Небольшой рассказ, где в сень Балтийских волн вплетаются восточные мотивы

(ИЗ СБОРНИКА РАССКАЗОВ «ГОРОД В ТУМАНЕ»)

— Эгей, эй, Сергей, Сергей, — посмотри-ка сюда, — как-то несколько неожиданно прокричал из соседней комнаты немного позже обычного вернувшийся сегодня брат, и когда он в полушутку ответил ему отрывая взгляд от своей, и довольно большой книжной полки — Да нет, и если там у тебя что-нибудь небольшое, то лучше уж тащи-ка это сюда.
— Да нет, нет, ты посмотри-ка лучше в окно, — вон, вон они опять идут, — ещё раз, и уже немного более настойчиво повторил его младший брат, — да, да, вон, вон они, уже почти подходят к нашим окнам.
— Да кто они, кого ты там опять увидел?
— Да тех-же, тех, которых мы позавчера с тобой видели в лесу, на берегу большого озера, — иди, иди скорее, — вон они, уже подходят к нам… Сергей ещё раз посмотрел на дверь комнаты, потом на окно, и отойдя от книжных полок подошёл к нему… И тут он снова увидел тех самых двух таинственных восточных странников, которых они с братом позавчера вечером случайно заметили на самой окраине леса, да, когда они вышли откуда-то из редкого уже пролеска и побрели по большому и широкому пляжу ихнего большого и немного каменистого озера, соединявшегося с близким уже морем не очень широким, но весьма быстрым протоком, примерно в полутора километрах оттуда.
Да, вот они, один высокий, с очень смуглой кожей, похоже что какой-нибудь араб, одетый в немного переливавшийся каким-то серебристым отсветом и доходившим ему почти до колен балахином, перепоясанным толстым и так-же немного переливающимся поясом, и за плечами которого висело довольно большое подобие какого-то рюкзака или походной сумки, и второй, шедший всё точно так-же рядом с ним ростом доходил ему где-то только до пояса, и тоже был одет в такую-же странную восточную одежду, и несущий так-же небольшую котомку, и шёл он так-же, слегка склонив свою голову с большой и гладкой шевелюрой, завязанной у затылка в небольшой хвостик и смуглым и взрослым лицом арапчёнка, который так-же, как и его высокий спутник медленно проходили уже под ихними окнами, тихонько позвякивая на ходу какими-то ритуальными восточными позвякивающими погремушками и чётками. Да, и кстати, оба они не смогли не заметить очень сильно им чем-то запомнившиеся два медальона, которые как-то очень странно выделяли эти две и без того весьма и весьма загадочные фигуры. Да, это то что у высокого странника на довольно длинной золотой цепочке блестела примерно 10 — сантиметровая серебряная звезда, примерно с 12 или 14 большими и длинными лучами, а у его второго низкорослого спутника на довольно толстой, такой-же золотой цепочке точно так-же висела 9 — угольная, гранёная от середины к углам чёткими линиями наверное тяжёлая и поблескивающая матово-серебряным такая-же загадочная и чем-то очень странная звезда…
Они отошли от их дома уже где-то метров на 200, и подходили уже к последним домам, за которыми собственно их небольшой городишко уже и кончался, и где после небольшого соснового пролеска находился морской берег, и тут можно было увидеть что тот, что повыше немного наклонившись что-то сказал своему спутнику, на что тот слегка утвердительно кивнул, после чего оба они пошли к той лесной чаще, вышли на небольшую тропинку, ведущую к берегу и очень скоро после этого их фигуры уже скрылись за не очень высокими, но довольно густыми зарослями лесного кустарника.
Оба брата, стоявшие уже у одного окна (Олег прибежал в комнату старшего брата почти сразу-же после того как Сергей встал около своего), и так-же рядом с братом смотрел на эти удаляющиеся и весьма и весьма странные фигуры, и как только эти уже однажды ими виденные странники скрылись в лесной тени они переглянулись, и младший негромко сказал: — Да, а это опять они, опять те-же…
— Да, это они…
— Интересно, а где они остановились?
— Не знаю, может быть в гостинице…
— Да, может быть, — несколько неуверенно ответил своему старшему брату Олег… — Да, ведь ты помнишь, как тогда, позавчера на берегу нашего озера они уселись на небольшой зелёной прогалине около родника, просидели там минут 25, и когда солнце уже зашло и мы уже собрались уходить, — ты ещё сказал тогда, что это очень странные туристы, и я стал заливать водой наш уже почти догоревший костёр, они ещё были там, но когда все угли костра уже были залиты я посмотрел ещё раз в ту сторону, но их там уже не было…
— Да, и я тоже на минуту отвернулся, что бы подобрать свой рюкзак, и тут ты крикнул: — «Ого, смотри-ка, а они уже куда-то делись» — то там и правда, никого уже не было… Да, а мы от них и отвернулись-то меньше чем на пол минуты, не больше, и вроде-бы никуда они уйти с той поляны за это очень небольшое время просто-бы не успели… Да, и мы тогда не сговариваясь подошли к тому месту, где мы их видели, но совершенно никаких следов, и даже никакой помятой травы на том месте, где они сидели просто не было…
Да, они как будто растворились, исчезли, и ты даже подпрыгнул тогда — «Да ведь не могли же они просто так взять, и раствориться»… Да, а они ведь как-то это сделали. И после этого мы уже в сумерках пошли домой… Да, и вот сегодня — опять, опять мы их видели… И ведь не правда ли, странные это фигуры… И первый… И тот, второй…
Да, и время сейчас уже где-то полдесятого, скоро уже зайдёт солнце… Да, а странно всё это… Странно…
— Да, странно… И тот, высокий, ведь он ростом где-то метр девяносто, и тот второй, который ему где-то до пояса… Да, как в какой-то восточной сказке… Да уж, вспомнишь здесь и Али-Бабу, и джершейханов… Да, и точно только одно, то что оба они — откуда с востока… Ну, вот, уже и солнце зашло…
— Ну что, а у тебя когда экзамены, послезавтра?
— Да.
— Ты подготовил уже все свои последние конспекты?
— Да, и несколько шпаргалок, так, на всякий случай.
— Ну, уж ты пожалуй что и без них справишься… Ну что-же, и если всё будет нормально, то тогда послезавтра я смогу уже тебя поздравить с переходом на третий курс того-же института, выпускные экзамены из которого у меня были как раз четыре дня тому назад. Ну что-же, и ты тоже скоро тоже будешь историком, так-же как я.
— Да нет, у тебя исторически-философский, а у меня ещё и филология на курсе…
— Ну ладно, иди лучше, посмотри ещё раз свои конспекты, да, а про филологию… А про филологию несколько незаметных шпаргалок с кое-чем по грамматике тебе вообще-то лучше подготовить.
— Так ведь я только что тебе сказал, что как раз с этим-то — полный порядок.
— Ну ладно, иди, покропей ещё немного над конспектами, а после вылезай на чай.
— Угу, так точно! — И Олег послушно скрылся в своей комнате.

…Следующий день прошёл в занятиях и подготовках к наступающему экзамену, и где-то примерно около трёх часов второго дня Олег с довольной улыбкой выходил из небольшого автобуса, где Сергей уже минут двадцать ждал его возвращения, и увидев старшего брата радостно взмахнул рукой и улыбнулся.
— Ну как, и позволь спросить, понадобились ли тебе твои шпаргалки?
— Совершенно не понадобились, всё как от зубов отлетело.
— Ну, и как?
— Прекрасно, все зачёты — на «отлично».
— Так у тебя значит пять по всем предметам?
— Да, всё на «отлично»!
— Ну что-же, давай тогда по этому поводу зайдём в кафе, и немного отпразднуем это событие.
— Отлично, давай!
И примерно через пол часа они уже сидели за крайним столиком одного очень неплохого кафе, и отхлёбывая горячий кофе и потихоньку дымя сигаретами они в неспешном разговоре потихоньку перебрали все свои намечающиеся и планирующиеся на ближайшее время дела, потом вспомнили что неплохо-бы написать своим Московским брату и сестре, которые собирались осенью или в начале зимы приехать к ним в гости, и после этого они замолчали…
Да, вся эта история с Сергеем и его Еленой… Да и ещё эти 60 тысяч, которые им надо до нового года заплатить, что бы их дом не пошёл под полную перестройку или вообще не под снос… Да, для этого молчания были причины… Они молча допили кофе, после чего Сергей заказал ещё по две чашки и мороженного, а только что отэкзаменовавшийся Олег немного нерешительно посмотрев на своего брата немного подумал, и всё-таки спросил:
— Ну что, а новостей от Елены не было?
— Нет, совершенно никаких.
— Так извини, но как вы полтора года назад тогда расстались в Петербурге, так больше и…
— Да, Олег, да, и на следующее свидание она не пришла, и на телефонные звонки никто не отвечал. Да, и когда я решил навестить её дома, то мне открыли совершенно незнакомые мне люди, и сказали что никакой Елены тут нет, и никогда не было, что здесь она не живёт и вообще никогда не жила, и ещё сказали, что бы по этому адресу я больше никогда не приходил, а то они вызовут милицию…
Конечно-же, я тогда был и адресном бюро, и после этого подал в розыск… Но последняя повестка была два месяца назад, — нет, нигде не значится, нигде не видели… Даже не знаю, что дальше делать… И ещё здесь и эти предприниматели, которые хотят снести наш дом, а на его месте построить какое-то заведение для кафе и боулинга… Да, где-же теперь опять доставать эти 60 тысяч, и надолго-ли их хватит…
Да, Олег, ну ладно, что-нибудь придумаем… Да, и ещё раз, с успешными экзаменами тебя, поздравляю, держи лапу, и пожалуйста старайся так же быть и дальше, — да, я очень хочу, чтобы ты закончил выпускные экзамены с отличительной грамотой, ведь ты это можешь…
— Ну что-же, ну что-же, спасибо, и знаешь — давай-ка ещё по кофе и мороженному, уже за мой счёт. Да, да, конечно, — Эй, пожалуйста, ещё два кофе, и…

И на вечер следующего дня два наших героя стояли на высоком и вполне широком камне, уходящем метров на 35 дальше в море, и смотрели как над немного уже неспокойном к этому времени морем в оранжево-красных огнях заката солнце медленно начинает опускаться за край горизонта… И когда уже всё светило скрылось за его краем они ничего не говоря простояли ещё минут пять, потом повернулись и включив свои фонарики стали неспешно возвращаться к своему дому.
Да, Мельпомена, муза трагедии, да и ты, расфуфыренный Момус, бог водевилей… Да, а пожалуй не зря мы о вас помянули на этих страницах нашего, не очень-то таки большого на этот раз повествования…
Да, и не зря же и старая античная маска всех театральных представлений несёт в себе два лица, — одна половина всегда печальная и грустная, а вторая — всегда светлая и улыбающаяся… Ну что-же, и для этого на этих страницах пожалуй что найдётся место…

Да, прошло примерно около недели, три дня над морским побережьем бродили большие и длинные накатывающиеся волны, потом несколько дней подряд продолжался мелкий и моросящий дождь, и вроде-бы и не собирался кончаться…
Да, а два наших брата сидели за вечерним столом у себя на кухне, и настроение у них было не очень-то весёлым. Вчера вечером, когда они пришли домой, то в почтовом ящике их ждали не очень-то весёлые новости… Да там лежала в общем-то довольно простая и обычная квитанция, в которой довольно-таки коротко было изложено, что до начала октября они должны будут заплатить ещё 300 тысяч за сохранение их дома во избежание довольно-таки срочного выселения, иначе не позже чем в начале нового года его отдадут этим коммерсантам на перестройку, а если точнее, — то просто под снос, и под постройку на этом месте кафе и помещения для туристов и боулинга…
Да, а ведь дом-то их был довольно-таки старый, ещё конца позапрошлого века, и как оба они несколько лет назад узнали, числился как исторический и архитектурный памятник… Но эти застройщики смогли или как-то обойти, или найти какую-то лазейку, позволявшую на месте их старого дома строить что-то новое, выгодное и коммерческое… Да, а эти 300 тысяч, где их вообще взять, и смогут ли они найти их к этому сроку, а если и найдут, то надолго-ли их вообще-то хватит… Так что настроение у наших молодых людей было не очень-то весёлым. Да, ведь шутка-не шутка, а этот дом строил ещё кто-то из их далёких прадедов, и вся их семья всё время жила в этих стенах, а теперь…
Ну что-же, их всё-таки двое и время у них вроде-бы ещё есть, и может-быть можно будет что-нибудь и сделать, ведь к тому-же это их жилище, — это ещё и ко всему прочему и архитектурный памятник, и может быть…
Да, может быть, может быть…
Да и как они очень уже скоро убедились, и правда, что всё может быть…

На следующее утро этот мелкий моросящий дождь уже прекратился, и над всем побережьем уже вовсю светило тёплое летнее солнце. Да, и на вечер второго дня Олег, ходивший в этот день на берег того самого озера уже возвращался к их городку после довольно нелишнего по стоявшей довольно-таки жаркой погоде купания и пары часов проведённых на этом озёрном пляже. Он прошёл уже примерно половину пути по довольно приличной и ровной пешеходной дорожке, ведущей от озера к городу и уже подходил к тому небольшому местечку где эта дорожка делала небольшой поворот, за которым открывалась довольно небольшая, но всё-таки широкая полянка, обсаженная по краям частым цветущим кустарником.
И повернув за этот поворот он совершенно неожиданно увидел медленно идущего где-то в 40 метрах от него того самого невысокого карлика-араба… Он шёл очень неспешно, немного склонив свою голову. И тут Олег вдруг как будто бы обо что-то споткнулся… Он с удивлением посмотрел вниз — но ничего не увидел, дорожка была совершенно ровной… И он хотел уже пойти дальше, как вдруг взгляд его упал на небольшую, украшенную по бокам витьеватыми кисточками какую-то странную, и вроде даже скорее всего восточную вещичку, лежавшую где-то в полутора метрах от него… Он наклонился, поднял её, — и правда, под этим чехлом находилось что-то, на вес примерно грамм 150 — 200, что-то весьма прохладное, и судя по всему скорее всего металлическое… Он посмотрел на чехол, от угла к середине которого шла какая-то непонятная надпись на каком-то витьеватом арабском языке, и когда он попробовал немного расстегнуть чехол и посмотреть, что там под ним, то это ему удалось вообще-то довольно-таки просто, но когда он вытащил из него эту плоскую прямоугольную пластину из какого-то довольно тяжёлого и матово-серебристого метала, посередине которой очень ярко светился в лучах уже заходящего солнца какой-то, пожалуй что даже магический рисунок-узор из четырёх позолоченных пятиугольных и немного ромбовидных звёзд, находящихся как-бы одна в другой, да, такой своеобразный звёздообразный двадцатиугольник… Он ещё раз посмотрел на эту странную находку, потом на идущего немного впереди того самого карлика… И аккуратно вложив пластинку с этим узором обратно в чехол он быстрым шагом пошёл за этим восточным человеком, что бы вернуть ему потерянное.
И когда до него оставалось где-то уже метров 15 он попытался негромко окликнуть его, но он подняв руку вверх сделал ему знак остановиться, и когда он сам после этого остановился и повернулся к стоящему довольно недалеко Олегу, то секунд 15 молча посмотрел на него, и когда несколько растерянный Олег немного робко спросил его, протягивая этот немного непонятный талисман: — Извините, но вы кажется только что что-то потеряли на этой дороге…
И тут этот стоявший примерно в 15 метрах от него карлик вдруг совершенно неожиданно, за какие-то доли секунды оказался рядом с Олегом и вежливо ему поклонившись очень вежливо ответил: — Да, спасибо вам большое, это действительно очень ценная для меня вещь, и я очень и очень благодарю вас за эту находку, которую я однажды потерял… Правда это было совсем в другой стране, и очень много лет назад… И он очень вежливо ему поклонился и аккуратно засовывая этот, судя по всему очень ценный для него талисман во внутренний карман своего восточного балахона и ещё раз посмотрев на немного ошарашенно стоящего рядом Олега улыбнулся, и прибавил: — А с вами и с вашим братом мы не прощаемся, и у нас с вами будет ещё одна встреча.
Затем голова его снова склонилась, и не успел он её поднять, как вдруг удивлённо смотревший на него Олег совершенно неожиданно увидел что он снова, и совершенно неожиданно куда-то исчез, и только когда он поднял свою голову, то он увидел его уже в самом конце дорожки, почти у самой городской изгороди. Там он постоял минуты три, как-то внимательно и как-то отстранённо глядя на Олега, после чего ещё раз немного склонил свою голову, повернулся и как будто бы растворился в воздухе…
Олег молча простоял так где-то ещё минут пять, так и не решаясь сойти с места, потом он оглянулся, посмотрел по сторонам, на всякий случай потёр глаза руками, ущипнул себя на всякий случай за ухо, но всё равно это ощущение чего-то непонятного и таинственного так и оставалось, и он медленно и немного нерешительно подошёл к тому месту, где в последний раз стоял этот восточный гость, постоял там немного и после, склонив голову пошёл к своему дому…
Сергей пришёл вечером, часов в 8, и когда уже пришедший в себя Олег рассказал ему об этой очень странной встрече Сергей немного помолчал, потом попросил его повторить рассказ ещё раз, и потом, немного помолчав несколько задумчиво сказал: — Итак, ты говоришь, что он в конце сказал что они не прощаются и что у них будет ещё одна встреча, и на этот раз с нами обоими… Да, а всё-таки это странно. Ну что-же, будем ждать, будем ждать… И уже поздно вечером, выходя из-за стола на кухне перед тем как идти спать Сергей немного остановил своего брата, и немного поморщившись и несколько задумчиво хотел сказать остановившемуся Олегу:
— Ты знаешь, но когда я был ещё совсем маленьким, наш ещё живой тогда дед однажды рассказал мне, как у них однажды были… Но — хотя ладно, иди лучше спать, а об этом случае я тебе расскажу лучше немного попозже, когда сам как следует его вспомню, ведь это было так давно и мне тогда было ещё всего-то несколько лет, так что лучше я об этом тебе расскажу попозже, когда сам всё как следует вспомню. Да, а сейчас — пошли-ка лучше ложиться спать. И они разошлись по своим комнатам.
Прошло три дня с того вечера. Часы перевалили уже за 6 часов, и оба брата решили в тот день немного посидеть у моря (что они вообще-то частенько делали), и на их старом, давно ими облюбованном месте на берегу около трёх специально немного подсыпанных песком трёх больших и крепких брёвен, приспособленных ими под сидения мерно потрескивал их небольшой, но мерно дымившийся костёр, рядом с ним стоял только что вскипевший чайник, и до захода солнц оставалось ещё где-то около двух часов. Они сидели, покуривая сигареты и попивая немного уже остывший чай в кружках, укрытые уже тенью двух больших и шикарных сосен и смотрели на простирающуюся перед ними морскую гладь. Разговор шёл в основном о всяких мелочах, и очень неспешный, вечернее солнце весьма недурно освещало узкую полоску облаков почти у линии горизонта…
Да, и через пол часа они поднялись и решив что пора уже вообще-то и возвращаться засунули свои чайник и чашки в походную сумку, погасили уже итак почти догоревший костёр и направились к небольшой знакомой тропинке, ведущей через эту лесную поросль почти прямо к их улице. Отряхиваясь от налетевшего на них тополиного пуха, которого в это время было даже больше чем обычно они вышли из леса и стали подходить по улице к своему дому. Шли они не спеша, потихоньку переговариваясь и иногда обмениваясь небольшими репликами и уже подойдя к своему трёхэтажному дому, весь второй этаж которого принадлежал им, они решили что для начала поставят чайник, а после этого сядут на кухне и напишут письмо своим Московским брату и сестре, а заодно и несколько посланий своим старым городским друзьям. Да, в таком радужном настроении они подошли к парадной, открыли дверь, не спеша поднялись и уже стоя около своей большой и широкой двери Сергей вытащил из кармана ключи, и только он попытался вставить ключ в замочную скважину, как их дверь слегка скрипнула и медленно растворилась…
Сергей посмотрел на брата, и тихо сказал: — Ты точно помнишь, когда мы уходили, дверь…
— Да, я сам лично её закрывал, на два щелчка…
— Т-сс, тогда — тихо… Ты же сам видишь…
— А…
— Тише ты, тише…
— А…
— Да нет, давай уж лучше потихоньку всё-таки войдём.
— Ну что же, давай…
И Сергей лёгким толчком приоткрыв до конца плавно скользнувшую внутрь дверь вошёл первым, потом махнул рукой младшему брату… Да, вроде-бы никого, и ничего не тронуто…
Они прошли чуть глубже внутрь, но вдруг шедший впереди Сергей остановился, и сделал предостерегающий знак своему брату — в их гостиной, находящейся чуть дальше по коридору горел свет, и вроде-бы там кто-то был.
Они оба остановились, не решаясь двигаться дальше, но тут из гостиной послышался мягкий и очень вежливый голос:
— О, а вы совершенно напрасно остановились, дорогие и уважаемые хозяева, вы уж нас извините за наше немного для вас неожиданное посещение, но ведь если вы помните, Али ведь предупреждал вас, что у нас с вами будет ещё одно небольшое свидание, да и кстати, он очень благодарит младшего из вас, Олега, да?
— Да, Олега, — послышался второй такой-же ровный и с восточным выговором ответ.
— Да, и он очень благодарит его за то, что он помог ему вернуть один очень для него ценный талисман. Да проходите-же, не стесняйтесь, и очень просим вас извинить за такой немного для вас пожалуй неожиданный визит.
Да, и вошедших в гостиную братьев встретили двумя плавными поклонами те самые две очень странные и очень необычные фигуры. Да, это были те самые восточные странники, которых они два раза уже видели, и с одним из которых несколько дней назад у несколько растерянно смотрящего на них Олега уже была одна встреча…
— Да вы проходите, усаживайтесь, вот пожалуйста, на столе горячий чай, щербет и ещё кое-что для чая, да, пожалуйста, и пастила, и вот это и это… Да, кстати, какие сигареты вы больше предпочитаете, Мальборо или Кэмэл? Да, извините, но мы так ещё и не представились. Меня вы можете называть как Саим Рад Ходил, сказал Раджа (а это был именно он), а это, — мой подопечный и поверенный, Али Рад Марбар. Да, совершенно верно, мы у вас совсем недавно, ещё десять дней назад мы были в Бухаре. Да, а вы не стесняйтесь, Али, лучше налей-ка хозяевам чаю. Вы извините, но так как мы у вас гости, то угощение у нас сегодня не очень богатое… Да, вот, пожалуйста, вот молоко и сахар. Эй, Али! И Рад Ходил (или — Раджа) немного поклонившись весьма растерянно сидящим напротив него братьям взял со стола только что налитую маленьким и очень ловким Али пиалу, причём оба брата совсем не удивились четырём или пяти нанизанным на тонкие и как будто бы резные пальцы гостя мягко блестящим золотым кольцам с очень ярко блестящими на них брильянтами.
— Да не стесняйтесь-же, закуривайте, — сказал их радушный гость, и откинувшись в кресле сделал два глотка из тонкой, но не очень-то маленькой пиалы.
Первым решился Сергей и сначала потянувшись и вытащив из лежащей рядом пачки «Кэмэла» две сигареты, себе и брату, взял так-же и тяжёлую и так-же украшенную брильянтами зажигалку протянул одну Олегу, а вторую закурил сам, после этого аккуратно положив зажигалку на прежнее место осторожно взял две тонкие и широкие пиалы с чаем и одну так-же передал сидящему рядом с ним брату, а вторую, осторожно подув, но почему-то вдруг убедившись что чай этот уже не очень горячий сделав две затяжки, положил сигарету в пепельницу, осторожно сделав два глотка (да, чай был и очень хороший и не очень горячий) и сказал своему брату: — Ну что, угощайся, чай и правда отличный, только предупреждаю тебя сразу, что зелёный…
— Да, и смею заверить, что самый и самый отборный, — подтвердил их вежливый гость, отпивая ещё несколько глотков и с еле заметной и добродушной улыбкой глядя на небольшое стеснение двух братьев…
— Да, а извините, а вы к нам… Да, вы к нам…
— Да, спокойнее, спокойнее, и можете не продолжать, — ответил загадочный Раджа. — Да, а в ваших краях мы и вправду не впервые, да и в этом самом доме, и в этой самой гостиной мы тоже не в первый раз. Да, Сергей Алексеевич, мы здесь не впервые, и то, что ты пытался тогда, три дня назад вспомнить и рассказать своему брату, да, про один небольшой отрывок из одного из рассказов твоего деда, которого мы оба знали очень и очень хорошо, и который ещё очень давно, в довольно давние и далёкие для вас времена сделал для нас… Да, сделал для нас две и не с чем неоценимые услуги, да и которому мы оба и очень обязаны за то, что он два раза спасал нас от неминуемой пожалуй тогда для нас смерти… Да, и вот мы по давнему с ним договору и данному нами тогда обещанию снова посетили и этот дом, и эту, и как мы оба прекрасно знаем, весьма и весьма гостеприимную гостиную… Итак, немного ближе к нашим делам, и к нашему визиту: — Чем мы можем быть вам полезны?
И, минуту молча посмотрев на так-же молчащих от неожиданности братьев он очень мягко, и по восточному немного растягивая слова продолжил: — Да впрочем нет, пожалуй что можете и не говорить, я всё и так прекрасно сейчас видел… Ну что-же, во первых, вот здесь, — и он поднял и поставил на стол довольно большую замшевую сумку, — 600 тысяч долларов, а вот здесь, — и он протянул Сергею тонкую пластиковую банковскую карту, — ещё два миллиона тех-же самых долларов.
Да, это во первых. А во вторых — прошу вас, забудьте, просто забудьте об тех людях, которые ещё совсем недавно хотели снести этот, не очень для нас простой дом и построить на его месте какое-то кафе и зал для этого… Да, как это правильно, — да, кажется для боулинга, — вроде-бы у них были именно такие планы. Да, совершенно спокойно заверяю вас, что уже утром им придётся в очень срочном порядке отказаться от этой их затеи, и кроме того в не менее спешном порядке так-же и убираться из этого города, и возможно и из этой страны. Во всяком случае, если они этого не сделают у них могут быть очень и очень большие неприятности… Да, и кстати ещё пожалуй могу к этому лишь добавить, что их компании с сегодняшнего вечера уже просто не существует. Да, и ещё я могу обещать вам, что в очень скором времени вашим домом всерьёз заинтересуются в Архитектурно-Историческом отделе по охране памятников и культурного и исторического наследия. Так что больше уже никаких притязаний к этим, и очень гостеприимным стенам уже больше просто не будет. Ну ладно, с этим вопросом мы пожалуй закончили. Да, а что-же касается вас, Сергей, то я не буду ничего от вас скрывать, да я курсе всех ваших сердечных дел и ваших беспокойств, и я вам обещаю, что очень и очень скоро вы получите столь долгожданные известия от вашей Елены, да и вообще-то и саму её прямо в ваши распростёртые объятия…
Да нет, пожалуйста, не надо так нервничать, успокойтесь же вы, Сергей, ведь вы же… Да, да вот так лучше, да и последуйте лучше моему простому совету, и не мните так эту несчастную сигарету, а лучше выпейте-ка пожалуй ещё одну чашку этого отличного и отборного чая… — Эй, Али!
И маленький и очень юркий подопечный нашего восточного гостя тут-же подбежал и очень быстро наполнил уже пустую к тому времени пиалу Сергея, после чего низко ему поклонился и вернулся обратно на своё прежнее место. Да, и с небольшой улыбкой наблюдавший за всем этим Раджа только добавил: — Да а о том, что-же с вашей подругой случилось, да, о том несчастье, из-за которого она совершенно неожиданно оказалась увезённой сначала в другой город, а потом и за границу совершенно её незнакомым человеком, — то об этом пусть пожалуй лучше расскажет уже расскажет она сама, да, и уже очень и очень скоро.
Нет, нет, ничего лучше об этом и не говорите, да и не вздумайте пожалуйста благодарить. Да, это просто всего навсево лишь часть нашего обещания, данному нами вашему деду, которому мы оба два раза просто были обязаны жизнью, что мы будем смотреть и наблюдать и за этим домом, в котором мы, кстати тоже прожили целый год, и за его внуками, и помогать им, особенно если перед ними вдруг встанут какие-нибудь трудности или такие проблемы, которые они просто не смогут решить… Да, и на будущее, — вот, ещё возьмите и вот это, — и он протянул Сергею широкий позолоченный прямоугольник, на одной стороне которого было вырезано несколько телефонных номеров, а под ними крупно выгравировано полное имя и фамилия Раджи, а на другой стороне — несколько написанных так-же по английски адресов, под которыми так-же стояла та-же гравировка.
— Да, это если вдруг у вас возникнут какие-нибудь трудности, — звоните. Да, и ещё, на последок прошу вас, возьмите ещё себе и вашим избранницам ещё вот по такому кольцу, — и он протянул Сергею коробочку с золотым и украшенными несколькими крупными брильянтами кольцом, — это для вас и для вашей Елены, а вот эта, — и он посмотрев на Олега, и мягко поклонившись так-же протянул ему такую-же коробочку, — а это для вас, и для вашей избранницы, с которой вы познакомитесь уже в начале весны следующего года.
Сергей и Олег не сговариваясь немного приподнялись, держа в руке по зажженной сигарете и молча поклонившись загадочному Радже опять опустились на свои места, и Сергей, немного нерешительно глядя и на эту весьма и весьма экзотическую визитную карточку с несколькими телефонными номерами и адресами, и на лежавшую рядом, с краю стола небольшую коробочку с подарком и для него, и для… Да, и … Да, и в голове у него почему-то уже несколько минут подряд только и стучалось одно имя: — Елена, Елена… Но всё же он попытался немного собраться, и подняв свою голову хотел было что-то сказать, на что ихний гость только мягко улыбнулся, и оба брата сразу-же глубоко и свободно вздохнули, и от всей их рассеянности и какой-то непривычности сразу-же не осталось и следа, и они уже оба и совершенно свободно и по-домашнему оглядели и свою гостиную, и своих гостей, очень приветливо улыбнулись им и Сергей потушив сигарету и немного приподнявшись только хотел начать свою фразу: — Ну что-же, вы знаете… А ведь мы…
Но тут два наших гостя поднялись, и старший, жестом руки остановив его немного улыбнулся и сам закончил за Сергея эту фразу: — Ну что-же, теперь как я вижу, мы прибыли сюда как раз вовремя, и смею вас заверить, что мы были весьма рады ещё раз немного побывать в этом доме, который когда-то и в довольно не лёгкие дни так-же служил нам надёжным приютом, и я смею утешить себя, что как будто бы мы сделали всё, что могли. Нет, нет, никаких благодарностей, да, да, и уж чего совсем не надо, так это нас провожать. Что-же, мы очень рады что встретились с вами, и встретиться как раз вовремя. Но вы уж извините, но это мы просто обязаны были сделать, как мы и обещали когда-то ещё вашему деду и прадеду, давшим нам тогда здесь и приют, и кров… Да, ну что-же, Али, поднимайся, этот визит мы пожалуй уже что закончили. И просим прощения за нашу неожиданность, но наш визит мы пожалуй что уже считаем законченным. Ну что, Али, пошли пожалуй, пошли. Да, и уже у дверей Раджа повернулся, и с небольшой улыбкой в голосе сказал, обращаясь к Сергею: — Да, и ожидайте уже очень скорых вестей от вашей Елены.
Затем послышался стук закрываемой двери, мягкие шаги по тихой вечерней лестнице, и где-то примерно через минуту с небольшим после этого оба брата, которые не стоит скрывать, так и находились в состоянии небольшой растерянности от столь неожиданного визита услышали внизу тихий шум заводящегося мотора, и им очень хорошо было видно в окно, как от их дома очень плавно, но довольно быстро набирая скорость отъезжает большой и роскошный широкий серебристый лимузин, ярко освещая почти ночную уже улицу светом своих ярких фар.

Два следующих дня лил мелкий и не прекращающийся дождь. И на утро второго дня оба наши брата немного посидев с утра за кухонным столом и немного переговорив с небольшой улыбкой посмотрели за окно, и решили, что пожалуй лучше будет, если они сегодня всё-таки немного прогуляются… И где-то в половину двенадцатого они надели свои дождевики, взяли уже собранный походный рюкзак, и направились к тому небольшому проходу, ведущему сквозь их пролесок, и уже где-то через полтора часа они уже сидели на одном из своих мест, где перед ними на довольно уже давно сколоченном Сергеем невысоком деревянном столе дымился их разогретый обед, и рядом с ним весьма и весьма уютно стоял только что вскипевший чайник. Над очень спокойной в этот день морской поверхностью где-то метрах в 200 от берега весело резвилась стайка весьма жизнерадостных чаек, народу на берегу совершенно не было…
Они просидели так ещё где-то около двух часов, и уже только после того как под их вообще-то вроде бы довольно таки приличные дождевики стала всё-таки попадать какая-то сырость они немного посовещались и ещё немного посмотрев на эту тихую и совершенно спокойную в тот день морскую гладь и ещё раз вздохнув, что уходить-то отсюда сейчас почему-то ни одному , ни другому просто совершенно не хотелось, всё-таки поднялись собрали свои походные принадлежности, и где-то минут через 15 уже проходили, немного похлюпывая своими немного уже подмокшими походными ботами по той-же тропинке через этот пролесок, из которого они кстати, вышли ещё более подмокшими из-за довольно-таки обильного количества влаги, выпавшего на их головы с случайно задеваемых ими случайных встречных веток (что вообще-то совершенно никак не отразилось на их настроении), и когда они уже вошли в свои апартаменты, скинули немного подмокшие дождевики и свитора, поставили чайник, а после этого молча подошли к дверям своей гостиной, где почти в таком-же порядке как и позавчера вечером так и стояли и эти тонкие восточные пиалы, и такие-же экзотичные восточные кофейник и чайник, несколько пачек сигарет и так и оставленная гостями на их столе большая, и вроде-бы даже золотая зажигалка, украшенная несколькими брильянтами…
Да, в их гостиной всё ещё витал тот немного таинственный и загадочный дух такого неожиданного недавнего вечернего визита их восточных гостей…
Они простояли так молча минут пять, глядя на эту картину, потом Сергей переступил через порог, подошёл к весьма старинному серванту, открыл крайний запирающийся ящик и несколько нерешительно постояв около минуты всё-таки вынул сначала эту сумку, в которой находилось ровно 600 тысяч в толстых банковских пачках, потом посмотрел на Олега и когда тот кивнул положил их обратно, после чего так-же вытащив лежавшую в самом углу банковскую карту, немного посмотрел на крупно отпечатанное название одного из Лондонских банков, так-же положив её на тоже место закрыл эту откидную дверцу их шкафа, и кивнув брату негромко сказал: — Ну что-же, пошли-ка лучше на кухню, ведь наш чайник там наверное вовсю уже кипит…
И через пять минут они уже сидели на кухне, и смотрели на стоявшие рядом с их окном две большие и широкие развесистые сосны, и на длинную полосу довольно высокого и давно уже цветущего шиповника, тянувшуюся довольно-таки далеко вдоль ихнего тротуара…
…Да, и в заключении этого рассказа стоит пожалуй немного особо отметить, что ровно через пять дней после этого эпизода на имя Сергея пришла срочная телеграмма из города, в которой было написано: — «Серей, ты пожалуйста не беспокойся, и если можешь, то прости, но я всё тебе объясню уже во время нашей встречи. Извини меня пожалуйста, но я буду у тебя сегодня, на 6 часовой электричке, и я очень и очень тебя люблю и целую, твоя Елена».
Да, и Сергей ещё раз перечитал это послание, потом посмотрел на часы… И подбежав к вешалке и на ходу схватив свою куртку просто уже побежал к железнодорожной станции, куда через 15 минут должна была приехать та электричка, на которой, на которой, и которую он…

Да, а вот это пожалуй и довольно неплохой конец для нашего рассказа…

май 2015

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *