Огненная чаша. Глава 09 — Источник

Краш вынырнул из холодной туманной дымки совершенно беззвучно, словно серый призрак. Аргнар только восхищенно качнул головой. Как он ни прислушивался, пытаясь уловить хоть малейший шорох, но до момента появления следопыта не было ни единого звука.
Прижав палец к губам, Краш другой рукой указал на дальний выступ скалы, за который заворачивала узкая горная тропа, и растопырил пятерню. После этого он выразительно посмотрел вверх. Там на высоте человеческого роста начинался небольшой, в ладонь шириной, каменный карниз, ведущий наверх к темному провалу пещеры.
Орм тотчас без слов понял товарища. Он оперся на стену и согнул спину, подставляя ее Крашу. Тот быстро взобрался на нее, уцепился за карниз и, ловко подтянувшись, выметнул свое сильное тело на выступ. Керл и Аргнар подсадили Эйдара и следом за ним сами взобрались на узкий выступ. Прижимаясь спинами к неровной поверхности скалы, путники мелкими шажками двинулись ко входу в пещеру.
Краш приостановился на мгновение, вынул из небольшой кожаной сумочки, притороченной к поясу, пригоршню какого-то сероватого порошка и, широко размахнувшись, швырнул его вниз на тропу. Легкое дуновение ветерка растянуло порошок шлейфом, разнося его на большое расстояние. Мелкая пыльца быстро улеглась на камни, расщелины и тропу, по которой отряд перед этим пробирался, и слилась с поверхностью земли.
Аргнар поймал взгляд следопыта и вопросительно поднял брови. В ответ Краш быстро показал на сумочку, затем на свой нос и отрицательно покачал головой. Аргнар сообразил, что порошок — это специальное зелье для того, чтобы карлики не учуяли по запаху присутствие чужаков в своих владениях.
Карниз круто уходил вверх и заканчивался у входа в пещеру. Оттуда веяло затхлой сырой прохладой. Темный зев пещеры походил на огромную разверстую пасть.
Снизу послышались скрипучие голоса, которые постепенно приближались к тому месту, откуда отряд поднялся на карниз.
Нырнув в темноту, все притаились за несколькими валунами, лежащими прямо у входа. Аргнар и Краш осторожно наблюдали за тропой, оставаясь в тени.
Голоса стали громче, и из-за поворота появился отряд рыжих карликов. Раздраженно о чем-то споря, они торопливо ковыляли по тропе, явно направляясь вниз — в сторону межгорья.
Ростом карлики не вышли, были они по грудь взрослому человеку. Зато шириной плеч могли потягаться с могучими латниками Кержей. Искривленные короткие ноги карлов, обутые в грубые сапоги, подбитые железом, двигались на удивление ловко. Привычные к обманным горным тропам, рыжие бестии сноровисто шагали над самым краем пропасти, словно и не замечая ее. Одежда карликов состояла из грубо обработанных шкур тергов, в которых были прорезаны дыры для рук и ног. Головной убор им заменяла густая всклокоченная шевелюра.
Все вооружение обитателей Обманных гор — это короткие широкие мечи, окованные железом дубинки и луки. Вот именно луки и представляли основную угрозу. Дело в том, что карлики, наделенные недюжинной силой, делали их из рогов все тех же тергов. Два рога складывались основанием друг к другу и в этом месте оковывались стальными пластинами. Тетива была сплетена из высушенных и просмоленных жил. Такой лук был почти вровень с карликами и обладал большой убойной силой. Не каждый человек мог натянуть этот лук, но карлы справлялись с ним играючи. Да и стрелками они были отменными — за полсотни шагов били тергов в глаз.
Предводитель карликов с буйной огненно-рыжей шевелюрой на голове злобно покрикивал на подчиненных, норовя дать пинка отстающим. Неожиданно он приостановился и принюхался. Ушедшие вперед карлики не обратили на это внимания и продолжали трусить вниз по тропе. Их вожак с сомнением повертел головой по сторонам, подозрительно покосился на темнеющий вверху провал пещеры, а затем, что-то недовольно буркнув, заковылял вдогонку за остальными. Вскоре топот и неприятные голоса затихли.
Только после этого притаившиеся у входа в пещеру смогли перевести дух и немного расслабиться.
— Уф — ф… Кажется, не заметили… — облегченно пробормотал Керл. — А я уж было подумал, что сейчас нас обнаружат.
— Пока не обнаружили, но дальше по тропе двигаться нельзя, — ответил Орм. — Эти проклятые карлы по тропе будут сновать туда — сюда, и чем дальше, тем чаще. Видать, это у них одна из главных дорог.
— А как же мы дальше-то пойдем? — изумился Керл. — Карниз закончился, а летать я не умею!
— Пойдем вглубь пещеры, — вмешался в разговор друид.
— Ты знаешь, куда она ведет? — быстро спросил Аргнар.
— Нет, это мне не ведомо, но все пещеры Обманных гор должны быть связаны между собой и соединяться с пещерным лабиринтом…
Краш задумчиво чертил на песчаном полу какие-то линии, время от времени бросая взгляд на противоположный склон ущелья. Орм подсел к товарищу и начал вносить в его рисунок свои поправки.
Когда следопыты закончили чертить загадочную схему, Краш отряхнул руки и начал объяснять остальным.
— Мы вошли в ущелье с юго-востока и двигались по тропе, постепенно сворачивая на северо-запад. Сейчас мы должны находиться примерно здесь…
Следопыт ткнул пальцем в то место на схеме, где глубокое ущелье разделяло хребет Обманных гор неподалеку от Зуба Дракона.
— Судя по началу, пещера тянется в северном направлении. Где-то там должен находиться и пещерный лабиринт. Если мы спустимся на тропу, то обязательно столкнемся с какой-нибудь шайкой карликов. А если пойдем по пещере, то, может быть, доберемся незамеченными до Источника забвения.
— Оно-то так, — промолвил тихо Керл. — Только ведь никто из нас этого наверняка не знает. Не забывайте, что там внутри кромешная тьма, а факелов у нас нет — только один фонарь, которого на долго не хватит. К тому же еще неизвестно, вдруг эта пещера заведет нас в тупик, а обратной дороги мы не найдем…
— Мы будем оставлять на стенах метки, и по ним всегда сможем вернуться к выходу!
— А со светом я вам подсоблю, — добавил Эйдар.
Он поднял перед собой жезл и что-то негромко произнес. Тотчас навершие жезла осветилось неярким зеленоватым сиянием, которое разогнало мрак на несколько шагов вглубь пещеры.
— Ну и ну… — восхищенно произнес Орм. — Да с таким светильником можно весь пещерный лабиринт исследовать!
— Ну, надолго его не хватит, — возразил друид. — Даже такое небольшое свечение требует от меня некоторых усилий. Так что время от времени нам все же придется двигаться в темноте, чтобы я мог восстановить свои силы.
Эйдар перевел взгляд на Аргнара, внимательно слушавшего разговор и спросил:
— А ты, Странник, сам-то, что думаешь по этому поводу?
— Мне кажется, что выбор у нас не особо богатый, — вздохнул Аргнар. — Придется рискнуть и идти наудачу по пещере. В крайнем случае, вернуться мы сможем… А насчет того, что она заведет нас в тупик, я думаю, вы ошибаетесь. Чувствуете легкий ветерок, который веет из глубины пещеры? Это говорит о том, что есть второй выход. Возможно, он является тем самым входом в пещерный лабиринт, который нам нужен.
— Верно, — согласился Краш. — Тогда и рассиживаться особо нечего, тем более что времени у нас не густо!
Наскоро перекусив и тщательно уничтожив свидетельства своего присутствия, отряд отправился вглубь пещеры. Замыкал цепочку Орм. Примотанным к стреле пучком жесткой травы, он заметал следы, и оставлял на стене справа малозаметные пометки, чтобы в случае нужды по ним можно было вернуться обратно.
Заметив, что Керл достает фонарь, друид остановил его:
— Погоди, сейчас я могу освещать путь. Фонарь лучше приберечь на крайний случай. Сдается мне, на берегу Источника забвения он особенно понадобится…
— Что ты имеешь в виду? — спросил Аргнар, почувствовав, что при этих словах голос Эйдара слегка дрогнул.
— Наверняка нам не удастся избежать встречи с Хранителем источника, и тогда мне могут понадобиться все силы…
— Да кто он такой, этот хранитель?! — в сердцах воскликнул Керл. — Ну подумаешь, был когда-то друидом… Он, наверное, уже все свои силы растратил, а, может, его и в живых-то давным-давно нет?!
— Если бы это было так… — вздохнул друид.
Он не стал никому объяснять, что возможная встреча с Хранителем страшит его, потому что магическая сила и нерастраченная мощь этого переродившегося в чудовище бывшего друида была неизмеримо велика. Никто не знает границ его могущества. Лишь боги властны над ним, да еще оставалась надежда на меч Шер. Но… тут уже многое зависело от его владельца.
Эйдар ощущал под сердцем какую-то неосознанную тяжесть. В этот момент ему больше всего на свете хотелось бы находиться в Затененной дубраве, среди спокойного величия древних и сильных деревьев. Заповедный лес всегда притягивал друидов — здесь, как нигде в другом месте, каждое растение дышало свободой и светлой добротой. Чистые помыслы и стремления рождались под сенью вековечных дубов. Здесь не было места злу и жестокости.
По мере того, как отряд удалялся от входа в пещеру, становилось все темнее и темнее. Наконец завернув за поворот, путники очутились в кромешной тьме. Теперь только бледное сияние друидова жезла освещало их путь в неведомое.
Разговор умолк, словно придавленный колоссальной тяжестью нависающих над головами сводов. Под ногами тихо поскрипывал песок, да шуршала трава, заметая следы. Откуда-то из глубины пещеры постепенно начал доноситься какой-то странный звук, напоминающий невнятное бормотание.
— Что это может быть? — поинтересовался Керл.
— Похоже на подземную реку… — отозвался Орм. — Скоро увидим…
Они двигались вперед еще около получаса, и все это время сила звука неуклонно возрастала, превращаясь в тяжелый низкий рокот.
Наконец за очередным поворотом стены пещеры внезапно раздались в стороны, свод стремительно поднялся ввысь, исчезая где-то в черном безграничном мраке. В необъятном мрачном подземелье было сыро и прохладно, на лицах оседали мелкие капли влаги. А в двух шагах впереди пол резко обрывался, и там внизу, рыча и фыркая, несла свои могучие воды мощная подземная река.
Аргнар и Эйдар остановились на самом краю. Остальные столпились позади них, заглядывая через плечи товарищей в русло реки. Зеленоватые сполохи от сияющего жезла отражались на угольно-черной поверхности воды мертвенными маслянистыми бликами. Противоположного берега не было видно — он тонул в непроглядном мраке. Вправо и влево тоже ничего невозможно было разглядеть.
— Вот тебе и на… — выдохнул Краш. — Пришли… Дальше-то куда?
— Сейчас посмотрим, — произнес друид.
Он поднял над головой жезл и что-то певуче произнес. Тотчас полыхнуло ослепительно-яркое сияние, разгоняя на короткое время тьму. Глазам путников предстало грандиозное зрелище. Казалось, что пещера, в которой протекала река, высверлена в толще гор каким-то гипотетическим великаном — она была идеально круглой и ровной. Вдоль стен тянулись широкие карнизы, между которыми медленно и тягуче струилось течение реки. Вода тяжело вздувалась буграми и плавно опадала, словно там, под ее поверхностью лениво ворочалось какое-то исполинское тело. Под сводом пещеры стоял несмолкаемый рокочущий гул.
Сияние потухло, и тотчас мрак еще плотнее сомкнул свои крылья над пришельцами. После яркого света ничего не было видно уже в двух шагах. Жезл померк и теперь едва-едва мерцал.
— Теперь и вовсе ничего не видать, — недовольно пробормотал Керл. — Как в такой темноте двигаться? Я не то, чтобы дороги — даже ног своих не вижу! Куда дальше-то?
— Если идти вдоль берега, то куда-нибудь мы все же придем. — глубокомысленно изрек Краш.
— Вопрос только в том, куда? — проворчал Керл.
— Я думаю, что нужно идти за течением, — вмешался Аргнар. — Эта река должна впадать в какое-нибудь подземное озеро.
— С чего это ты решил?
— Течение уходит вглубь горного массива. Значит, где-то там должен быть водоем, куда впадает река. Ведь на поверхности мы такой большой реки не видели, а вся эта вода должна куда-то деваться.
— И я так думаю, — поддержал его друид.
— Тогда и спорить нечего, — подвел итог Краш. — Пошли…
Он свернул налево и первым двинулся по широкому карнизу, стараясь держаться поближе к стене. Следом за ним шел Аргнар, держа руку на рукояти меча. Что-то слегка настораживало его, хотя он и сам не мог понять, что именно. Эйдар шагал в середине отряда, а Керл и Орм замыкали шествие.
Шли неспеша, чтобы не провалиться в глубокие расщелины, время от времени попадавшиеся на пути. Жезл светился еле-еле, так, чтобы было видно пол под ногами. Дальше все тонуло во мраке, откуда неслось несмолкаемое грозное ворчание потока.
В томительно однообразном движении прошло несколько часов. За это время путники миновали три боковых ответвления, которые уходили куда-то в недра гор. Оттуда несло затхлостью и плесенью, а из одного тоннеля шла удушающая волна смрада.
Все невольно остановились, настороженно вслушиваясь и вглядываясь во тьму прохода.
— Неприятное местечко, — подал голос Краш. — Такое ощущение, что здесь находится всемирная помойка!
— А мне это напоминает вход в логово какого-то неведомого зверя, — медленно произнес Аргнар. — Вполне возможно, что здесь обитает какое-нибудь подземное чудище.
— Этого нам только и не хватало!
Керл взялся за секиру и принял оборонительную стойку. Все попятились, хватаясь за оружие.
— Успокойтесь, — поднял руку Эйдар. — Сейчас тут никого поблизости нет. Однако я чувствую, что мы приближаемся к месту, где наверняка много обитателей пещер.
— И кто же это?
— Скорее всего, рыжие карлики. Я чувствую их злобные мысли.
— Как это тебе удается? — удивился Орм.
Друид невесело усмехнулся и с горечью произнес:
— Это дар и одновременно расплата за те силы и способности, что дарованы нам свыше. Порой мы, друиды, завидуем обычным людям, не ощущающим гнетущего воздействия чужих мыслей.
— Значит, ты можешь читать наши мысли? — изумился Аргнар.
— Нет. Об этом можете не беспокоиться, — мыслей я не читаю. Но вот настроение — чувствую, и чужие эмоции переживаю, как свои собственные. Порой это очень тяжело, поверьте мне!
— Да уж, наверное…
Аргнар сочувственно посмотрел на старика и подумал о том, что, наверное, никогда не захотел бы принять на себя такой груз.
Оставив рядом со входом на стене отметину, отправились дальше.
Так прошло еще несколько часов. Наконец карниз начал расширяться, и впереди забрезжил слабый свет. Чем ближе подходили путники к его источнику, тем больше рассеивался мрак. Вскоре Эйдар погасил свой жезл, так как и без него стало хорошо видно.
Отряд замер у входа в огромный зал. Дальние стены его исчезали в полумраке. Сверху из большой расщелины широким столбом лился сероватый сумеречный свет. Он был не ярким, но после тьмы подземелий путники щурились, словно от солнечного света. В боковых стенах поблизости темнели многочисленные входы в тоннели. Весь пол зала покрывали длинные изломанные трещины. Русло реки отклонялось вправо и, прижимаясь к противоположной стене, устремлялось в дальний угол, где исчезало в следующем тоннеле с таким грохотом, словно поток воды обрушивался в пропасть. Скорей всего так оно и было.
Почти посреди зала возвышался черный, как сажа, каменный столб высотой в три человеческих роста, испещренный какими-то рисунками.
С опаской озираясь по сторонам, люди осторожно приблизились к нему и замерли, потрясенные увиденным. Линии рисунка, казалось, выплавлены в камне. Они были настолько точны и соразмерны, что вызывали благоговейный трепет. Это не могло быть творением человеческих рук, потому как являло собой само совершенство.
На столбе была изображена фигура обнаженной женщины, замершей в незаконченном движении. Казалось, вот сейчас она шагнет вперед и окажется совсем рядом. Красота этой женщины была настолько совершенной, что казалась неземной. Вокруг ее ног широкими свободными кольцами расположился гигантский змей. Он, как и женщина, глядел из-под полуприкрытых век на путников.
Аргнар сделал шаг вправо — взгляд женщины и змея последовал за ним. Он отклонился в другую сторону — и снова все повторилось. Взгляд преследовал его повсюду, куда бы он ни отходил. Словно зачарованный, Аргнар вновь приблизился к столбу и, как во сне, медленно протянул руку к изображению.
Он услышал, как потрясенно ахнули его спутники. Вокруг ладони полыхнуло золотистое сияние, и Аргнар ощутил, как в него начала вливаться сила. Она полнила его, пьянила, вызывая легкое головокружение.
Внезапно Аргнар увидел какие-то смутные движущиеся картины. Постепенно они становились все более отчетливыми, прояснялись. Перед глазами поплыли сплошной чередой видения. Вот посреди реки из-под воды, вспучивая ее поверхность, вздымается огромное неведомое чудовище со щупальцами и клешнями. Аргнар стоит на плоту с мечом в руке. Рядом с ним зверь, похожий на большую черную кошку, какая-то девушка и старик, чуть в стороне — могучий широкоплечий мужчина поднял над головой в широком замахе большой топор. Видение сменяется. Змееголовый монстр с мечом в руках нападает на Аргнара, и в этот момент разверзается земля под ногами и оттуда подымается огромный змей с очеловеченным взором. Снова смена видения. Он шагает по пыльной дороге, тянущейся к горизонту. Рядом, слегка пригнув голову, идет крупный волк пепельной масти. Навстречу из-за горизонта вздымаются лиловые молнии, заслоняя собой половину неба.
Видения хлынули, словно лавина, заполняя сознание. Испугавшись этого непонятного ощущения, Аргнар отдернул руку и едва не лишился чувств. Перед глазами поплыли радужные пятна, в висках появилась ноющая боль. Воин покачнулся, но в этот момент его подхватил подоспевший на помощь Эйдар. Остальные с тревогой окружили Аргнара, пытаясь выяснить, что с ним произошло.
Постепенно сознание прояснялось, боль куда-то ушла, оставив ноющую тревогу в сердце. Аргнар поднял отяжелевший взор на изображение и лишь теперь понял, что именно так сильно потрясло его. У женщины зрачки глаз были змеиными, а у змея — наоборот — они были человеческими и наполнены мудрой печалью.
— Что это? — хрипло спросил Аргнар. — Что со мной произошло?
— Ты прикоснулся к древнему символу Беспощадного змея… — благоговейным шепотом произнес друид. — Я был настолько потрясен увиденным, что не успел предупредить вас об опасности.
— О чем ты говоришь? — воскликнул Краш.
Эйдар обвел присутствующих каким-то отрешенным взглядом и тихо ответил:
— Я слышал когда-то от своего учителя, что где-то в недрах Обманных гор с древнейших времен хранится загадочный каменный символ, олицетворяющий суть божественного времени, неподвластного человеческому разумению. Лишь избранные могут прикоснуться к нему, всех остальных неминуемо ожидает гибель…
— А как же Странник?! — недоверчиво возразил Керл. — Ведь он остался жив! Может быть, это все сказки?
— Не нам дано судить об этом, — вздохнул друид. — Значит, он избран вышними силами!
— А в чем же суть божественного времени?
— Кто знает?! Тот, кто сможет ответить на этот вопрос, сам станет подобен богам, ибо познает истоки всего сущего…
— Не верю я этому!
Керл решительно шагнул к столбу, намереваясь прикоснуться к нему рукой, но Эйдар задержал его.
— Постой, не спеши расстаться с жизнью! Ты не веришь мне?! Ну что ж, может быть, это убедит тебя…
Произнеся это, друид поднял с пола небольшой камешек и бросил его в сторону священного столба. Еще даже не успев прикоснуться к поверхности изображения, камешек вспыхнул ослепительно ярким сиянием и мгновенно испарился без следа.
— Теперь-то ты веришь?
— Да уж… — Керл только растерянно почесал в затылке.
Аргнар тряхнул головой и обратился к друиду:
— Скажи, Эйдар, я… видел какие-то странные картины… Только не могу понять, что они значат.
— А что ты видел?
— Каких-то людей, с которыми я был вместе, сражения, неведомых чудищ… Но я никогда прежде с ними не встречался и даже не знаю, откуда мне это могло придти в голову…
— Я и не знаю, что тебе ответить по этому поводу. Возможно, священный столб показал тебе картины твоей будущей жизни, а, может быть, предыдущей…
— Но я не помню ничего подобного!
— Кто знает? Быть может, тебе еще предстоит пройти через это, или все это уже было в одной из прошлых твоих жизней… Никто не знает, могущества Времени, и никто не сможет дать ответы на твои вопросы, разве только сам Бог времени, если… он этого захочет…
Наступила тишина. Все стояли молча, с трепетным восхищением взирая на каменный столб.
Неожиданно какой-то новый звук влился в несмолкаемый гул подземной реки. Из глубины нескольких тоннелей послышался постепенно нарастающий шум, среди которого явственно различалось бряцанье металла, какие-то невнятные крики и топот множества ног. По стенам тоннелей заметались кроваво-красные отблески факелов. Они приближались грозно и неумолимо.
— Что там такое? — насторожился Аргнар.
— Рыжие карлы, будь они неладны! — хмуро бросил Краш, подымая меч и готовясь к битве.
— Нужно немедленно уходить отсюда! — воскликнул Эйдар. — Здесь слишком просторно, мы не сможем устоять против их оголтелой своры!
— Куда?
— Попробуем прорваться по течению реки. Там должен быть путь… Во всяком случае, нужно попытаться!
Путники бросились в дальний конец зала. Но не успели они пробежать и половину пути, как из пещер посыпались толпы рыжих карликов. Завидев убегающих людей, они зашлись оглушительными воплями и визгами. Тотчас, развернувшись широким веером, карлики изготовились к стрельбе из луков. Грозно загудели спущенные тетивы, и поток смертоносных стрел полетел вслед беглецам.
Бежавший последним, Орм коротко вскрикнул и замертво рухнул на пол, пронзенный насквозь сразу десятком стрел. Они торчали из него, как иглы из ежа.
Бросив взгляд через плечо, Аргнар внезапно остановился, намереваясь вернуться, но Эйдар схватил его за руку и потащил вперед к темному проходу, куда вливалась река.
— Ты ему уже ничем не поможешь, он мертв… — крикнул на бегу друид. — Если мы не успеем скрыться в пещере, эти карлы всех нас перестреляют, как куропаток!
Тяжелый комок подкатил к горлу. Скрипнув зубами, Аргнар побежал вперед. Одна из тяжелых стрел неприятеля злобно прожужжала возле самого его виска. Смерть пронеслась рядом, на расстоянии всего лишь одного пальца, обдав его холодным дыханием.
Керл первым нырнул в спасительную темноту пещеры, сразу поглотившую его фигуру. За ним последовали Эйдар и Аргнар. Они сразу обернулись, дожидаясь Краша.
Тяжело дыша, следопыт вбежал в пещеру и остановился.
— Кажется, ушли… — с хрипом выдохнул он.
Краш хотел еще что-то добавить, но в это мгновение раздался звук тупого удара, сопровождаемый плотным хрустом, и Аргнар увидел, как из груди следопыта показался окровавленный наконечник толстой стрелы.
В глазах Краша промелькнуло удивление. Раскинув руки, он без звука рухнул в темный поток воды, которая тут же поглотила его без следа. Все произошло так быстро, что никто ничего не успел понять. Очевидно стрела, пущенная наугад, случайно нашла свою жертву в темноте. Только что следопыт был рядом, и вот его уже нет.
Глухо зарычав, Аргнар и Керл повернулись к выходу, но перед ними встал Эйдар, загородив проход.
— Остановитесь, безумцы! — воскликнул старик. — Вы только понапрасну сложите свои буйные головы! Нам нужно идти вперед, не вступая в заведомо проигрышные схватки, и нигде не задерживаться.
— Да что ж это мы отступаем перед какими-то паршивыми недомерками?! — взъярился здоровяк Керл.
Его борода тряслась от гнева. Аргнар тоже рвался в бой. Он не привык отступать, тем более, когда гибли его товарищи. Глаза воина сузились и отливали холодной сталью.
— Вы забыли, зачем мы отправились в этот поход?! — повысил голос Эйдар. — Все знали о предстоящей смертельной опасности и сознательно шли на риск. Источник забвения — вот наша цель! Вы хотите погибнуть здесь и обречь народы Вальгарда на ужасы владычества Повелителя тьмы?!
Он медленно опустил руки, словно лишившись последних сил, и шагнул в сторону, освобождая дорогу.
— Ну что ж, идите… если вам это безразлично…
Аргнар нехотя вложил меч в ножны и, уже поворачиваясь вглубь пещеры, сквозь зубы процедил:
— Мы идем к Источнику… Но когда-нибудь потом вернемся и сполна рассчитаемся с этими пещерными крысами!
Керл тоже проворчал что-то угрожающе-невнятное и последовал за ним. Ссутулившийся друид замыкал сократившийся отряд. Он не зажигал свой жезл, чтобы карлики не увидели их в темноте.
Все дальше и дальше уходили путники во мрак неизвестности, удаляясь от скорбного места, где погибли в одночасье два их товарища. Торжествующие вопли рыжих карликов еще долго сопровождали их, но постепенно стихли.
Спустя несколько часов решено было остановиться на ночлег в одной из боковых ниш, время от времени встречающихся на пути. Расположившись в ней, спутники долгое время не могли сомкнуть глаз, но, в конце концов, усталость взяла свое, и они забылись в тревожной и чуткой полудреме.
* * *
Аргнар сразу оказался на ногах, едва почувствовав прикосновение к своему плечу. Сна — как не бывало. Перед ним стоял Эйдар с мерцающим в руке жезлом.
— Пора… — тихо произнес друид.
Вдвоем они разбудили Керла. Есть совершенно не хотелось, поэтому сразу отправились в путь. Двигались быстро, настороженно озираясь по сторонам и прислушиваясь к окружающим звукам. Впереди раздавался грохот и рычание.
Завернув за очередной поворот, путники увидели, что река исчезла. Прямо в русле был огромный черный провал, куда с ужасным грохотом низвергалось мощное течение, исчезая в бездонной пропасти. Дальше каменное ложе подземной реки пустовало, лишь по его дну струился тонкий ручеек, убегая куда-то вперед.
— Вот тебе и на… — растерянно молвил Керл. — Река-то пропала. Как теперь мы найдем Источник забвения?
— Нужно идти по старому руслу, — предложил друид. — Очевидно, когда-то в горной породе образовался провал, и река ушла под землю. Но я уверен, что она все равно впадает в Источник, больше ей некуда деваться.
— Мне бы твою уверенность…
Аргнар махнул рукой и решительно направился вдоль старого русла реки. Он был молчалив и угрюм больше обычного.
Шли долго, следуя за струящимся ручейком. Несколько раз попадались боковые широкие ответвления, из которых веяло свежим ветром, но путники не обращали на них внимания. Они упорно двигались по выбранному пути до тех пор, пока впереди не показался выход в еще один огромный зал, наполненный неярким странным лиловым сиянием.
Уже перед самым выходом в этот зал, Эйдар неуверенно замедлил шаг и настороженно произнес:
— Там что-то есть…
— Что? — обернулся к нему Аргнар.
— Я не могу сказать с уверенностью, но чувствую присутствие мощной магии. Возможно, это магия самого Источника, а, может быть, и… я не уверен…
— В чем ты не уверен? Не говори загадками.
— Я боюсь, что это может быть Хранитель источника, хотя втайне надеялся, что нам повезет избежать с ним встречи.
— Он это или нет, но мы уже здесь и отступать не намерены!
Аргнар вынул меч из ножен и вошел в зал, поражающий своими размерами и величием. По всему периметру через равные промежутки высокие своды подпирали мощные восьмигранные колонны, вытесанные из цельного камня. Стены были сплошь покрыты какими-то мрачными изображениями неведомых и ужасных созданий.
В центре зала находилось идеально круглое озеро, до краев наполненное черной, как смола, непроницаемой для взора водой. Она была гладкой, словно застывшей. В поверхности озера отражалась россыпь небесных звезд, хотя это было непостижимо, потому что сверху нависал тяжелый каменный свод, в котором не было ни единой трещины или просвета. Это и был легендарный Источник забвения.
А на берегу… Нет, это было невозможно… Там, умиротворенно сложив на груди руки, стояла… Ольма!
Потрясенный Аргнар, словно во сне сделал шаг, еще один. Его руки безвольно опустились. Он едва слышно прошептал:
— Ольма… Как ты попала сюда?!
Молодая женщина медленно протянула к нему руки и мягким певучим голосом произнесла:
— Иди ко мне! Я так долго ждала тебя!
Ноги воина отяжелели. Он, с трудом переставляя их, направился к знахарке. Рукоять меча мелко и тревожно вибрировала в ладони Аргнара, но он, казалось, вовсе не замечал этого. Будто некая незримая нить властно тянула его к женщине, лишая способности сопротивляться. Исчезли звуки, мысли, исчезло все — только глаза Ольмы, словно два бездонных омута, затягивали Аргнара в неведомую глубину. Что-то в душе воина еще пыталось сопротивляться, но он уже не был способен справиться с собственным телом, которое, казалось, жило своей собственной жизнью.
— Остановись, Странник!!!
Отчаянный крик Эйдара взметнулся под своды купола и обессилено замолк. Друид бросился к Аргнару, пытаясь задержать его, но это было бесполезно. Ничего не замечая вокруг и ни на что не реагируя, воин слепо шел к Ольме.
— Это не женщина! Хранитель источника принял образ дорогого тебе человека! Не верь ему, он исторгнет твою душу и будет забавляться с нею, мучая и издеваясь!
Все было тщетно.
Керл растерянно топтался на месте, не зная, что предпринять. Он тоже видел на берегу Источника какую-то неизвестную молодую женщину и не мог понять, почему это так напугало старого друида. Хотя, безусловно, ее появление в пещерном лабиринте трудно объяснить, но ничего страшного в этой женщине не было.
А она тем временем продолжала призывать Аргнара:
— Иди ко мне… я жду!
Между воином и Ольмой оставалось всего несколько шагов. И тогда, видя всю тщетность попыток остановить Аргнара, Эйдар направил свой жезл на фигуру женщины и, громогласно провозгласив какое-то грозное заклинание, шагнул к ней.
Содрогнулись стены зала, всколыхнулась черная вода подземного озера. Из магического жезла ударил ослепляющий золотистый луч, обволакивая жарким сиянием знахарку. Навстречу ему выплеснулось темно-багровое пламя, жадными языками обволакивая худощавую фигуру друида.
Тотчас наваждение спало с глаз Аргнара и Керла. Они с ужасом увидели то создание, которое скрывалось под обликом женщины.
На том месте, где мгновение назад стояла Ольма, возвышался худой сутулый человек. Вернее существо, похожее на человека. Отдаленно оно напоминало мужчину, но вместо волос на голове беспокойно шевелились какие-то длинные тонкие отростки, больше всего походившие на спутанные белесые корни. У основания этих корней виднелись многочисленные темные отверстия, в глубине которых поблескивали мелкие черные бусины насекомоподобных глаз. Под круто нависающими надбровьями тускло отсвечивали оранжевые глаза, преисполненные неземной мощью и злобой. Кожа лица вздувалась, дергалась, словно под ней извивались бесчисленные змеи. Нижняя часть лица, шея и узловатые пальцы рук, оканчивающиеся широкими плоскими когтями, были сплошь покрыты зеленовато-серой мшистой порослью. Одеяние этого жуткого порождения мрачных подземелий состояло из криво сшитых кож, в которых с трудом можно было узнать очертания человеческих силуэтов.
Хранитель разверст уста, и из его пасти хлынул поток жидкого огня. Но Эйдар не отступил. Уже охваченный беспощадным пламенем, он бросился к чудовищу. Когда тела друида и Хранителя источника соприкоснулись, раздался оглушительный взрыв. Ослепляющий огненный шар вспыхнул на их месте.
Аргнар и Керл зажмурили глаза и отшатнулись, чувствуя, как с треском обгорают от нестерпимого жара ресницы и брови. Мощным ударом их отшвырнуло к стене зала. Но и сквозь закрытые веки, воины видели, как исчезли тела Эйдара и Хранителя, слившись в бушующий яростный смерч, бешено вращающийся и вздымающийся к самому своду древнего чертога.
Еще один громоподобный взрыв потряс зал до основания, вызвав камнепад, и смерч разлетелся, пролившись огненным дождем на поверхность взбурлившего Источника забвения.
Все было кончено. В наступившей тишине слышно было только шуршание осыпающегося с потолка песка. После яркой вспышки в зале воцарилась тьма, и первое время ничего нельзя было разглядеть. Аргнар встал, растирая ушибленное плечо. С тяжелым стоном неуверенно приподнялся Керл. Облизнув пересохшие и растрескавшиеся губы, он сдавленно пробормотал:
— Эвон, как шандарахнуло! Я уж думал — все, конец…
Он поперхнулся и зашелся сухим кашлем.
Аргнар тревожно озирался по сторонам, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть во мраке.
— А куда подевалось это страшилище? — спросил Бородач. — И где Эйдар? Что-то я их не вижу…
— Их больше нет…
— Как? — непонимающе переспросил Керл.
Аргнар тоскливо глянул на темную поверхность озера, в которой уже не было отражения звездного неба. С тяжким вздохом он опустился на пол и, обхватив голову руками, глухо застонал, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Нет больше Эйдара… и Орма… и Краша… погибли все. А во имя чего? Стоило ли это… их жизней?! Зачем… зачем это было нужно? Всевышний, ответь!
Керл осторожно притронулся к плечу Аргнара.
— Мы знали, на что шли, — тихо произнес он. — Вот он — Источник, рядом… Мы должны сделать то, за чем сюда прибыли…
Аргнар поднял голову и невидящим взглядом уставился на товарища. Его мутный взор беспорядочно блуждал по стенам зала. Постепенно где-то в глубине зрачков появилось осмысленное выражение. Медленно поднявшись с пола, Аргнар вытащил из ножен Шер и поплелся к берегу озера. Керл в двух шагах позади настороженно следовал за ним.
Водная поверхность была непроницаема и черна, как бездна. Аргнар опустился на колени и погрузил меч в Источник по самую рукоять. Вначале он ничего не ощутил. Но вот вода шевельнулась, вокруг клинка появились мелкие пузырьки, которых становилось все больше и больше. Раздалось шипение, над поверхностью поднялся густой пар, обволакивая серебристой вуалью руку, сжимающую рукоять меча. Словно призрачная кольчужная рукавица покрыла руку воина. Вода вокруг клинка закипела.
Аргнар ощутил острую пронизывающую боль, которая поднималась по руке, разливаясь по всему телу. Воин начал коченеть, его бил озноб. На лбу выступили крупные капли холодного пота. Из груди рвался наружу беззвучный вопль. Одновременно с этим какая-то могучая сила вливалась в измученное тело, наполняя его бодростью и непоколебимой уверенностью. Темные вихри закружились перед глазами, пронизывающая боль, казалось, разрывает тело на куски.
Глухо зарычав, Аргнар отпрянул от поверхности воды и, упав набок, застыл без движения.
Керл бросился к нему и, приподняв бесчувственное тело за плечи, принялся тормошить Аргнара, с отчаяньем взывая к нему:
— Странник! Странник! Да очнись же ты! Что с тобой?!
На бледном заострившемся лице дрогнули и приоткрылись веки. Из-под них глянули жесткие глаза, наполненные холодной спокойной решимостью. Ровным голосом Аргнар произнес:
— Со мной все в порядке.
— Но ведь ты был без чувств! Я испугался за тебя…
— Теперь все позади… То, что должно было произойти, свершилось. Я знаю, что должен сделать.
Аргнар поднял меч, внимательно глядя на матовое лезвие, по которому пробегали холодные тусклые сполохи. Казалось, что металл слегка потемнел, словно вобрал в себя частицу мрака Источника забвения. Да и сам воин как-то неуловимо изменился. Вроде бы все тот же Странник, однако, что-то в его облике говорило о том, что он шагнул за ту грань, которая недоступна простым смертным.
Проведя ладонью по боковой поверхности клинка, Аргнар жестко вогнал его в ножны и пружинисто поднялся на ноги. Он последний раз обвел взглядом величественный чертог и, уже поворачиваясь к выходу, едва слышно прошептал:
— Прощай, Эйдар…
По безмолвной поверхности озера пробежала легкая еле заметная рябь. Тихий вздох наполнил зал и растаял над водой. Запахнувшись в плащи, Аргнар и Керл шагнули в темноту тоннеля, ведущего к выходу из пещерного лабиринта.
* * *
В стане рыжих карликов царил переполох. Старшины и колдуны свирепствовали. В глубине их владений разгуливали чужаки. Правда, двоих из них удалось подстрелить в Проклятом чертоге, но еще трое скрылись в пещерном лабиринте. Их не смогли отыскать посланные в погоню отряды. Конечно, эти трое могли попасть к Источнику забвения, но там их неминуемо поджидала ужасная гибель от рук Хранителя. Рыжие карлики никогда не осмеливались даже близко приближаться к его владениям. Вот почему они не преследовали беглецов, направившихся к центру лабиринта.
Когда-то давным-давно рыжие карлики хотели добиться покровительства этого ужаса подземелий и направили к нему многочисленную делегацию с жертвами и богатыми дарами. Вернулся всего лишь один-единственный покалеченный посланец. Совершенно обезумевший полуобгоревший, он поведал о том, как Хранитель источника, превратившись в кошмарное чудовище, издевался над пришедшими, мучил их, а затем, разодрав в клочья, пожрал всех до единого. Оставшийся в живых карлик, лишь чудом спасся, свалившись во время ужасного побоища в какую-то неприметную расщелину и потеряв сознание.
С тех пор карлики никогда не приближались к незримым границам владений Хранителя, обходя их дальней стороной. Но даже это не всегда помогало. Время от времени в мрачных лабиринтах подземелья раздавались отчаянные вопли несчастных, ставших очередной жертвой вышедшего на охоту монстра. И тогда все остальные в ужасе забивались в самые дальние уголки пещерного лабиринта, вжимаясь в трещины и содрогаясь от страха.
Нынче злобствующие рыжие карлики решили, во что бы то ни стало изловить неизвестных пришельцев, если только они не попали в лапы Хранителя. С этой целью во все стороны были разосланы боевые отряды, к которым были приданы опытные следопыты. Они без устали рыскали по бесчисленным тоннелям подземелий, проверяя все закоулки. Часть отрядов перекрыла все известные выходы на поверхность и, денно и нощно не смыкая глаз, поджидали людей.
Один из таких отрядов дежурил, расположившись на противоположном склоне горы — напротив выхода из пещеры. Над глубоким ущельем протянулся узкий подвесной мост, оканчивающийся как раз у полукруглой площадки перед темным зевом пещеры. По дну ущелья с грохотом неслась бурная река.
Рыжие карлики засели за валунами и терпеливо дожидались. Если было нужно, они сутками могли сидеть в засаде, подкарауливая свою жертву.
* * *
Аргнар и Керл все же заплутали в бесчисленных темных переходах. У них уже не было светящегося жезла Эйдара, не было рядом опытных следопытов Орма и Краша. Поэтому приходилось полагаться только на самих себя да еще на удачу.
Им повезло. Чудом избежав бездонных пещерных провалов, вырвавшись из цепких объятий запутанного лабиринта, они почувствовали на усталых лицах дыхание свежего воздуха.
— Кажется, мы приближаемся к выходу! — обрадовано воскликнул Керл, ускоряя шаг.
— Посмотрим… — отозвался Аргнар. — Может быть, это всего лишь маленькая трещина, через которую не удастся протиснуться.
— Нет, я уверен, что там, впереди широкий проход, — возразил бородач. — Чувствуешь, как свежий воздух идет мощным потоком?! Кажется, я даже слышу, как шумит горная река.
— Не спеши, там может быть засада.
— Да ну! — пренебрежительно отмахнулся Керл. — Мы даже сами не знаем, где находимся. Откуда же это может быть известно карлам?! Нет, там наверняка никого нет!
Аргнар с сомнением хмыкнул, но промолчал, не желая спорить с упрямцем. Он и сам устал от, казалось, бесконечных скитаний во мраке, мечтая увидеть лучик солнца.
Вскоре впереди замаячило размытое бледное пятно света. Оно постепенно приближалось, увеличиваясь в размерах. По стенам пещеры начал разливаться слабый сероватый свет.
— Вот видишь, Странник! — торжествующе вскричал Керл. — Я был прав! Конец нашим блужданиям в потемках!
Он со всех ног рванулся к выходу. Аргнар бросился за ним — и откуда только силы взялись?! Уже подбегая к арочному проему, за которым виднелась каменная площадка, залитая ярким солнечным светом, Аргнар внезапно ощутил под сердцем какой-то тревожный холодок и резко остановился.
— Постой! — крикнул он, но было уже поздно.
Керл выскочил на карниз и, задрав лицо к солнцу, широко вдохнул полной грудью, очищая легкие от затхлого воздуха подземелья. Его глаза были закрыты, а на потрескавшихся губах блуждала блаженная улыбка.
— Свобода… — прошептал бородач.
Неожиданно раздалось злое жужжание, и, пропев короткую песню смерти, около десятка толстых и длинных стрел впились в могучее тело пограничника. Выпучив от изумления глаза, Керл с протяжным хрипом рухнул на землю, как подкошенный.
Враз ущелье огласилось злорадными торжествующими воплями рыжих карликов. Они перепрыгнули через валуны и бросились на подвесной мост, размахивая дубинками и короткими толстыми мечами.
Аргнар застыл на месте, словно окаменев. Он тупо смотрел на неподвижную фигуру товарища, который еще несколько мгновений назад искренне радовался солнечному свету, а теперь лежал бездыханным на камнях.
Внезапно Керл шевельнулся и застонал, пытаясь приподняться на руке. Завидев это, карлики разразились яростными криками, еще быстрее устремившись вперед.
Аргнар очнулся. Он кинулся на помощь к товарищу. Увидев его, карлы снова схватились за луки. Град стрел обрушился на воина, но, то ли внезапно налетевший порыв ветра помешал, то ли карлики впопыхах взяли неправильный прицел, однако все стрелы на этот раз прошли мимо, не задев его.
Разгневанный Аргнар выхватил меч и, широко размахнувшись, с резким выдохом рубанул по основанию подвесного моста. Толстые канаты лопнули, как гнилые нитки. Мост затрещал и начал медленно оседать, заваливаясь набок. Только что торжествовавшие близкую победу, карлики в ужасе заверещали, хватаясь за разваливающиеся части подвесного моста. Но тщетно они пытались спастись. Набирая скорость, мост рухнул в ущелье, вздымая клубы пыли и увлекая к погибели рыжих карликов. Вскоре их жалобные вопли резко оборвались где-то далеко внизу.
Аргнар, тяжело дыша и сжимая рукоять меча побелевшими от напряжения пальцами, стоял на краю пропасти. До его слуха донесся слабый стон. Тотчас воин вернулся к раненому, вогнал меч в ножны и, подхватив Керла за подмышки, осторожно перетащил его к входу в пещеру. Его руки подрагивали от неимоверной усталости и напряжения. События последних дней совершенно выбили его из колеи. Без сна, без отдыха, практически без пищи, скитаясь по бесконечным пещерным переходам, Аргнар держался на одной лишь силе воли. И вот на его руках лежал умирающий Керл — последний из отправившихся с ним на поиски Источника забвения. Это была последняя капля, переполнившая чашу возможностей.
Керл приоткрыл подернутые мутной поволокой, уже начавшие стекленеть, глаза и попытался что-то произнести. Аргнар наклонился ближе, но услышал лишь хриплое бульканье. На губах умирающего выступила кровавая пена, он судорожно дернулся и испустил дух.
Плечи Аргнара сотрясла мелкая дрожь. Он склонился над телом Керла. Черные полотнища заколыхались перед его глазами, сердце сдавило ледяным холодом. Померк свет, и Аргнар впал в бесчувственное забытье…
* * *
Вся беда Рипа заключалась в том, что он родился не таким, как другие. С первых дней существования он отличался от своих сверстников невероятным умом и сообразительностью. То, на что другим требовались недели, а порой и месяцы, Рип усваивал за несколько часов. Когда ему исполнился год, он уже был гораздо умнее своих соплеменников, которые за это его и не любили.
Рип был волком. Он родился в Безымянной пуще неподалеку от северной оконечности Одиноких гор. Его мать умерла при родах. А отец… С ним все было непросто. Ходили смутные слухи о том, что отцом Рипа был белый волк-одиночка. Хотя, возможно и, скорее всего, он был не простым волком. Но об этом можно было только догадываться, исходя из необычных способностей самого Рипа.
Вожак стаи, где он рос, относился к волчонку с неприязнью, и если бы не волчьи законы, запрещающие убивать детенышей, наверное, загрыз бы его. Все остальные соплеменники сторонились Рипа. Сверстники отказывались с ним играть, а взрослые волки провожали его угрожающим рычанием. Четыре долгих года провел Рип в стае, так и не ставшей ему родной, и все это время он чувствовал себя чужаком.
Прошлым летом он покинул стаю и стал одиночкой. Скитаясь по лесам и степям, Рип издали наблюдал за жизнью людей и постепенно осознал, что они ему нравятся больше, чем соплеменники. Волк проникся к ним уважением и даже попытался однажды вступить с людьми в контакт. Однако ничего хорошего из этого не получилось. Жители Лесного удела, куда он пришел на заре, подняли переполох и встретили незваного гостя кольями и вилами. Рипу пришлось спасаться бегством. Он не затаил на людей злобы, но впредь решил держаться от них подальше.
По извилистому берегу реки Серебрянки Рип отправился на юг. Там он пересек Пустынные степи и постепенно добрался до подножия Обманных гор. Здесь, в одной из многочисленных пещер и обосновался. Край был дикий, но добычи вполне хватало. Волк охотился на туповатых горных козлов, издали украдкой наблюдая за рыжими карликами. Они ему не нравились из-за своей непомерной злобливости и коварства.
Через некоторое время, рыская по окрестностям, Рип встретил молодую волчицу. Она, как и он, тоже была одиночкой и охотилась в распадках предгорий. Так получилось, что они сошлись характерами и основали семью. Ранней весной, когда еще вовсю лютовали метели, набивая ущелья толстым слоем снега, в их пещере появились на свет три волчонка. Детеныши были очень смышленые и быстро развивались. Жизнь Рипа наполнилась теплом и заботой о малышах. Он часто уходил далеко от логова, отыскивая для подрастающих волчат и подруги молодых, упитанных тергов, пасущихся на высокогорных полянах.
Когда по склонам гор зазвенели первые ручьи, возвещая о приходе весны, терги начали уходить выше в горы. Охотиться стало трудней. Рипу приходилось надолго отлучаться от дома.
Однажды он отсутствовал несколько дней. Уже возвращаясь с добычей, неподалеку от пещеры Рип внезапно учуял ненавистный резкий запах рыжих карликов. Это встревожило его. Он призывно зарычал. Обычно на его зов откликалась волчица, а малыши выскакивали навстречу веселой гурьбой и затевали радостную возню. Но сегодня в ответ не раздалось ни звука, лишь ветер тоскливо посвистывал в голых ветвях кустарника.
Бросив тушу козла на землю, Рип бросился вперед и стремительно влетел в пещеру. Здесь было тихо, холодно и пустынно. Стылый воздух был пропитан запахом смерти. Шерсть на загривке волка встала дыбом. Низко пригнув голову к земле, он медленно обошел пещеру, тщательно обнюхивая каждый уголок. В нескольких местах Рип обнаружил засохшие пятна крови. Но это была кровь не только его подруги и детенышей. Он учуял запах карликов. Очевидно, защищая волчат, мать-волчица сражалась не на жизнь, а насмерть, и кто-то из рыжих карликов поплатился собственной жизнью.
Тоскливый протяжный вой, исполненный горя и смертельной ненависти, взметнулся под сводами осиротевшей пещеры, вырвался на волю и, подхваченный эхом, далеко разнесся по горным ущельям. От этого воя содрогнулись и в ужасе бросились врассыпную, пасущиеся на склонах терги. Рип улегся на том месте, где обычно его подруга согревала своим теплом волчат, опустил голову на передние лапы и тихонько заскулил. В его опустевших глазах застыли слезы.
Трое суток лежал волк неподвижно, словно мертвый. За это время он исхудал, а по его бокам и на скулах в шерсти пробилась серебристая седина. На четвертую ночь Рип поднялся на ноги, окинул пещеру последним прощальным взором и выскользнул наружу.
Высоко в черном небе холодно мерцали крупные звезды. Укрывшись за острыми клиньями горных вершин, луна выбелила мертвенным светом склоны Зуба дракона.
Рип поднял голову. Долгий, наполненный грозной силы вой прокатился над Обманными горами, возвещая о том, что он вышел на тропу смерти, и теперь будет мстить без страха и жалости за своих детенышей и подругу.
* * *
Он выследил очередного рыжего карлика еще утром и упорно шел по его следу, постепенно сокращая расстояние.
Серой призрачной тенью бесшумно проскользнув меж валунов, Рип осторожно выглянул из-за выступа скалы. Всего лишь в нескольких прыжках от него на широкой каменной площадке перед самой пещерой находился смертельный враг — рыжий карлик. Занеся над всклокоченной головой окованную железом дубину, он осторожно подкрадывался к входу, возле которого неподвижно лежали два человека. Один из них был мертв, другой еле дышал.
Карлик зловеще ухмыльнулся и широко размахнулся дубиной, намереваясь безжалостно добить раненого. На его отвратительной физиономии появилась выражение злорадного предвкушения предстоящей расправы над беззащитным.
Беззвучно оскалив клыки, Рип стремительно прыгнул на него. Мародер испуганно обернулся, заслышав какой-то подозрительный шорох за спиной. Последнее, что он успел увидеть в своей жизни, это огромные белые клыки, безжалостно сомкнувшиеся на его горле. Рухнув на землю, карлик зашелся булькающим хрипом, пару раз дернулся в конвульсиях и замер навсегда. Лишь после того, как он окончательно затих, волк разжал свои окровавленные челюсти и перевел взгляд на людей.
Тот человек, который еще был жив, чуть-чуть приоткрыл затуманенные глаза. В них было столько горя и невыносимой муки, что Рип внезапно ощутил к нему сострадание и какое-то странное чувство родственности, словно этот незнакомый человек был таким же, как и он, волком-одиночкой.
Человек слабо застонал и снова сомкнул веки. Его жилистая рука непроизвольно сжала рукоять меча.
Рип долго и задумчиво смотрел на него, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Внезапно, как будто приняв какое-то решение, он спокойно улегся возле ног воина и, внимательно наблюдая за ним, терпеливо замер в ожидании.
* * *
От привычной рукояти Шера волнами шло тепло. Вместе с ним в измученное тело постепенно возвращалась жизнь и сила. Аргнар с трудом разлепил глаза.
Вечерело. Медно-красные отблески заходящего солнца гуляли по противоположному склону глубокого ущелья, окрашивая его в тревожные багряные цвета. Воздух был абсолютно неподвижен — ни малейшего дуновения ветерка, ни шороха. Лишь снизу, со дна ущелья доносился отдаленный шум горной реки.
Сознание постепенно прояснялось, словно медленно всплывая из каких-то мрачных глубин к свету. Повернув голову набок, воин увидел лежащего совсем рядом очень крупного волка, который внимательно и настороженно наблюдал за ним. Вздрогнув от неожиданности, Аргнар еще слабой рукой приподнял меч. Волк тотчас напрягся и, чуть подавшись назад, предостерегающе зарычал.
Неподалеку от зверя с дубиной в руках раскинувшись, лежал мертвый рыжий карлик. Его горло было разорвано.
Аргнар нахмурился, напряженно пытаясь вспомнить что-то, что настойчиво стучалось в его сознание. Да… он уже видел этого волка, когда несколько раз на короткое время вырывался из цепких объятий безвременья и приходил в сознание. Все это время зверь постоянно находился рядом и почему-то не нападал. Казалось, что он охраняет человека. Загрызенный карлик был немым свидетельством тому. Очевидно, злобный уродец пытался добить воина, но волк опередил его и помешал это совершить. Но почему?!
Внезапно в сознании Аргнара прозвучал какой-то спокойный надмировый голос: «Его зовут Рип…» Повинуясь еще неосознанному порыву, Аргнар медленно опустил меч и, протянув к волку открытую ладонь, тихо произнес:
— Рип…
Волк вздрогнул, с явным изумлением уставившись на человека. Его уши встали торчком. Долго и недоверчиво смотрел он в глаза воину, предложившему ему дружбу, а затем неожиданно пригнул голову и, по-щенячьи взвизгнув, осторожно ткнулся влажным носом в ладонь, словно выражая этим свое доверие человеку.
Аргнар печально улыбнулся, провел рукой по крепкому загривку матерого зверя и вновь устало смежил веки. Рип подошел к нему ближе и спокойно улегся рядом, прижавшись боком к ноге человека.
Так прошло несколько часов.
Наконец, почувствовав, что силы вновь вернулись к нему, Аргнар приподнялся и сел, опираясь на стену. Рип выжидательно смотрел на него, всем своим видом выражая готовность следовать за воином. Волк принял решение и больше не задумывался над тем, как поступить дальше, признав человека за старшего.
Аргнар обломил стрелы, торчащие из остывшего тела Керла, и перенес его под стену внутрь пещеры. Затем он собрал камни покрупнее и со всех сторон обложил ими погибшего товарища, соорудив некое подобие надгробия. Сверху на камни положил неизменную секиру Керла и преклонил колени, безмолвно взывая к Всевышнему и моля его принять отчаянную душу воина.
Простившись с упокоенным, Аргнар решительно повернулся и, не оглядываясь более, размашистым шагом направился к узкой тропинке, что, петляя по склонам гор, бежала вниз к межгорью. Рип обогнал его и серым призраком скользнул вперед. Бесшумно ступая по камням и пригибаясь к земле, он внимательно проверял дорогу, пытаясь уловить запах ненавистных рыжих карликов.
Сумерки быстро густели, размывая и поглощая очертания дальних склонов. Из низин подымался густой холодный туман, окутывая широкие подножия гор молочно-белым плотным одеялом и полностью скрывая их от взора. Казалось, что величественные горы медленно парят в какой-то зыбкой призрачной кисее. Тихо и грустно было вокруг, словно все живое вымерло и только голые камни властвовали в этом мире.
Уже глубокой ночью Аргнар и Рип спустились к тому месту в межгорье, где оставался временный лагерь разведчиков. Все говорило о том, что и здесь недавно разыгралась кровавая трагедия. Повсюду валялись сломанные стрелы, зазубренные мечи. Земля в некоторых местах была взрыта, очевидно, тут произошли самые яростные смертельные схватки. Развороченное и разбросанное кострище холодно отблескивало в лунном свете остывшими черными углями. В стороне, издевательски сваленные в кучу, лежали обнаженные, изувеченные тела погибших воинов. Рыжие карлики-крахоборы содрали с них всю одежду до последней нитки, доспехи, оружие и унесли с собой. Вокруг, беспорядочно разбросанные, белели обглоданные кости лошадей. Очевидно, победители прямо здесь отпраздновали свою победу кровавым пиршеством.
Потрясенный Аргнар отступил на шаг. Что-то тихонько звякнуло под его сапогом. Наклонившись, он бережно поднял с земли приметную уздечку верного Данго. Горло сдавило, словно тугой ком перекрыл дыхание.
— Прощай, мой боевой товарищ… — глухо произнес воин. — Ты верой и правдой служил мне и не раз спасал в передрягах…
На большее слов не хватило. Да и кому они теперь были нужны?! Хозяйка вечной ночи забрала в свое царство всех до единого, кто отправился с Аргнаром в полный опасностей поход к Источнику забвения. Он остался один… Нет, не один…
Тихо зарычал Рип и потерся о ногу воина. В голосе волка не было угрозы, он только напоминал о себе. Аргнар машинально опустил руку ему на загривок. Так они и стояли, замерев без движения.
Сколько так прошло, то ли несколько минут, то ли несколько часов, — Аргнар и сам не смог бы сказать, да он и не думал об этом. Время словно застыло для него.
Но вот, стряхнув с себя скорбное оцепенение, он начал действовать. Одним из обломанных мечей, оставшихся от побоища, Аргнар вырыл в каменистом грунте яму, выстелил ее ветками и найденными обрывками одежды. После этого он перенес все тела погибших в могилу и бережно уложил их в ряд. Накрыв останки еще одним слоем веток, Аргнар насыпал сверху невысокий холмик земли и воткнул в изголовье меч с крестообразной рукоятью.
Рип все время внимательно наблюдал за действиями Аргнара и терпеливо ожидал, чем все это закончится. Он многого не мог понять, но инстинктивно чувствовал, что в этот момент не стоит отвлекать человека от его странного занятия.
Аргнар присел на землю у могилы и глубоко задумался. Он еще не решил, что ему делать дальше. Эйдар бы подсказал, он знал, куда нужно было идти и как поступить, но… его больше нет, как и всех остальных. Теперь все предстояло решать самому. Правда был как-то разговор о Междуречье и Великой тьме, встающей над Карными горами. Очевидно, туда и необходимо теперь держать путь, а там… там уж будет видно, как дальше быть. Но перед этим нужно сделать крюк и разузнать, что там на хуторе Гестама.
Аргнар встал, запахнулся в плащ и, словно ныряя в глубокий омут, шагнул в темноту, направляясь к реке. Рип безмолвной тенью последовал за ним. Им еще предстоял долгий и нелегкий путь через Пустынные степи, Безымянную пущу и Лесную гряду. Что ждало их там, впереди, какие подстерегали опасности — они еще не знали, но жребий брошен и обратной дороги уже не было.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *