Ночной гость. Глава 6 — В плену

Фимбо очнулся от монотонного плеска воды и приподнял голову. Он лежал на обломке палубы корабля. В ушах еще шумели и грохотали отзвуки свирепого урагана. Рядом сидел Снапер, с тоскливым отчаянием вглядываясь в безбрежную гладь океана. На чистом голубом небосводе не было видно ни одного облачка. Бушующий ураган умчался куда-то, бросив потерпевших кораблекрушение среди бескрайнего океана. Жаркое солнце безжалостно припекало.
Фимбо облизнул пересохшие губы. С трудом ворочая распухшим языком, он спросил:
— А где все остальные?
Снапер шумно вздохнул.
— Не знаю. Может быть, тоже где-нибудь качаются на обломках нашего судна…
Моряк печально опустил голову.
Вокруг обломка кружили косые треугольники темно-серых плавников. В мрачном безмолвии они медленно рассекали воду.
— Что это? — старик непроизвольно отодвинулся от края.
Снапер нахмурился.
— Акулы… — коротко ответил он.
Фимбо вздрогнул. Он слышал об этих кровожадных морских хищницах из рассказов бывалых моряков… Тоска и печаль овладели стариком. Надежды на спасение внучки и друзей было мало. Да и ему со Снапером надеяться не на что. Фимбо снова огляделся вокруг. Внезапно его внимание привлекло небольшое светлое пятнышко, появившееся на горизонте. Оно быстро приближалось, увеличиваясь в размерах.
— Эй, Снапер, погляди! Что это там?
— Где?
— Там, у самого горизонта… — Фимбо вытянул руку, указывая направление.
Снапер прищурился, вглядываясь в даль из-под ладони. Его лицо оживилось, а в глазах вспыхнула надежда.
— Это большое парусное судно, — сообщил он охрипшим от волнения голосом. — Оно плывет прямо к нам!
Парусник стремительно приближался, подгоняемый свежим ветром. Фимбо с надеждой и затаенной радостью смотрел на него.
«Может быть, Лина, Полдо и Ларри с Фридой спасены и сейчас смотрят на нас с палубы этого корабля?» — думал он.
Постепенно выражение надежды на лице Снапера сменилось тревогой и озабоченностью.
— М-да… — угрюмо проворчал моряк. — Не повезло…
— Что случилось? — встревожился Фимбо.
— Посмотри на флаг, — ответил Снапер.
На самой верхушке мачты развевалось черное, как смола, полотнище. Оно хлестко хлопало на ветру.
— Странный флаг, — пробормотал Фимбо.
Снапер горько усмехнулся:
— Это флаг черных пиратов Великого океана…
Все ближе и ближе паруса. Вот уже крутой бок корабля навис над головами потерпевших кораблекрушение, закрыв собой половину небосвода. Сверху сбросили веревочную лестницу, и грубый голос властно приказал:
— Быстрее взбирайтесь сюда, не то пойдете на корм этим рыбкам!
С корабля донесся злорадный хохот, улюлюканье и свист. Словно почуяв, что добыча ускользает от них, акулы еще быстрее закружили вокруг обломка, на котором в подавленной растерянности стояли Фимбо и Снапер. Одна из особо настойчивых и нетерпеливых хищниц подплыла вплотную и попыталась перевернуть его, поддев спиной край.
Снапер подтолкнул Фимбо к лестнице.
— Быстрее! Лезем наверх, а там будет видно.
Едва они ухватились за лестничную перекладину и начали подниматься, как раздался громкий треск. Большая акула со всей силой ударила в обломок палубы, и он разлетелся вдребезги.
Когда Фимбо и Снапер перебрались через высокий борт корабля, их окружила разношерстная толпа пиратов. Это было сборище отчаянных головорезов со всех берегов Великого океана: курчавые с раскосыми глазами крепыши, обитающие на восточной окраине материка и не понятно как оказавшиеся здесь, худощавые светловолосые северяне, темнокожие мускулистые выходцы с южных берегов. Эти держались отдельной группой, настороженно глядя на потерпевших кораблекрушение.
У грот-мачты стояла бочка с пресной водой. Не сговариваясь, Снапер и Фимбо бросились к ней и надолго припали потрескавшимися губами к живительной влаге.
Никто их не останавливал.
Наконец Снапер, а за ним и Фимбо оторвались от бочки с водой и шумно перевели дыхание. Тогда, бесцеремонно распихав пиратов, вперед вышел их главарь. Он был огромного роста. Позвякивая массивной золотой цепью, которая висела на его мощной шее, предводитель приблизился к Снаперу и оскалился в улыбке, обнажив крепкие зубы.
— Кто вы такие и что делаете в моих владениях? — спросил он.
— А ты сам-то кто будешь, добрый человек? — поинтересовался в свою очередь Фимбо.
На мгновение воцарилась тишина, а затем толпа пиратов взорвалась диким хохотом. Громче всех смеялся сам главарь, хватаясь за бока и запрокидывая в бурном веселье голову.
Фимбо растерянно озирался по сторонам, не понимая причины смеха. Снапер исподлобья наблюдал за пиратами.
Наконец предводитель утер слезы и произнес:
— Ну, старик, ты меня повеселил…
Пираты снова заржали, но главарь движением руки заставил всех мгновенно умолкнуть. Он с веселым любопытством посмотрел на Фимбо, а затем спокойно заговорил:
— Ты мне нравишься, старик. Да и твой приятель, судя по внешнему виду, — не из робких. Может быть, я возьму вас в свою команду, если, конечно, вы пройдете испытания. А зовут меня — капитан Гулл, по прозвищу Кошмар, владыка океана! Слыхали, небось?!
— Да уж… приходилось… — мрачно подтвердил Снапер.
Фимбо недоуменно пожал плечами.
— Ты меня извини, добрый человек, — сказал он. — Но разве может один человек, пусть даже великий, владеть бескрайним океаном?
Команда, словно свора волков, замерла в напряженном ожидании, следя за своим вожаком. Казалось, он сейчас взорвется от ярости. Но… ничего не произошло. Глядя прямо в глаза старику, капитан вкрадчиво произнес:
— Человек — не может. Но я — капитан Гулл, я могу все! Запомни это!!!
Пират отступил на шаг, заговорщически подмигнул Фимбо, а затем неожиданно протянул руку и сорвал с пояса Снапера кинжал с двумя изумрудами на костяной ручке.
— Занятная вещица! — удовлетворенно хмыкнул он, разглядывая маленький клинок.
Моряк и Фимбо бросились к Гуллу, пытаясь отобрать кинжал. Но пиратская свора навалилась на них всем скопом и мигом скрутила.
Капитан Гулл, не обращая внимания на происходящее, вертел в руках серебряные ножны, восхищенно цокая языком. Казалось, он совершенно забыл о пленниках, увлекшись необычным клинком. Уж кто-кто, а Гулл знал толк в оружии и сразу почувствовал, что это не простой кинжал.
Один из пиратов осторожно кашлянул, привлекая внимание главаря.
— Капитан, что делать с этими двумя? — спросил он.
Гулл оторвался от созерцания ювелирной гравировки на узком лезвии и рассеянно взглянул на Фимбо и Снапера. Взмахнув рукой, словно отгоняя назойливую муху, он равнодушно бросил:
— Вышвырнуть обоих за борт!
Злорадно гогоча, пираты потащили отчаянно сопротивляющихся пленников к борту. Словно почуяв добычу, акулы сгрудились возле корабля. Вода кипела и бурлила под ударами их хвостов.
— Стойте! — в последний момент остановил пиратов Гулл. — Я придумал кое-что получше! Мы продадим этих двоих Мордаху. А пока бросьте их в дальний трюм…
Под одобрительные крики разношерстной публики четверо пиратов поволокли Фимбо и Снапера на корму. Спустившись вниз по винтовой лестнице, они швырнули пленников в темный трюм, угостив напоследок парой пинков.
Громыхнул тяжелый засов, и друзья остались в кромешной тьме. В дальнем углу что-то поскрипывало. Пахло плесенью и чем-то кислым.
Фимбо потер ушибленное место и, кряхтя, поднялся на ноги. Выставив вперед руки, чтобы не налететь на что-нибудь в темноте, он нашарил деревянный ящик и устроился на нем.
— Снапер, а кто такой Гулл? — спросил старик. — И почему у него такое странное прозвище — Кошмар?
— Потому что он и в самом деле кошмар! — глухо ответил моряк. — Гулл собрал свою команду из самых отпетых преступников. Когда на горизонте появляется его корабль, все в панике торопятся скрыться. Горе тому, кто попадется капитану Гуллу и его живодерам. Он беспощадно уничтожает всех, кто оказывает сопротивление. А тех, кто послушно сдается в плен, продает в рабство. Иногда пираты нападают даже на побережье и разоряют рыбачьи поселения, безжалостно разрушая и уничтожая все, что не могут забрать с собой.
— Эх-хе-хе… — сокрушенно вздохнул Фимбо. — Теперь понятно… А кто такой Мордах?
— О! Это еще один кошмар! Я его никогда не видел, но слышал о нем много жутких историй. Мордах — работорговец. Гулл продает ему своих пленников. После этого их уже никто никогда не видит…
Осторожно нащупывая дорогу, Снапер направился к Фимбо, ориентируясь на его голос. Внезапно он наступил на что-то мягкое. Раздалось рычание. Острые зубы или когти впились в ногу моряка.
Взвыв от боли, Снапер свалился на пол, отчаянно барахтаясь и пытаясь схватить существо, которое на него напало в темноте. Фимбо бросился на помощь. Но неизвестное создание, глухо ворча, вырвалось из рук и забилось куда-то в дальний угол. В темноте сверкнули настороженные глаза.
— Что это было? — спросил запыхавшийся Фимбо.
— Не знаю. Может быть, собака…
— Сам ты собака! — раздался из угла скрипучий голос.
— Нет, пожалуй, по голосу похож на человека, — удивленно произнес Снапер. — Только почему он на ощупь весь волосатый. Да и ростом невелик… Эй, ты кто?
— Не твое дело! — раздалось в ответ.
— Ишь ты, какой злой! — усмехнулся Фимбо. — Не хочешь, так и не отвечай, только кусаться не надо.
— Нечего было меня ногами пинать!
— Извини, — сказал Снапер. — Просто я не заметил тебя в темноте. Не бойся нас!
— Вот еще! — фыркнуло существо. — Я никого не боюсь! И нечего лезть ко мне со своими расспросами.
— Ну, как хочешь… — сдался моряк. — У нас и без тебя хлопот хватает…
Он принялся осторожно исследовать трюм, что-то невнятно бормоча себе под нос. Слышны были звуки передвигаемых предметов, какое-то позвякивание, скрип. Наконец раздался радостный возглас Снапера:
— Нашел!
Послышался треск кремня. Брызнули искры, выхватив из темноты сосредоточенное лицо моряка. Согнувшись над ржавым фонарем, Снапер высекал из кремня искры, пытаясь поджечь фитиль. Вскоре это ему удалось. Сухо потрескивая, по фитилю пробежал слабый язычок пламени, постепенно разгораясь. Тьма отступила, сгущаясь в дальних углах трюма. Оттуда послышалось недовольное глухое ворчание. Подняв фонарь над головой, Снапер настороженно шагнул вперед.
Прижавшись спиной к стене и выставив перед собой длинные руки с мощными узловатыми пальцами, на моряка злобно смотрело необычное существо. Оно было примерно в половину человеческого роста и сплошь заросшее длинными жесткими волосами. Огромные ступни заканчивались большими твердыми когтями. Нос, похожий на кошачий, нервно подрагивал. Из-под нависших бровей на Снапера и Фимбо смотрели настороженные глаза.
— Ну и ну! — промолвил моряк. — Такого я еще не видел. Человек — не человек… Не пойму.
— И нечего понимать! — огрызнулось существо.
— Снапер, не трогай его, — попросил Фимбо. — Не хочет он с нами разговаривать — и ладно.
Старик повернулся к волосатому незнакомцу и добавил:
— Мы не желаем тебе зла и ничего плохого на сделаем. Если хочешь, давай познакомимся, побеседуем. Все равно мы тут все друзья по несчастью.
Существо ничего не ответило, лишь сердито засопело.
Судно размеренно покачивалось на волнах. Сверху доносилась ругань и громкий хохот пиратов. Куда направлял свой корабль капитан Гулл и что разыскивал в безбрежных просторах океана, — об этом можно было лишь гадать.
Вскоре фонарь потух, и непроглядная тьма вновь обступила пленников. Измотанный тяготами последних дней и горечью утраты, Фимбо незаметно уснул, подложив под щеку сложенные лодочкой ладони.
Снапер сидел на ящике, подперев подбородок руками. Неутешительные мысли сновали в его голове. Моряк слышал много жутких историй о пиратах капитана Гулла. Ничего хорошего от них ждать не приходилось.
«И зачем только я отправился в это плавание? — подумал Снапер. — Жил бы себе спокойно в родном поселке, рыбачил потихоньку. Так нет же — потянуло на приключения…»
Тут ему стало стыдно. Хорошо хоть никто не слышал его мыслей, вызванных отчаянием. Моряк сокрушенно вздохнул и, стараясь не потревожить Фимбо, улегся на пол возле ящика. Сон долго не шел к нему, но постепенно мерное покачивание судна и монотонный плеск волн за бортом сделали свое дело.
* * *
Дрогма злился. К тому же он был ужасно напуган и голоден. Всю свою жизнь он провел в пещерных лабиринтах Сумеречных гор в кругу соплеменников. Грумберы редко выбирались на поверхность — только в тех случаях, когда им нужна была целебная трава снурх. Темной ночью выходили они из пещер, чтобы жар палящего дневного светила не обжигал их чувствительных глаз.
В ту злополучную ночь Дрогма пошел за снурхом. Его отец — глава совета старейшин — заболел, и только целебная трава могла поднять его на ноги.
Молодой грумбер выбрался из тайной расщелины, заросшей колючим кустарником, потеряв при этом несколько клоков густой жесткой шерсти. Настороженно принюхавшись, он торопливо заковылял по узкому карнизу к священной поляне, где произрастал снурх. Выбрав зрелый двухлетний пучок целебной травы, Дрогма выкопал его, очистил корни и, бережно прижимая к груди, поспешил обратно.
Облака скрывали луну и звезды. Вокруг было темно, но для грумбера, который отлично видел в полном мраке, сейчас был яркий день. Дрогма глянул в сторону. На самом краю карниза росло корявое деревце, свисая над ущельем, по дну которого неслась бурная горная река. На дальней ветке Дрогма увидел раскрывшийся цветок, а его ноздри уловили сладкий аромат. Грумбер остановился в нерешительности. Дело в том, что в пещерных лабиринтах Сумеречных гор росли только мерцающие грибы и светящийся мох, а настоящие цветы не произрастали.
«Если такой цветок подарить Гуте, дочке старого Хагена, то, может быть, она перестанет делать вид, что не замечает меня…» — подумал Дрогма.
Представив, с какой радостью Гута примет столь ценный подарок, молодой грумбер положил пучок снурха на тропу и безрассудно полез по дереву к цветку. Уже протянув руку, чтобы сорвать его, Дрогма услышал предательский треск. Корни дерева не выдержали, и оно полетело в пропасть, увлекая за собой незадачливого грумбера.
Он не расшибся при падении. Река спасла, но она же и унесла его далеко от родного дома. Отчаянно вцепившись в ствол, Дрогма плыл по реке до тех пор, пока она вынесла его в открытый океан. Яркое солнце немилосердно жгло, ослепляя и лишая последних сил. Глаза, непривычные к дневному свету, постоянно слезились. Простившись с жизнью, Дрогма без чувств распластался на стволе предательского дерева…
Торговое судно случайно обнаружило и подобрало необычного зверя, и команда долго потешалась над ним, заперев беднягу в клетке. Потом на это судно напали пираты. Они уничтожили команду, а Дрогму заперли в трюм, решив при случае продать.
«Проклятые люди! Грумберы никогда не общались с ними. Все люди жестокие, грубые, алчные… Они уничтожают все вокруг, даже убивают друг друга за какую-нибудь безделушку…»
Дрогма сам видел, когда сидел в клетке на торговом судне, как двое моряков повздорили между собой за крохотный кусочек желтого металла, которого в пещерах грумберов полным-полно. Они схватились за ножи, и только вмешательство капитана предотвратило казавшуюся неизбежной кровавую резню.
Дрогма угрожающе заворчал. Он надолго запомнил унизительные пинки и обжигающие удары плетей. Грумбер взглянул на людей, мирно спящих у большого ящика. В эту минуту он мог бы легко прикончить обоих, но что-то удерживало его.
Эти двое были не такие, как те, с которыми Дрогме довелось раньше встречаться. Они не оскорбляли его, не били и вообще вели себя как-то странно. Старший из них горевал, потеряв кого-то близкого, а тот, что помоложе, утешал его. Ко всему прочему, они были такими же пленниками пиратов, как и он сам. Дрогма решил наблюдать за ними.
* * *
Гулл в одиночестве стоял на капитанском мостике, облокотившись на перила. Соленый ветер обдувал его изрезанное морщинами лицо. Со стороны предводитель пиратов скорей всего напоминал отважного капитана дальнего плавания. Собственно говоря, так оно и было когда-то, но с тех пор минуло много лет…
Раньше капитан Гулл занимался торговлей. Он водил большие корабли с товаром через океан и знал все порты и гавани на побережье, от северных окраин материка до южной гряды Рокочущих гор. Много раз приходилось ему вступать в неравные схватки с пиратами. В одной из таких жарких баталий Гулл едва не погиб. Его корабль сожгли, а уцелевших членов команды забрали в рабство. Сам капитан уцелел лишь благодаря чуду. Весь израненный, потеряв сознание, он упал в большую пустую бочку, в которой его носило по океану много дней. Гулл исхудал и почти обезумел, потеряв надежду на спасение.
Но ему не суждено было погибнуть — капитана подобрали пираты южного побережья и выходили в надежде продать потом на невольничьем рынке. Ими командовал тупой громила. И вот тогда, потеряв веру в добро и справедливость, капитан Гулл решил сам стать пиратом.
Умело подготовив команду, он поднял мятеж. Сместив прежнего главаря, Гулл занял его место. Поскольку новоявленный предводитель пиратов был не глуп и к тому же отчаянно смел, слава о нем вскоре разнеслась по всему побережью. Головорезы капитана Гулла, которому дали прозвище Кошмар, наводили ужас на моряков и прибрежные поселения. Даже пираты с других кораблей побаивались их.
— Эгей, капитан, ветер меняется! — окликнул его рыжебородый детина. — Может, бросим якорь где-нибудь в укромной бухточке и повеселимся на берегу?
Гулл оторвался от перил, окинул внимательным взглядом пустой горизонт, а затем, облизнув палец, проверил направление ветра.
— Поворачивай к берегу! — крикнул он рулевому. — Идем к Мордаху!
На судне тотчас поднялся оживленный галдеж. Пираты засновали по реям. Ставили все паруса, чтобы к вечеру добраться до берега. Кто-то загорланил неприличную песенку. Команда дружно подхватила ее и вскоре над волнами океана далеко разносились грубые голоса изгоев.
Капитан Гулл недовольно поморщился и быстро сбежал по ступеням к трюму, в котором содержали пленников. Отворив зарешеченное окошко в двери, он громко окликнул:
— Эй, утопленники, как дела?
Раздалось приглушенное ворчание, что-то скрипнуло, зашаркали шаги, и у окошка показался Снапер.
— В чем дело? — спросил он, исподлобья глядя на пирата.
— Мы идем к берегу, — весело ответил Гулл. — К вечеру будем у Мордаха! Слыхали о таком?
— Ну…
— Еще раз предлагаю вам добровольно вступить в мою команду. В противном случае буду вынужден продать вас Мордаху. Учтите: я очень редко делаю кому-либо такое предложение!
— А зачем? Разве мало подонков у тебя в подчинении? — спросил моряк.
— Это ты верно подметил, — хохотнул Гулл. — Подонков на корабле хватает… Но мне нужны верные и честные помощники, а вы, как мне кажется, именно такие. Я бы на вашем месте долго не размышлял!
Снапер угрюмо мотнул головой и, бросив короткое «нет», отошел от двери.
— Ну, как хотите… Мордах из вас всю кровь по капле высосет. Локти грызть будете! На коленях приползете, да поздно будет!
Капитан Гулл с яростью захлопнул окошко, грохнул по двери могучим кулаком, едва не сорвав ее с петель, и, перепрыгивая сразу через две ступеньки, выскочил на палубу. Пнув ногой подвернувшегося пирата, который замешкался на его пути, Гулл быстро поднялся на капитанский мостик. Он набил табаком трубку, закурил, пуская огромные клубы дыма, и погрузился в мрачные раздумья.
— Что же нам делать? — тревожно спросил Фимбо. — Может быть, попробуем сбежать?!
— Куда ж тут удерешь… — Снапер поднялся на ноги и принялся ходить из угла в угол, скрестив на груди руки.
— Когда попадем на берег, тогда попытаемся, — добавил он, и сам не веря в то, что такая возможность представится.
В трюме повисла гнетущая тишина. Лишь поскрипывала обшивка судна, идущего под всеми парусами, да изредка доносились резкие выкрики команд. Шумно вздохнул Фимбо. Потеребив бороду, он задумчиво пробормотал:
— Откуда только берутся такие злые, бессердечные люди, как капитан Гулл?
— А разве бывают другие люди? — раздался скрипучий голос из дальнего угла. — Вы все злые, жестокие и жадные!
Снапер и Фимбо одновременно вздрогнули от неожиданности. Волосатое существо долгое время сидело в своем углу совершенно беззвучно, и они уже почти забыли о нем.
— Почему ты так говоришь, незнакомец? — спросил старик.
— Все вы одинаковые! Люди злые и жестокие! Они делают больно!
— Но я же не видел в темноте и случайно наступил на тебя, а ты сам вцепился мне в ногу клыками. Я извинился перед тобой. Что же еще ты хочешь?! — возразил Снапер.
— Я не верю тебе!
— Ну, как знаешь… — моряк в сердцах махнул рукой.
Фимбо обратился к волосатому:
— Послушай, незнакомец, ты же был свидетелем того, как Гулл предлагал нам стать пиратами. Но мы отказались, потому что не хотим грабить и убивать. Почему же ты не хочешь нам верить?!
Снова воцарилось молчание. Старик напряженно прислушивался, но ответом ему была тишина. Огорченно вздохнув, Фимбо повернулся к Снаперу, собираясь что-то сказать. Неожиданно из угла донеслось:
— Меня зовут Дрогма…
— А меня — Фимбо, — обрадовался старик.
— Мое имя — Снапер, — представился моряк. — Перебирайся к нам поближе — потолкуем…
Послышалось шумное сопение, какая-то возня, и вот молодой грумбер предстал перед людьми. Он уселся на пол напротив ящика, недоверчиво следя за каждым их движением. Любопытство и осторожность боролись в нем, но все же первое победило. Завязалась беседа.
Тем временем пиратский корабль приближался к побережью. Уже видна была в подзорную трубу Бухта отчаяния, куда стремились пираты, предвкушая бурное гуляние у Мордаха. Его трактир так и назывался — «Бухта отчаяния».
День угасал. Солнце тонуло в тяжелых багровых тучах, застывших на горизонте мрачными глыбами. Ветер гнал по воде грязно-серые барашки тревожных волн, разбивая их об утесы. На высоком скалистом берегу обозначился темный лес. В просвете деревьев блеснул яркий огонь, свидетельствующий о том, что в столь пустынном месте есть человеческое жилье. Это светились окна трактира.
Пиратское судно входило в Бухту отчаяния.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *