здесь пишут, что после вознесения, первородные еще долго общались с нашим миром через специальные секты жрецов, в состав которых входили только малани, — сказал Флавин закрытой двери. — Ваши тела подходят для них лучше всего. А твой друг Адам ведь тоже малани… — он снова замолчал, посмотрел на часы, прочитал пару страниц, снова посмотрел на часы. — Ты идешь ужинать или на свидание? — решил он поторопить Габу.
— Что ты говорил? — спросила она, выйдя из ванной спустя минуту.
— Я говорил, что первородные общались раньше с нашим миром через жрецов-малани, — Флавин кивнул в сторону недочитанной книги. — Так, по крайней мере, там пишут.
Они вышли из номера, вызвали лифт.
— Если бы только у нас были космические корабли, способные добраться до планеты первородных и проверить врут легенды или нет.
— Для этого изобрели подпространство.
— Которое не работает.
— А как же Кафланд и такие, как он?
— Большинство из моих знакомых считают их шарлатанами.
— А ты?
— Если я не буду верить, то завтра на слушанье будет проще сразу отправить тебя в тюрьму.
— Надеюсь, Синглар найдет карту Кафланда.
— Надеюсь, мне удастся освободить тебя без карты.
— Интересно как? Скажешь, что Адам что-то вспомнил? Попросишь еще времени? А что потом?
Они поднялись на лифте в ресторан. С последнего этажа был виден вечерний город, доверчиво раскинувшийся в алеющих лучах заходящего солнца.
— Как я выгляжу? — спросила Габу, дождалась, когда Флавин кивнет и взяла его под руку. — Не знала, что здесь так красиво.
— Это не лучшее место на Андере.
— Я не была и здесь, а ты?
— Я здесь родился. Ты забыла?
— Иногда забываю. Ты ведь забываешь, что я малани.
— Со вчерашнего дня думаю только об этом.
— Вот как?
Они сели за свободный столик.
— Если бы только можно было как-нибудь устроить вашу с Адамом встречу…
— Ах, ты об этом…
— А ты думала о чем?
— Я полагала, ты думаешь обо мне, потому что я тебе симпатична, — Габу небрежно изучала меню. — Скажи, я могу заказать все, что захочу?
— Да.
— Хорошо. — Она сделала заказ, устремила на Флавина пытливый взгляд. — Теперь скажи, почему ты помогаешь мне, тратишь на меня деньги, время. Что во мне такого особенного?
— Не в тебе, а в твоем деле.
— Я не верю. Вчера ты хотел бросить меня, отказаться, а сегодня ведешь себя так, словно ничего и не было.
— Вчера я думал, что ты мне врешь.
— А сегодня нет?
— Нет.
— Тогда почему ты не хочешь просто достать для меня карту Кафланда и помочь убраться отсюда?
— Потому что у нас есть шанс здесь.
— У нас?
— Я имел в виду…
— Да нет. Все нормально… Самая юная раса тянется к самой древней… — Габу замолчала, на щеках появился румянец. — Я все порчу, да?
— Не знаю, а ты?
— Я тоже не знаю. У нас, малани, принято быстро принимать решения. Мы не ходим вокруг да около, как люди.
— Некоторые люди тоже быстро принимают решения.
— Надеюсь, ты один из них, — Габу бросила на Флавина короткий взгляд и нервно улыбнулась.
— Я ведь адвокат.
— Если бы я только понимала, что это значит, — она снова нервно улыбнулась, увидела официанта с подносом, шумно выдохнула. — Кажется, вы спасли меня.
— Что, простите? — растерялся официант.
Габу поджала губы и качнула головой.
— Глупо я выглядела, да? — спросила она Флавина, когда официант ушел.
— Это Андера. Здесь всем плевать, как ты выглядишь, если ты, конечно, не знаменитость.
— А разве я не знаменитость теперь? — пунцовый румянец залил щеки Габу.
— Вспомнила рисунки?
— И представила, о чем думал официант, когда нес нам заказ.
— И о чем он, по-твоему, думал?
— Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я.
— А о чем ты?
— Хватит! — Габу подвинула к себе тарелку с заказом. — Интересно, что это?
— Ты заказывала.
— Я выбирала самое дорогое, — она увидела, что Флавин смеется, попыталась обидеться, но вместо этого тоже рассмеялась.
— А у тебя хорошо получается сближаться с людьми, — подметил Флавин.
— Ты это о чем?
— Не говори, что не понимаешь, — он стал вдруг серьезным.
Перестала смеяться и Габу.
— Не понимаю, что в этом плохого.
— Ничего, только я не пойму, зачем тебе делать это.
— Благодарность.
— Брось. Ты ведь знаешь, что я не брошу тебя.
— Но от того, как ты будешь относиться ко мне, будет зависеть очень многое.
— Но я тебе не нравлюсь.
— Не нравишься.
— Я так и понял.
— Нет, не понял, — Габу выдержала его не то гневный, не то издевательский взгляд. — Закажем ужин в номер или закончим этот?
— А ты как хочешь?
— Твои деньги.
— Тогда в номер, — Флавин поднялся из-за стола, все еще не зная играет с ним Габу или нет. Она тоже не знала. — Лифт?
— Да, лифт. — Габу первой пересекла холл, вызвала лифт.
Он опускался как-то неестественно медленно. Кроме Габу и Флавина спускалась еще пожилая женщина, и они стояли так, чтобы старуха всегда находилась между ними.
— Я уже не играю, — предупредила Габу Флавина, когда они вышли из лифта.
— Я тоже.
— Ладно.
— Ладно. — Они вошли в номер, замерли. — Свет включить?
— Зачем?
— Не любишь, когда на тебя смотрят?
— Нет.
— А как же пляж?
— Тогда все было иначе.
— Вот как?
— Так и собираешься трепаться или займемся делом? — недовольно спросила Габу, почувствовала руку Флавина на своем плече и невольно вздрогнула.
Он подался вперед, пытаясь наугад найти ее губы.
— И все-таки, я лучше включу свет, — сказал Флавин сквозь поцелуй.
— Не надо! — отрезала Габу, толкая его к кровати.
— Малани видят в темноте?
— Ты перестанешь трепаться или нет?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *