Жених

(ПРОСТОНАРОДНАЯ СКАЗКА)

Три дня купеческая дочь
    Наташа пропадала;
Она на двор на третью ночь
    Без памяти вбежала.
С вопросами отец и мать
К Наташе стали приступать,
    Наташа их не слышит,
    Дрожит и еле дышит.

Тужила мать, тужил отец,
    И долго приступали,
И отступились наконец,
    А тайны не узнали.
Наташа стала, как была,
Опять румяна, весела,
    Опять пошла с сестрами
    Сидеть за воротами.

Раз у тесовых у ворот,
    С подружками своими,
Сидела девица — и вот
    Промчалась перед ними
Лихая тройка с молодцом.
Конями, крытыми ковром,
    В санях он стоя правит
    И гонит всех и давит.

Он, поровнявшись, поглядел,
    Наташа поглядела,
Он вихрем мимо пролетел,
    Наташа помертвела.
Стремглав домой она бежит.
«Он! он! узнала! — говорит,—
    Он, точно он! держите,
    Друзья мои, спасите!»

Печально слушает семья,
    Качая головою;
Отец ей: «Милая моя,
    Откройся предо мною.
Обидел кто тебя, скажи,
Хоть только след нам укажи».
    Наташа плачет снова.
    И более ни слова.

Наутро сваха к ним на двор
    Нежданая приходит.
Наташу хвалит, разговор
    С отцом ее заводит:
«У вас товар, у нас купец;
Собою парень молодец,
    И статный, и проворный,
    Не вздорный, не зазорный.

Богат, умен, ни перед кем
    Не кланяется в пояс,
А как боярин между тем
    Живёт, не беспокоясь;
А подарит невесте вдруг
И лисью шубу, и жемчуг,
    И перстни золотые,
    И платья парчевые.

Катаясь, видел он вчера
    Её за воротами;
Не по рукам ли, да с двора,
    Да в церковь с образами?»
Она сидит за пирогом,
Да речь ведёт обиняком,
    А бедная невеста
    Себе не видит места.

«Согласен,— говорит отец; —
    Ступай благополучно,
Моя Наташа, под венец:
    Одной в светёлке скучно.
Не век девицей вековать,
Не всё косатке распевать,
    Пора гнездо устроить,
    Чтоб детушек покоить».

Наташа к стенке уперлась
    И слово молвить хочет —
Вдруг зарыдала, затряслась,
    И плачет, и хохочет.
В смятеньи сваха к ней бежит,
Водой студёною поит
    И льет остаток чаши
    На голову Наташи.

Крушится, охает семья.
    Опомнилась Наташа
И говорит: «Послушна я,
    Святая воля ваша.
Зовите жениха на пир,
Пеките хлебы на весь мир,
    На славу мёд варите,
    Да суд на пир зовите».

«Изволь, Наташа, ангел мой!
    Готов тебе в забаву
Я жизнь отдать!» — И пир горой;
    Пекут, варят на славу.
Вот гости честные нашли,
За стол невесту повели;
    Поют подружки, плачут,
    А вот и сани скачут.

Вот и жених — и все за стол.
    Звенят, гремят стаканы,
Заздравный ковш кругом пошёл;
    Всё шумно, гости пьяны.

    Жених.
    «А что же, милые друзья,
Невеста красная моя
Не пьет, не ест, не служит:
    О чем невеста тужит?»

Невеста жениху в ответ:
    «Откроюсь на удачу.
Душе моей покоя нет,
    И день и ночь я плачу.
Недобрый сон меня крушит».
Отец ей: «Что ж твой сон гласит?
    Скажи нам, что такое,
    Дитя мое родное?»

«Мне снилось,— говорит она,—
    Зашла я в лес дремучий,
И было поздно; чуть луна
    Светила из—за тучи;
С тропинки сбилась я: в глуши
Не слышно было ни души,
    И сосны лишь да ели
    Вершинами шумели.

И вдруг, как будто наяву,
    Изба передо мною.
Я к ней, стучу — молчат. Зову —
    Ответа нет; с мольбою
Дверь отворила я. Вхожу —
В избе свеча горит; гляжу —
    Везде сребро да злато,
    Всё светло и богато».

    Жених.
    «А чем же худ, скажи, твой сон?
    Знать жить тебе богато».

    Невеста.
    «Постой, сударь, не кончен он.
    На серебро, на злато,
На сукна, коврики, парчу,
На новгородскую камчу
    Я молча любовалась
    И диву дивовалась.

Вдруг слышу крик и конский топ…
    Подъехали к крылечку.
Я поскорее дверью хлоп,
    И спряталась за печку.
Вот слышу много голосов…
Взошли двенадцать молодцов,
    И с ними голубица
    Красавица-девица.

Взошли толпой, не поклонясь,
    Икон не замечая;
За стол садятся, не молясь
    И шапок не снимая.
На первом месте брат большой,
По праву руку брат меньшой,
    По леву голубица
    Красавица-девица.

Крик, хохот, песни, шум и звон,
    Разгульное похмелье…»

    Жених.
    «А чем же худ, скажи, твой сон?
    Вещает он веселье».

    Невеста.
«    Постой, сударь, не кончен он.
Идёт похмелье, гром и звон,
П    ир весело бушует,
    Лишь девица горюет.

Сидит, молчит, ни ест, ни пьёт
    И током слёзы точит,
А старший брат свой нож берёт,
    Присвистывая точит;
Глядит на девицу-красу,
И вдруг хватает за косу,
    Злодей девицу губит,
    Ей праву руку рубит».

«Ну, это,— говорит жених,—
    Прямая небылица!
Но не тужи, твой сон не лих,
    Поверь, душа-девица».
Она глядит ему в лицо.
«А это с чьей руки кольцо?»
    Вдруг молвила невеста,
    И все привстали с места.

Кольцо катится и звенит,
    Жених дрожит бледнея;
Смутились гости. — Суд гласит:
    «Держи, вязать злодея!»
Злодей окован, обличён,
И скоро смертию казнён.
    Прославилась Наташа!
    И вся тут песня наша.

1825

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *