Февральские яблоки

Часть вторая

Длилась тишина неземная несколько минут, а потом за стеной оживились дети. Мелкому пакостнику показалось даже, что их прибавилось. На самом деле, эта вредная девчонка, вылетев пулей из сеновала во двор, уже хорошо знала, что она будет делать. Широко раскрывая свои и без того большие глазюки, доверительным шепотом, не дай Бог нечистый услышит, якобы по большому секрету, напугала и в тоже время заинтересовала двух своих маленьких соседей:
— Если поможете мне снег убрать с дорожки, дам на минуточку посмотреть на чёртовы копытца, на его длинный облезлый хвостик и, если будете тихо себя вести, то и на черненькие кривые рожки. Согласны? А пока ты, Степка, беги на левый край деревни и расскажи детворе о страшном нечистике. А ты, Фенька, перестань реветь, вытри нос рукавчиком и на правый край беги. Так и быть, за ваши услуги ещё и по яблоку получите от меня, но после того, как очистите дорожку. Ну, дети, в добрый путь, — и она их перекрестила, как всегда делала немощная ее бабушка.
Словно звонкая капель, пронеслись мальчишки по всей деревушке слева направо и справа налево. Всех собак со своих мест сорвали, шум-гам был такой словно на христианскую Пасху, только звона колоколов не хватало. Успели даже немного подраться, когда побежали созывать сверстников по второму разу. Даже глухой хромой старик Тимофей и тот всполошился:
— А что, опять мобилизация в войска? Так я того, тоже могу на коне скакать, — он даже показал как нужно скакать на коне, но больная спина дала о себе знать и, кряхтя, дед вернулся на свою завалинку.
Чертенок негромко хрюкнул, сухая травинка попала ему прямо в пятачок и осторожно выбрался из пахучей копны. За деревянной стеной явно шли приготовления к праздничному параду. Вся деревенская детвора выстроилась в несколько шеренг перед строением и слушала конопатую хозяйку:
— Так вот еще раз повторяю, за руку с ним не здороваться, — ропот.
— Если что, плюйте ему на левое копыто, — тихий ропот.
— Не берите у него чёртовых конфет, они вас в поросяток превратят, — ропот и чей-то плач.
— Не бойтесь, заходите с закрытыми глазами вовнутрь, потом глаза открывайте на секунду, он на балке там сидит и бегом назад, — ропот, словно река зашумела.
— Итак, первой пойдет Иринка. Дай мне твою куклу подержать.
Дети заходили на сеновал по одному с закрытыми глазами, затем открывали их, смотрели на стену, где висел сломанный хомут и обрывок веревки, очень похожей на хвост, вздрагивали и убегали на залитый солнцем двор.
— Ты видел какие острые у него копытца?
— А ты видел, как он хвостиком крутит?
— Нет, а ты видел? — неслось по деревне со всех сторон. — Самый настоящий, почти в два метра, а воняет серой от него, как от колхозного бычка.
Чертёнок принюхался, воняло скверно, но не от него, а от прокисшей со временем овчины.
— А пусть, что хотят болтают, — промолвил он тихо, а потом от такой детской неправды заплакал, как маленький бобренок, горько-горько.
Плач этот услыхала конопатая и сквозь двери пропела:
— Попался, вот и сиди, нечего мои яблоки воровать. Завтра я за вход по пять копеек брать начну, бант красный куплю, карандаши. А если месяц так пройдет, то и платье в синие цветочки и лакированные туфли в городе. Ты яблоки там не очень ешь, мне чуток оставь.
Как веревочка не вьется, а конец найдется. Под вечер на крышу сеновала прилетела сорока с торфяного болота. Посидела, потрещала, новости принесла:
— А возвращайся ты, постреленок, домой в омут к отцу и матери. Нечего тебе здесь балаган устраивать и шум до небес. Простили тебя оболтуса за дела твои нехорошие, — сказала она это и дальше полетела почту срочную разносить.
Чертёнок в путь домой засобирался, прихватил драную вонючую овчину для своего отца в подарок и несколько яблок для матери. Остатки лакомства он сложил на видном месте, мол, знай наших, не такие мы и жадные, как некоторые.
На следующее утро собравшаяся толпа детей и подростков смело вошла скопом вовнутрь, но ничего не нашла. Посмеялись над вредной девочкой:
— Она вечно что-то придумывает и обманывает, — и пошли лепить из снега крепость дальше. Не успеешь — солнце весеннее его быстро в воду превратит. Они шли веселой толпой по широко расчищенным дорожкам и грызли такие вкусные февральские яблоки, которые им так великодушно оставил тот, кого они даже не видели.
Рядом с сеновалом стояла девочка, она думала…. думала… и:
— Подождите, он овчину с собой в болото утащил и я знаю, как его найти.

Сергей Брандт, 23.07.2014

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *