Огненная чаша. Глава 19 — Битва

БИТВА

Пригнувшись, Аргнар вслед за Рипом проскользнул под низко нависающей каменной глыбой и настороженно остановился, загасив факел. Его взору открылся огромный каменный зал, потолок которого скрывался где-то высоко в темноте. Далеко в противоположной стене виднелся черный провал входа в очередной тоннель, к которому напрямую вели широкие плоские камни, выступающие над поверхностью зеленоватого озера. Вода мерцала мириадами мельчайших огоньков, заливая пространство зала слабым мертвенным светом. По берегам высились нагромождения остроконечных каменных глыб, местами покрытых какой-то бурой слизью. А стены были покрыты застывшими мутными потеками в виде громадных искореженных сосулек. По берегам подземного озера нигде не было видно даже намека на проход.

Филгор и Одноглазый, став по бокам от Аргнара, выжидательно озирались по сторонам. Постепенно подтянулись и остальные следопыты.

— Чего стоим? – поинтересовался Одноглазый.

В ответ Аргнар молча указал на волка, который замер в напряженной позе не доходя нескольких шагов до самой кромки воды. Шерсть на его загривке вздыбилась, а клыки обнажились в беззвучном угрожающем оскале. Рип неотрывно смотрел на поверхность озера, словно почуяв там какую-то скрытую опасность.

— Там что-то есть… — тихо произнес Филгор.

— А мы сейчас проверим…

Одноглазый наклонился и, подхватив увесистый камень, со всего размаху швырнул его на середину озера.

Аргнар и Филгор от неожиданности вздрогнули и одновременно попытались перехватить его руку, однако здоровяк оказался быстрее. Камень с глухим всплеском погрузился в зеленоватую воду. От места его падения разошлись тягучие ленивые круги.

— Эх, ты… — сокрушенно вздохнул Аргнар.

— А чего там? – недоуменно пожал плечами Одноглазый. – Всех-то делов – какой-то камешек в воду бросил. Можно подумать, что…

Но он не успел договорить, потому что в слабо светящейся глубине возникли какие-то извивающиеся смутные тени. Они стремительно подымались к поверхности.

Рип, еще больше съежившись, попятился от берега. Все остальные невольно последовали его примеру. И вовремя.

Неподалеку от берега зеленоватым горбом вздулась вода, и огромный пузырь лопнул с гулким вздохом, явив из себя отвратительное существо с белесыми бельмами вместо глаз. Членистое туловище страшилища, лишенное каких-либо конечностей, в обхвате было размером с большое бревно. Медленно повернув голову вправо-влево, словно прислушиваясь к каким-то звукам, чудовище неожиданно рухнуло на берег, подняв фонтан брызг. Раздались в стороны створки, прикрывающие широкую пасть, усеянную шевелящимися отростками, и выдвинувшиеся вперед челюсти с лязгом щелкнули почти перед лицами воинов.

Выйдя из невольного оцепенения, Филгор рванул из колчана стрелу и, почти не целясь, всадил ее в один из бельмастых глаз страшилища.

Тотчас тяжелое членистое туловище стремительно отпрянуло от берега и вздыбилось над бурлящей водой, из которой один за другим появлялись все новые сородичи чудища.

— Отходим назад! – хрипло выкрикнул Аргнар, пятясь ко входу, через который отряд вышел на берег подземного озера.

У самой арки входа все остановились, настороженно наблюдая за происходящим в озере. Все альфарцы стояли наготове – держа на тетивах стрелы и ожидая лишь команды. Только Аргнар и Одноглазый держали в руках мечи.

Сперва раненое в глаз чудище бешено извивалось, словно пытаясь вырвать из глазницы застрявшую в ней стрелу. Но постепенно его движения становились замедленными и вялыми. Словно почуяв неладное со своим сородичем, остальные твари замерли, образовав вокруг него замкнутый круг. Казалось, что они чего-то ждут.

Наконец раненное страшилище выбилось из сил, размахивая из стороны в сторону головой с торчащим из глазницы белым оперением стрелы. Тяжело взрыкнув, чудовище тяжело рухнуло в воду. И тотчас, вздымая фонтаны брызг, остальные бросились к поверженному собрату и впились в его тело безжалостными клыками, разрывая его на куски. Под сводами мрачной пещеры раздался ужасающий визг.

Глядя на жуткое пиршество, Одноглазый смущенно кашлянул, привлекая внимание, и осторожно предложил:

— Может быть, подстрелить еще парочку таких тварей, а когда остальные набросятся на них, мы можем попытаться проскользнуть по камням на другой берег озера… вон ведь совсем не далеко.

— А если твари бросятся на нас? – опасливо поинтересовался один из альфарцев. – Тогда что?

— В таком случае, мы будем сражаться… — отозвался Филгор. – Судя по всему, они не бессмертные. Только надобно постараться подстрелить тех страшилищ, которые будут подальше от тропы из камней.

— Так ведь наоборот, надобно подстрелить тех чудищ, которые ближе всех к тропе, чтобы они нам не мешали! – подал голос Одноглазый.

Филгор криво усмехнулся и пояснил:

— Если подстрелить тварей, которые возле камней, то остальные набросятся на них, и тогда нам не удастся проскользнуть рядом с ними незамеченными. А если ранить тех, что подальше, то все эти монстры бросятся на них, и пока они будут заняты, мы должны успеть перебраться на противоположный берег… Понятно?

Одноглазый смущенно поскреб в затылке и неуверенно пробормотал:

— Оно-то так, а успеем ли?

— Должны, – вмешался в разговор Аргнар. – Только необходимо действовать быстро и слаженно.

Пока жуткие обитатели подземного озера пировали над останками своего сородича, альфарцы устроили совет. Для того, чтобы не возникло сутолоки, четко распределили кто за кем должен следовать. Решено было, что первыми на тот берег побегут Филгор и самые лучшие стрелки – это было необходимо для того, чтобы в случае чего они могли прикрыть остальных своими меткими стрелами. Странник с Одноглазым должны были замыкать колонну.

Пока люди совещались, Рип внимательно слушал их, поворачивая голову от одного к другому, словно понимал человеческую речь.

Когда все роли были распределены, Филгор выстроил альфарцев дугой и отдал приказ.

Белооперенные стрелы помчались к дальним целям. Раненные чудовища вздыбились над водой. Они заревели и завизжали, в свод огромного зала ударила мощная волна диких звуков, от которых мог помрачиться рассудок. Вода в озере забурлила, заходила ходуном, грозя выплеснуться на берег высокими волнами. Не задетые стрелами подводные монстры со всех сторон ринулись к раненным, впиваясь в судорожно извивающихся сородичей безжалостными клыками. Возле камней не осталось ни одного страшилища.

— Пора! – крикнул Аргнар.

Филгор первым бросился к воде и помчался на противоположный берег, перепрыгивая с камня на камень. За ним молча устремились остальные альфарцы.

Рип привстал, словно тоже собираясь бежать, но задержался, вопрошающе глядя на Аргнара.

— Беги! – легонько подтолкнул его Странник.

Волк сорвался с места и серой тенью помчался на другой берег.

— Пора и нам, — сказал Одноглазый, когда последний альфарец ступил на камень. – Поспешим, пока твари заняты…

Держа мечи наготове, Одноглазый и Странник запрыгали по камням. Они уже были на полпути, когда чудовищные создания обратили на них внимание.

Разъяренный многоголосый вой ударил в свод зала. На время бросив растерзанные туши своих недавних сородичей, твари кинулись к ускользающей добыче, вспенивая воду.

Расстояние быстро сокращалось.

Филгор и большинство перебравшихся на противоположный берег альфарцев вскинули луки и открыли беглую стрельбу по преследователям. Многие из тварей тут же забились в корчах. Но остальных это не остановило. Не обращая внимания на раненных, чудовища спешили к камням, чтобы поживиться человечиной. И это им удалось…

Все произошло в несколько коротких мгновений. Последний альфарец, бежавший перед Одноглазым оступился на мокром от брызг камне и, отчаянно взмахнув руками, упал в воду. Тотчас к нему откуда-то из глубины стремительно метнулась черная тень. Из воды показалась жуткая пасть, и клыки сомкнулись на теле несчастно воина. Он успел только коротко вскрикнуть и тут же исчез под водой – тварь уволокла его на дно.

С противоположной стороны камня внезапно появилась голова еще одного чудовища и жадно потянулась вслед Одноглазому, уже ступившему одной ногой на берег. Альфарцы рвали тетивы своих луков, стреляя в тех тварей, которые плыли к каменистой тропе со всех сторон, и не заметили страшилище, вынырнувшее возле самого берега. Плохо бы пришлось Одноглазому, который даже не заметил угрозы. Но Аргнар, бежавший следом, рванулся вперед и со всего размаха полоснул мечом по бельмастым буркалам. Верный Шер не подвел – глаза чудища лопнули, разбрызгивая во все сторону слизь. Оно завизжало, забилось в судорогах, а затем вслепую кинулось на камни. Но момент был упущен – Одноглазый и Странник уже стояли на берегу, тяжело дыша.

— Пора уходить, — притронулся Филгор к плечу Одноглазого. – Почем знать, а вдруг эти твари могут выбраться на берег…

Аргнар кивнул, соглашаясь, и отряд поспешно вошел под арку входа в пещерный лабиринт. А вслед воинам еще долго неслось рычание и скрежещущий визг разъяренных страшилищ.

Уже отойдя далеко от зала с подземным озером, устроили короткий молчаливый привал. Есть никто не стал – потеря одного из товарищей тяжелым камнем навалилась на воинов.

— Мне жаль Селвига… — тихо произнес Аргнар, глядя на опечаленного Филгора. – Он был мужественным воином…

Предводитель альфарцев кивнул, принимая соболезнование, и каким-то глухим голосом произнес:

— Мы знали, на что шли… Главное – чтобы все наши потери оправдали этот поход. Мы должны исполнить то, за чем сюда отправились, любой ценой, даже если большинство из нас полягут в этом подземелье…

Больше ничего не говорили, да слова и не были нужны – отряд состоял из бывалых суровых воинов, прошедших тяжелые испытания и не раз глядевших смерти в глаза. Вновь зажгли факела и углубились в извилистый темный коридор, который постепенно уводил куда-то глубоко вниз, к основанию горных пород. Местами встречались мрачные боковые ответвления. Стены этих штолен покрывал толстый слой матово поблескивающего слизистого мха. Откуда-то из темноты доносились непонятные звуки – низкое шипение, причмокивание и потрескивание, словно там во мраке скрывалось сонмище постоянно шевелящихся насекомых.

Несколько часов блужданий вывели отряд в очередную гигантскую пещеру. По бокам ее высились толстые колонны желтоватого цвета. Внутри них угадывались смутные очертания каких-то изломанных уродливых силуэтов. Неведомые существа навеки попали в заточение соляных столбов и теперь с бессильной злобой взирали изнутри на проходивших мимо людей.

Ближе к середине беспорядочно громоздились каменные глыбы огромного размера. Они окаймляли по бокам глубокую расщелину в полу пещеры. Лишь пройдя по дну этой расщелины можно было добраться до противоположного конца пещеры, где виднелся вход в следующий зал. Оттуда выползали клубы пара и, словно придавленные какой-то незримой силой, растекались по глыбам и медленно сползали в расщелину.

Аргнар ощутил исходящие из дальнего входа волны неведомой мощи. Она не была злой или доброй, это была просто безликая сила невероятной мощности.

— Кажется, мы уже у цели… — тихо промолвил Аргнар, указывая левой рукой на темнеющий вдали вход. – Там должна находиться Огненная чаша.

— Мне тоже так сдается, — подтвердил Филгор. – Но тревожит меня то, что мы так легко до нее добрались. Неужели здесь нет стражи?

— Погоди, еще нужно пройти эту расщелину…

Аргнар взмахнул рукой, призывая всех следовать за собой, и первым начал спускаться на дно расщелины. За ним потянулись Одноглазый и остальные альфарцы. Филгор чуть замешкался, внимательно вглядываясь в окружающие каменные обломки, поэтому оказался в хвосте колонны – он шел сразу за Рипом.

Мелкий щебень поскрипывал под ногами бредущих по дну расщелины воинов, дробясь и отдаваясь многоголосыми отзвуками, которые пещерное эхо разносило под высокими сводами. Однако больше никаких звуков не было. Некоторые альфарцы даже начали вполголоса переговариваться, когда неожиданно произошло нападение.

Из-за ближних валунов поднялись полупрозрачные силуэты, заполненные гнилостно-зеленоватым сиянием, и безмолвно устремились к людям. Эти силуэты немного походили на человеческие, но словно бы изуродованные страшными пытками. Верхние конечности напоминали длинные руки, заканчивающиеся большими кривыми когтями, а ноги внизу разветвлялись клубками тонких извивающихся щупалец. В довершение ко всему эти уродливые создания имели пучеглазые головы с огромными жабьими пастями, усеянными бесчисленным множеством мелких острых зубов.

Альфарцы дружно вскинули боевые луки и выпустили залп по приближающемуся врагу. Белыми росчерками мелькнули стрелы в полумраке пещеры и, пройдя сквозь нападающих, осыпались бессильным градом у каменных стен. А стражи расщелины все так же безмолвно приближались к изготовившимся к защите воинам. Несколько альфарцев попробовали еще раз, но с тем же успехом – стрелы не причинили никакого вреда жутким созданиям.

— Боюсь, что обычное оружие здесь будет бессильно. – нахмурился Филгор. – Эти твари не живые…

— Мертвые призраки! – ахнул Одноглазый, беспомощно сжимая в ручищах свой меч и озираясь во все стороны.

Не останавливаясь, стражи набросились на людей, не обращая никакого внимания на мечи и короткие копья, которые безрезультатно рассекали и пронзали их. По трое – четверо призрачные твари облепляли воинов и впивались в них уродливыми пастями, высасывая живое тепло. Альфарцы гибли один за другим в мучениях, но бессильны были дать отпор. Отчаянные крики и мольбы огласили мрачное подземелье.

Рип метался среди мертвяков, уворачиваясь от их голодных пастей, но тоже ничего не мог поделать – твари были неуязвимы. Один лишь Аргнар с трудом отбивался мечом от наседающих со всех сторон призраков, одновременно защищая и Одноглазого. Верный Шер все же рассекал их, но не убивал. Извиваясь и корчась рассеченные части стражей вновь собирались вместе и снова атаковали.

Еще в самом начале нападения Филгор успел сплести одно из древних заклятий, способное удерживать призраков на расстоянии, но не смог наполнить его силой. Поэтому защитный колпак прикрывал только его и двух ближайших альфарцев. Но так не могло продолжаться долго – поддержание охранного заклятия быстро высасывало из предводителя следопытов силы. Он чувствовал, как постепенно защитный купол слабеет.

— Странник, используй амулет жреца! – в отчаянии вскричал Филгор, понимая, что другого выхода нет.

Отбиваясь мечом от наседающих мертвяков, Аргнар левой рукой торопливо нашарил в поясном кошеле завернутую в тряпицу восьмилучевую звезду, усеянную мелкими, словно маковые зерна, черными камешками. Еще перед входом в подземелья, повинуясь какому-то неосознанному чувству, он переложил амулет жреца, убитого в схватке в Северной пустыне, в свой поясной кошель. Остальные амулеты были безвозвратно утеряны – они канули в бездну подземного озера вместе с несчастным альфарцем, которого уволокло подводное чудище.

Резко воздев руку вверх с зажатой в ней колдовской звездой, Аргнар страшно закричал, вкладывая в этот крик всю ярость и ненависть к врагу. И амулет ожил. Он окутался зеленоватой дымкой и выпустил из черных зерен незримые отростки, которые, словно корни, впились в кожу воина, питаясь живительной кровью. Аргнар ощутил болезненное жжение в ладони, но продолжал сжимать звезду, держа ее высоко над головой.

И тогда из амулета ударили во все стороны бесчисленные тонкие иглы багровых лучей, которые, словно копья, одновременно пронзили всех призраков. Едва слышимый шелестящий вой гибнущих стражей расщелины пронесся по пещере и стих. Там, где еще мгновение назад были призраки, теперь лишь оседали вниз мутновато-бурые облачка и просачивались в трещины камней.

Все было кончено. Нападавшие исчезли, но из всего отряда в живых осталось лишь пять человек и волк. Остальные альфарцы-следопыты лежали безжизненными на каменном полу расщелины.

Глаза Филгора наполнились слезами. Он перевел горестный взгляд на Аргнара и ужаснулся. Лицо мужественного воина покрыла смертельная бледность, он выглядел живой мумией. По лицу Аргнара струился пот, глаза остекленели, а воздетую руку окутывало черное шевелящееся облачко.

— Брось амулет, Странник! – крикнул Филгор.

Но Аргнар его не слышал.

Сообразив, что его товарищу грозит страшная участь, Одноглазый потянулся рукой к амулету, чтобы вырвать его из ладони Аргнара, но грозный окрик вовремя остановил его.

— Не прикасайся к амулету, иначе погибнешь! Попробуй ударить Странника по руке, чтобы амулет сам выпал из его ладони…

Долго не раздумывая, Одноглазый со всего размаху ударил своим огромным кулачищем по руке Аргнара чуть ниже ладони. От этого резкого удара колдовская звезда вылетела из ладони, словно выпущенная из катапульты, и взорвалась, врезавшись в каменную стену. В месте взрыва возникло черное облако, которое жадно потянулось к людям, но Филгор на этот раз легко развеял его одним из боевых заклятий.

С глухим стоном Аргнар обессилено осел на землю и, если бы его заботливо не подхватил Одноглазый, упал бы.

Филгор и двое оставшихся в живых альфарцев подбежали и помогли устроить Аргнара удобней, соорудив из своих плащей и луков некое подобие кресла. Филгор тотчас опустился на колени и внимательно осмотрел руку товарища. Под пожелтевшей как пергамент кожей он заметил тонкие черные нити, которые шли от ладони к предплечью. Нахмурив брови и закусив от отчаяния губу, предводитель альфарцев накрыл своими ладонями руку Аргнара и сосредоточился, стремясь проникнуть внутренним взором в сущность этих нитей. Постепенно он увидел, как они очень медленно, но неуклонно растут в сторону плеча, пробивая себе путь к сердцу отважного воина. А еще Филгор с ужасом осознал, что его магические способности здесь не помогут – совладать с таким колдовством мог только очень могущественный маг.

Альфарец горько вздохнул и произнес:

— Необходимо срочно доставить Странника к Кольгриму в Древний лес, иначе он погибнет. Я здесь бессилен…

Неожиданно Аргнар открыл глаза и надтреснутым болезненным голосом возразил:

— У нас нет времени… Нужно добыть Огненную чашу…

— Ты даже не представляешь, что тебе грозит! Ведь это же…

Но Аргнар не дал ему договорить:

— Послушай, Филгор, ты не хуже меня знаешь, что это не имеет значения. Если мы не доставим Огненную чашу к назначенному времени, то Вальгард накроет завеса Тьмы.

На это возразить было нечего, и альфарец лишь горестно кивнул головой, соглашаясь.

— Помоги подняться, я чувствую, что мне немного полегчало, – обратился Аргнар к Одноглазому.

Осторожно обхватив товарища за талию, здоровяк заботливо поднял его на ноги и чуть-чуть придержал, сомневаясь, сможет ли Аргнар двигаться сам. Но тот решительно отстранил его и слегка покачивающейся походкой направился ко входу в следующий зал, из которого струился пар.

Все остальные безмолвно последовали за ним.

Пройдя каменную арку, словно бы выплавленную беспощадным жаром в горной породе, воины очутились в округлом каменном гроте с гладкими черными стенами. Здесь никого не было. Лишь в самом центре на оплавленном островке, выступающем в середине небольшого кипящего озерца, стоял серый цилиндр величиной с добрый кубок. Именно от него и шли волны той самой безграничной силы, которую ощутили Аргнар и Филгор перед битвой с призраками.

— Вот она – легендарная Огненная чаша… — пробормотал Аргнар.

— Чаша-то вот, только как до нее добраться? — растерянно пробормотал Одноглазый. – Вода в озере, небось, кипяток – вона как булькает. Сваримся, что твои раки…

Все растерянно переглянулись.

До островка было рукой подать — с десяток шагов, но нигде не было видно мостика или камней, по которым можно было бы перебраться, не касаясь кипящей воды.

— Эх, жалко крыльев нет… — вздохнул один из альфарцев.

При этих словах Филгор встрепенулся и с надеждой потянулся рукой Одноглазому, который растерянно отступил на шаг, не понимая в чем дело.

— У тебя сохранилась веревка? – спросил Филгор.

— А куда ж ей деться?! – удивился здоровяк. – Тут она…

Он расстегнул пряжку широкого пояса, под которым обнаружилась тонкая, но прочная бечевка, обмотанная вокруг талии.

— Разматывай! – коротко бросил Филгор, а сам тем временем принялся снимать с себя перевязь с кинжалами.

— Ты чего это? – изумился Одноглазый. – Никак вплавь собрался?!

— В юности я упражнялся с арканом, и у меня неплохо получалось, — пояснил Филгор. – Уверен, что мне удастся отсюда накинуть петлю на чашу и перетащить ее на берег.

— А зачем тогда раздеваешься?

— Чтобы ничего не стесняло движений… давай веревку.

Одноглазый при помощи двух альфарцев быстро размотал веревку со своей талии и передал ее Филгору, с любопытством наблюдая за ним. Аргнар все это время стоял рядом, прикрыв глаза и утомлённо опираясь на рукоять меча. Видно было, что чувствует он себя неважно.

Предводитель альфарцев внимательно осмотрел бечевку, чтобы нигде не было надрывов, а затем сплел на одном конце петлю-удавку. После этого он повесил смотанную свободными кольцами веревку на левую руку, а в правую взял петлю и подошел к самому краю берега, тщательно измеряя взглядом расстояние до островка.

Все остальные расступились в стороны, чтобы не мешать ему, и затаили дыхание.

Филгор поднял в правой руке конец веревки с петлей и начал плавно раскручивать ее над головой, не отрывая взгляда от островка. Наконец он резко подался вперед и метнул аркан, который с мягким шипением взвился вверх и, описав крутую дугу, захлестнулся точно на сером цилиндре.

— Ты гляди, получилось! – словно малое дитя, всплеснул ладонями Одноглазый. – Вот и здорово!

— Не спеши радоваться, — нахмурился Филгор, осторожно натягивая веревку. – Кажется, эта штуковина крепко сидит на своем постаменте, словно вросла в него…

— А если мы все вместе дружно дернем за веревку, то, может быть, чаша и оторвется от камня?.. – неуверенно предложил один из альфарцев.

— Может быть, если только канат выдержит…

— Да чего там судить-рядить, — громыхнул Одноглазый. – Давайте попробуем, авось, получится.

Дружно взялись за веревку и потянули, но Огненная чаша даже не шевельнулась. Веревка натянулась, как струна, да и только.

— Нет, так дело не пойдет!

Одноглазый поплевал на ладони, обмотал веревку несколько раз вокруг руки, нашел небольшой каменистый выступ на берегу и, упершись в него ногами, скомандовал:

— Навались!

Все дружно качнулись назад, вкладывая в это движение все силы. Веревка натянулась и загудела. С громким щелчком цилиндр отломился от каменной глыбы и как стрела полетел на берег.

Когда веревка неожиданно ослабла, альфарцы и Одноглазый полетели кубарем на пол, отчаянно крича:

— Держи ее!

В этот момент Аргнар, который стоял до этого неподвижно, не открывая глаз, резко вскинул руку и поймал чашу в полете.

Вскочив на ноги, Филгор подбежал к Аргнару и бережно забрал из его руки цилиндр, который оказался на удивление тяжелым и таким холодным, словно лежал во льду, а не посреди кипящего озера. Чаша была сделана из какого-то неведомого материала, похожего на камень. Обмотав ее плащом, Филгор засунул добычу в походный мешок и накрепко укрепил его у себя на спине.

— Ну что ж, дело сделано – пора возвращаться…

Филгор подошел к Аргнару и осторожно притронулся к его руке.

— Да, да… я слышу… — глухим голосом отозвался тот.

Дорога назад заняла гораздо меньше времени. На своем пути маленький отряд более не встретил препятствий. Даже из подземного озера не появились кровожадные чудовища. Путники настороженно перебирались по камням, внимательно вглядываясь в толщу воды, но не заметили в глубине ни одной тени. Очевидно, обитатели подземелий чувствовали мощь Огненной чаши и старались укрыться подальше.

Когда выбрались на дневной свет к стоянке, Селенг и Асмунд с радостью встретили друзей, но, узнав о печальной участи погибших членов отряда, они как-то осунулись, словно враз состарились, их лица омрачились.

Сборы были скорыми. Немного подкрепились, свернули лагерь и отправились к Поклонным горам, чтобы уже оттуда напрямую через Северную пустыню выйти к заброшенной крепости Асдар, где было условлено место встречи с объединенным войском Вальгарда, восставшим против Повелителя тьмы.

*        *        *

Пошел уже восьмой день с тех пор, как объединенные войска Вальгарда перевалили за хребет Охранных холмов и вступили на мрачные земли Потерянного края. Слева тускло отблескивала свинцово-серая поверхность Мертвого озера. Впереди в туманном мареве угадывалось темное пятно Междуречья, за которым находилось логово Повелителя тьмы.

Многотысячное воинство медленно продвигалось вперед, так как правое крыло тщательно прочесывало Сухой лес. Здесь все чаще стали встречаться отдельные чудища, а иногда даже целые стаи. Необходимо было их всех уничтожить, чтобы в тылу не осталось ни одного.

Охранные холмы раскинулись далеко позади. Гелли распорядился выставить там заградительный отряд, чтобы ненароком прислужники темных сил не ударили объединенной армии в спину. Кроме того, вдоль всего хребта холмов были высланы небольшие верховые отряды, состоящие из великолепных всадников — степных кочевников, которые должны были издали следить за передвижениями войск противника и вовремя докладывать о любых изменениях.

Здесь, в Малурии людям было тревожно и неуютно. Казалось, на них отовсюду взирают колдовские глаза прислужников Повелителя тьмы. Одно дело было с лихой удалью размахивать мечами и копьями вдали от противника и совсем другое – двигаться в полной неизвестности по проклятой земле, ежечасно ожидая нападения неведомых страшилищ, с коими предстояло вскорости схватиться не на жизнь, а на смерть. Однако — страх страхом, но все понимали, что ежели не изничтожить гнездилище черной силы, то никому во всем Вальгарде житья не будет. А потому и шли добровольно на смертную битву и закаленные гвардейцы-ветераны, и простые крестьяне, чтоб защитить детей своих и внуков.

Справа, от иссушенного подлеска донесся тревожный голос боевого горна, но внезапно, не успев допеть сигнал тревоги до конца, умолк, словно поперхнулся.

— Что там стряслось? – нахмурился герцог Хэдмир.

— Сейчас узнаем, — отозвался Гелли, поворачивая коня вправо.

Однако не успел он отъехать и несколько шагов, как весть о внезапном нападении большого количества чудищ на правый фланг долетела до командиров.

— Кто у нас там командует? – озабоченно спросил герцог.

— Вольный хуторянин Ратон, ваша светлость…

Хэдмир с недовольством поморщился.

— Неужто не могли назначить командиром опытного офицера?

— Не извольте беспокоиться, — ответствовал Гелли. – Опыта в ратном деле Ратону не занимать… Он в свое время руководил штурмом Горных баронств, и был правой рукой верховного жреца чау-гарцев по части воинских операций!

Герцог изумленно замер.

— Нет, Ратон наш, – поспешил его успокоить Гелли. – Он давно уже на стороне светлых сил.

— А можно ли ему доверять?

— Ваша светлость, он ведь родной брат Странника. Честно говоря, я и сам об этом лишь недавно узнал. Говорят, вроде бы Ратон решил стать мирным земледельцем и обзавестись семьей, но когда узнал о том, что собирается войско против чернокнижников, снова взялся за меч и возглавил отряд добровольцев из Свободных поселений.

— Ну и дела… — растерянно пробормотал Хэдмир.

Тем временем на правом фланге разгоралась самая настоящая битва. Таившиеся до поры чудища выбирались из сухостоя и пёрли нескончаемым потоком на людей. В их согласованном целеустремленном движении явно ощущалось чье-то незримое руководство. Этих уродливых созданий было очень много, и воины дрогнули, откатываясь назад. Лишь в самом центре фланга осталась стоять на месте группа людей под штандартом Свободных поселений. Они отчаянно сражались с наседающими со всех сторон тварями. Эта группа стояла, словно неколебимый утес, рассекая волны вражьего воинства.

— Надобно направить подкрепление… — начал было распоряжаться Гелли, но в этот момент подъехал суровый барон Гофер.

— Я послал панцирников из Кержей на помощь Ратону! – воскликнул он. – Эти молодцы в два счета подымут на свои копья тварей чау-гарцев, если только не вмешаются их колдуны…

— Ничего, найдется и на них управа – в нашем войске тоже есть владеющие волшбой, – отозвался Гелли.

— Думаю, что и старцы Затененной дубравы в стороне не останутся, если что… — добавил Хэдмир. – Но вот с самым главным врагом нам без Огненной чаши не управиться. Эх, где же Странник? Нет ли каких вестей от него?

Герцог с надеждой посмотрел на Гелли, но тот лишь молча покачал головой.

В самом деле – Странник, словно в воду канул, о нем не было ни слуху, ни духу. Точно было известно лишь то, что ушел он в Северную пустыню с отрядом альфарцев-следопытов – последний раз их видели в Беренграде. Но с тех пор прошло уже много времени, а вестей все не было.

— Пошлите на подмогу Ратону еще и гвардейцев, — устало вздохнул Хэдмир. – Сдается мне, у него там сейчас сильная заваруха…

Тем временем на правом фланге назревал прорыв вражьего войска и, если бы не отчаянное сопротивление добровольцев из Свободных поселений и панцирных копейщиков Горных баронств, то пришлось бы худо всему объединенному войску.

Но, несмотря на умелое руководство Ратона и стойкость его воинов, бесчисленные чудища пёрли и пёрли на людей, грозя захлестнуть их смрадной лавиной. Казалось, они не обращали никакого внимания на отрубленные конечности. Даже безголовые туши страшилищ продолжали загребать землю лапами, не прекращая двигаться вперед.

— Господи! Да что ж это такое?! – в отчаянии вскричал Гестам, продолжая крошить нечисть большим топором. – Неужто нет на них никакой управы?

Ратон и сам чувствовал, что здесь что-то не то. Хоть какими бы крепкими и не были порождения тьмы, но все ж не бессмертными – это он знал точно еще с тех пор, когда был правой рукой верховного жреца Ярида. Во всем целеустремленном навале безмозглых чудищ ощущалось чье-то могучее управление, и явно магическое. Ратон чувствовал, что в затылке возникла знакомая боль, словно туда вонзили ледяную иглу – кто-то из вражеских чародеев пытался проникнуть в его сознание, чтобы сломить волю и подчинить себе.

«Ярид!» – мелькнуло в сознании.

И тотчас нахлынул жар ненависти. Срубив могучим ударом двуручника голову очередной бестии, Ратон одним прыжком вскочил на еще подрагивающую тушу и глянул вперед.

Там, на невысоком холме в окружении черноплащных воинов боевого крыла жреческой касты стоял сам верховный жрец, простирая руки со скрюченными пальцами в сторону войска людей. Его полуприкрытые глаза мерцали лихорадочным блеском, а губы быстро шевелились, бормоча колдовские заклинания.

— Нужно пробиться к тому холму! – воскликнул Ратон, указывая мечом вперед.

— Да куда там пробиваться?! – изумился Гестам. – Тут бы на месте устоять, чтоб не затоптали…

Но он не успел договорить, как с тылу подоспела подмога.

С громкими криками «Форван! Форван!» в неприятельские ряды дружно врубились гвардейцы-ветераны герцога Хэдмира, на какое-то время внеся сумятицу в движение чудищ. Но черная магия Ярида не отступила перед отважным напором людей. Безмозглые твари лезли сплошной стеной и, казалось, им нет конца и края.

— Всесильный Творец! – с горечью воскликнул один из воинов. – Да есть ли управа на этих бестий?!

И в этот момент нежданно пришла помощь. За спиной Ратона раздалось негромкое пение. Он обернулся и увидел старцев Затененной дубравы, которые расположившись дугой в форме лука, затянули песню на неведомом языке. Каждый из них держал в руках дубовый посох, направляя его навершие в сторону вражьего войска. В такт магическим словам на посохах набухали почки, быстро прорастая молодыми листьями. Вокруг Ратона и его воинов сгустился воздух, и возникла прозрачная изумрудная полусфера. Там, где она касалась чудовищ, вспыхивало зеленоватое пламя, в котором твари сгорали, словно соломенные.

Ратон шагнул вперед, и полусфера последовала за ним, отшвыривая и испепеляя безмозглых порождений тьмы.

Увидев это, Ярид взорвался проклятиями и направил всю мощь своих заклинаний на защитный магический купол, пытаясь сокрушить его. Однако магия старцев выдержала этот бешеный напор. Отряд, возглавляемый Ратоном, приблизился к основанию холма. В это мгновение полыхнула ослепительная вспышка, расшвыривая ближайших монстров, и защитный купол исчез. Но вместе с ним на какое-то время исчезло и колдовство верховного жреца чау-гарцев. Его магические силы истощились в борьбе с волшбой старцев Затененной дубравы.

Быстро оценив ситуацию, Ратон зычно крикнул:

— За мной!

Не оглядываясь по сторонам, он ринулся вперед, кроша мечом нечисть направо и налево. Рыча и ругаясь, Гестам и еще с десяток отчаянных хуторских мужиков бросились за ним, пробиваясь к вершине холма, на котором угнездился главный колдун чау-гарцев.

Не раздумывая, копейщики Кержей устремились в образовавшуюся брешь, ощетинившись тяжелыми штурмовыми копьями. А следом за ними и гвардейцы пошли.

Все это произошло настолько быстро, что Ярид даже и не смог толком понять, каким образом перед ним возник его бывший ученик, а ныне – смертельный враг. Расшвыряв черноплащников, Ратон прорвался к верховному жрецу и встал перед ним как демон возмездия.

— Ну, вот мы и встретились…

Ратон впился взглядом в черные колодцы глаз Ярида и криво усмехнулся, увидев, как в их глубине появился панический страх. Верховный жрец отпрянул назад и, выставив перед собой руки, торопливо взвизгнул:

— Заклинаю тебя кровью мертвых…

— Не успеешь! – выдохнул Ратон, одним ударом отсекая руки колдуну, а следующим снося с плеч его голову с выпученными от ужаса глазами.

Обезглавленное тело верховного жреца касты Гру тяжело рухнуло на землю и тут же было растоптано безмозглыми чудищами, которые, лишившись магического контроля своего предводителя, повернули вспять, давя и калеча тех тварей, что помельче и послабее.

Тяжелый бой был выигран. Ломая заросли сухостоя, чудища ринулись в Сухой лес, пытаясь в нем скрыться. Но их догоняли арбалетные стрелы, а чернокожие воины королевства Понго окружали и добивали длинными копьями с зазубренными наконечниками раненых.

— Ну вот, — радостно выдохнул Гестам, отирая тыльной стороной ладони пот со лба. – Одним колдуном меньше стало!

Он по-хозяйски огляделся по сторонам и со скрытой надеждой в голосе добавил:

— Эх, если бы вот так до самого логовища Повелителя тьмы дойти…

— Может, и дойдем, — хмурясь, отозвался Ратон. – Этот жрец у чау-гарцев был самым главным.

— В таком случае – нам остальные колдуны не страшны!

Ратон озабоченно покачал головой.

— Я бы на это не надеялся… у чау-гарцев на службе очень много магов и чародеев. Хоть Ярид и был самым могучим среди них, но если остальные объединятся, то мощь их будет многократно превосходить его. К тому же не стоит забывать, что еще остается сам Повелитель тьмы – его мощь неизмерима!

— М-да…

Гестам сконфужено почесал в затылке и, уж было, собрался что-то спросить, но в этот момент подъехал Гелли, который сдержанно поздравил Ратона с победой и тут же пригласил его на совет воевод.

Оставив командование отрядом хуторян на Гестама, Ратон последовал за ветераном к виднеющемуся недалеко на холме штандарту герцога Хэдмира.

Постепенно возвращались отряды, преследовавшие разбегавшихся монстров. По поступающим от них сведениям выходило, что лишь малая часть войска неприятеля, атаковавшая людей у Сухого леса, смогла уйти. Остальных воины добили в чащобах и оврагах, где чудища пытались укрыться.

Распорядившись собрать тела погибших в жаркой схватке и предать их земле со всеми почестями, Гестам направился к раненым – живым нужны были слова ободрения и помощь.

*        *        *

Глухо рыча, Карг метался по мрачному залу. Казалось, даже темное пламя в каменных чашах припадало в страхе и сжималось, когда Повелитель тьмы проходил мимо. Кроме него в зале больше никого не было – в прежние времена сюда имел доступ только верховный жрец Ярид, но его только что не стало. Это Карг ощутил мгновенно. Где-то там, на поле битвы пришел конец верному слуге. Впрочем, как один за другим прекратили свое существование и другие прислужники Повелителя. Где Гектон? Где Леприд? Где многие другие?! Карг в бессилии изрыгал страшные проклятия, потому что ему некому было отдавать приказания. Там, за дверями зала толпились только могучие, но совершенно безмозглые страшилища, которые годились лишь на то, чтобы гнать их на убой под мечи и копья объединенного войска людей. Прислужники-люди либо погибли, либо пропали без вести. Наверное, некоторые из них просто сбежали, испугавшись неумолимо надвигающихся войск вальгардцев. Правда еще оставались жрецы, но их Повелитель тьмы не брал в расчет – эти фанатики способны были только лишь беспрестанно славить его, да еще годились в качестве жертвы, когда настанет их черед.

Где-то в самом дальнем уголке сознания притаился Мерглу – бывший хозяин нынешнего тела Карга. Но его Повелитель тьмы решил пока сохранить, чтобы всласть поиздеваться над ним, когда все будет закончено. Этот Мерглу практически был уничтожен, почти сломлен, но все же… еще оставалось нечто, что сохраняло в нем искру человеческого разума, какой-то стержень, не позволяющий сломить его окончательно. Это забавляло Карга и раздражало одновременно. Он упивался предстоящей расправой над душой Мерглу, но пока еще предстояло поставить на колени все народы Вальгарда и погрузить их в пучину тьмы.

— Ну что ж, — громоподобно воскликнул Карг, останавливаясь в центре зала. – Я сам выйду навстречу этим жалким убогим людишкам, пытающимся противостоять мне! Ничтожные козявки, — они проклянут тот час, когда появились на свет! Их мучения будут ужасны и бесконечны…

Повелитель тьмы медленно опустил свою жуткую голову и вперился тяжелым взглядом в мраморные плиты пола. Несколько мгновений ничего не происходило. Но вот где-то глубоко в земных недрах прокатился глухой рокот. Содрогнулся весь дворец до основания, и каменные плиты медленно разошлись в стороны с натужным стоном, открывая черный бездонный провал. Оттуда потянуло вековечной затхлостью и смертельным холодом. Из глубокого мрака поднялась огромная ледяная глыба, окутанная облаком морозного пара. На этой глыбе покоился тяжелый черный меч.

Карг уверенно протянул руку, взял клинок и поднял его над головой.

Мрак в дворцовой зале еще больше сгустился, а пламя в каменных чашах припало, словно испуганные дворовые псы при виде сурового хозяина. На черном лезвии полыхнула багровая огневая дорожка и погасла, словно впитавшись в металл. Повелитель тьмы ощутил, как из рукояти черного меча хлынула в него злобная мощь, посылаемая из бездны хаоса извечными силами мрака. Ужасная ухмылка искривила его губы.

— Настала пора поквитаться…

Карг с ненавистью посмотрел вверх. Казалось, он попытался взглядом прожечь в сводах дворца огромную дыру и испепелить сами Небеса. И даже камень не выдержал и уже начал размягчаться, собираясь вот-вот брызнуть во все стороны расплавленными каплями, но в этот момент Повелитель тьмы ощутил волну паники, прокатившуюся по толпам его безмозглых слуг. Панику породил чистый незамутненный свет, ударивший во все стороны из центра объединенных войск Вальгарда. В потоках этого ослепительного сияния сверкали тонкие изумрудные нити. Карг слишком хорошо помнил их цвет – цвет магии лесов, силу и мощь друидов. Когда-то давным-давно в другой жизни юная лесная фея и старый маг при помощи этих сил помешали ему подняться на трон всевластья, а юный воин низверг в пучину ужасных мучений. Был и еще кое-кто, о ком Карг до поры боялся думать…

Скрежетнув зубами от ярости, он направился к выходу из мрачного дворца.

*        *        *

В самый разгар военного совета полог штабной палатки мягко откинулся, и внутрь шагнул белый как лунь старец. Из-за его плеча выглядывал растерянный и несколько испуганный ординарец герцога, всем своим видом выражая готовность исполнить любое приказание господина, но вот, мол, со старцем как-то не совладал…

Хэдмир движением руки успокоил его и отослал, а сам с почтением обратился к старцу:

— Приветствую тебя, Глава старейшин Затененной дубравы. Присаживайся к столу – прими участие в нашем совещании…

— Благодарю тебя, благородный герцог. Однако в воинском искусстве я не силен. Поэтому не буду отвлекать доблестных мужей от дела понапрасну, лишь скажу то, ради чего я сюда пришел.

Все присутствующие переглянулись, не понимая, о чем можно говорить на военном совете кроме ратных дел, но старец тут же продолжил свою речь. И чем дальше он говорил, тем тревожнее становилось на душе бывалых воинов.

— Вы должны знать о том, что враг обрел меч тьмы, который явился к нему из бездн мрака, где хранился многие века. С этим мечом сила Повелителя тьмы будет возрастать многократно день ото дня. Нельзя медлить и выжидать! Пришло время решительной и последней битвы.

— Но ведь мы должны дождаться Аргнара, — попытался возразить Хэдмир. – Без Огненной чаши у нас нет почти никаких шансов совладать с черной силой.

Старец медленно вздохнул и обвел пристальным взглядом присутствующих. Из-под густых белоснежных бровей на людей глянули чистые глаза с изумрудным просверком. Казалось, этот взгляд пронзает насквозь, проникая в самые затаенные глубины души и читая там, словно в открытой книге, а слова его лились как струи чистого родника, западая в сердца людей:

— Уже неоднократно являлся Повелитель тьмы в разные миры, пытаясь погубить их, но всякий раз терпел поражение, когда на его пути вставали силы света. И каждый раз находились герои, которые надолго низвергали его в пучины мрака. Но герои в одиночку не могут справиться с сокрушительными силами черного колдовства, поэтому всегда на борьбу с извечным злом поднимались все народы. Вот и в этот раз победа зависит не только от Странника, но и от всех нас.

— Но что могут сделать копья и мечи против черной магии? – с сомнением пробормотал кто-то.

— Да, я знаю, что страшно, — устало промолвил Глава старейшин. – Однако выбора нет. Или мы идем на врага с надеждой на победу, либо — погибель всего живого на землях Вальгарда. А что касается Аргнара, то его путь ведом лишь Всевышнему, и мы в свою очередь должны уповать на вышнюю милость…

— Так когда надобно выступать, почтенный? – осторожно поинтересовался барон Гофер.

— Сейчас.

— Ну и дела… — крякнул Гелли. – Людям отдых нужен, хоть какой, ведь только битва кончилась.

— Что ж, решайте, воеводы, я свое слово сказал. Да только помните – каждый миг промедления умножает мощь Повелителя тьмы.

— А где будут старцы Затененной дубравы? – поинтересовался кто-то из командиров. – Ведь обычным оружием с колдовством не справиться, поэтому светлая волшба лесов пригодилась бы в битве с нечистью…

— Об этом не беспокойтесь. Мы будем с войском до конца, что бы ни случилось… ведь не зря сам Эйдар сопровождал Странника к Источнику, и не зря отдал свою жизнь в поединке с Хранителем. О том хорошо известно благородному барону Гоферу.

— Кто такой Эйдар? – не удержался Гелли.

— Один из нас…

Почудилось присутствующим или нет, но вроде бы в коротком ответе старца-друида прозвучала горечь. Кивнув присутствующим и не дожидаясь ответа, старец вышел из палатки, и полог опустился за ним.

— А что там за история с Эйдаром и Странником? – полюбопытствовал герцог, обращаясь к Гоферу.

— Было дело… после того как отбили штурм Горных баронств, небольшой отряд добровольцев во главе с Аргнаром отправился из Берта в Обманные горы, чтобы отыскать легендарный Источник. В том отряде был и друид Эйдар, который единственный мог совладать с ужасным Хранителем Источника, но в страшном поединке с ним погиб и сам. Из того похода один лишь Странник и вернулся…

Воцарилась напряженная тишина, в которой отчетливо прозвучал жизнерадостный голос какого-то воина, долетевший снаружи:

— Ну вот, отдохнем денек-другой, силенок поднаберемся, ну а тогда уж погоним нечисть аж до самого бывшего дворца Элабора Светлоликого!

Дружный одобрительный гул множества голосов был ему ответом.

Воеводы хмуро переглянулись и опустили глаза. Ратон отбарабанил пальцами короткую дробь, затем плотно припечатал ладонь к столешнице, словно ставя точку в собственных размышлениях, и в упор глянул на герцога.

— Ваша светлость, старцы дело говорят. Ежели промедлим, то тьма накроет Вальгард из края в край. Нужно решаться прямо сейчас.

Хэдмир обвел пристальным взглядом лица воевод, но никто глаз не опустил, хотя усталые лица присутствующих и выражали крайнюю тревогу.

— Ну что, командиры, слово за вами, – произнес герцог и опустился на свое место.

— Да чего там говорить, ваша светлость, выбора ведь нет, а надежда все ж осталась, — за всех ответил барон Гофер. – Знали, на что идем, так нечего и сомневаться!

Остальные поддержали его одобрительными возгласами. На подъем войска, и сборы к выступлению был дан всего лишь один час.

*        *        *

Перед глазами плавала какая-то рябая муть, да и сами глаза пекли так, словно их песком засыпали. Вдобавок ко всему знобило и крутило кости. А кровь в жилах, казалось, загустела, словно кисель. Хуже состояния еще никогда прежде не было.

Аргнар с трудом разлепил вспухшие веки и облизнул пересохшие губы. Откуда-то сбоку, словно из тумана выплыла озабоченная физиономия Одноглазого. Он поднес к губам Аргнара откупоренную флягу со словами:

— Ну-ка, Странник, испей целебного отвара, что Филгор приготовил, авось, полегчает тебе маленько…

Аргнар без особого желания сделал несколько глотков горьковатой жидкости и фыркнул с отвращением – питье оказалось не из приятных. Однако дело свое оно сделало. Жаркая волна пробежала по телу, прогоняя озноб и заставляя сердце биться быстрее. Муть перед глазами развеялась. В голове просветлело.

— Где мы? – хрипло спросил Аргнар, обозревая окрестности.

— Подъезжаем к крепости Асдар, — сообщил Филгор, прикоснувшись к руке Аргнара. – Тебе надобно отдохнуть хоть немного перед тем, как мы вступим в пределы Потерянного края.

— Спасибо за заботу, — попытался улыбнуться Аргнар, но вместо этого губы его сложились в вымученную гримасу. – Но я должен спешить. Как бы и так не опоздать. Чую, что там за Охранными холмами вот-вот грянет последняя битва.

Филгор хотел, было что-то возразить, но Аргнар остановил его решительным жестом.

— Не нужно ничего говорить, друг мой, мы оба прекрасно знаем, что я прав, поэтому не будем терять понапрасну время…

— Время, время… — заворчал Одноглазый. – Как бы голову не потерять в такой суматохе. Ты бы, Странник, на себя посмотрел – вона, как отощал, только что кожа да кости остались…

Аргнар ничего на это не ответил. Он повернул голову влево, пытаясь увидеть, где Рип. Волк был на месте. Он трусил рядом с левым стременем и тотчас поднял голову вверх, словно почувствовав, что Аргнар смотрит на него. Их взгляды встретились, и Странник уловил в глазах волка понимание, какую-то отрешенную печаль, а еще окончательно принятое решение.

«А ведь он, пожалуй, отчетливо понимает, на что идет,» — с удивлением подумал воин.

Рип слегка прикрыл глаза и вновь опустил голову, продолжая трусить рядом со стременем.

Крепость Асдар неотвратимо надвигалась на путников. Вот уже и арка ворот с полусгнившими остатками дубовых створок. Растрескавшиеся и обвалившиеся дозорные башни с враждебной молчаливостью взирали холодными пустыми бойницами на приближающийся отряд. Сбоку из-за высокого кустарника на дорогу выметнулся десяток верховых лучников. Они резко осадили коней. Командир пристально вгляделся в приближающихся к крепости и, что-то приказав своим, медленно двинулся к отряду Аргнара. Не доехав несколько шагов, он остановился и поднял руку в приветственном жесте. Что-то в этом всаднике показалось Страннику очень знакомым, и он слегка подался вперед, пытаясь разглядеть его лицо сквозь мутную пелену, застилающую глаза.

— Остановитесь, и скажите, куда вы держите путь? – воскликнул командир лучников.

— А с каких это пор в свободном Вальгарде путники обязаны отчитываться первому встречному? – задиристо ответил Одноглазый, решительно выдвигаясь вперед.

Но Аргнар успел ухватить его за руку и успокоить:

— Погоди, я знаю этого человека…

Тем временем всадники настороженно переглянулись и взяли наизготовку луки.

— Останови своих молодцев, Зинбар, ведь мы не враги! – окликнул Аргнар предводителя лучников.

Тот внимательно пригляделся и удивленно воскликнул:

— Никак, Странник! Вот уж встреча так встреча. Слава Творцу, ты жив! А мы уж заждались тебя. Объединенное войско сейчас на подходе к Междуречью – все только тебя и ждут. А мы тут дозором ходим вдоль Охранных холмов, нечисть стережем…

Зинбар махнул рукой своим воинам и те послушно опустили луки, с уважением глядя на прославленного мечника. Тем временем их предводитель подъехал вплотную к Аргнару и обменялся с ним и его спутниками рукопожатиями.

— Кто во главе войска? – поинтересовался Аргнар.

— Герцог Хэдмир. А кроме него – барон Гофер и другие воеводы Горных баронств. Да чего там говорить, весь Вальгард поднялся от мала до велика, даже мы, кочевники и жители Свободных поселений во главе с доблестным Ратоном.

При этих словах Аргнар невольно улыбнулся и тихо произнес:

— Значит, я не ошибся…

— Раз уж ты здесь, — продолжил Зинбар. – То сейчас прямиком и отправимся к войску, вот радости-то будет!

— Нет, Зинбар, мой путь лежит к бывшему дворцу Элабора Светлоликого. И лучше будет, если я отправлюсь туда один.

— Но ты не сможешь пробраться незамеченным! – попытался возразить командир лучников. – За холмами полным-полно всяких тварей, которые вмиг тебя заприметят. Да и разве ты справишься один с полчищами тварей, которыми так и кишит Сухой лес?!

— И в самом деле, Странник, — поддержал Филгор. – Нам нужно бы соединиться с войском…

— Послушай, Филгор, — хмуро прервал его Аргнар. – Спорить мы не будем, на то нет ни времени, ни желания, да и я уже давным-давно все решил. А вот помочь мне вы можете.

— Вот это дело! – подхватил Одноглазый. – Ежели мы все вместе ударим, то, глядишь, и прорвемся за Охранные холмы…

Аргнар с сомнением покачал головой и возразил:

— Нет, речь идет не об этом. Всем отрядом мы не прорвемся, а только зря поляжем в неравной схватке. А вот одинокий воин сможет незаметно проскользнуть, если все остальные отвлекут на себя внимание неприятеля.

— Но…

— Не пытайся возражать. Я знаю, что делаю. Вы ударите по врагу южнее и отвлечете на себя внимание. Все эти безмозглые чудища ринутся к вам, а я в это время тайком переберусь за холмы. В рукопашную схватку с монстрами не вступайте – наши силы слишком малы. Ваша главная задача – только отвлечь на себя их внимание. Как только неприятель направится к вам, сразу уходите на юг, а потом соединяйтесь с войском – там дела хватит на всех, и тебе удастся вволю помахать мечом…

— А как же ты? – тихо спросил Филгор.

— Обо мне не волнуйся…

Одноглазый почувствовал, что Аргнар не хочет больше обсуждать эту тему. Зная твердый характер своего давнего товарища, он только крякнул и отвернулся, пытаясь скрыть выражение тревоги на лице. Филгор и остальные альфарцы подъехали ближе, чтобы обменяться с Аргнаром прощальными рукопожатиями.

Говорили мало – все было понятно и так.

Аргнар слез с коня и, погладив его, передал поводья одному из альфарцев. Там, куда он направлялся, проще и незаметнее было двигаться пешком. С собою воин взял лишь Огненную чашу и флягу с целебным отваром, который ему приготовил Филгор.

— Ну что ж, друзья, прощайте… — молвил он, и направился к арке ворот крепости в сопровождении волка.

Ни разу не оглянувшись, они вошли внутрь и растворились в сумрачной тени древней крепости.

— Командуй, Зинбар, — обратился Филгор к предводителю отряда кочевников. – Вы тут лучше знаете, что да как…

Зинбар взмахнул рукой, и воины поскакали вдоль Охранных холмов на юг. Ехали молча, каждый думал о своем, и лишь когда Асдарская крепость удалилась на достаточное расстояние, командир остановился и взмахнул рукой, указывая на пологий распадок меж двух холмов.

— Здесь пощекочем подбрюшье нечисти, а когда твари ринутся на нас, оттянемся к Обходному пути и на рысях уйдем на юг. В рукопашную схватку не вступать – бить только стрелами издали. Всем понятно?

Воины молча кивнули и направились к распадку.

В это время Аргнар сидел на замшелом камне у западной бойницы крепости и украдкой наблюдал за парой тяжеловесных чудовищ, которые неспеша ползли за наружной стеной вдоль рва. Дальше в зарослях сухостоя, по-видимому, ворочалось еще несколько их собратьев – отсюда нельзя было разглядеть, но хорошо был слышен треск веток шатающегося кустарника.

Бойница была густо заплетена сухими ветвями дикой винной лозы, поэтому Аргнар не боялся быть замеченным. Положив руку на загривок Рипа, он терпеливо ждал. Предательская слабость пыталась завладеть его телом, туманя мысли, нашептывая о сладостном сне и равнодушном покое. Аргнар понимал, что яд колдовского амулета все глубже и глубже проникает в его тело. И, хотя целебный отвар Филгора частично сдерживал это проникновение, все же близился миг, когда яд проникнет в сердце. До этого момента нужно было выполнить то, ради чего полегло в боях столько соратников.

Аргнар достал из нагрудного кармана перстень, подаренный Гилбером, и от нечего делать принялся его внимательно разглядывать. Темный камень казался совершенно безжизненным, тем не менее, воин все явственнее ощущал, что оттуда, из невообразимой дали на него взирает какая-то безмерно могущественная сила, словно оценивая. Аргнар не мог понять, что собой представляет эта сила – она не была доброй или злой. Внезапно, повинуясь какому-то неосознанному порыву, воин решительно одел перстень на средний палец левой руки и замер, закрыв глаза. Его внутреннему взору открылся бескрайний простор алмазных звездных россыпей, среди которых разворачивалась сияющая дорога в манящую бесконечность.

Прерывая чудное видение, из-за недальнего холма взметнулся душераздирающий рев, перешедший в захлебывающийся визг. Донесся боевой клич кочевников. И тотчас Сухой лес наполнился рычанием и треском. Все твари, находящиеся подле заброшенной крепости ринулись на звуки вспыхнувшей битвы и спустя мгновение у наружной стены никого не осталось.

Выждав еще немного, Аргнар протиснулся сквозь широкую трещину в стене, скатился в ров и, взобравшись по противоположному склону, осторожно выглянул. Вокруг не было видно ни одного врага. Переглянувшись с Рипом, Странник пригнулся и, быстро перебежав открытое пространство, остановился на краю мертвого подлеска. Он обернулся на звуки ожесточенной схватки, кипевшей за южным склоном холма, молча поднял руку, словно прощаясь с друзьями, отвлекающими сейчас на себя всех тварей Повелителя тьмы, а затем нырнул в заросли. Волк серой тенью устремился за ним.

*        *        *

Карг стоял на вершине кургана, опираясь на огромный черный меч и устремив тяжелый взор на юг, откуда должна была появиться армия объединенных народов Вальгарда. Все свое воинство Повелитель тьмы отправил навстречу противнику, оставив подле себя лишь жрецов. Он никого и ничего не опасался, уверенный в собственном могуществе. Жрецы в коленопреклонённых позах застыли у подножия кургана, боясь поднять взоры на своего ужасного господина. Все шло по плану, но какая-то неосознанная смутная тревога скреблась в сознании.

Карг злобно оглянулся по сторонам и едва не выронил меч от неожиданности — со стороны Сухого леса к кургану открыто и, как казалось, совершенно спокойно шел какой-то человек в сопровождении крупного волка. В его облике было что-то такое, что сразу насторожило Повелителя тьмы. Он попытался проникнуть в сознание этого человека и тотчас отпрянул, словно обжегшись – сознание этого неведомого воина окутывала сияющая защитная сфера. И тогда Карг понял, что перед ним тот самый воин из пророчества.

У изножья кургана возникло замешательство. Заметив приближающегося воина, жрецы испуганно зароптали и начали отползать в стороны, открывая человеку проход на вершину. Даже страх перед собственным повелителем не смог удержать их на местах.

Аргнар, не останавливаясь, начал подниматься по склону, твердо сжимая рукоять верного меча, тускло отливающего серебром. Его походный плащ вздулся, словно наполняемый магическим ветром. Рип шел следом, настороженно наблюдая за жрецами.

Карг встревожился. Этот человек выглядел больным, его лицо было изможденным, и лишь в глазах читалась непоколебимая решимость. И хотя неведомый воин не был волшебником (это Карг почувствовал сразу), его окружала защитной стеной могучая магия. Вернее даже несколько магических сил служили ему щитом. Повелитель тьмы видел магическим взором силовые потоки, окружавшие пришедшего – там были солнечные и изумрудные ветви магии живой природы, рубиновое покрывало магии времени. Карг содрогнулся от неожиданности: среди сплетения сил светлой магии, он уловил мощный темный поток! Как, каким образом магия тьмы встала на сторону светлых сил?!

— Кто ты, презренный? – глухо прорычал Карг, впиваясь взглядом в лицо приблизившегося воина. – Как ты посмел явиться сюда?!

Аргнар остановился в двух шагах и поднял Шер.

— Я пришел, чтобы уничтожить тебя, порождение тьмы, и положить конец царству зла! – ответил он.

— Глупец! – криво ухмыльнулся Повелитель тьмы. – Узнай же перед смертью, что великое семя зла тайно покоится до поры до времени в Мертвом городе, что погребён под глиняными холмами. Истинный Властелин тьмы восстанет там!

— А кто же ты? – не удержался от вопроса Аргнар.

— Я лишь его ученик.

— Найдется и на него управа, а сейчас пришел твой смертный час!

— Ну что ж, попробуй одолеть меня, ничтожный смертный! – взревел Карг и ринулся на воина.

Сшиблись могучие клинки, рассыпая раскаленные искры. Аргнар и Повелитель тьмы закружились в смертоносном танце, не уступая друг другу. Меч Карга окутался темным облаком, внутри которого полыхали багровые сполохи. Клинок Аргнара засиял солнечным светом.

В это время жрецы, повинуясь безмолвному приказу своего господина, бросились с тылу к человеку, размахивая жертвенными ножами. Но не тут-то было. С хриплым рыком им навстречу прыгнул Рип. Его мощные челюсти с хрустом сомкнулись на шее переднего жреца, и тот с отчаянным воплем покатился по склону вниз. А волк уже рвал следующего, не обращая внимания на удары ножей, посыпавшиеся на него со всех сторон.

Аргнар не видел этого, он сражался, собрав воедино умение и волю к победе. Но никогда еще у него не было такого мощного и умелого противника. Воин чувствовал, как силы стремительно покидают его. Предательская слабость начала заполнять все тело. А Карг все убыстрял и убыстрял выпады, нанося один за другим могучие удары, каждый из которых просто сбил бы любого другого воина с ног.

Очередной сокрушительный удар едва не выбил меч из руки Аргнара. Он со стоном опустился на одно колено, неосознанным движением воздевая левую руку к небесам. И тогда ожил перстень. Из его темного камня ударили во все стороны рубиновые лучи, образуя искрящуюся полусферу.

Карг ощутил, что его словно бы обволокли упругие нити, сковывая движения. Повелитель тьмы зарычал от ярости – он узнал магию Повелителя времени. Эта магия сковывала всех, кроме владельца перстня, давая ему преимущество во времени перед всеми остальными. Но Карг был не простым смертным и, хотя магия времени подействовала на него, все же не смогла остановить полностью. Словно разрывая невидимые путы, Повелитель тьмы с натугой поднял меч для последнего удара. И тут неожиданно ощутил сопротивление внутри самого себя. Это взбунтовалась душа Мерглу. Отринув страхи, Мерглу попытался перехватить контроль над рукой с мечом. Он удерживал его силой воли, давая неизвестному воину возможность встать на ноги. Меч в руке Карга дрожал от напряжения.

Пока шла безмолвная схватка Мерглу и Карга, Аргнар пришел в себя и увидел занесенный над собою меч. Последние силы стремительно покидали тело воина, пожираемые магическим перстнем, который черпал энергию из жизненных сил своего владельца.

«Жаль, что я так и не смог выполнить предначертанное…» – мелькнуло в сознании.

Перед мысленным взором предстали все те, кого он знал, и на глазах навернулись непрошенные слезы отчаяния. Но в этот миг отчетливо прозвучал чистый и спокойный голос Учителя:

— Огненная чаша должна быть уничтожена клинком тьмы!

Повинуясь этому голосу, Аргнар опустил на землю меч, выхватил из-под плаща Огненную чашу и из последних сил воздел ее обеими руками над головой навстречу мечу тьмы.

И прервалась магия времени.

И Карг сломил сопротивление Мерглу.

И клинок тьмы обрушился на Огненную чашу, раскалывая ее на мелкие части. Ужасная сила вырвалась на свободу, безжалостно сжигая все вокруг себя. В могучем огневом вихре мгновенно исчезли Аргнар, Рип, жрецы Карга и сам Повелитель тьмы – словно и не было их. Курган расплавился и провалился, образуя черную кипящую воронку. А в небо ударил столб яростного огня.

*        *        *

Казалось, от края и до края долину заполнила темная масса, ощетинившаяся густым лесом копий. В мрачном свете багрового солнца, уже придавленного к земле плотной пеленой Вечной мглы, пробегали кровавые сполохи по кольчужным латам и щитам. Рокочущий гул, словно волны прибоя, проносился по рядам ратников из стороны в сторону.

Армия Тьмы судорожно корчилась, вздыбливаясь устрашающими конечностями. Оба воинства замерли друг перед другом на расстоянии полета стрелы, словно ожидая сигнала.

Откуда-то сперва незаметно, а затем, становясь все громче и громче, возник тяжелый гул вперемежку с низким утробным воем. Он быстро усиливался, постепенно перекрывая шум двух армий. Этот грозный звук выползал из-за Гиблого кряжа.

Взоры тысячи глаз невольно обратились в сторону Потерянного края. Там, над иззубренными вершинами ворочалась сама чернота, вспарываемая зловещими лиловыми вспышками беспорядочных молний. Грохочущие раскаты грома сотрясали землю.

Что-то происходило сейчас в самом сердце бывшей Малурии. Что-то такое, от чего зависела судьба всего Вальгарда. Шум в долине смолк, придавленный тяжелым гулом. Все затаили дыхание в тревожном ожидании.

И грянул гром! Содрогнулась земля от ужасного удара, вздыбилась огромными камнями, поднявшимися из недр на поверхность. Глубокие трещины на мгновение разошлись и вновь сомкнулись, заглушая отчаянные крики несчастных, попавших в эти провалы. Никто не устоял на ногах. Но вражье войско сгинуло без остатка – огромный провал открылся, подобно гигантской пасти, на том месте, где стояла армия Тьмы. Его края осыпались внутрь, увлекая за собой воющих, рычащих и визжащих монстров, а затем мягко сошлись. И лишь только глубокий овраг вдоль подножия Гиблого кряжа остался там, где стояло войско Повелителя тьмы. Спустя много лет назовут потомки этот овраг Погибельным…

А над Потерянным краем ударил в небо ослепительно белый столб света, пронзая насквозь и выжигая дотла мрачную завесу Вечной мглы, закручивая ее протуберанцами и раздирая в клочья. В следующее мгновение налетел мощный порыв ветра, валя на землю тех, кто успел подняться на ноги после сокрушительного удара.

Вслед за этим наступила оглушающая тишина.

И тогда в гигантском столбе света медленно и устрашающе величественно поднялся и раскрылся ослепительно яркий бутон.

С немым ужасом люди взирали на это грозное зрелище, прикрывая руками слезящиеся глаза от нестерпимо яркого света.

— Спаси и помилуй, Всевышний! – прохрипел кто-то. – Это же Цветок смерти!

И тут же ударила плотная волна жара, словно из раскаленного кузнечного горна. Люди закричали от боли, пытаясь закрыть лица плащами. У некоторых задымились волосы. Но волна жара уже умчалась дальше, уступая место прохладному воздуху, хлынувшему вслед за ней.

Растерянно озираясь по сторонам, люди понимались на ноги. Постепенно взоры всех вновь обратились в сторону Гиблого кряжа, над которым медленно угасал огненный шар Цветка смерти. А еще выше над ним начали собираться тяжелые грозовые тучи, опускаясь и придавливая его своей тяжестью. Упали первые крупные капли дождя, остужая разгоряченные лица и прибивая пыль, а затем хлынул ливень, да такой щедрый, что в двух шагах уже ничего нельзя было разобрать.

Словно опомнившись, воины бросились спешно сооружать из длинных копий навесы и шалаши, обтягивая их плащами и шкурами, чтобы укрыться от проливного дождя. Вскорости все попрятались под навесы и затихли, пережидая ливень. Однако дождь не прекращался и лил как из ведра, образуя многочисленные ручьи, сливающиеся в мутные потоки.

Лишь к вечеру следующего дня ливень начал постепенно ослабевать, пока не иссяк вовсе. Тяжелые грозовые тучи уползли куда-то за далекий северный горизонт, открывая взорам людей прояснившееся вечернее небо.

И было дивное видение над землями Вальгарда. Словно неведомый мастер соткал на закатном небосводе от края и до края величественный гобелен, на котором женщина неземной красоты в слепяще-белоснежных одеждах медленно шла по скорбному полю брани, осторожно склоняясь над погибшими и вглядываясь в их лица. И столько грусти и сострадания было в ее печальном взгляде, что казалось, вот-вот небеса прольют на затихшие равнины свои чистые вечные слезы…

Молчаливо, словно слуги, за женщиной следовали два безликих крылатых существа, чьи имена Забвенье и Покой. За их широко распростертыми крыльями следовали седые сумерки, покрывая тела павших морозным саваном. А замыкала свиту ночь – за нею угасал закат, и меркло дивное виденье, уступая место вечным звездам…

Если бы Странник это видел, он бы сразу признал в прекрасной женщине Хозяйку Лунного озера. Но, увы, не мог он этого увидеть. Быть может, лишь откуда-то из дальних и неведомых миров, по бескрайним дорогам которых ему предначертано было странствовать – на то он и Странник, избранный свыше… быть может, но нам уже об этом не узнать…

 

ЭПИЛОГ

 

Пятнадцать раз приходила зима, окутывая земли Вальгарда белоснежным покрывалом, и пятнадцать раз весеннее солнце изгоняло ее за пределы северного побережья, с тех пор как был побежден самозваный Повелитель тьмы. Постепенно жизнь вошла в обычное русло, и новые заботы овладели людьми. Но каждый год в день Великой битвы во всех больших городах и селениях собираются на бойцовские турниры молодые воины, чтобы принять участие в состязаниях на звание самого умелого и бесстрашного воина, который сможет в течение года до следующего турнира носить почетное звание Странника.

Юная Хельга, дочь травницы Ольмы и Ратона — хозяина одного из новых хуторов Свободных поселений, собирала ягоды семисильника на краю лесной поляны, залитой теплым солнцем. Где-то неподалеку шумели хуторские мужики, которые в главе с Ратоном заготовляли бревна для нового амбара. Вечером должны были отправляться обратно, поэтому Хельга торопилась собрать как можно больше ягод, из которых мать готовила зимой целебный отвар для малышей. Эти редкостные ягоды можно было собрать только здесь, в Безымянной пуще.

Белокурая Хельга наклонилась, чтобы поднять упавшие на землю ягоды, а когда выпрямилась, то попятилась от неожиданности – прямо перед ней стоял незнакомый загорелый юноша. На плече у него висел большой лук, а из-за плеча выглядывала рукоять меча, притороченного к спине. Плащ скрепляла красивая серебряная застежка в форме легендарного дракона с изумрудными глазами. Его крылья были распахнуты, словно в полете.

Юноша появился совершенно бесшумно и так неожиданно, что девушка испугалась.

— Не бойся меня, незнакомка, – мягко произнес он и улыбнулся. – Кто ты и как тебя зовут?

Хельга настороженно сдвинула брови.

— А ты сам-то кто будешь?

— Аргнар я, из Лесного удела.

— А здесь что делаешь? – продолжала допытываться девушка.

Аргнар усмехнулся и пожал плечами.

— Я-то здесь охочусь, а вот ты как в лесу оказалась? Ведь Свободные поселения отсюда далековато… да и почему ты все выпытываешь, а про себя еще ни слова не сказала?

Хельга смутилась.

— Я тут с отцом и хуторянами. Они за бревнами для нового амбара приехали, а я вот за ягодами…

— А имя-то у тебя есть?

— Хельгой меня зовут…

Девушка почему-то смутилась еще больше, а затем, повинуясь какому-то неосознанному порыву, спросила:

— А что означает твоя застежка на плаще в форме крылатого змея? Я таких прежде никогда не видела.

По лицу юноши промелькнула едва заметная тень печали. Он бережно провел ладонью по застежке и тихо ответил:

— Это память о моем отце. Эту застежку он давным-давно подарил моей матушке, а она передала ее мне…

— А кем был твой отец?

— Он был великим воином, но об этом я расскажу тебе как-нибудь в другой раз.

— Хорошо, я согласна, — улыбнулась Хельга, — А сейчас идем со мной, я тебя с нашими хуторянами познакомлю…

Она взяла Аргнара за руку и повела на шум голосов, еще не ведая о том, что идет рука об руку со своим братом.

Огненная чаша. Глава 19 — Битва: 3 комментария

  1. Спасибо Вам, Анатолий, за сказочное произведение! Получила огромное удовольствие.

  2. Здравствуй, Анатолий,
    если не затруднит, свяжись пожалуйста со мной, тебя ищет Леня Сирота. Мой адрес: chernomor@gmail.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *