Ночной гость. Глава 2 — Ридлер

Из-за поворота показалась Фрида. В два прыжка она очутилась перед Ларри. Выслушав ее, юноша повернулся к остальным.
— Фрида сообщила, что там, впереди, какой-то человек.
— Кто это может быть? — удивился Фимбо. — Тут по соседству никто не живет, а по ту сторону гор — пустыня.
— Может быть, это разбойник?
— А вот мы сейчас посмотрим, — ответил Фимбо. — Придержи лошадку, а мы поглядим, что к чему.
Вскоре Ларри позвал Лину. Завернув за угол, девушка увидела человека у костра. Он был крупного роста и крепкого сложения. Густые черные волосы и курчавая борода скрывали половину лица. Живые глаза светились добротой. В них была какая-то загадочность и вместе с тем лукавинка. Незнакомец беседовал с Фимбо.
— И куда же вы идете? — голос человека звучал, как раскаты грома.
— Нам нужно пройти через ущелье.
— Но ведь с той стороны безжизненная пустыня.
Фимбо почесал затылок, оглянулся на своих спутников, словно спрашивая их совета, и сказал:
— Я тебе, добрый человек, врать ни хочу. Идут за нами чудища неведомые. Вот мы и решили перебраться на ту сторону — может, они наш след потеряют.
— Куда ж ты в пустыню дитя ведешь? — удивился незнакомец.
Лина подошла ближе. Приветливо улыбнувшись, она сказала:
— Не такая уж я и маленькая. К тому же, у меня никого, кроме дедушки не осталось. Куда он — туда и я.
Незнакомец пристально посмотрел на девочку.
— Уж не дочка ли ты Айрис Зеленоглазой?
Лина вздрогнула. Внимательно посмотрев на незнакомца, она осторожно ответила:
— Да… а ты знал ее?
— Кто ж в здешних лесах не знает Айрис? С ней и птицы, и звери дружны. Только вот что-то давно не видать ее в наших краях.
Девушка отошла в сторону и заплакала. Фимбо с горечью в голосе заговорил:
— Айрис была мне невесткой. А мой сын Брэйв — отец Лины. Как-то пошли они вдвоем в лес, да и пропали. С тех пор много времени прошло, мы уже и надежду потеряли. Видно, попали в лапы какому зверю…
Незнакомец покачал головой.
— Не найдется в лесу зверя, чтоб напал на Айрис. Она ведь из племени зеленоглазых лесных фей. Ей лес — как дом родной… Стало быть, ты, Фимбо, я слышал о тебе. А мое имя — Ридлер.
— Ридлер? — удивился старик. — Я вроде бы слыхал о тебе, когда был еще совсем молодым.
— Мало ли Ридлеров на белом свете… А кто этот юноша и что за зверь такой рядом с ним?
Фимбо поднялся, извиняясь.
— Прости, но это долгая история, а нам нужно спешить.
Ридлер тоже встал и засыпал камнями костер. Он подхватил свой топор, заткнул его за широкий пояс и сказал:
— Что ж, видно, совпали наши дороги. Мне тоже нужно на ту сторону гор. А вернее — еще дальше. Есть у меня там кое-какие дела. Если не возражаете, то можем идти вместе. Я знаю путь через пустыню.
— Спасибо тебе, добрый человек. Если нам и вправду по пути, то мы будем только рады.
Крутые отвесные склоны ущелья вздымались, казалось, к самому небу. Сплошь покрытые изломанными трещинами, они иногда сходились так близко, что почти соприкасались, и тогда путникам приходилось осторожно пробираться между острыми выступами. А иногда стены расступались далеко в стороны, образуя огромные площади, на которых могли бы расположиться целые селения. В лица путешественникам постоянно дул теплый ветер. С каждым шагом он становился горячее и суше. Зимняя одежда стала тяжелой и неудобной.
Наконец Ридлер подал знак остановиться. Он опустил на землю свой необъятный тюк и расправил могучие плечи.
— Пора снимать зимние вещички, — сказал он. — Дальше будет жарче.
— А скоро закончится ущелье? — спросила Лина, с явным облегчением снимая шубу.
Ридлер добродушно усмехнулся.
— К вечеру будем на южной стороне.
Развязав тюк, он покопался в нем и с радостным возгласом достал колчан со стрелами и тисовый лук. Уперев его одним концом в землю, другой рукой согнул в дугу, быстро приладил тетиву и протянул колчан и лук Фимбо.
— Держи. В таком опасном походе оружие всегда должно быть под рукой. А у тебя, как я заметил, кроме вожжей, ничего нет.
Фимбо с молчаливой благодарностью принял оружие. А Ридлер снова полез в тюк и вынул продолговатый предмет, обернутый чистой холстиной. Развернув его, он поднял в руке изящный кинжальчик с костяной рукояткой, украшенной двумя изумрудами. Ридлер вставил его в серебряные ножны с тонким кожаным ремешком. На ножнах был выгравирован цветок лотоса.
— Оружие, которым тебя наделила мать, имеет другую природу, о которой ты пока еще сама не догадываешься. Но как знать, может быть, и этот маленький клинок когда-нибудь тебе пригодится, — сказал Ридлер, подавая его Лине.
«Какой загадочный человек! — подумала Лина, наблюдая за сноровистыми движениями Ридлера. — Кажется, он знает о моей матери и обо мне гораздо больше, чем я сама…»
Она застегнула на талии ремешок с кинжалом и присела возле дедушки, помогая ему переупаковывать поклажу.
Сборы закончились, и путники двинулись дальше.
К вечеру вышли из ущелья и увидели бескрайнюю пустынную равнину. Лишь кое-где виднелись песчаные барханы, нарушающие безжизненное однообразие. Солнце висело над самой кромкой горизонта, окрашивая пески в тревожный багровый цвет. Раскаленный воздух обжигал лица.
Ридлер окинул спокойным взглядом пустыню.
— Скоро стемнеет. Может, устроимся на ночлег, а утром пойдем? — предложил Ларри.
— Идти нужно сейчас. К утру мы должны быть в оазисе. Днем, под палящим солнцем, мы не одолеем и половины пути…
Все посмотрели на Лину.
— Я совсем не устала…
— Тогда не будем задерживаться. — Ридлер начал спускаться вниз. — Днем отдохнем в оазисе, а в следующую ночь пройдем оставшийся путь до Тенистой рощи. Вы там, наверное, никогда не были?
— Честно говоря, я пустыню эту первый раз в жизни сегодня увидел, — признался Фимбо.
Накалившийся за день песок сухо шуршал, расползаясь под ногами усталых путников. Багровый диск солнца неотвратимо тонул за дальней гранью песчаного океана, и вскоре тьма поглотила весь мир. Но вскоре из-за гор выкатилась луна, озарив пустыню бледным светом.
Темные барханы, словно ожив, придвинулись вплотную, с холодным любопытством разглядывая отчаянных смельчаков. Несколько раз вспыхивали огоньки глаз. А однажды, совсем рядом, раздался противный хохот.
Фрида презрительно фыркнула.
— Кто это? — испуганно спросила девушка.
— Всего лишь гиена, — ответил Ридлер. — Она нападает только на слабых и беззащитных.
Справа появились темные силуэты. Когда путники поравнялись с ними, стали видны разрушенные здания, полузасыпанные песком. Огромные купола, на протяжении веков погружающиеся в пучины песков, с немой мольбой протягивали к равнодушным небесам свои некогда гордые шпили.
— Какое мрачное место… — зябко поежилась Лина.
— Это Мертвый город, — откликнулся Ридлер. — Сюда нельзя входить.
— Почему? — поинтересовался Ларри.
— О, это очень древняя и печальная история. Когда-то в далекие времена на месте этой пустыни была плодородная равнина. И стоял на ней город Кронлайт. Слава о нем шла по всему свету. Не было в мире места, богаче и прекрасней. Гордые дворцы, хрустальные фонтаны, широкие улицы и прекрасные сады вызывали восхищение у гостей Кронлайта.
Но жители города возгордились. Они уверовали в собственное величие и возжелали повелевать всем миром. Они пошли войной на соседей, чтобы превратить их в своих рабов. Правители Кронлайта провозгласили себя богами. Вскоре город стал сердцем империи зла. И тогда боги прокляли это место.
За одну ночь высохли все реки и озера, увяла растительность, исчезли животные и птицы. А на рассвете со всех сторон на город хлынула лавина раскаленного песка. С тех пор Кронлайт называется Мертвым городом. Несметные сокровища хранят его стены. Многие искатели приключений в разные времена отправлялись сюда в надежде разбогатеть, да так и сгинули без следа. Мертвый город никого не выпускает из своих цепких объятий…
Ридлер умолк, продолжая размеренно шагать.
— М…да… поучительная история… — пробормотал Фимбо.
— Смотрите, что это?! — внезапно вскрикнула Лина.
Припав к земле и ощетинившись, глухо заворчала Фрида.
От крайних развалин бесшумно отделились три тени и устремились к путникам. Раздалось невнятное бормотание замогильных голосов, от которого по спинам побежали мурашки.
Ларри медленно, словно с трудом разрывая путы, потянул меч из ножен. Но Ридлер остановил его.
— Не двигайтесь! — строго произнес он. — Я знаю, как с ними справиться.
Он шагнул навстречу приближающимся призракам. Те, словно заколебавшись, замерли на мгновение, а затем неуверенно двинулись к нему. Тогда Ридлер вскинул над головой руку и суровым голосом произнес какую-то фразу. Призрачные тени съежились и, жалобно поскуливая, уползли обратно к развалинам.
— Уф! — Фимбо вытер рукавом холодный пот, выступивший на лбу. — Ну и дела! Что это было?
— Стражи Мертвого города, — Ридлер озабоченно нахмурил брови. — Видно, что-то неладное творится в нашем мире, если они так осмелели. Раньше-то они никогда не покидали развалин…
Отряд последовал дальше. Вскоре мрачное место осталось далеко позади. Ларри в последний раз оглянулся и вздрогнул. Ему показалось, что Мертвый город провожает путников голодным взглядом безжизненных окон.
Но вот небо начало светлеть. Вспыхнули над горизонтом розовые блики — предвестники нового дня, появилось солнце. Тотчас воздух начал нагреваться. Но впереди уже показался зеленый островок, и вскоре отряд вошел под тень пышных деревьев.
Оазис встретил измотанных путников живительной прохладой. Посреди него находилось небольшое озерцо с прозрачной холодной водой. Все с радостью бросились к нему.
Напившись вволю и умывшись, путешественники расположились на отдых.
Разлапистые пальмы мирно шелестели под легким ветерком. Раздвинулась густая трава, и появилась потешная мордашка тушканчика. Он настороженно принюхался, поводя носиком из стороны в сторону. Решившись, он в три прыжка добрался до воды и принялся с жадностью пить. Утолив жажду, зверек повернулся и тут заметил пантеру. Пискнув от ужаса, он рванулся через заросли, не разбирая дороги.
Фрида провела его равнодушным взглядом, а затем, грациозно потянувшись, посмотрела на Лари. Увидев, что юноша уже спит, она направилась к озеру и улеглась возле Лины.
Девушка осторожно касалась закрытых бутонов и ласково приговаривала:
— Мои хорошие, мои красивые. Как жалко, что вы открываетесь лишь ночью. Мне так хочется увидеть вас…
Словно услышав просьбу, цветы начали раскрываться. Фрида удивленно поворачивала голову, недоверчиво глядя то на цветы, то на Лину.
— Теперь я вижу, что ты и в самом деле дочь Айрис…
Рядом стоял Ридлер. Он подошел так тихо, что даже пантера не заметила его присутствия, пока он не заговорил.
Лина смущенно пожала плечами.
-Я сама не знаю, как это получилось.
— А тут и знать нечего. Твоя мать могла повелевать растениями и лесными жителями. Ты получила от нее этот дар в наследство.
— Скажи, пожалуйста, что ты знаешь о моей маме?
Ридлер нахмурился, и тревожная тень пробежала по его обветренному лицу.
— Девочка моя, я знаю только, что она жива. Но большего сказать пока не могу. Ложись и отдыхай. Сегодня за ночь мы должны преодолеть остаток пути.
* * *
В диком краю дымящихся скал, на земле, которая даже названия не имеет, высится огромный мрачный дворец. Он похож на уродливое распластанное чудовище. Глухая тишина царит в его покоях. Призрачные тени проносятся по темным бесконечным коридорам, да на каждом углу, замерев, словно каменные идолы, неподвижно стоят мурлоги.
Это неприступная цитадель черного колдуна Гиркана.
Когда-то давным-давно Гиркан был обыкновенным мальчиком и ничем не выделялся среди сверстников, разве что неуемной любознательностью и способностями к наукам. Как и все, он любил шалить, бегать взапуски с друзьями, а вечером, затаив дыхание, наблюдать за чудесными фокусами, которые показывали заезжие артисты.
Однажды, играя с друзьями, Гиркан побежал прятаться. Обогнув угол стены, он с разбегу налетел на Бергола и сбил того с ног.
Надобно сказать, что Бергол был известным в городе драчуном. Он задирал всех подряд, и не проходило ни дня, чтобы не участвовал в драке. Бергол был на два года старше Гиркана и гораздо сильней его.
Вот и в этот раз, вскочив на ноги, он набросился на Гиркана с кулаками, даже не слушая его извинений. Напрасно мальчик пытался объяснить — ему досталось так, что на следующий день он не смог идти в школу.
Лежа на кровати, Гиркан со слезами на глазах мечтал о том, как отомстит обидчику. Он представлял себя фокусником, превращающим Бергола в попугая, а еще лучше — в крысу или жабу. Эта идея понравилась ему настолько, что Гиркан не переставал об этом думать даже после того, как поправился. Он решил научиться некоторым волшебным заклинаниям.
В ту пору в городе поселился знаменитый маг. Поговаривали, что он может творить настоящие чудеса. Узнав о том, что маг не берет учеников, Гиркан просто нанялся к нему в услужение.
По вечерам, когда маг отдыхал, мальчик украдкой читал книги тайных знаний. Белая магия его не занимала, потому что она служила для добрых дел и не обладала такой мощью, как черная, которая открывала перед Гирканом большие возможности для сокрушительной мести. Действуя хитро и умело, Гиркан выведал у мага некоторые заклинания.
И вот однажды вечером, подкараулив Бергола, Гиркан превратил обидчика в уродца. Потрясенный собственным успехом, Гиркан продолжил изучение древних тайн.
Вскоре друзья начали сторониться его, даже бояться. Тогда Гиркан отказался ото всех и всецело отдался познанию мрачных тайн черной магии, под влиянием которой его сердце начало превращаться в камень. Особенно его увлекло запрещенное учение жрецов Нгала, поклонявшихся Беспощадному Подземному Змею.
Постепенно Гиркан стал могущественным колдуном. Но запрещенные знания начали изменять его самого. Медленно и неуклонно человеческая голова Гиркана начала превращаться в змеиную. Тогда он исчез из города и тайно пробрался в Заокраинные земли. Здесь он подчинил себе болотных и песчаных чудищ, с помощью которых возвел дворец в диком безжизненном краю. Утвердившись в нем, Гиркан начал наведываться в соседние государства и похищать людей, превращая их в рабов. Пользуясь магией, он проникал даже в другие миры.
Решив стать властелином Вселенной, колдун создал мурлогов — свою чудовищную бессмертную гвардию. Порождения злой воли Гиркана и черной магии, мурлоги не боялись никакого оружия и были неуязвимы. Колдун знал, что где-то существует меч, выкованный из Небесного камня. Этот меч был единственным оружием, способным сразить мурлогов. Но сколько ни старался Гиркан, он так и не смог узнать, где именно находится этот меч.
Однажды колдун в одиночестве сидел на троне, склонив в задумчивости свою ужасную голову. Его помыслы были устремлены к гордому и независимому королевству Санфлауэр.
Внезапно в дальнем углу вспыхнула оранжевая искорка. Она начала пульсировать, разгораясь и становясь ярче.
Гиркан медленно повернул голову и вперил мертвенный взгляд в этот угол. Он молча ждал.
Тем временем вокруг искры возник призрачный ореол, внутри которого угадывались неясные очертания какой-то фигуры. Ореол ярко вспыхнул, и из него прямо в зал шагнул человек необычной внешности.
Он был обнажен до пояса. Нижнюю часть тела закрывала переливающаяся драпировка из чешуйчатого материала. Мускулистый торс, руки, шея и голова блестели, словно смазанные жиром. Кожа была серовато-коричневой. Верхнюю часть вытянутого черепа перетягивало черное кольцо. Бесстрастное лицо не выражало никаких эмоций.
— Гиркан, ты нарушил запрет! — голос человека зазвучал глухо и грозно. — Познавший тайны учения Нгала, обязан служить Беспощадному Змею, забыв обо всех честолюбивых и корыстных помыслах. Ты же возомнил себя выше законов Беспощадного Змея. Ты предал его! Я пришел объявить, что близится час расплаты!
Гиркан стиснул подлокотники. Ужасная судорога пробежала по его уродливому лицу.
— Кто ты? — прорычал он.
— Я — жрец Нгала! — прозвучал короткий ответ.
— Ты — раб! — Гиркан поднялся во весь рост. — Как ты посмел явиться сюда?! Я — будущий повелитель Вселенной, обладающий могуществом, до которого вам не подняться за тысячи лет! И ты пришел угрожать мне?!
— Я не угрожаю, — с достоинством ответил жрец. — А лишь оглашаю волю пославшего меня.
— Здесь существует только моя воля!
Гиркан взмахнул руками — и тотчас могильная тьма, таившаяся в углах зала, хлынула к жрецу, обвиваясь вокруг его тела и закручивая его в спираль.
— Запомни, Гиркан: миг расплаты будет ужасен! — голос жреца захлебнулся в жутком крике, и через мгновение на то место, где стоял служитель культа Нгала, упала горсть серой пыли.
* * *
Шло время. Собрав огромное войско, колдун напал на королевство Санфлауэр, истребляя все живое на своем пути. Вот тут-то слуги и принесли ему весть о том, что какой-то неизвестный юноша убил мечом одного из мурлогов и через магический проход скрылся в другом мире.
Для Гиркана не составило большого труда выяснить имя смельчака. В клубах колдовского дыма он увидел наследного принца Санфлауэра. В его руках сиял меч. Гиркан сразу догадался, что это тот самый меч из Небесного камня.
По следам раненного юноши колдун вместе с мурлогами добрался до одинокого дома, на лесной поляне, и понял, что юноше помогли скрыться. Взбешенный Гиркан сжег дом и пустился в погоню.
Вскоре чудища добрались до гор и, пройдя через ущелье, вышли в пустыню. Колдун принялся изучать следы и к своему удивлению обнаружил, что к отряду беглецов присоединился еще кто-то.
Гиркан накрыл ладонью след неизвестного и попытался прочесть его с помощью черной магии. Но внезапно ладонь пронзило жгучей болью. Колдун испробовал несколько способов, пытаясь понять природу этих защитных сил, но след оставался закрытым. Его окутывала белая искрящаяся вуаль, сквозь которую колдун не мог проникнуть. Наконец он поднялся и приказал мурлогам продолжать преследование.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *