Огненная чаша. Глава 16 — Подготовка

В логове зла — во дворце бывшего правителя бывшей Малурии верховный жрец черной касты Гру готовил полчища слуг Повелителя тьмы к последней битве, в которой должно было сгинуть все человечество. Он сидел за гадальным столом из черного мрамора, на котором лежало множество разнообразных приспособлений для исполнения обрядов черной магии. Вся поверхность стола была испещрена мрачными кабалистическими символами. Прямо перед жрецом на столе лежал небольшой амулет в виде оскалившегося черепа с черным камнем во лбу.
Ярид уже знал о гибели Мурида. Об этом ему доложили слуги, принесшие с окраины Сухого леса колдовской амулет, который принадлежал бывшему советнику герцога Хэдмира. Когда на отряд воинов Ордена под руководством десятника Шипа напали какие-то неизвестные разбойники и отбили герцога Хэдмира и его сына, Мурид исчез. Ярид думал, что бывший советник погиб, а амулет стал добычей одного из незадачливых грабителей. Впрочем, незаметно амулет должен был изменить его душу, и, в конце концов, тот все равно стал бы одним из слуг черных жрецов. Однако же, как оказалось, Муриду удалось каким-то неведомым образом ускользнуть из рук разбойников, и он неожиданно объявился на границе Междуречья, где и погиб. Но не это волновало Ярида — Мурид свое отслужил и более не представлял для Ордена никакой ценности, а вот то, что кто-то посмел проникнуть во владения Повелителя тьмы, да еще и уйти из них безнаказанно, слегка тревожило.
Верховный жрец задумчиво массировал лысый затылок, устремив свой неподвижный взгляд на амулет в виде черепа. Амулет молчал, он ничего не мог сообщить Яриду. Если бы те, кто убил Мурида, применили против него магию, амулет запомнил бы это и тогда по остаткам магических нитей Ярид сумел бы найти виновников. Но, судя по всему, напавшие на бывшего советника были обычными людьми.
— Что ж, им повезло… — зловеще усмехнулся жрец, подымаясь из-за гадального стола. — Хотя и ненадолго…
Конечно, можно было бы применить одно из наиболее мощных заклятий черной магии — поиск кровью, но для этого необходимы были многочисленные человеческие жертвы, которых в последнее время было не очень много. Напуганные жуткими слухами и таинственной гибелью нескольких близлежащих поселений, люди снимались с обжитых мест и уходили подальше от Потерянного края. Поскольку неизвестные, убившие Мурида, не применяли против него магию, значит, они не представляли опасности, и тратить на них силы и время не стоило. По крайней мере, пока…
Ярид легонько хлопнул в ладони. Тотчас бесшумно отворились массивные двери в гадальный покой, и на пороге возник Леприд — первый помощник верховного жреца. Он согнулся в раболепном поклоне едва ли не до пола. С тех пор, как явился Повелитель Карг, авторитет Ярида, до того и так высокий, теперь вознесся и вовсе на недосягаемую высоту. Ему повиновались беспрекословно с полуслова.
— Слушаю, Верховный… — подобострастно пробормотал Леприд.
Ярид одарил его тяжелым взглядом из-под полуопущенных век. Леприд был, пожалуй, единственным из окружения, кому верховный жрец доверял почти как самому себе, но старался держать его в черном теле.
— Прибыл ли первый магистр боевого крыла Ордена?
— Гектон уже во дворце и ожидает приказа.
— Настало время готовить отряд избранных к походу за Огненной чашей, — глухо промолвил Ярид. — Через два месяца они должны отправиться через Северную пустыню к Горячим ключам. Ты отобрал наиболее достойных для этого дела?
— Да, Верховный. Они ждут твоих указаний…
— Хорошо. Пусть начинают готовиться к походу. Проследи, чтобы они прошли полную подготовку. А Гектона пришли в большой зал — пусть ждет меня там…
Леприд снова поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь.
Вернувшись к гадальному столу, Ярид принялся внимательно изучать колдовские амулеты, лежащие перед ним. Он отложил в сторону шкатулку, внутри которой в углублении на бархатной подстилке покоился черный стальной цветок с сомкнутыми лепестками. Затем взял в руки восьмилучевую звезду, усеянную мелкими черными камнями, словно маковыми зернами, поднес ее ближе к глазам и долго-долго внимательно рассматривал. Камешки были абсолютно черными и непроницаемыми для взгляда. Они не блестели, полностью поглощая весь свет без остатка.
Удовлетворенно ухмыльнувшись, верховный жрец положил магическую звезду рядом со шкатулкой. После этого он отобрал еще восемь колдовских амулетов — по числу жрецов, которые должны были отправиться в поход. По замыслу Ярида к Горячим ключам должны были ехать десять наиболее сильных жрецов во главе с Гектоном и два десятка лучших воинов боевого Ордена.
Пока Карг набирал силу, необходимо было, во что бы там ни стало доставить Огненную чашу в Потерянный край! Тогда уже ничто не сможет воспрепятствовать установлению безграничной власти Повелителя, а значит, и его — Ярида. Ведь не зря во время своего пробуждения во дворце, обращаясь к Яриду, Карг произнес: » Ты служил мне верой и правдой — я ценю это!» Великий Повелитель тьмы оценил его заслуги по достоинству — нынче никто даже из верховных жрецов шестого уровня не смеет оспаривать приказы Ярида, трепеща перед ним почти как перед Повелителем. Но в глубине своей черной, как сам мрак, души верховный жрец тайно лелеял мечту стать помощником великого Карга не только здесь — на землях Вальгарда, но и, быть может, обрести бессмертие сродни тому, которым обладал сам Повелитель… а потому Ярид не щадил собственных сил, а тем более не щадил помощников.
Еще раз удостоверившись в том, что он отобрал самые мощные колдовские амулеты, верховный жрец вышел из гадального покоя и направился в большой зал, где его уже должен был дожидаться боевой магистр Гектон.
В мрачных коридорах некогда великолепного светлого дворца по углам и в нишах затаились клубящиеся сгустки тьмы. Это было личное колдовское изобретение Ярида, которое ему подсказал Карг. Сгустки тьмы на самом деле были ничем иным, как лишенными тел злобными обитателями глубинных шахт, расположенных на дне древнего Провала. Они безропотно повиновались только Повелителю, но Ярид сумел наложить на них заклятье черной петли, подчиняющее этих бестелесных тварей и ему. Они были самой надежной охраной, готовой по первому зову броситься на кого угодно и в мгновение ока растерзать на мелкие клочки.
Снаружи дворец охранялся чудовищами и специально отобранными воинами из боевого Ордена. Люди были нужны лишь по одной причине: могучие и неустрашимые монстры отличались чрезвычайной тупостью, зато слабые, по сравнению с ними, люди лучше соображали. К тому же кто-то должен был руководить страшилищами на местах.
Дверь в большой зал была открыта, и Ярид стремительно вошел в нее.
Магистр Гектон стоял посреди зала неподвижно, словно изваяние. Казалось, его немигающие глаза остекленели. Но как только он увидел верховного жреца, тотчас склонился в приветственном поклоне.
— Не нужно особых церемоний, Гектон, — произнес Ярид, тем не менее, не сумев полностью погасить самодовольную ухмылку. — Мы ведь знаем с тобой друг друга много лет и служим одному и тому же хозяину.
— Слава Повелителю Каргу! — откликнулся Гектон.
Он выпрямился, но при этом как-то ухитрился сохранить взгляд, словно продолжая смотреть на верховного жреца снизу вверх.
«Да… этот умеет делать карьеру, однако он наверняка был бы таким же услужливым, если бы на моем месте находился любой другой…» — подумал Ярид, но вслух ничего не сказал.
Он прошел к большому креслу с высокой резной спинкой и, усевшись в него, жестом указал Гектону на кресло поменьше напротив.
— Присаживайся, нам нужно поговорить.
Магистр без излишней торопливости сел в кресло и выжидательно уставился на верховного жреца, стараясь придать лицу спокойное выражение, хотя где-то в глубине его серых глаз мерцал едва уловимый огонек настороженности. Гектон прекрасно знал, что просто так, для беседы Ярид никого не вызывал. Либо это было связано с каким-нибудь поручением, либо с проступком… о последнем думать не хотелось, поскольку за любой проступок, пусть даже и не зависящий от совершившего его, от верховного жреца уходили одной дорогой — на жертвенный алтарь Повелителя.
Ярид в свою очередь стальным взглядом впился в лицо боевого магистра, стараясь прочесть на нем мысли своего командующего. То, что во взгляде Гектона сквозил страх, было хорошо — это говорило о том, что тот с готовностью исполнит любое поручение, лишь бы сохранить покровительственное отношение верховного жреца.
— Послушай, Гектон, — начал Ярид. — Я хочу, чтобы ты возглавил специальный отряд, который скоро отправится далеко на север Вальгарда.
— Я с радостью исполню любое поручение, даже если мне придется ради этого расстаться с жизнью! — с готовностью откликнулся магистр.
— Как раз наоборот — ты не имеешь права погибнуть, пока не исполнишь миссию, возложенную на тебя! Надеюсь, ты это усвоил!
— Да, Верховный! Я весь во внимании…
— Отбери два десятка самых умелых и самых преданных воинов из Ордена. Сам проверь их бойцовские качества — отвечаешь головой!
— Слушаюсь!
— Кроме воинов с тобой будут еще девять опытных жрецов. Я заготовил для тебя и для них десять могущественных амулетов — они помогут проникнуть в Горячие ключи, которые охраняют древние чудища, неподвластные никому, кроме Повелителя Карга. Но твой амулет поможет тебе совладать с ними…
— Позволено ли мне узнать цель похода? — осторожно спросил Гектон.
Ярид испытующе посмотрел ему в глаза и ответил:
— Да, ты узнаешь это в свое время. Но запомни: кроме тебя никто не должен знать истинной цели! Тебе все ясно?
— Так точно, Верховный!
— В таком случае ступай и займись подготовкой воинов, которых возьмешь с собой в поход. Жрецов, которые поедут в Горячие ключи, я представлю тебе перед выходом. Все…
Магистр встал, поклонился верховному жрецу и вышел из зала.
Оставшись один, Ярид продолжал сидеть в кресле и размышлять. Он очень много надежд возлагал на своего воспитанника Ратона, но его загадочная гибель на перевале во время бесславного штурма Горных баронств спутала все карты. Для верховного жреца было неясно, как погиб Ратон. Ведь на нем лежали охранные чары, его должен был защищать колдовской амулет, не говоря уже о том, что сам Ратон был настолько искусным и опытным воином, что ему не было равных в Вальгарде. Разве что какой-то воин-бродяга по прозвищу Странник, о котором ему докладывали жрецы-прорицатели… Но вероятность такой встречи была настолько ничтожна, что Ярид пренебрег ею. И по всей видимости, напрасно… После гибели главнокомандующего объединенным войском Эрденеха и Форвана Ярид пытался отыскать душу Ратона, которая принадлежала Повелителю, однако связующая нить была странным образом оборвана. Как это случилось и у кого хватило на это магических сил — ответа не было. Поиск же магическими путями следов Ратона и Странника также не дал результатов: заклинатели душ натолкнулись на серебристую вуаль, закрывающую астральные пути этих двоих. Это могло говорить либо о том, что Ратона и Странника более не существует, и даже души их канули в ничто, либо кто-то очень могущественный прикрывает их. Но о том, кто бы это мог быть, Ярид даже боялся думать…
Теперь Ярид делал ставку на Гектона, хотя этот был не ровня Ратону. Сейчас для достижения главной цели все средства были хороши. А потом… потом его уже ничто не волновало.
Ярид держал в руках колдовские четки и задумчиво перебирал черные бусины в форме человеческих черепов. Во дворце было тихо, только потрескивало пламя в светильниках да иногда из-за окон доносилось глуховатое взрыкивание монстров, несущих охрану снаружи.
Над иззубренным скалистым хребтом Карных гор тяжело нависала мрачная стена вечной мглы. Словно живая, она тягуче вздувалась, набухая гигантскими буграми, медленно и лениво ворочалась, пытаясь вместить свое необъятное бесформенное тело в чаше гор. Казалось, еще немного — и вечная мгла хлынет на земли Вальгарда, затапливая их из края в край. Где-то там, внутри нее временами полыхали темные багровые сполохи, порождая щупальца-протуберанцы, которые, словно гигантские хоботы неведомых чудовищ, тянулись к небосводу, грозя высосать его до капли, но обессилено опадали вниз.
От подножия гор тянулись длинные тени, утопающие в затхлом липком тумане, из которого, словно костяки доисторических животных, торчали сухие покореженные деревья. Их уже никогда не смогут оживить воды рек Кипейной и Подгорной.
Тихо и страшно в Потерянном краю. Лишь изредка взметнется к угрюмым небесам тоскливый протяжный вопль или раскатится глухой рык и снова наступает мертвящее безмолвие. Вязнут звуки в пелене тумана, вязнет свет во мраке смертной тоски Междуречья, и ползут, ползут черные тени в сторону заброшенной крепости Асдар.
* * *
— Эй, Странник! — донесся из-за дальней стены громкий шепот Филгора. — Погляди-ка на это чудище…
Аргнар быстро поднялся с камня, на котором до этого отдыхал и, стараясь не шуметь, осторожно скользнул в расщелину между осевшей стеной и сторожевой башней.
В небольшой выемке возле бойницы сидел Филгор. Он украдкой выглядывал наружу, держа наизготовку лук с наложенной на тетиву стрелой.
— Что там? — тихо спросил Аргнар.
— Сам взгляни…
Подкравшись к бойнице, Аргнар настороженно выглянул из нее и едва не присвистнул от удивления, да и было от чего. Уж сколько всякой нечисти он насмотрелся за последнее время, а такого кошмарного создания до сих пор не встречал.
По осыпи, образовавшейся из битых камней, сланцевых осколков и песка, медленно ползло кошмарное существо, какое и в горячечном бреду не привидится. Размером оно было с большого дворового пса. Туловище, состоящее из четырех раздутых шаров, обросших жесткой щетиной, опиралось на восемь суставчатых ног, изогнутых в разные стороны под немыслимыми углами. На широкой приплюснутой голове, похожей на плоский придорожный валун, по бокам торчали усы, как у рака, увенчанные гроздьями глаз-бусинок. А снизу, из-под брюха свисал целый клубок тонких нервно извивающихся хоботков. Они тянулись к земле, тщательно обнюхивая и ощупывая каждый камешек.
— Это еще что за чудо такое? — изумился Аргнар.
— Понятия не имею, — пожал плечами Филгор. — На боевого монстра совсем не похоже… судя по тому, как это существо что-то вынюхивает, оно ищет следы.
— Чьи?
— Не знаю. Может быть, наши… хотя, скорее всего, если бы охотились именно за нами, то сюда пришло бы не это невероятное создание, которое, честно говоря, у меня страха не вызывает, а целый отряд чудовищ, снабженных клыками, когтями и прочей мерзостью.
Аргнар с сомнением покачал головой.
— Думаю, что эту кошмарную ищейку нужно убить, пока она нас не выследила, — сказал он. — Только это придется сделать так быстро, чтобы она не успела подать знак своим…
Филгор кивнул, молча соглашаясь. Он подал условный знак рукой остальным альфарцам и, когда те скрылись, встал у стены возле пролома. Аргнар занял позицию с противоположной стороны. Бесшумно обнажив мечи, они затаили дыхание.
Несуразная ищейка тем временем уверенно приближалась к полуобвалившейся стене крепости, за которой притаились воины. Она ощупывала и обнюхивала землю, издавая какое-то тихое утробное урчание, словно от удовольствия. Перед самым проломом существо немного замешкалось, словно почувствовав какую-то неясную угрозу. Оно внимательно огляделось по сторонам, вращая рачьими пучками глаз, и, видимо успокоившись, сунулось в проем.
Едва голова ищейки показалась из пролома, как мечи молниеносно обрушились на нее с двух сторон, отсекая от туловища. Следующий удар Аргнара развалил голову чудища на две части, а Филгор довершил дело, обрубив пучки глаз. Все это заняло всего лишь несколько мгновений.
Выглянув из пролома наружу, Аргнар и Филгор увидели, что туловище монстра беспорядочно дергается, загребая суставчатыми лапами землю и расшвыривая мелкие камни во все стороны.
Филгор тихонько свистнул, и появившиеся на его призыв альфарцы-следопыты добили мечущуюся в агонии тушу стрелами. Затем они подцепили ее крючьями и оттащили к заброшенному колодцу, обезвоженному вот уже более трехсот лет. Туда же побросали и остатки безобразной головы. После этого тщательно уничтожили все следы.
Рип наблюдал за происходящим с полуразрушенной смотровой площадки на крепостной стене. Странно, но волк выбрал для себя место наверху. Очевидно сказывалась привычка жить в горах. К тому же отсюда все было видно далеко вокруг.
В короткой схватке с чудищем-ищейкой Рип участия не принимал, понимая, что люди и без него управятся. Вообще с тех пор, как отряд засел в крепости Асдар, волк никуда не отлучался из лагеря. Казалось, он о чем-то размышлял целыми днями, опустив голову на лапы и устремив свой взор в туманную даль Междуречья.
— Надобно бы сходить в Потерянный край, — сказал Филгор. — И посмотреть, что там к чему.
— Мы с Рипом сходим, — откликнулся Аргнар.
— Нет, Странник, — возразил Филгор. — Туда пойду я с несколькими товарищами. Близко подобраться к логову чернокнижников все равно не удастся, иначе непременно заметят, а тягаться в боевой волшбе со жрецами чау-гарцев нам не с руки. Зато, надеюсь, я смог бы осторожно проследить издали за их колдовством и попытаться узнать, что они замышляют и когда собираются отправлять свой отряд в Горячие ключи.
Аргнар немного поразмыслил и кивнул утвердительно.
— Согласен. Пусть будет так. Только будьте осторожны и не ввязывайтесь в схватки. Если что не так, то лучше сразу отходите назад. По крайней мере здесь мы можем держать оборону, хотя было бы лучше, если б о нашем присутствии не догадывались… а когда пойдете в разведку?
— Думаю, что прямо сейчас, пока солнце светит.
Сегодня был на удивление редкостный солнечный день, какие в окрестностях Потерянного края случались не часто. Как уже заметили альфарцы, твари черных жрецов не любили яркий свет и бродили по округе в основном по ночам или в сумрачную погоду. Да и мерзостный туман в погожие дни словно бы съеживался и уползал куда-то в Междуречье, позволяя издалека наблюдать за происходящим в Потерянном крае. Именно тогда следопыты могли проникать далеко вглубь владений Повелителя тьмы. Вот только кошмарная ищейка почему-то появилась сегодня в полдень… Очевидно ей было приказано, или она попросту не обращала внимания на солнечные лучи.
Стоя в проеме старой бойницы, Аргнар смотрел вслед уходящим к Сухому лесу следопытам. Он пошел бы с ними, но Филгор и в самом деле обладал некоторыми магическими способностями, а поэтому, раз он решил, что так будет лучше, значит, так тому и быть.
Предводитель альфарцев и еще четверо следопытов сбежали по откосу к Сухому лесу и, бесшумно петляя между деревьев, вскоре скрылись из глаз. Золотистые лучики, проскальзывая между корявыми безжизненными ветвями, ложились на иссушенную землю веселыми пятаками. Казалось, вот-вот появятся легкие мотыльки и запляшут в световых лучах… Но нет. Ничего живого не было в Потерянном краю.
Аргнар тяжело вздохнул и поднялся на смотровую вышку к Рипу.
Волк все так же лежал, опустив голову на передние лапы. Он только поднял глаза на Аргнара, когда тот поднялся наверх, а затем снова с тоской уставился куда-то в даль.
— Ну что, дружище, загрустил? — спросил воин, опускаясь на пол рядом с Рипом и скрещивая ноги. — Интересно было бы знать, о чем? Жаль, что ты не можешь говорить…
Словно поняв слова Аргнара, волк совсем по-человечески вздохнул.
Да, этому человеку он, пожалуй, поведал бы о своей погибшей подруге и волчатах-малышах, которых убили коварные рыжие карлики Обманных гор. Рип тогда жестоко отомстил ненавистным карлам, но это все равно ничего не меняло — его семью уже не вернешь… На всем белом свете у него не осталось совсем никого, ведь и до того он был волком-одиночкой… вот разве что этот воин, которого волк спас все в тех же Обманных горах. Рип даже самому себе не мог ответить, почему он сделал это. Было в этом худощавом суровом воине что-то особенное, не присущее другим людям. Волк это ощущал своим звериным чутьем, он даже видел незримую другим ауру, которая окружала Странника. И еще временами ему казалось, что когда-то очень давно, возможно, даже не в этой жизни они были очень хорошо знакомы. Но сколько Рип не пытался вспомнить — не мог, лишь какие-то смутные отрывочные видения мелькали иногда в голове, обычно, когда на ночном небе мягко сияла полная луна…
Застыв, как изваяние, Аргнар тоже задумчиво смотрел в сторону Потерянного края. Где-то там сейчас следопыты Филгора подкрадывались к цитадели зла, и опасность подстерегала их на каждом шагу. А он, вместо того, чтобы быть там вместе со всеми, вынужден ожидать возвращения разведчиков, изнывая от безделья. В который раз всплыли воспоминания о тех людях, которые за последнее время сражались вместе с ним плечом к плечу против Тьмы. Многих из них уже нет… а он должен продолжать свой путь, неся на душе груз ответственности. И не будет ему оправдания, если не исполнит предначертанное…
«Учитель, учитель… где же ты? — подумал Аргнар. — Как бы мне сейчас пригодился твой совет, или хотя бы один взгляд…»
Почудилось ему или нет, словно внезапно прошелестело еле различимое — «Я слышу…». Аргнар стремительно обернулся. Нет, это всего лишь дуновение ветерка сдуло с верхушки сторожевой башни сухой песок. Хотя и Рип настороженно приподнял голову, словно и он что-то услышал.
Из-за наружной стены Асдара и в самом деле доносились какие-то приглушенные звуки. Но поскольку дозорные не подняли тревогу, значит, опасности не было.
Аргнар быстро спустился вниз и, пройдя наискось через внутренний двор крепости, выглянул из бойницы на заброшенную часть Малурийского тракта, что шла от самых ворот.
Оттуда, со стороны Беренграда приближалась группа из четырех человек, ведущих в поводу несколько десятков оседланных лошадей. В переднем Аргнар сразу признал здоровяка Одноглазого. Трое остальных были воинами Филгора.
Аргнар приветственно махнул рукой и направился к воротам.
Когда отряд въехал во внутренний двор, Одноглазый радостно спрыгнул с коня и обнял Аргнара.
— Привет, Странник! Как я рад снова видеть тебя! — воскликнул он. — Все ли здесь спокойно?
— Пока да, — коротко ответил Аргнар и в свою очередь поинтересовался: — А почему вас так долго не было? Прошло уже больше недели, с тех пор, как вы отправились в Беренград за лошадьми…
Одноглазый раздраженно ударил себя кулаком по раскрытой ладони, словно прихлопывая какого-то невидимого жука, и произнес:
— Да в этой, забытой богами дыре, даже одной порядочной лошади не сыщешь, а что уж говорить о целом табуне?! На весь вшивый городишко три с половиной полудохлых клячи!
— Где ж ты этих лошадей достал?
Физиономия Одноглазого расплылась в довольной ухмылке. Он хитро прищурился и, подмигнув Аргнару, заговорщически сообщил:
— А я долго не раздумывал — сразу махнул на хутора Свободных поселений. Там народ хозяйственный, у них и скотинка всякая приличная имеется. Вот я по хуторам и собрал — где две лошади, где три…
— У Гестама был?
— Не доехал… Мы по крайним хуторам прошлись, а потом сразу сюда.
— А по дороге в Асдар ничего не примечал?
Одноглазый повращал глазом, почесал в раздумье затылок, пожал плечами и решительно произнес:
— Нет. Ничего подозрительного или странного не видел. Разве что…
Аргнар сразу насторожился.
— Что?
— Да в самом Беренграде как-то все не так, как прежде было. Я ведь там раньше несколько раз бывал, но не припомню, чтобы днем ворота на запорах были. Из стражников один дед старый в коморке куняет…
— А где ж остальные?
— Да кто их знает… может вообще из города ушли? Я-то смотрю: жителей почти и не видать. У многих домов ставни крест-накрест досками забиты. А в гостинице ни одного постояльца — только сам хозяин да его работница, такая худосочная девка, что и посмотреть не на что…
— Стало быть, скоро и Беренград обезлюдит… — пробормотал Аргнар, задумчиво пощипывая себя за бороду. — Ладно, иди, отдыхай с дороги.
Пока Аргнар беседовал с Одноглазым, прибывшие альфарцы и те, кто находились в крепости, обмотали кусками мягкой и толстой ткани копыта лошадей, чтобы они не гремели по камням мощенного плитами двора, и развели по заранее заготовленным схоронам.
Через несколько часов вернулся со своими следопытами Филгор. Он рассказал о том, что в стане врагов особых передвижений не замечено — разведчикам удалось подобраться до берега Кипейной и оттуда понаблюдать за дворцом. Особой волшбы Филгор не ощутил. По-видимому, сейчас в Малурии было затишье. Лишь небольшая группа черноплащных всадников выехала из дворца и направилась на запад к Малурийскому тракту, ведущему к Западным Воротам.
— Видать, послали своих эмиссаров охмурять тамошних жителей… — прорычал Одноглазый. — Поймать бы их да повесить прямо в Сухом лесу, а то шастают, как у себя дома!
— Мы должны сидеть тихо и не привлекать к себе внимания, — напомнил ему Филгор. — Если нас обнаружат, то придется спешно уходить, а лучшего наблюдательного пункта, чем здесь, мы не найдем!
— Да знаю я… — отмахнулся Одноглазый. — Только обидно все ж, что мы должны прятаться на своей собственной земле…
Аргнар был согласен с Одноглазым. Однако он прекрасно понимал, что сейчас не время вступать в открытую схватку с чау-гарцами. Даже если бы удалось собрать войска со всего Вальгарда, мощь жрецов-колдунов была ужасна, не говоря уже о черном Повелителе. Поэтому, пока не будет добыта Огненная чаша, о битве с войском Тьмы не могло быть и речи. Оставалось только ждать, когда отряд жрецов отправится в Северную пустыню, и постараться перехватить их еще до Горячих ключей.
* * *
Уже две недели Хэдмир вместе с Гелли по вечерам бродили улицами города, делая вид, что они обычные гуляки, которые просто слоняются от нечего делать. Они заходили во всевозможные притоны, трактиры и постоялые дома, будто бы разыскивая одного старого приятеля.
Как бы отдельно от них пяток проверенных гвардейцев всегда был неподалеку, незаметно следя за тем, когда герцог подаст условный знак. Но пока что ничего не происходило. Не было обнаружено ни одного подозрительного чужеземца, хотя нескольких местных головорезов, безуспешно разыскиваемых за разные преступления, отряд добровольцев изловил и попутно доставил в канцелярию местной полиции. Но не это было их главной целью.
Ежедневно, возвращаясь после очередной вылазки в город уже около полуночи, усталый герцог и Гелли, тем не менее, садились за стол и отмечали на карте Западных Ворот проверенные места. Постепенно их становилось все больше и больше, хотя непроверенных все же еще было предостаточно.
Хэдмир каждый раз ложился спать с мыслью о том, что вот уже завтра он наконец-то отыщет логово ненавистного врага. Но день проходил за днем, и все повторялось снова и снова…
Барон Бродир не принимал участия в ежевечерних вылазках. Он был слишком хорошо известной персоной в городе и среди знати, и среди простого народа, поэтому его появление в дешевых кварталах могло вызвать нежелательные кривотолки. Однако он живо интересовался результатами поисков и со своей стороны оказывал всяческое содействие. Кроме того несколько десятков уличных мальчишек, нанятых слугой Корни в качестве осведомителей за небольшую плату, постоянно доставляли сведения о вновь прибывших в город.
После того, как правитель Малиценты выделил для охраны хуторов сотню конных копейщиков и сотню панцирной пехоты, прошел уже почти месяц. Еще несколько раз кошмарные твари пытались вторгнуться на территорию близлежащих поселений, но всякий раз встречали достойный отпор, и через некоторое время нашествия ночных похитителей сами собой прекратились. Однако охрану хуторов пока решено было оставить. Да и сами поселенцы не возражали. Они с радостью согласны были скорее кормить защитников и спокойно спать, чем каждую ночь в страхе ждать появления ужасных страшилищ.
Но вот наконец-то сегодня один мальчишка принес Корни сведения о том, что на улице Трубочистов видел утром двоих незнакомцев явно из заморья в черных плащах с капюшонами, которые выглядели весьма подозрительно. Он очень хорошо запомнил двухэтажный дом, в который они вошли, и обещал его показать.
Как обычно, переодевшись в простое платье, Хэдмир с Гелли отправились в очередную экспедицию. Впереди шел мальчишка, Пятеро гвардейцев, тоже переодетых в платье горожан, следовали за ними позади на расстоянии полусотни шагов, разыгрывая из себя веселую компанию простолюдинов.
Миновав процветающую гостиницу для удачливых купцов и аристократов средней руки, свернули в полумрак узкой улочки, расположенной в старой части города, где располагались более дешевые постоялые дворы.
Серые приземистые дома с облупившейся штукатуркой стыдливо прижимались друг к другу. Разномастные окошки пугливо пялились на прохожих темными бельмами безжизненных окон. На самом деле окна были изнутри занавешены плотными шторами или закрыты ставнями. А о том, что творилось за этими окнами, простые горожане старались особо не говорить.
Мальчишка на мгновение задержался возле неприметного двухэтажного дома с закрытыми растрескавшимися ставнями, незаметно кивнул на двери, а затем поспешно юркнул в боковой переулок и исчез.
Это был тот самый дом, в котором часто останавливались посланцы чау-гарских жрецов. В свое время здесь Ратон встречал самого Ярида, который более года назад прибыл в Вальгард инкогнито на торговой галере. Но ни герцог, ни седоусый десятник не могли этого знать.
Хэдмир и Гелли решительно взошли по скрипучим ступеням крыльца и остановились перед потемневшей от дождей тяжелой дверью с маленьким зарешеченным окошком, закрытым изнутри. Сверху свисал засаленный и растрепанный шнур звонка, над которым была прикреплена старая растрескавшаяся вывеска. Что на ней было написано, уже невозможно было прочитать.
Гелли осторожно приложился ухом к двери, и некоторое время старательно прислушивался — внутри, казалось, царила мертвая тишина.
— Может быть, никого нет дома? — предположил он.
— Проверим…
Тем временем пятеро гвардейцев сопровождения подошли поближе и, с беззаботным видом прислонившись к стене соседнего дома, притворились, что о чем-то оживленно беседуют.
Хэдмир несколько раз дернул за шнур.
Где-то далеко за дверью внутри дома глухо звякнул колокольчик, и снова наступила тишина. Прошло несколько томительных минут. Дом хранил молчание — ни одного звука не доносилось из него.
— Что будем делать, ваша светлость?
— Попробуем еще раз…
Герцог снова протянул руку к шнуру, но не успел за него дернуть, как неожиданно изнутри отворилось зарешеченное окошко, и грубый голос просипел:
— Чего надо?!
От неожиданности Хэдмир даже отпрянул от двери, но тут же пришел в себя и, стараясь казаться спокойным, начал объяснять:
— Мы хотели бы снять комнату…
Но его тут же грубо прервали:
— Это не гостиница!
— Хозяин, отвори! — вступил в разговор Гелли. — Негоже держать на пороге усталых путников. Мы тебе хорошо заплатим…
— Проваливайте подобру-поздорову! — раздалось в ответ.
И оконце с треском захлопнулось.
Хэдмир и Гелли настороженно переглянулись. Что-то здесь было не то. По голосу чувствовалось, что хозяин дома не боялся ночных грабителей, однако и разговаривать с потенциальными клиентами явно не собирался.
Гелли пару раз грохнул кулаком в дверь и воскликнул:
— Эй, там! У вас остановился наш приятель, и мы хотели бы с ним повидаться… откройте дверь!
Окошко снова приоткрылось, и из темноты донесся сиплый голос:
— Я же вас, господа хорошие, предупредил, что сюда соваться не следует. Нет здесь никого… А ежели вздумаете баловать, так и на вас управа найдется, только потом не взыщите!
— Ану, открывай, а не то дверь с петель снесем! — взъярился десятник.
— Ну что ж, попробуйте…
Видя, что у дверей подозрительного дома творится что-то неладное, переодетые гвардейцы подошли ближе и достали из-под плащей мечи. Они ждали только приказа. И он последовал.
— Ломайте дверь! — решительно приказал Гелли.
Тотчас все дружно ударили плечом в темные доски, и дверь затрещала. Еще несколько ударов, и доски не выдержали — они разлетелись, открыв темный провал неосвещенной прихожей. Внутри дома возник какой-то шум, раздалось подозрительное шипение, словно из огромного котла под большим давлением вырвался на свободу пар.
— Берегись! — успел крикнуть Гелли, отталкивая в сторону герцога, и сам отступил за косяк дверного проема.
Привычные к боевым передрягам и штурмам, гвардейцы, не раздумывая, бросились плашмя на крыльцо. И вовремя — какой-то ядовито-зеленоватый светящийся шар пронесся над их головами и, врезавшись в стену ветхого дома на противоположной стороне улицы, взорвался жарким багровым пламенем.
— Вперед! — прохрипел Гелли, первым бросаясь внутрь темного дома.
За ним ринулся Хэдмир и остальные гвардейцы с мечами наголо.
В большой прихожей царил полумрак, лишь сумеречный свет, пробивающийся внутрь сквозь разбитые двери, слабо очерчивал контуры предметов и фигур. Справа, недалеко от двери, у стены скорчился насмерть перепуганный толстяк неряшливого вида. Он пытался закрыться руками и что-то слабо лепетал.
Чуть дальше у деревянной лестницы, ведущей на второй этаж дома, стоял какой-то человек в черном плаще с воздетыми над головой руками. Он гнусаво нараспев произносил какие-то корявые слова.
— Это колдун! — крикнул Хэдмир. — Убейте его, пока он не успел сотворить заклинание!
Коротко свистнул метательный нож одного из расторопных гвардейцев и по самую рукоятку вошел в горло чернокнижника. Так и не успев завершить заклятье, колдун с булькающим хрипом осел на пол и завалился на бок. Несколько раз судорожно дернувшись, он застыл без движения.
Быстро оглядевшись по сторонам, нападавшие убедились в том, что больше никого в прихожей первого этажа не было. Тогда они подступили к толстяку, безуспешно пытавшемуся вжаться в стену.
— Кто еще есть в доме?! — быстро спросил хозяина Гелли, хватая его за шиворот. — Отвечай, если жизнь дорога!
Но неряшливый толстяк лишь таращился на него выпученными от испуга глазами и невнятно мычал.
— Толку от него сейчас мало, — решил Хэдмир. — Останьтесь, кто-нибудь с ним, чтобы не сбежал, а все остальные — наверх. Необходимо проверить все комнаты в этом крысятнике!
Один из гвардейцев бесцеремонно перевернул хозяина дома на живот и принялся связывать ему руки за спиной. Остальные устремились вверх, прыгая сразу через три ступени. Таиться не было смысла. Если в доме кто-либо есть, то он уже и так слышал звуки штурма, и в любом случае успел подготовиться к защите.
На втором этаже было чуть светлее от светильника, который висел на стене в дальнем конце коридора. Двери всех комнат были заперты, но это не могло остановить воинов. Дружно наваливаясь все вместе на двери, они поочередно вламывались в каждую комнату, но нигде никого не находили.
Наконец в предпоследней комнате обнаружились обитатели. Ворвавшись в комнату первыми, Гелли и Хэдмир увидели еще двоих чернокнижников, завершающих какое-то колдовство. Лицом друг к другу они стояли на коленях прямо посреди комнаты и скороговоркой отвратительно гнусавили. Между колдунами в центре сложной многолучевой пентаграммы, вычерченной прямо на полу, стояла каменная чаша, в которой лежал черный блестящий шар размером с мяч. Над этим шаром колыхалось гнилостно-зеленоватое облачко. По углам пентаграммы были расположены костяные фигурки уродливых созданий, вымазанных кровью.
Чернокнижники, казалось, даже не обратили внимания на ворвавшихся.
Гелли и гвардейцы бросились на них с мечами, но, прежде чем головы колдунов слетели с плеч, они все же успели завершить свое дело.
Зеленоватое облачко приняло форму большой летучей мыши с мордой крокодила. Несколько мечей одновременно ударили в тварь со всех сторон, но сталь прошла сквозь нее, не причинив никакого вреда. Призрачное создание несколько раз метнулось по комнате, а затем стремительно вылетело в распахнутое окошко и взмыло в ночное небо.
Тяжело дыша, гвардейцы переглянулись.
— Что это было? — с удивлением воскликнул один из них. — Я со всего маху рубанул эту тварь мечом, а ей — хоть бы что!
— Боюсь, что колдуны успели с этим чудищем послать весть своим сообщникам о том, что здесь произошло… — озабоченно произнес Хэдмир. — Нужно проверить последнюю комнату!
Выломав дверь комнаты, находившейся в самом конце коридора, нападавшие убедились, что она совершенно пуста, хотя и здесь были видны следы полустертой пентаграммы на полу. Судя по всему, в этом доме колдуны были частыми гостями.
Проверив еще раз все комнаты более тщательно, гвардейцы снова вернулись туда, где обнаружили двух чернокнижников. Они изрубили мечами колдовские фигурки, а затем выбросили из окна второго этажа каменную чашу с черным шаром. Ударившись о булыжную мостовую, он рассыпался на мельчайшие частицы, которые тут же истаяли, словно черный снег. Через минуту от колдовского шара не осталось и следа.
— Эх, погорячились малость, — с сожалением промолвил Гелли. — Надобно было отнести его во дворец правителя Малиценты как доказательство. Заодно пусть бы придворные маги-шарлатаны поломали над ним свои «премудрые» головы…
— Что теперь об этом говорить? — откликнулся герцог. — Сделанного не воротишь… к тому же, сдается мне, что так лучше.
— Это почему?
— Да потому, что мы же не знаем, какой губительной силой наполнен был этот колдовской шар. Возможно, что он мог бы подействовать на нас так, как мы и не подозревали. Черное колдовство ужасно и непредсказуемо!
— Что же теперь делать?
— А тут и раздумывать особо нечего! — решительно произнес Хэдмир. — Там внизу остался хозяин этого дома. Сдается мне, что он сможет нам рассказать что-нибудь интересное…
Однако надеждам герцога не суждено было сбыться.
Спустившись на первый этаж, все окружили полукольцом хозяина дома, который, сидя на полу у стены, с ужасом глядел на приближающихся к нему. Казалось, его глаза вот-вот вылезут из орбит.
Гелли выдернул из гнезда на стене факел и зажег его от светильника, который гвардейцы принесли со второго этажа. Он поднес его ближе к перепуганному человеку, чтобы лучше разглядеть его лицо.
— Ты хозяин дома? — задал первый вопрос Хэдмир.
Толстяк с готовностью угодливо закивал головой.
— Кто такие были твои постояльцы, и откуда они явились?
Герцог ожидал, что хозяин дома начнет лгать, изворачиваться, но все произошло совершенно иначе и неожиданно. Вместо того чтобы начать говорить, толстяк еще больше выпучил глаза, словно ему не хватало воздуха. Его физиономия побагровела. Он замычал и начал корчиться. Его грудь под рубахой ходила ходуном.
— Что это с ним? — изумился Гелли. — Эвон как скрутило!
— Расстегните ему рубашку, — приказал Хэдмир.
Один из гвардейцев быстро нагнулся к хозяину дома, одним рывком разорвав ворот рубахи, и тотчас отшатнулся, словно от гремучей змеи.
Все остальные тоже в ужасе отступили на несколько шагов.
На волосатой груди толстяка висел небольшой круглый медальон, усеянный черными камнями — они начали оживать, набухая, словно почки деревьев. Но вместо листьев из них появились тонкие черные щупальца, похожие на пиявок. Они извивались как змеи и жадно впивались в кожу несчастного, пожирая его живьем и обвивая противной шевелящейся массой. Бывший хозяин дома судорожно захрипел, завыл, забился в конвульсиях; из его рта пошла бурая пена.
— Это черное колдовство! — вскричал кто-то. — Дайте огня!
Не решаясь подойти к шевелящемуся отвратительному холму, в который за несколько мгновений превратился бывший хозяин дома, Гелли издали швырнул в него факел. И тотчас полыхнуло так, что все попятились к дверям. Тяжелое мрачное пламя вздыбилось до самого потолка и жадно лизнуло толстые балки перекрытия, которые в мгновение ока вспыхнули, словно это были не толстые бревна, а сухая солома.
Пламя быстро начало расползаться во все стороны, охватывая мебель, стойки и прочую домашнюю утварь. Нечего было даже и думать о том, чтобы потушить этот мощный пожар. А оттуда, где остались кошмарные твари, копошащиеся на теле несчастного, неслись пронзительные визги и отвратительное шипение.
— Все на улицу! Быстро! — отдал команду Гелли, увлекая за собой герцога. — Сейчас здесь так полыхнет, что мало не покажется!
Едва гвардейцы выскочили из дверей, как и в самом деле, раздался оглушительный взрыв. Из оконных проемов вылетели рамы и посыпались какие-то горящие ошметки, а вслед за ними с торжествующим гудением вырвалось жаркое пламя. Оно быстро охватило наружные стены и поднялось до самой крыши.
Захлопали окна и двери в соседних домах. Из них начали выскакивать полураздетые люди, глазея на небывалый пожар. Кто-то бросился таскать ведрами воду и издали плескать ее на горящий дом, чтобы пламя не перекинулось на соседние строения. Кто-то побежал за городской пожарной командой, которая, как всегда, не спешила появиться, хотя зарево от полыхающего дома, наверное, было видно на полгорода.
Постепенно на улице Трубочистов собралась огромная толпа ротозеев, среди которых затесались и гвардейцы с Хэдмиром и Гелли. Делая вид, что они такие же зеваки, как и остальные, гвардейцы внимательно прислушивались к тому, о чем говорили окружающие.
— Так ему и надо, этому бирюку! — горячо шептал кто-то в толпе. — Соседям за все время, пока тут жил, и полслова не сказал и в трактир никогда не захаживал. Короче говоря, загадочная личность…
— Да какая ж он загадочная личность?! — возмутился старичок в ночном колпаке. — Что я загадочных личностей не видал-то на своем веку?! А этот — самый настоящий злыдень! Темная он личность — вот и весь сказ!
— Интересно, чем это он таким нехорошим занимался, что вам насолил? — как бы, между прочим, поинтересовался Гелли. — Говорят, мол, хороший был человек, порядочный…
— Кто говорит?! — аж взвился старичок. — Нет, вы мне покажите того, кто это сказал! Ха! Хороший человек… к нему колдуны ходили — он с ними дружбу водил, а к хорошим людям по ночам всяка нечисть не шастает!
— Ну, дед, ты и загнул! — деланно удивился Гелли. — Сказки рассказываешь про колдунов всяких, словно малым детям… Какая ж нечисть в наше-то время?
— А ты кто такой, чтоб меня допытывать? Что-то я тебя на нашей улице впервой вижу, да и твоих приятелей тоже… — с подозрительностью прищурился старик. — Может быть, вы тоже из этих его черных постояльцев?! Или дружки по грязным делишкам?!
Толпа неодобрительно загудела, бросая на команду герцога явно враждебные взгляды. Здесь все знали друг друга в лицо, поэтому появление чужаков на улице Трубочистов не осталось незамеченным. Чужаков здесь явно не любили. Назревал скандал, поэтому, чтобы разрядить напряженную обстановку, Хэдмир решительно шагнул вперед и, откидывая плащ, чтобы все увидали его благородный костюм, произнес:
— Неужели я похож на друга этого пройдохи?! Просто он должен мне некоторую сумму, которую я хотел с него взыскать…
— Плакали ваши денежки, господин хороший! — крикнул кто-то из толпы. — Они уж давно тю-тю…
Толпа удовлетворенно загоготала, увидев как Хэдмир уныло опустил плечи, делая вид, что опечален этим известием. Но обстановка разрядилась, и все снова принялись глазеть на пожар.
— Нужно незаметно уходить, — шепнул герцог на ухо Гелли. — Тут нам больше нечего делать.
Выбравшись из возбужденной зрелищем пожара толпы, Хэдмир и десятник отправились восвояси. За ними поодиночке ушли и гвардейцы.
— М-м-да… видать, чау-гарские жрецы в этом доме свили свое змеиное гнездо уже давненько… — в раздумье пробормотал герцог. — Наверное, в Западных воротах найдется еще несколько подобных укрывищ.
— Сдается мне, что не только здесь, а и по всему Вальгарду эти чернокнижники устроили подобные конспиративные логова. — поддержал его Гелли. — Надобно посоветоваться с бароном Бродиром и сообща доложить правителю Малиценты.
— Да уж. Если сейчас не выкорчевать эту заразу с корнем, то через некоторое время будет поздно!
— Если и так не опоздали… — с сомнением добавил десятник.
В этот вечер в доме Бродира светились окна до самого утра — хозяин дома совещался с герцогом, Гелли и еще несколькими преданными гвардейцами. А как только рассвело, они все вместе отправились на прием к правителю Малиценты.
О чем говорилось во дворце, никто не знает, поскольку совещание шло за плотно закрытыми дверями до самого полудня, и в зал никого не допускали. Уж придворные шушукались и пытались вызнать, чем это таким важным занят правитель, что даже не присутствовал на ежедневном утреннем приеме, где собиралась вся местная знать, однако так ничего и не выведали. Лишь ближе к обеду, правитель появился ненадолго, принял гостей из дружественных государств и вскоре удалился, ссылаясь на неотложные дела государственной важности.
Уже после полудня глашатаи разнесли по всему городу весть о том, что с нынешнего дня в Западные Ворота будут допускаться только лица, имеющие пропуск, подписанный начальником городской стражи. Все вновь прибывшие будут допускаться в город только после того, как получат таковой пропуск и будут занесены в реестр по всем правилам. Нововведение касалось как жителей Вальгарда, так и заморских гостей, независимо от ранга.
Также с сегодняшнего дня вводились инспекционные проверки гостиниц, постоялых дворов и прочих мест, включая личные дома граждан, на предмет присутствия в оных лиц, не занесенных в реестры прибывших в город по государственной службе либо по частным делам.
Вначале это сообщение вызвало бурю негодования со стороны горожан, привыкших к вольностям, но вскоре горячие головы успокоились, и жизнь в Западных Воротах пошла своим чередом.
Однако ближе к вечеру уже появились первые отряды стражников, которые начали планомерный обход улиц. Они стучались в запертые дома и, ежели им не открывали добровольно, взламывали двери и проводили тщательный осмотр помещений.
За две недели было обнаружено несколько десятков разбойничьих притонов и арестовано более сотни подозрительных личностей, среди которых оказались и давно разыскиваемые преступники. Добропорядочные жители города были довольны — на улицах стало спокойней.
Но при всех стараниях стражников и тайной полиции не было обнаружено более ни одного тайника, где скрывались бы эмиссары чау-гарских жрецов. Очевидно, узнав о разгроме явочной квартиры на улице Трубочистов, они смогли незаметно улизнуть из города, избежав ареста.
В соседние королевства — Тромболи и Менткроуд, а также в общину Гримшу были высланы специальные гонцы в сопровождении охраны, которые везли секретные послания тамошним правителям. В этих посланиях подробнейшим образом рассказывалось о последних событиях в Малиценте и о коварных действиях черных жрецов Чау-Гара. Также предлагалось объединить усилия против иноземных захватчиков и колдунов и собирать войска для грядущей битвы с темными силами, угнездившимися в Потерянном краю.
Близился час, когда уже никто не мог остаться в стороне — каждому вальгардцу приходилось делать свой выбор.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *