Сказки старой черепахи. Зеркало Спайка — часть 05

КОВАРНЫЙ ЗАМЫСЕЛ СПАЙКА

Могущественный морской колдун Спайк на вид был не очень грозным. Худощавый, с большим острым и загнутым, как крючок, носом, он больше напоминал старика — ученого. Это сходство дополняли лысина, длинная седая борода и очки. Плащ с капюшоном придавал Спайку некоторую таинственность. Словом, глядя на него, никто и не сказал бы, что это злой и могущественный колдун.
Посмотрев искоса на русалочку, которая с равнодушием вертела в руках большой сверкающий алмаз, Спайк коварно ухмыльнулся и вкрадчиво спросил:
— Тебе нравится эта блестящая безделушка?
— Я не знаю… — вяло ответила Глэдис.
-А я тебе нравлюсь?
— Не знаю… мне все равно…
— Я хочу, чтобы ты сказала, что я тебе нравлюсь! — приказал колдун.
— Как тебе будет угодно, повелитель… — равнодушно согласилась русалочка. — Ты мне нравишься…
Спайк задумчиво почесал лысину, несколько раз дернул себя за бороду, а затем раздраженно пробормотал:
— Нет, это никуда не годится. Я мечтал совсем о другом…
Он взял со стола закрученную раковину и подул в нее. Раздался протяжный скрежещущий звук — и тотчас же явился один из драконов.
— Харм, покажи русалочке ее комнату и проследи, чтобы никто не беспокоил! — приказал колдун.
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин! — с готовностью отчеканил дракон.
Он неуклюже развернулся и поплыл по длинному коридору, указывая Глэдис дорогу.
Оставшись один, Спайк принялся плавать по залу из угла в угол.
— «Безусловно, эта русалочка очень красивая… Но она не любит меня по-настоящему! Конечно, я могу ее заколдовать, но это не то, чего бы мне хотелось. Вот Кинджи действительно меня любит… Эх, если бы она была так прекрасна, как русалочка!» — размышлял он, хмурясь и задумчиво теребя бороду.
Неожиданно колдун замер на месте, вытаращив от изумления глаза, а затем треснул себя по лбу и громко расхохотался.
— Ну, конечно же, как я сразу не догадался!
Спайк распахнул двери и стремительно поплыл на верхние этажи дворца. Как только он выбрался из воды, его хвост исчез, а вместо него появились ноги. Шлепая босиком по лестнице, колдун громко позвал:
— Кинджи, ты где? Скорее иди сюда, у меня есть для тебя хорошие новости!
Где-то вдалеке хлопнула дверь, за ней еще одна, послышался торопливый топот, и в комнату вбежала запыхавшаяся Кинджи. Растрепанная чумазая толстушка радостно всплеснула руками.
— Ах, Спайк, миленький! Где же ты пропадал так долго?! Я без тебя очень скучала…
— Погоди, — брезгливо поморщился колдун, отстраняясь от Кинджи. — Ты же знаешь, что я сейчас очень занят…
— Ты всегда занят, мой дорогой. Если бы ты жил здесь, наверху, или я могла жить под водой, тогда бы мы были всегда вместе…
— Скоро так и будет, потерпи немного!
— Но ведь я тебе не нравлюсь, — засомневалась Кинджи. — Зачем же ты меня обманываешь?
Спайк раздраженно фыркнул.
— Вовсе даже и не обманываю! Скоро ты будешь первой красавицей подводного мира!
— Как это? — остолбенела от неожиданности Кинджи.
— Я дам тебе тело юной красавицы — русалочки! Ты сможешь жить под водой, — самодовольно заявил Спайк.
На радостях толстуха подпрыгнула и, поскользнувшись, шлепнулась на пол. Но тут же вскочила и бросилась к Спайку с объятиями. Колдун ловко увернулся от нее и, попятившись к лестнице, ведущей к воде, поспешно произнес:
— Сейчас я тороплюсь, но вскоре мы увидимся…
Сбежав по ступеням, он бултыхнулся в море. Очутившись под водой, Спайк облегченно вздохнул:
— Уф-ф! Ничего, скоро Кинджи станет первой красавицей, и я на ней женюсь. А пока нужно повсюду установить магические зеркала. Тогда жители всех морей и океанов превратятся в моих рабов!
Колдун направился в свои апартаменты. Там он вынул из темной шкатулки, стоящей в тайной нише за троном, пригоршню сверкающих отшлифованных алмазов и принялся пересыпать их из одной ладони в другую, любуясь искрящимися гранями. В глазах Спайка зажглись алчные огоньки, а руки от жадности затряслись мелкой дрожью.
Метнувшись к дверям, колдун торопливо запер их, вернулся к столу, высыпал из шкатулки все алмазы и принялся пересчитывать. Это было его самым любимым занятием. Он мог пересчитывать свои сокровища, любуясь ими, по нескольку раз на день. Отведя душу, Спайк вновь запер их в шкатулку, которую бережно прижал к груди, и закружился по залу, напевая песню собственного сочинения:

Алмазы, золото и власть
Мне с детских лет внушают страсть,
И мне всегда их мало.
Пусть говорят, что я злодей —
Мне равных нет в глуби морей!
Но здесь мне тесно стало!
Хочу весь мир я изменить —
Порядок свой установить!
Себя хочу прославить.
Я сам себя возвел на трон.
Мое желание — закон!
Всем миром буду править!

Спайк так увлекся пением, что зажмурил от удовольствия глаза. Поэтому наткнулся на стену и больно ударился лбом. Шкатулка вывалилась у него из рук, и алмазы рассыпались по полу.
Колдун бросился собирать драгоценные камни.
— Нужно отдать приказ ускорить добычу алмазов и изготовление новых магических зеркал. А заодно разузнать, что творится во внешнем мире, — размышлял он вслух, потирая выскочившую на лбу шишку.
Припрятав шкатулку с алмазами, Спайк выплыл из дворца, и, отдав необходимые распоряжения дракону Дэмиджу, направился к магическому зеркалу. Он даже не обратил внимания на краба и камбалу, которые приближались к главным воротам, старательно изображая околдованных послушных рабов.
Фабер и Сэнди уже почти миновали дракона, лениво расположившегося у входа во дворец, когда тот внезапно окликнул их:
— Эй, пучеглазые, куда направились?
Краб от испуга замер на месте, но камбала тут же подтолкнула его и тихо прошептала:
— Не останавливайся и не подавай вида, что испугался!
— Вы что — оглохли? Я к вам обращаюсь! — прорычал Дэмидж.
— Нечего на нас кричать! — огрызнулась Сэнди. — Мы верные слуги господина Спайка и направляемся к нему.
— Что-то я вас не припомню… — недоверчиво пробормотал дракон.
— Оно и не удивительно, ведь мы из новеньких. Если не хочешь, можешь нас не пропускать, только потом сам объяснишь повелителю, почему нас не впустил…
— А я и не собирался вас задерживать, — принялся оправдываться Дэмидж, освобождая проход. — Я против воли господина Спайка никогда не пойду!
Сэнди и Фабер беспрепятственно проследовали во дворец.
В глубоких нишах по бокам коридора сидели огромные крабы — великаны, тараща на пришельцев бессмысленные глаза. Под потолком, вытянувшись цепочкой, висели светящиеся медузы, похожие на хрустальные люстры, а по углам фиолетовым сиянием мерцали глубоководные морские звезды.
— Ух, ты, какие громадины! — восхищенно прошептал Фабер, глядя на крабов. — Эх, если бы я был таким большим и сильным…
— Тогда ты не смог бы спрятаться и сейчас наверняка сидел бы в одной из этих ниш, выпучив глазищи… — ответила камбала.
Добравшись до конца коридора, Сэнди и Фабер заглянули в приоткрытую дверь и увидели множество русалочек и водяных, которые в большом круглом зале шлифовали алмазы и передавали их пожилому водяному, который в центре зала собирал из этих алмазов магическое зеркало. Точь-в-точь такое, как в Сверкающей долине. Судя по всему, работа близилась к завершению.
Неподалеку от двери трудился принц Корвелл. Взгляд у него был такой же равнодушный, как и у всех остальных. Стражников нигде не было видно.
Краб бочком, бочком осторожно подкрался к принцу. Сэнди последовала за ним.
-Эй, Корвелл! — тихонько позвал Фабер.
Принц медленно повернул к нему голову и спросил:
— Зачем ты отвлекаешь меня? Я должен работать…
— Это же я, Фабер! — возмутился краб. — Очнись, нам нужно спасти Глэдис!
— Глэдис… — растерянно произнес Корвелл.
На мгновение его глаза словно ожили, но тут же снова стали равнодушными.
— А зачем ее спасать? — сонным голосом спросил принц. — Нет, я должен трудиться… Так приказал наш повелитель Спайк!
— Ничего не получится, — разочарованно проворчала камбала. — Спайк околдовал его так же, как и всех остальных. Теперь твой друг бесчувственный, как медуза.
— А вот мы сейчас посмотрим!
Фабер вытянул вперед клешню и больно ущипнул Корвелла.
Вскрикнув, принц вскочил со своего места, и алмазы, которые горкой лежали возле него, разлетелись в разные стороны.
— Ты зачем щиплешься?! Больно же…
Неожиданно он замер, изумленно озираясь, словно очнувшись ото сна.
— Ага, кажется подействовало… — удовлетворенно хмыкнула Сэнди.
Память постепенно возвращалась к принцу. Он озабоченно нахмурился.
— Фабер, где Глэдис?
— Это я думал у тебя узнать… — огорчился краб. — Как же теперь быть?
— Погоди, дай-ка я подумаю.
Корвелл принялся размышлять вслух:
— После того, как нас околдовали, я ничего не помню. Но до этого с нами была розовая осьминожка Нитли — может быть, она что-нибудь знает о Глэдис? Необходимо отыскать ее…
— Уж не она ли сидит в одной из ниш коридора? — подала голос камбала.
— Это еще кто? — удивился принц, заметив ее.
— Это наш друг — Сэнди. Она помогла мне пробраться во дворец, — успокоил его Фабер. — Так что же нам делать?
— Нужно разыскать Нитли…
— Как бы не так! — снова вступила в разговор камбала. — Едва только вы к ней приблизитесь и начнете расспрашивать, как вас тут же сцапают громадные крабы — сторожа! Нужно действовать хитро и осторожно. Ты, Фабер, пойдешь и сменишь Нитли на посту, а ее пришлешь сюда…
— Почему я? — попытался возразить Фабер.
— Потому что ты тоже краб, хоть и маленький. А если появлюсь я или Корвелл, то они сразу заподозрят неладное. Ясно?
— Оно-то ясно, только страшно…
Фабер нерешительно потоптался на месте, а затем вышел в коридор.
— Эх, была не была… — вздохнул он.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *